Fairy/Tail

Джисон встретил эльфов в полном снаряжении. Маги были в воинственных плащах из черной плотной ткани. Гномы тоже пришли и спрятались с эльфами-стрелками на верхушках деревьев со стороны, где должны проходить орки с минуты на минуту. Джисон развернул книгу в тяжелом переплете и достал кинжал, прорезал ею руку и прошел по полю капая кровью в некоторые места, те впитывались в землю и дымились от утренней прохлады. Трава прикасаясь к коже обдавала прохладой, роса собиралась неприятно на ладошках в целые лужи. Хан сел с книгой и шептал, кровь в руке поднималась капельками, подул ветер и места меченые магами задымились, а земля задрожала. Хёнджин посмотрел на мага и надел шлем, выставив вперед меч. Минхо решил отбиваться булавой, которую он по своим словам нашел в подвале замка, с многими другими полезными вещами. Он стоял со стороны Сынмина сбоку в сторону леса эльфов. По просьбе Уджина подтянулись некоторые смешаннокровые, которые встали на позиции удобные им. Их было не больше 80, против армии орков, которые выходили огромной кучей из лесу, а потом увидев всех просто побежали вперед. Клыкастые чудовища разевали черные пасти, а из них текла мутная слюна, они разрывали голосовые связки пока бежали. Эльфы слились с ними в одну кровавую массу, они запрыгивали сверху и дырявили им черепа мечами, откуда вытекала дьявольская кровь, и оттуда они кидались на следующих огров. Гномы с деревьев падали и киркой ломали позвоночники, раскрошив заодно ребра, стрелки на деревьях выпускали через раз горящие стрелы и сжигали орков живьем, будто в них находилась не кровь, а нефть или керосин. Монстры даже не терялись и путались в кишках своих же сородичей, разгребая ногтями целые горсти земли, вырывая траву с корнем. Некоторым не везло и они оказывались наколоты на острый клык врага. Или некоторым попросту сразу отрывали головы, орки, отказывались прокнуты, но дальше нападали, пока сердце не продолжит качать противную жидкость. Ими двигали убийственные инстинкты, никакие орудия не могли их остановить. На последней линии нападения колдуны активировали силы и заставляли взрываться в земле мины, что они накрапывали по всей площади поля. Доспехи эльфов во многом спасали, а 20 орков точно оказывались под этими минами и взрывались, опрыскивая точно фонтан других своей кровью. Тогда Уджин читал заклинания силы и скорости общего движения, в чем Хан помогал. Их оружия- трость и посох накалились от занимаемой силы и проросли корнями в земле, поднимая гравий. Сынмин тоже бился, стараясь убить хотя бы четверых, с чем очень сильно помогал Минхо, покрутившись рядом и булавой разнося нападающих на Муна. Орков становилось все меньше и меньше, но они из последних сил пробивались вперед к линии магов, и Маги посылали огненные шары в их сторону, эльфы помогали и подпихивали орков к той стороне, в которую должен был прилететь шар, но из леса выбежала еще такая же половина. Пока вампиро-маги протыкали руками и парили в воздухе, гномо-эльфы протыкали колени, мимо Хана пролетел Феликс и Уджин прогладил его морду, отчего его лапы вытягивались, морда растягивалась, становясь более зубастой и шерсть укорачивалась. Маленький шпиц стал волком, даже больше его раза в два, и подняв лапой шмоток земли двинулся на сразу двух, с неба легла большая тень закрывающая четверть поля. Асахи тоже вел поддержку с воздуха, теперь об большой темно-коричневый монстр, который палил огнем половину серых уродов, они визжали и сгорали до тла, кидаясь на других, на них тоже переползали длинные языки пламени. В тот момент Джисон не замечал как на него понесся недруг, Уджин крикнул: –Джисон! Но он обернулся, тогда, когда Сынмин взял его лицо в свои руки и навалился своим телом на Хана, из его округленного глаза потекла слеза, орк сзади взял Сынмина за горло второй рукой и поднял. Его первая рука была в крови Муна и когти высовывались из области ребра. Хенджин снес голову мечом, грустно посмотрел сжав брови в одну линию и продолжил убивать оставшихся. Минхо просто отпустил еще одного мертвого чедовища, почти утопая в его крови и увидел Муна, подбежал и поймал его тело, трес за плечи и целовал щеки. –Сынмини, пожалуйста, пожалуйста прости. Проснись, Минни, я тебе расскажу секрет.