Короткие штанишки

Артем: Я докатился до психушки. Нет, правда, сижу около кабинета психиатра, ожидая, когда он сможет принять меня. Слыша «Входите», перевожу взгляд на свои трясущиеся руки. Не может быть. Просто нереально, что Лиза и Эльза один и тот же человек. Это моя кара? Девушка, переродившаяся после того, как я её убил? Сколько вопросов… Но я обязан разобраться. Потому, что даже если я убийца, я слишком сильно её люблю… - То есть, вы хотите сказать, что сейчас встречаетесь с человеком, как две капли воды похожей, на вашу умершую знакомую? Они точно не родственники? – Доктор смотрит на меня поверх очков, а меня колотит. Наверное, выгляжу как буйный псих с расстройством личности, но сейчас мне как-то не до производимого впечатления. Я боюсь. Нет, не того, что Лиза реинкарнация моей жертвы, а того, что она плод моего воспаленного воображения. Что я, терзаемый жутким чувством вины и отчаяния, придумал её себе. Не хочу, чтобы человек, которого я люблю, оказался галлюцинацией. - Конечно. Она сирота, ни братьев, ни сестер. Вроде, есть дядя, врач какой-то, но я не уверен… - Я наморщил лоб, старательно соскабливая с мозгов всю известную мне информацию о Лизе. Как-то маловато получается. – Но, дело не в этом. У этих девушек даже голос одинаковый. Я сравнивал, честно! Та, которая умерла, была певицей, так что остались записи! А другая даже голову поворачивает так же, как она… Доктор, я сумасшедший? – Я поднимаю взгляд на психиатра, который что-то усиленно черкает в своем блокноте. - Не думаю. Возможно, вас просто дурят и это один и тот же человек, или вы подсознательно перекладываете образ певицы на вашу новую девушку. Ммм… вы не были её фанатом, пока она была жива? – Он, без тени иронии или издевки, смотрит на меня. Прикольный дядька. - Нет. Но она мне импонировала. – Думаю, насколько правдиво это утверждение, учитывая, как я поступил с той, что мне, якобы, просто «нравилась». Так нравилась, что собственноручно убил её. - Тогда не знаю. Попейте успокоительное, и попытайтесь найти в вашей новой спутнице отличительные черты. И ей будет приятно такое внимание, и вы разберетесь. – Мужчина положил ручку и посмотрел на меня. – Если заметите что-то странное, сообщите мне. В любое время. Взяв протянутую мне визитку, я попрощался и вышел. А мужик-то дело говорит! Стоит побольше понаблюдать, не может же это действительно быть один и тот же человек? *** Лиза: С того вечера, как Мин Хо, то ли взбешенный, то ли расстроенный, отдав мне свою кожанку и уложив меня на кровать, вылетел за дверь, прошла неделя. Я не знаю, что с ним, не знаю, в России ли он вообще. Телефон, по которому он связывался со мной, все еще доступен, но трубку не берут. Странно. Не то, чтобы я так уж хотела его видеть, но если он собрался учесать обратно в свой Сеул, мог бы хоть попрощаться по-человечески. Негодование и странная обида так переполняют меня, что хоть волком вой. За эту неделю я смогла наработать достаточно денег, чтобы расплатиться с банком и, невзирая на просьбы Анны остаться в магазине, ушла оттуда. Хоть мне и нравятся побрякушки, я не настолько люблю людей, чтобы каждый день обслуживать их. Так что сейчас у меня, ну, почти, заслуженный отдых, который я благополучно спускаю на тормозах в кафе-мороженном, убивая время совковой лопатой. - Лиза? – Напротив меня остановилась смутно знакомая фигура. Поднимая глаза, я была готова увидеть кого угодно, но не Артема, который, как-то неуверенно, переминался с ноги на ногу. - О, привет! – Я помахала ему рукой, стараясь выглядеть подобрее. Как то странно у меня все складывается, что с Мин Хо, что с ним. Даже обидно немного. Такое ощущение, что я просто не приспособлена к отношениям. – Давненько тебя не было… что-то случилось? - Да нет, работа… - Он уселся напротив и начал буравить меня взглядом. – Слушай, а ты… - Чего? – Я, слямзив еще одну ложечку мороженки, уставилась на креманку. Блин, вкусная зараза. - А ты никогда вокалом не занималась? Ну, в смысле, музыкальная школа там, или мечта стать певицей… - Он уставился в потолок, словно ответ был совсем не важен. - Ммм…. Да