Особенности национального вопроса, или Добро пожаловать в Джумахирию

      «Сегодня важный для каждого российчанина день — открыто голосование за возможность для Президента избираться на пост более двух сроков подряд. Открываются избирательные участки, жители страны с радостью спешат отдать свои голоса. Сам президент Дэннис Букеров уже выступил с речью, в которой заявил…»       «Да уж, день просто важнее некуда», — со злостью подумал Гэри, разлепляя глаза и принимая вертикальное положение на потертом диване. Вокруг была привычная обстановка в виде унылой комнаты, на которую словно бы какой-то невидимый кинематографист наложил мрачный фильтр. Стены с обоями в желтых потеках, облупленный потолок, пыльный бабушкин сервант, календарь с довольной рожей Букерова на стене. Вон, кстати, и сам он бубнит с экрана: «Привет, друзья! Сегодня для всех важный день, да-да. Я знаю, как вы любите ставить галочки, поэтому не затягивайте, отдайте свой голос за свободного политика, за будущее нашей страны. А я-то в долгу не останусь, за ваши налоги расплачусь звонкой монетой…» Ишь, нажрал себе лощеную морду, а теперь сидит у себя во дворце, заранее уже зная, что все решено в его пользу! А простые люди, как Гэри, опять вынуждены торчать на работе за нищенскую зарплату.       Автоматический телевизор-будильник продолжал бубнить, а Гэри, одевшись, поспешил на кухню, разогреть на завтрак вчерашнюю овсянку.       «…Дэннис Букеров — самый молодой президент России за последние сто лет. Вернув стране ее прежнее, гордое название и полностью уничтожив власть олигархов и корпораций, этот блестящий юрист и психолог вот уже одиннадцать лет ведет страну вперед уверенным и твердым курсом…»       «Да уж, тверже некуда, — подумал Гэри, споласкивая тарелку. — Вот только что на третьем сроке-то будет? То же самое, что и на первых двух, или новое что-нибудь придумают?»       Он выключил телевизор, запер квартиру и поспешил на работу. Улицы города в этот час были пусты, все вокруг словно бы вымерло. Ну ясно, все ломанулись на выборы. И повсюду, как и в квартире Гэри, был этот странный серый оттенок. Яркими цветами горели где-то совсем высоко лишь флаги и плакаты с лицом Букерова и призывами голосовать. Гэри, как и большинство российчан, был далек от политики, но в то же время понимал, что проблемы в стране нужно как-то решать и что простое продление президентских полномочий не помогло бы. Оставалась одна надежда — на Кадулиса, но тот в последнее время что-то молчал. Неужели и его прикрыли?..       К остановке подошел облупленный автобус. Поежившись больше от неприятной мысли, чем от холода, Гэри залез внутрь, расплатился за проезд и, присев у окна, достал ПДА. Тут же в левом наушнике зазвучал привычный голос дикторши: «— Со своей речью сейчас выступит Влад Найтингейл, заместитель председателя общественного движения «Юный путинец». — Не, я за Букерова всегда, это да, — раздался звонкий юношеский голос. — И за Путина тоже, разумеется. Это ведь он тогда Великую Магделанию победил (ха, великую, тоже мне слово!). А Букеров еще больше молодец, Путина уважает. Да если бы не он, нас бы давным-давно уже проклятые арабы захватили! А так вы, конечно, можете голосовать как хотите, я никого не заставляю».       «Интересно, а что об этом сами «проклятые арабы» думают? — усмехнулся про себя Гэри, глядя на водителя автобуса — молодого мужчину, судя по внешности, явно представителя знойного юга. — Неужели будут сидеть тихо, как мыши, не запротестуют? Да уж, докатились». Тут он замер: в правом наушнике зазвучал совсем другой, хорошо знакомый голос: «На связи штаб Кадулиса…»       Голос, впрочем, довольно быстро замер, прервавшись помехами: государственные глушилки не дремали. Ожидая возобновления оппозиционной трансляции, Гэри взглянул за окно, за которым неслись назад унылые пейзажи. Промелькнули едва ковылявшая бабка с клюкой, обшарпанная вывеска магазина, беззаботно дымивший вейпом молодой парень… А из левого наушника меж тем вовсю гремела песня: «…И Путин такой молодой, Россия и долг впереди…» Пустырь со свалкой. Покрышка от колеса на обочине. Девушка с псачкой на поводке. «Мы должны бойкотировать выборы…» Еще одна еле волочащая ноги бабка. Ржавый трамвай. Билборд с Букеровым. «…Веди же нас, Путин, вперед, Хоть в пекло, но только веди!..» «Мы не должны сдаваться…» Но вот «Кадулис» заглох окончательно, и теперь Гэри слышал только официальные новости.       «Очередное столкновение произошло сегодня утром на российско-джумахирской границе. По заверениям пострадавшего пограничника с нашей стороны, на него с кинжалом в руке напал джумахирец, выкрикивая, цитата: «Зарэжу, мамой клянусь!» Со стороны Джумахирии никаких официальных подтверждений тому пока не поступало».       «Ну, хоть что-то не про выборы», — подумал Гэри и тут же с тоской вздохнул про себя. Джумахирия или Великая Арабия, огромный альянс из множества стран, граничил с Россией на юге. Люди, бывавшие там, рассказывали, насколько прекрасной и высокотехнологичной была эта страна. Настоящий рай по сравнению с Россией, но Гэри, как бы ни хотел сбежать туда навечно, не мог этого сделать. Людям не-арабской национальности там почти всегда отказывали в гражданстве. Зато сами джумахирцы активно проникали в Россию, все больше и больше наводняя ее города. По телевизору каждый день кричали об «угрозе с юга», но поток эмигрантов, приехавших на заработки или просто погостить, не убывал. Гэри чувствовал, что эта мирная война, объявленная им таким образом, рано или поздно перерастет в настоящую. Но джумахирцы в ней не победят. Они уже победили здесь и сейчас.       Тут как раз подошло время Гэри выходить. Он выключил ПДА (лучше коллегам не знать, что он слушает) и, соскочив на тротуар, ссутуленной походкой поплелся к офису.