– Ким все еще смотрел застеклив глаза, Минхо только морщился и скулил, сдерживая глезы, проглатывая ком в горле. Он качался и гладил Муна по волосам, а тот держал его руку. –Тогда в кафе я назвал тебя зайкой, а ты смутился и мило мне улыбнулся. Минни, я хочу еще с тобой сходить много куда. Мы можем путешествовать вместе. Я отвезу тебя туда, куда ты захочешь. Хочешь в Пекин? Нет, тогда в Париж? Там есть вкусные булки и время идет быстрее! –Минхо, послушай.– Сынмин выплевывал свою кровь себе на шею и на одежду, про продолжал медленно и тихо говорить. Все стояли и слушали его, а Ким старший смешал свою кровь и кровь младшего в чаще, читая заклинания с дрожащим голосом. –Живи хорошо, после того как я умру, ты сможешь питаться нормально. Почему ты говоришь путешествовать с тобой? Путешествуй сам, а я буду наблюдать. Будь счастлив…я тебя…люблю. –Сынмин нет.– Ли разодрал свою руку и вылил горсть крови в рот Муна, тот уронил вторую слезу, опустил поднятые уголки губ и закрыл глаза.–Нет, нет, нет! Не оставляй меня одного! Минхо заплакал, а Джисон взял биту убитого огра опустил к горящему огненному шару, который сжигал солому, в которую попал, и побежал по полю распространяя огонь и окольцовывая им врагов. Ками подбежала и почти закинула Джисона на себя. Эльфы многие выбежали и с другими существами со свободных краев и отошли в сторону. Орки были окружены огнем и не могли никак выбраться с этого круга. Только в конце заключив начало и конец огненного кольца, Хан коснулся огня, распространяя свою силу по всему кольцу и Орки стали хвататься за шеи и грудь, а из них просто литрами вываливались кровь и внутренности, кожа иссушалась, а огонь прожигал руку Джисона, которую он отпустил после полного уничтожения оставшихся орков. На руке оставался шрам от ожога, а круг погас. Хан упал, к нему кинулся Хенджин и придерживая слабое тело отвел к умершему другу. Поле дымилось, эльфы и остальные отбирали тела своих и оплакивали, другие собирали тела монстров, которые скидывали в одну большую кучу, которые рьяно сжигались пламенем дракона. Уджин был лишен чувств, потому что он не человек, но не смотря на это сложил свою шляпу и сжал, Минхо еще плакал, обнимая мертвое тело. Джисон не мог говорить, потому что тоже проглотил язык, ему все казалось неуместным. Тогда маг сглотнул в руках Хенджина и тихо дрожащим голосом пел: –Are you, are you Coming to the tree Where they strung up a man They say he murdered three. Strange things did happen here No stranger would it be If we met at midnight In the hanging tree. Are you, are you Coming to the tree Where dead man called out For his love to flee. Strange things did happen here No stranger would it be If we met at midnight In the hanging tree. Хана поддержали Уджин и Хенджин на одной строчке, а потом все кто хотел уже хором это распевали. Минхо больше не плакал, а просто смотрел на лицо Сынмина. Феликс преобразился в человека, Чанбин заматерился и подбежал, снимая с себя длинную рубашку из-под брони: –Вообще охренел? Люди тут, если ты все еще не заметил. –Хен, да если это люди, то я пекинес. –Ты все равно на собаку похож, не важно на какую. Но сейчас ты в образе человека, как мне голого парня домой вести? –То есть ты свыкся с мыслью, что я заплатил тебя? –Иди ты ***** короче. И мне пофиг, пусть тебя по пути изнасилуют. –Ну, Чанбин-хен. –Чанбин остановился и посмотрел через плечо-Феликс надел футболку хана.