вроде нет. – Я честно постаралась вспомнить, говорил ли мне дядя что-то о музыке, но ничего такого он мне не рассказывал. – Нет, никогда. А с чего вдруг такие вопросы? - Да хотел тебя пригласить в караоке, вот, думаю, не оглохну ли… - подмигнул Артем. Я загорелась. Классное предложение, учитывая мою жутчайшую скукотищу в последнее время. - Пошли! – Я потянулась за сумкой. Артем галантно предложил мне руку и я, гася довольную лыбу, направилась за ним. *** - Доктор… Вы сказали, что если я замечу что-то странное… - Молодой человек, которого с руками отрывали в любом журнале, стоило ему только назвать свое имя, прислонился к косяку около кухни ресторана. Пару минут назад, когда девушка, которая, якобы, не умеет петь, исполнила охеренно сложную партию и заработала в программе караоке чистый стольник, он понял, что пора снова звонить психиатру. - Я могу приехать и посмотреть на вашу девушку? – Голос в трубке слегка запнулся, врач понимал, что это не совсем удобно, но Артема ничего не смутило. По крайней мере, он сможет доказать, что не сумасшедший. - Конечно. Мы подождем вас здесь. *** - Елизавета? – Мужчина в темном пиджаке, приоткрыв дверь, уставился на меня, как на чудище из болота. Я пребывала в аналогичном состоянии, ибо никогда не смогла бы предположить, что «приятель» Артема, направляющийся к нам, будет моим психиатром. - Здрасте… - Я, запнувшись, кивнула, как младшекласница перед завучем. – А… ааа… присоединитесь? Как всегда, в растрепанных чувствах, я делаю глупые вещи. Вот и сейчас, растерявшись, предлагаю своему лечащему врачу, который знает меня «изнутри» как облупленную, выпить. А он не отказывается – с мягкой улыбочкой протягивает стакан и я, чувствуя себя типичной жительницей Сеула, уважительно наливаю виски. - Артем, ты не говорил, что встречаешься с этой красавицей! – Он ехидно подмигивает фотографу, который, не понимая, откуда мы знакомы, столбом стоит рядом. - Ну… - Он присаживается и, обнимая меня за плечо, улыбается. – Мы не так давно вместе… - Это ничего не меняет! – Он посмотрел на меня с каким-то особым интересом и указал рукой на микрофон. – Лиза, я бы хотел послушать твой голос. Не сделаешь одолжение? Все, что угодно, на твой выбор! Я вздохнула. Видимо, у меня нет варианта вежливо отказаться, потому, что и Артем и врач вперились в меня такими жалобными просительными глазками, что оставалось только подчиниться. Интересно, есть ли здесь песни из репертуара Эльзы? Последнее время слушаю только их, да и слова на языке вертятся. Тэк-с, посмотрим… О, неужели! Единственная, но имеется. Я вышла к телевизору, взяла в руку микрофон, словно настраиваясь, провела по его железным выступам и, пропустив требуемый проигрыш, запела. Закрыла глаза. Не думаю, что это смотрелось красиво, но чувствовала я себя так, словно падала меж звезд. Спиной нашарила стену, оперлась на нее лопатками, наклонила голову… Представила, как передо мной плещется людское море, выкрикивая мое имя и скандируя слова песни, глубже вдохнула, собирая эту энергетику и с выдохом отдавая всю себя на высоких нотах… Это то, что никогда не надоест, то, ради чего все настоящие звезды стремятся на сцену. Горячо. Внутри и на кончиках пальцев. Даже в мороз, наверное, от меня идет пар – словно я собираю солнце и выдаю его всем вокруг. Это самый приятный на свете жар – тот наркотик, с которого не соскочить. И, даже когда мне будет 50 – я не смогу отказаться от этих ощущений, буду, как и все престарелые дивы, бегать по врачам, соглашаться на все концерты, программы и шоу, лишь бы мне дали эту дозу. Отдавать то, что есть у тебя и захлебнуться тем, что неосознанно отдают тебе. Почувствовала, как тяжелый хвост волос лупит по плечу. Хм… странно… я же, вроде, была в шапке… Стук рядом, отвлекающий от минусовки, я слепо верчу головой, наверное, Мин У, барабанщик, опять увлекся и импровизирует…. Поднимаюсь вверх вместе с нотами, слышу тихий звон цепочек на ухе, когда падаю на колени перед залом, тяжело дыша, капли пота стекают по шее… Да, это триумф. Я снова поднялась на Олимп, а мои фанаты, как обезумевшие, шумят