***

      Очередной скучный рабочий день подошел к концу. Уставший от долгого сидения за монитором Гэри шел к остановке, на ходу доставая из кармана и активируя ПДА. Вокруг была все та же уныло-серая реальность, даже не потемнело ни на йоту. «Как будто бы сам Букеров своим всемогуществом остановил время», — невесело подумал Гэри, включая новостной канал. Он ожидал, что и сейчас оттуда зазвучат дифирамбы Президенту, однако услышал совсем другое:       «Буквально пять минут остается до окончания голосования по переизбранию президента Букерова. Уже опубликованы результаты голосования и, к удивлению многих, голоса «за» и «против» абсолютно равны. Но, как заявила председатель переизбрательной комиссии Янина Макбир, на данный момент во всей России остается ровно один человек, еще не проголосовавший. Только его голос может решить судьбу страны…»       По всему телу Гэри так и пробежал холод. Он понял, что за повседневными заботами и мыслями о будущем страны и правда совсем забыл проголосовать. Пять минут!.. И его голос решающий!..       Гэри сорвался с места и как ошпаренный кинулся по улице в сторону ближайшего избирательного участка. Он с трудом помнил, что это место находилось в бывшей коммунистической церкви. Все перед глазами у Гэри смазалось, расплылось, сердце бешено заколотилось, разгоняя кровь волнами по всему телу. Лишь когда впереди показалось облупленное здание с зеленой звездой над входом, он немного успокоился и выровнял дыхание. Ничего, три минуты у него еще точно есть, успеть можно.       Внутри церкви было пусто, темно и тихо. Лишь какой-то сморщенный лысый человечек вынимал из-под стола урну, готовясь пересыпать бюллетени в большой мусоросжигатель. — Подождите! — крикнул Гэри, стремительно врываясь в зал. — Я еще не проголосовал! — А, так это вы, молодой человек? — с неприятной улыбкой потер руки человечек. — Что ж, голосуйте. Но только поторопитесь и, — самое главное — вы хорошо подумали? — Я вообще не думал. Давайте бюллетень.       Продолжая все так же странно ухмыляться, лысый протянул липкой рукой бланк с портретом Букерова и двумя квадратиками под ним. Гэри отмахнулся от предложенной ему ручки (знает он их фокусы!), достал свою и быстро поставил галочку в квадрате с подписью «Я мухожук». Лысый взглянул на бюллетень, и лицо его перечеркнула гримаса, сразу сделавшая его похожим на треснувшее авокадо. Впрочем, какие чувства она выражала, Гэри так и не понял, да он и думать об этом не хотел. Все внутри у него теперь трепетало от радости. Как только Гэри вышел из церкви, лысый человечек, вмиг посерьезнев, достал ПДА и набрал номер. — Это я, Борис, — проскрипел он в трубку. — Что ж, парню не повезло. Да-да, ты будешь проставляться. Все, жду результата. И, дав отбой, он медленно разорвал на куски заполненный Гэри бюллетень и кинул его в мусоросжигатель первым.