– Только если на твой. –Еще чего. Если что спишь ты теперь с Машихо. Они отдалились от места битвы, другие тоже рассосались. Минхо еще держал Сынмина, только мы не двигались. Вскоре итак темное небо непривычно загремело и начали капать первые слабые капли дождя. Уджин прокашлялся. –Я пожалуй пойду, Ли? Я могу рассчитывать на тебя? Завтра в час мы придем за ним, а пока не мокните, можете оставить моего брата у себя. Тут же подбежала черноволосая эльфийка и обняла Хенджина, заправляя выбившиеся пряди за ухо. –Я думала, что сделать чтобы ты выжил. Прочитала все молитвы, что знала и вот он- ты жив! –Саха, я немного занят. –Чем же, от наших были легкие потери, всего-то 3 трупов и 5 раненых, их уже врачуют. Пошли домой. –она взяла его руку, а Хенджин ее откинул и обнял Джисона. –Не пойду. –И почему? –Потому что я пойду в мой новый дом, Уджин можно забрать Джисона? –Конечно. Можно было бы меня и не спрашивать. Теперь я хочу побыть один. Минхо покачал головой, мол, правда можете доверять, взял на руки Сынмина. –Пойдем домой, мой милый. –он гладил Муна по голове, перед тем как подхватить под спину и колени. Джисон не особо сопротивлялся, правда склад души все равно хотел взбунтоваться от того, что все решили за него. Та испорченная девушка притопнула и расплакалась. –Наверно пошла жаловаться Генри. Ты в порядке, сам нигде не ранен? –Нет, а кто такой Генри? –Неважно, пошли. Они прошли сквозь поле, где была только обуглившаяся земля, где бешено переворачивались черви и сгоревшая солома. Хенджин придерживал Хана, пока он шел и смотрел вниз. Эльф крепко прижал к себе, когда Джисон запнулся о корягу и чуть не упал. Только тогда маг увидел, что тот несет за Хана чемоданчик и посох. Хенджин был обеспокоен и перебегал зрачками то на нос, то в глаза волшебнику. «Почему ты все еще со мной, боже, Хенджин, спасибо тебе большое. Ты делаешь для меня еще больше, чем должен. После такого тебя мало просто любить». Хенджин захихикал, как выключить автоматическую ментальную связь, если эльфа дана такая сила, как чтение мыслей. Хан встал и поднял бровь: –У меня что-то на лице? Сначала рассматриваешь, а потом смеешься, но не уберешь, пыф. –Нет у тебя ничего на лице. –А почему смеешься? –Ты вкурсе, что эльфы читают мысли не только, когда хотят, а когда всегда? –Ну да. –маг теперь внимательно смотрел под ноги, хоть и не просил вернуть свои предметы, опирался на Хенджина, а не на посох. –Ну тогда да, у тебя кое-что есть на лице.–Хенджин повернул одной рукой скулу Хана и стер с нее черную капельку, бросил взгляд на острые губы.–На твоем лице слишком много красоты, но она не может стереться. Хмм, что же мне сделать? –Ты думаешь, что я сейчас же как девочка засмущаюсь от таких вещей и тут же расплывусь в дебильной улыбочке. –Ну допустим, так что мне сделать тогда, раз уж ты такой устойчивый к красивым парням и заигрываниям. –Хан покраснел, когда начал думать об этом этом, даже идти стал более уверенно и пока он отодвигал ветки, что лезли в лицо, придумал. Наклонился щечкой в сторону Хенджина и надул щеку. –Поцелуй меня. –Нуда, а ты это придумал только сейчас или намного раньше? –Фу какой противный принц, и поцелуя в щечку ему жалко. –Я не принц. –За тобой невеста приходила, домой звала. Наверняка принц эльфов. –А я говорю нет. –Докажи. –Эльф не долго думал, остановился и чмокнул щечку магу. –Принцы щечки не целуют простолюдинам. –Я не простолюдин, я-то волшебник и мой отец жил в королевстве, служил королю, если ты не знал. И когда король стал старым он