под ногами, раз за разом повторяя «Эль-за», «Эль-за»… - Лиза! Лиза! Очнись! – Ауч! Больно! –Поднимаю голову от сильного шлепка по щеке. Я, ничком, лежу на полу, рядом со мной, на коленях сидит незнакомый длинноволосый парень. Я грохнулась в обморок? Иначе, зачем ему лупить меня? – Ты в порядке? - Кенчана… (В порядке)… Бьяне, на канн да… (Прости, я пойду) – Голова гудит, я не понимаю, где я. Вроде, только что у меня был последний концерт в Японии, где я снова сорвала джек-пот. Надеюсь, теперь мой драгоценный шеф будет доволен продажами, заколебал уже кряхтеть по поводу плохих выпусков. Спорю на все сто, что этот лайв будет хитовым в Орионе! Открываю дверь и, морщась от громкой, дурацкой, немелодичной музыки, бегу по коридору. Внезапно взгляд цепляет правую руку, я останавливаюсь и подношу её к лицу. Где Хироши-кун?! Где мое обожаемое кольцо?!!!! Я его не снимала несколько лет, с самого дебюта, он мой талисман, мой символ, мое сокровище!!! Кто посмел?!!! А, черт с ним, найдем! По крайней мере, запрягу этого кретина беловолосого, который нагло мнит себя моим менеджером… Так, зеленая стрелочка, выход… Толкаю очередную створку и выхожу на улицу, прохладно… Да где я? Что за место такое?! Странные, незнакомые на внешний вид люди, надписи, гудеж машин… И тачки стремные… Да куда меня занесло?! Внезапно, кто-то хватает меня за плечо, я оборачиваюсь, передо мной стоят два запыхавшихся мужчины. - Аааа, Чже Сан-аджосси! – Я, со смехом, висну на шее дяди, интересно, а он тут откуда? Наверное, опять разорется, ненавидит ведь, старпер, когда я его так называю! - Ээээ… Лиза, что с тобой? – Он, аккуратно отодвигая меня, с каким-то ужасом вглядывается в мое лицо. В смысле? - Бусн мари ши ми ка? (Что ты имеешь ввиду?) – (Автор заранее кается за свой отвратительный корейский, но писать на хангыле не позволяет раскладка клавы! *Нижайший поклон* - прим. Автора) – Я отхожу на шаг и оглядываю его с ног до головы. Он выглядит… по меньшей мере странно. Словно похудел, осунулся, постарел. Но, что еще хлеще – он, сейчас, выглядит как бомж. Да где он вообще откопал подобные шмотки?! - Юн На? – Он ошарашено смотрит мне прямо в глаза, а я знать не знаю, что происходит. Странное место, странные люди, странный дядя… Чудно. *ДАЛЕЕ РАЗГОВОР НА КОРЕЙСКОМ* - А кто еще? – Фыркаю, цапая ногтем его шмотки. – Ты где такое надыбал? Я тебе целый чемодан шмоток привезла из прошлого тура, что, стиральная машинка сломалась, носить нечего? - Ты… ты помнишь, что только что случилось? – Он переводит взгляд с меня на незнакомого, стоящего рядом мужика. Я равнодушно пожимаю плечами. - Ну да. Правда, не много не понимаю, как я оказалась тут. Только что я закончила концерт в Осаке, а потом, наверное, в обморок грохнулась… Но знаешь, этот лайв будет лучшим! Зал ревел, фанаты… - Юн На… - Он прервал меня, прижимая к себе. Да что с ним? – Ты…. Ты снова со мной… - Эй, дядь, отпусти, мне дышать нечем… - Я попыталась отстраниться, но он еще крепче сдавил меня в объятьях. – О! Ты! – Из дверей здания, пять минут назад из которых выскочила я, появился, бледный, как смерть, парень, что растолкал меня после обморока. – Спасибо! – Я замахала рукой. *** - Что она говорит? - Артем, увидев, что Лизу, треплющуюся на незнакомом ему языке, сжал высокий, симпатичный мужчина, обратился с вопросом к врачу. - Я не многое понял, но… - Он вздохнул и, повернувшись к фотографу, положил ему руку на плечо. – Кажется, ты стал катализатором для её воспоминаний. Лиза – одна из моих пациенток, 4 года назад она попала в страшнейшую аварию и потеряла всю память и все навыки, а это её дядя, Звонарев Александр, мой друг. Все тебе рассказать не могу, но, кажется, певица, которая, по твоим словам погибла и Лиза до той трагедии – один и тот же человек. Она вспомнила свою прошлую жизнь. Артем невидяще осел на асфальт. Значит, он не ошибся. Девушка, которую он полюбил – та, что умерла от его руки. А в метре от него, Эльза изо всех сил пыталась вырваться из медвежьей хватки Чже Сана, который, судя по всему, решил наверстать все пропущенные годы для Пак Юн Ны прямо сейчас.