***

      На радостях Гэри зашел по дороге домой в магазин и купил бутылку вина, торт в коробке и свежезажаренный стейк. Да уж, не каждый день приходится решать судьбу целой страны. Связаться, что ли, со штабом Кадулиса теперь? Там он для них настоящим героем будет.       К дому он шел привычным путем, через переулок. Слева, возле кирпичной стены, где обычно практиковали свои трюки нелегальные трейсеры, теперь стояла какая-то парочка. Невзрачного вида блондинистый паренек снимал темноволосую девушку в черном пальто и с сумочкой на плече на фотоаппарат с длинным объективом. Девушка картинно позировала на фоне стены. — Извините, молодой человек, — обратился парень к Гэри, когда он проходил мимо, — вы нас двоих не сфотографируете? — Не могу, — указал Гэри на целлофановый пакет со снедью. — Руки заняты. И потом, домой спешу. — Вы, наверное, отмечать идете? — вступила в разговор девушка. — Понимаю, у всех сегодня день праздничный. Да вы не переживайте так, мы можем даже к вам потом присоединиться. И денег заплатить.       «А что, выпить в компании будет даже лучше», — подумал Гэри, чувствуя, как все его нутро еще больше заполняется радостью. Помедлив еще секунду, он продел кисть в лямку пакета и, освободив таким образом руки, взял фотоаппарат у парня. Сам фотограф встал рядом с моделью, и Гэри «щелкнул» их пару раз. — А теперь меня одного, — произнес блондин, шагая в сторону. — Наведите только резкость посильнее… сможете?       Гэри был целиком сосредоточен взглядом на фотоаппарате и потому не видел, как девушка достала из сумочки большой черный предмет. Когда картинка в видоискателе перед Гэри резко погасла, он вначале не понял, что произошло. И лишь затем ощутил, как на его недавно постиранные брюки что-то брызнуло — это было вино из разбившейся бутылки в упавшем на землю пакете.

***

— Эх, и не жалко тебе было гробить такой дорогой фотоаппарат? — спросил свою напарницу блондин, пока они вдвоем стремительно улепетывали из переулка. — Ничего, зато все улики разом уничтожила, — задыхаясь от быстрого бега, ответила девушка. Она вдруг споткнулась и чуть было не упала. — Тьфу, блин! Из-за тебя вот теперь колготки порвала! — А я-то тут при чем? — усмехнулся парень. — Да если бы ты дома глушитель не забыл, мы бы не мчались сейчас как угорелые! Над переулком еще дрожало эхо от выстрела и носились с пронзительным карканьем вспугнутые вороны…