напоследок поцеловал моего отца в щеку и умер. –Значит тебя нельзя было целовать в щеку, ато вдруг умру. Волшебник закатил глаза, напялил на лоб шляпу, выше поднимая колени, чтобы пройти сквозь лежащие ветки. Эльф поправил свои волосы с одной стороны, зная, что они почти дошли. Обида не выходила из головы у Хана, он даже что-то бурчала и странно головой стал, дальше отодвигал ветки, иногда останавливаясь и угрожал пустоте пальцем. Через минуту же Хенджин в стараниях забыть это и просто идти, не выдержал напряжения и сумасшедшего поведения мага. Он странно вздохнул и остановился, дернув за руку слабого мага, что только отшучивался. –Эй, обиженка, –Хван воспользовался поворотом мага, стянул его шляпу, наклонился и поцеловал в губы. Хван окутывает большими и мягкими губки как одеялом, а волшебник отвечал, шляпа упала и покатилась длинным полем по своей окружности. Хенджин отклеился от сухой кожи на губах Хана и выдохнул, всё ещё гладя челюсть большим пальцем, — Будешь так странно обижаться, принц больше тебя не поцелует. –Что? –Мы пришли! Хенджин убрал последнюю ветку, с плотной листвой и перед ними показался двухэтажный домик с треугольной крышей в стиле чего-то шотландского. Из дымохода вился темный клубок дыма, рядом с домом еще было много стружки И стояли палки с тряпкой поверх, а под ними лежало немного дров. У дома была не красивые две ступени как порог, а под небольшим навесом была маленькая сквозная лесенка. На деревянной ярко оранжевой двери была не ручка, а большое железное кольцо. Внутри было пусто, но тепло, стояло только много пустых деревянных шкафов и стеллажей, одно пустое кресло, камин с ручками для котла и простая лестница наверх. Джисон гладил стены пока к ней шел, потом прогладил поручни, наверху было тоже пустовато, но пружинистый матрац посередине говорил: «А сюда много и не поместится». Хван подошел к Хану и сзади положил руки на плечи. –Тут немного, но только то, что я успел сделать, я его еще начинал делать за 3 месяца до нападения дракона. Думал буду жить один и в тишине. Тогда эльфы еще не хотели искать рай. Хан ждал этого, он представлял все много раз, думал снова, что это шутка. Но сейчас он стоит на втором этаже и понимает, как у него много того, чего он не мог представить. Он жил с родителями, с друзьями. –Почему? «Это точно мне? А ты будешь жить со мной? Точнее я буду жить в твоем доме?» –Ну точнее в нашем. Теперь. Хенджин не ступорился, он не знал как сказать о том, что это их дом, но… есть определенные трудности. Он развернул мага за плечи и опустил глаза, такое трудно говорить, потому что с ним такого не было. Так далеко он зашел, что уже не может повернуть назад- это его подбадривало. –Ты, ты будешь меня ждать? Хан не особо долго думал, на улице успел прийти небольшой дождь, который никто не заметил. Потому что этот дом был под широким деревом. Здесь было уютно, но прошла всего половина дня. –Если ты обещаешь вернуться, то да. Если ты захочешь остаться -напиши письмо и я все пойму. –Не захочу. –Старейшина говорил, что там рай для эльфов. Я бы подумывал остаться, если он действительно похож на рай. Хенджин не отвечал, Хан держал его за плечи в ответ и улыбался: –Прокатимся на Ками до Уджина? –А это зачем? –Мне нужно вещи упаковать, хотя бы некоторые. –Ладно. ***** Минхо отчаянно тащил в руках тело, прижимал к себе, потому что дождь мочил одежду. Обычно он любил дождь, который остужал его в порыве гнева, успокаивал, лелеял. Он будто присутствовал в личном одиночестве, не давая скатиться на самое дно. Капли сползали по стеклу медленно, смотрели на тебя, а ты закрывал её пальцем, потому что не любишь, когда на тебя пялятся. Если это не знакомо кому-то, то Ли с этим очень хорошо знаком. Ему и дышится легче в дождь и после него. Но сейчас не легче. Минхо виноват, не уследил, когда Сынмин предупреждал, что случится что-то плохое, говорил, что справится сам и только он сможет изменить судьбу. Там вампир не мог помочь, здесь он тоже ничего не может поделать и не смог. Минхо не понял, когда Мун нуждался в нем. Когда он должен был помочь. –Прости меня, Сынмини, прости пожалуйста. Он открыл дверь своего убогого замка, в котором Минхо сам себя заточил. Весь мокрый с порезами, будто уличный пес после драки, вернувшийся в свою коробку в начало дождя. Он зализывает старые раны, а они заново кровоточат, прохожие на него таращатся с двумя взглядами: сожалеющий, жалостливый и жалкий, взгляд отвращения. Ли внутри добивает мыслью того, какой он жалкий, не смог защитить единственный живой цветок, что рос на костях и в засухе. Вампир поверил, что может жить дальше, просить прощения у всевышнего, но если его наказание такое, то он считает это почти справедливым. Ну как почти. Справедливым для себя и нечестным по отношению к Муну. Минхо положил слегка мокрого, уже не теплого Кима на свою кровать. Притащил стул за спинку, царапая дорогие полы и сел возле кровати. Сначала гладил руку, потом просил прощения, просил вернутся и плакал. Он еще не мог поверить, может вампирская кровь долго превращает человека и его сердце должно резко застучать спустя часа 3 или 5? Он ждал, и ждал, и ждал. Сходил и выпил кружки 4 чая. Вернулся, и снова ждал. Последней каплей терпения была ворона, что застучала ему в окно и любознательно вертела птичьей головешкой. –Ты думаешь, что я его тебе отдам? –Ли встал и выбросил стул в то окно. –ОН НЕ МЯСО, КОТОРОЕ МОЖНО ПРОСТО ТАК СЪЕСТЬ! ОН МОЙ! Ворона давно улетела, как и все птицы в округе. Но на этом Минхо не остановился, вспомнился тот день 50 лет назад. Он рвал шторы, срывая гардины, мебель летала будто у нее есть крылья и разбиралась, ломалась, отрывалась. Только кровать была цела, вампир закричал, посмотрел на него. Его мягкая кожа и длинные ресницы, обычное и ничем особым не примечательное лицо, фарфоровое холодное лицо и руки. Ему не шла одежда магов, а обычная была к лицу. К красивому, неповторимому лицу. Ли подошел, лег на бок, руки положил на плечо. Сложил ноги, прижав колени к себе, опустил голову на руки и долго плакал, пока не уснул. Уджин пришел утром с чемоданом, Минхо просыпался на рассвете и мыл Муна, на случай, если старший из братьев решит забрать тело в целях удобства. Но прибраться он не подумал, поэтому его удивила не гневная гримаса, а тоскливая и опухшая. Скорбящая. –Хочу его тело захоронить. Ты сможешь мне помочь? –Конечно, можно его похоронить во дворе замка. –Нет, Сынмин любил цветочные поля, но там часто гуляют дети, поэтому я бы хотел поставить могилу около дерева с этой стороны реки. Там есть небольшая поляна. Ему бы понравилось, –вампир сглотнул и качнул головой. Хенджин с Джисоном стояли на пороге у замка, Хан помог переодеть Муна, а Хенджин донести гроб. Они вместе закопали и поставили надгробие со скромной цитатой из книги, которая так нравилась Муну. Джисон за все время не надевал черный плащ, но он не хотел чтобы такой момент настал. Со стороны он выглядел более твердым, но в душе больше не ощущал себя ничем. Его будущее сбылось. –Сынмин, помнишь, ты говорил, что со мной случится то, чего я меньше всего ожидаю, на что я не смогу повлиять. Если бы ты точно сказал, что, я бы попытался. Даже ценой своей жизни. Ты не просил никогда о помощи, но ты стал мне братом за все это время, а Уджин стал наставником. Черство, будто ты к нему ничего не чувствуешь. Уджин сказал про их душевное родство и понимание, про короткую жизнь и про свою братскую любовь. Минхо просто простоял, а когда все начали расходиться Хан вспомнил очень важную вещь, про которую он чуть было не забыл. –В комнате Сынмина стояло растение, что я ему подарил. Я хочу чтобы Минхо его забрал. Ли обернулся от дерзости, Уджин думал сложить его вещи по коробкам, не давать вампиру вещи, с заботой, чтобы они его не останавливало и не грузили. Сынмин с ним был мало знаком, поэтому он не верил в их крепкую связь и не видел причины отдавать вещи. –Господина Ли они будут обременять, он живет долгую жизнь, незачем из нее делать похоронное бюро, Джисон, думай перед тем тем как болтнуть! –Он был моей судьбой, –Минхо стоял и мысли нечто такое, это не все могли услышать. –Отдайте, пожалуйста, хотя бы этот цветок. –Но он вялый и его долго не поливали. –Ничего страшного, я буду рад просто сухому листу от него. Уджин не думал надолго задерживаться, но в милость человеку, что назвал его неродного брата своей судьбой, он хотел что-то оставить. И оставил этот горшок, над которым почти упал мертвый цветок. Минхо рассматривал комнату, пролистывал страницы рандомных книг Сынмина. С комнаты Джисона вылезла тяжелая тушка, застрявшая во всех проходах, в которых была. Хан решил, что нужно отвести малыша на природу, где он родился и вырос. Минхо шел через маковое поле, пшеничное, мост и вот пришел к замку с горшочком, который ему отдали с предысторией, как он показывал состояние младшего. Он решил навести порядок завтра, а пока на ночь еще раз полил мертвый цветок. Тем временем, как их пути разошлись, Джисон, Асахи и Хенджин заходили в деревню узнать во сколько сколько они удаляются с этих земель, заодно Джисон попрощался с мамой Хенджина. Где-то пробегала та шатенка влюбленная в Хвана и удостоверилась в том, что он для нее пообещал и милый дракон только злил. Ками прошла в конюшню, Хан долго с ней общался и гладил по жующей морде. –Если я заберу сердце твоего принца, ты долго будешь злиться? –Нет, — извне появился Хенджин, которого не ждали, исходя из интимных разговоров.– Я буду злится дольше. Дракон ворчал, он снова набух, не в силах сдерживать свою магию и от него пошатнулось дерево. Они шли втроем в горы, Хван по старой привычке взял меч, как деревья закончились наступила длинная витиеватая дорога вдоль горы, некоторые камни соскальзывали и падали, ноги дрожали от высоты. Послышалось странное урчание, на этот крик Асахи заторопился, чуть не снеся других его помощников. Хенджин не пожалел, что взял меч. В месте, где ранее был костер, лежало много вещей, один орк сидел к ним спиной, а Хенджин подошел со спины и замахнулся, пока тот по-человечески не закричал, выставил руки над головой. –Хенджин, не убивай его! –Это еще почему? –Потому что либо этот не из их рода, либо он помесь. –Хан подошел к нему, в пещере позади показалось три больших головы змеи, а возле орка стояла тарелка. Хан присел возле, взял палку и тыкнул в живот существу.–По-человечески говоришь? –Конечно! –А почему? Ты разве не Орк? –Да я сам сюда пришел недавно, я и моя семья. Хенджин убрал меч в ножны и тоже сел на корточки, пока Асахи обнюхивал пещеру. –Поподробнее, пожалуйста. Этот орк оказался совсем не таким, оказалось, что те черные не чувствовали опасность и жили они все вместе. Но они ушли за грибами в лес, пока было видно как небеса разверзлись громыхнул гром и земля задрожала, когда они пришли в деревню, вокруг была только эта черная жижа и дыра в земле размером с дом. Все вокруг будто озверели, съели весь скот, а этих чуть не наладили на вилы. Тогда их семья стала везде следовать за ними, а те только все вокруг пожирали и уничтожали. –Вы можете быть свободны, они недавно собирались снова всех убить, но мы собрали войско после их большого куша над оборотнями и разгромили их. Убили всех кроме вас. –Буду благодарен. Асахи выбежал из прохода в горе, а за ним выбежали еще три таких же драконов как он. Они между собой обнимались, терлись колючей чешуей шеи и урлыкали. –Эти драконы последние, которых мы успели спрятать, они убили многих, кто жил здесь. –Ну и на том спасибо. –Это вам спасибо. Они уже не были тем народом, которым мы жили. Они озверели, спасибо. –Мне за что. Отсюда видео любимый розовый закат, а еще здесь ветер был прохладнее, поэтому зубы мага быстро застучали, Хенджин набросил поверх плечей длинный свитер, который ему подарила мама. –Я тоже немного умею вязать. –Тогда обязательно свяжи мне что-нибудь, например носки. –Обязательно. Асахи знал, что придется прощаться поэтому грустно смотрел, виляя хвостом, точно пес. Джисон открыл свои объятия для него и драконыш уронил мага на спину, урлыкая и обнимая. Они мило распрощались, тогда Асахи что-то сказал на драконьем собратьям, присел, выгнув спину. Хан вспоминал как долго поднимался, поэтому не думая сел и похлопал сзади на место, куда должен был сесть Хенджин. Тот тоже не долго думал. Было так красиво как в тот раз, только без звезд, и немного веселее, потому что Асахи быстрее устал и скорее посадил на землю возле нового дома для эльфа и мага. Их дома, надо бы уже привыкнуть. –Вот наш дом, но если ты его спалишь, пока будешь заходить в гости, то я сам тебе пасти закреплю, насадив челюсти на меч, как на шпажку. –Хватит дракону угрожать, пошли! Хенджин улыбнулся, погладил в благодарность и пошел домой, они обогрелись на полу у камина и Джисон достал на втором этаже книгу сказок. –Я думал, что ты серьезный человек, а ты сказки до сих пор носишь. Почему не надел тапочки с зайчиками? –Стараюсь соответствовать твоему статусу, принц. Выбирай сказку на ночь. –Читай самую последнюю в книге. Джисон читал, достал очки, что носил на резинке и читал Робин Гуда. Его прекрасный принц теперь должен знать на кого похож. А Хан похож больше на тоже какого-то принца или принцессу? –Хенджин, а я на кого похож из сказок? –На Свечку, что постоянно болтала, пела ну там. Из Красавицы и Чудовище. –Обидно. –Почему же? –Хенджин родился серьезным и прямолинейным. Они вместе похожи на свечку и часы из того замка. Ооо, а там же было и Чудовище и замок! Это же Минхо и его «убежище одиночества»! Символично, но все равно обидно. –Я хотел тоже быть принцем каким-нибудь. Хенджин цокнул, присел, навалившись на Джисона. Их лица лежали напротив, Хан в голубой пижаме выглядел как маленький мальчик. Как в первом впечатлении о нем и вообще не был похож на принца. –Ну если не особо задумываться, то так уж и быть. Ты похож на Ганзель. Потому что я что раньше считал тебя маленьким ребенком, что сейчас. –Ага, а ты тогда та ведьма, что его съела. –Слушай, а история уже становится правдивее. Ведь такого маленького мальчика невозможно пропустить. Хенджин пододвинул за талию Джисона ближе к себе, но тот выгнулся в спине, чтобы ему не давали в шею или в волосы. –Твои заигрывания заходят слишком далеко. –Может быть я так и хочу. Хан вылез с его крепких объятий путем борьбы, с него чуть не стянули штаны и когда маг выползал из крепких рук, уже придерживая штаны, его за мягкую попу укусил Хенджин. Джисон просто лег рядом, укрылся одеялом, переворачиваясь на бок и натягивая плед до ушей. –Перехочешь, я спать. Хенджин обиделся, скривил губу, хмыкнул и тоже отвернулся в противоположную сторону. Хан пролежал пока не остыл, подумал, что эльф уже спит, посмотрел на его лицо, чмокнул в щеку, лег и обнял. –Спокойной ночи, Хенджини, — и почти шепотом добавил на ухо, –я тебя сильно люблю. Хенджин сделал вид, что ему все равно. Нет-нет, ему точно не захотелось повернуться и расцеловать мага. –Ммм, и тебе.