Общежитие им. М. Яковлевича

«Блять» — первое, что он думает, входя. Предисловие Цукишима Кей, 17 лет, раньше жил в Киеве, но уехал за город со старшим братом ещё когда ему было 5. Вернулся, чтобы учиться в университете. Специальность он выбрал сам, при условии, что Акитеру выберет учебное заведение. Кто же знал, точно не Кей, что университет окажется в районе, куда он скорее бы пошёл труп спрятать, чем образование получать. От чего-то, Цукишима был уверен, что в багажнике машины, проезжающего мимо него сейчас, как раз таки труп, замотанный в ковёр, и везут, а пара кроссов, висящих на линии передач, точно ничего хорошего не сулили. Ещё и универ сам по себе странный, без определённого направления, тут тебе и филологический, и физмат, и спорт, и, небось, ракетостроение где-то затесалось, так и имени какого-то Яковлевича, это кто вообще? С мутными мыслями Цукишима и не заметил, как пришел к своей общаге. Над входом «красовалась» надпись с полустёртыми буквами «Общежитие им. М. Яковлевича». Недолго думая, с горечью осознавая, что ему тут пять лет торчать, он вошёл внутрь. На вид обычное общежитие блочного типа, с немного обшарпанными стенами, недавно побеленным потолком и полу-завялым Нефролеписом, да он шарит, у входа. Вахтер, вроде, нормальный, на вид младше тридцати, а волосы крашеные в блондинистый и две серьги в ухе, ну, тут ничего необычного, Цукишима и сам недавно пирсингом в языке обзавёлся.  — Окей, Цукишима Кей, четвёртый этаж, одиннадцатый блок, — сказал вахтёр, выдавая ему ключ. Один из проходящих мимо парней прыснул в кулак на этих словах, Цукишима хотел было спросить, мол «что же вас так рассмешило», но тот уже удалялся, что-то бормоча про «везунчика». Ну и хуй с ним. Поднимаясь по лестнице, Кей думал, что, возможно, всё не так уж и плохо. Район так себе, конечно, но это и неудивительно, зато отдельно от брата. В самом общежитии он совсем уж конченных личностей пока не встречал, хотя вполне возможно, что всё ещё впереди. Поднявшись на нужный этаж, Цукишима повернул налево в поисках своего блока. Им оказалась последняя дверь непонятного цвета, будто смешали фиолетовый, серый, красный и чёрный. В общем, пусть будет «серо-буро-малиновая», не суть. «Фух, так, не то чтобы мне было не похуй, но главное — вести себя адекватно и не посраться с соседями по блоку в первые же пару секунд, посчитают ещё конченным» — подумал Цукишима и отворил дверь. Так он понял, что конченный здесь точно не он. Конец предисловия Картину, развернувшуюся сейчас у него перед глазами, он даже в страшных кошмарах не видел. По комнате бегает парень в одних шортах, сейчас, кстати, за окном 15 градусов, а в общаге отопление ещё не включали, так к слову, ага, и…это что у него на голове? Трусы? В пельмени? На плечах у того сидит второй, более худощавый, особенно если сравнивать с первым, парень с красными волосами и метлой в руке, который истошно орёт. Хотя, учитывая их траекторию, то он скоро ёбнется с плеч первого, так что не удивительно, что орёт. Всё это происходит под аккомпанемент упомянутого ора парня сверху, криками «сними их! сними их!», видимо он про трусы на его лице, от парня снизу, а также дикий ржач…гиены? А, нет, это третий парень, и как Цукишима раньше его не заметил, который был мокрым и в одних трусах, вспомним, что он там говорил про 15 градусов? И что у него на голове? Животных в общаге вроде не разрешено держать, или оно сдохло? Пока вся эта клоунада продолжается, Кей перемещает взгляд правее и видит ещё одного парня, фух, он одетый, который просто молча наблюдает за этим. Кажется, он уже привык к подобному, а может замышляет тройное убийство. Чтож, Цукишима свидетелем становиться не желает, а по сему, спасибо, до свидания. Не успевает блондин развернуться к выходу из этого цирка, как незамысловатая конструкция из двух парней и метлы резко меняет траекторию и несётся прямо на него. От полного ахуя, Кей даже с места сдвинуться не может, так что парочка долбоёбов, как он успел окрестить их в мыслях, боже пусть они не станут его последними в жизни, сбивает его. За полчаса до этого  — Я слышал, к нам сегодня первокурсника заселяют, — сказал Бокуто в подушку.  — Да, Укай предупреждал, — Куроо листал ленту инстаграма.  — Акааши, прямо как ты в прошлом году.  — Ага, и я прекрасно помню, как хлопнулся в обморок от увиденного.  — Всё было не так уж и плохо, — Тендо просто пялился в потолок.  — У вас горел стол, — с неким укором произнёс Акааши.  — Подпаливать героиновую дорожку, пожалуй, было, действительно, не лучшей идеей. Ответом ему было полное молчание. Да уж, пиздюлей от Укая они отхватили тогда знатно, аж вспоминать больно.  — Поэтому, — Акааши закрыл книгу и встал, — мы должны здесь хотя-бы немного убрать ваш срач.  — И куда прикажешь этот хлам девать? Под ковёр запихнуть? — саркастично проговорил Куроо.  — Мне насрать, хоть в окно выкинь или полетишь оттуда сам.  — Эй, у нас и так нормально, — Бокуто старался избежать уборки любым способом, вплоть до прыжка из окна.  — Чьи трусы к потолку прилипли?  — Мои, — в тишине раздался голос Сатори. Видимо, возражения не принимаются, убирать таки надо, пока труханы Тендо не ожили и не сняли себя с потолка сами.  — Ахахахах, Тендо, трусы с пельменями, ой я не могу, ахахаха, — угарал Куроо.  — Зато не с Тоби Магуаером.  — Кто тебе сказал, что у меня трусы с Человеком-пауком? Тендо хотел было что-то сказать, но был заткнут метлой, любезно кинутой в него от Акааши, видимо тот хотел, чтобы трусы он с потолка метлой снял, ну ок. Куроо тем временем пошёл прибрать ванную, Бокуто же, медленно приближался к окну, но нож в руках Акааши заставил его передумать. Он уверен, Кейджи не промахнётся, а нарезным батоном Котаро становится не спешил.  — Бокуто, пиздуй сюда, подсади меня, метла просто по потолку елозит, но нихуя не делает, прям как ты после сессии. Бокуто и возразил бы, да только лучше уж Тендо подсадить, чем Акааши заставит его убираться в их с Куроо комнате. Куроо, гандон, блять, в ванную съебал, знает ведь, что там меньше работы, в унитаз всё смыл и готово. Тендо уселся Бокуто на плечи и уже собирался снова воевать против своих труханов, как вдруг из ванной послышались странные звуки. Через полминуты звук исчез, зато в дверях появился промокший до нитки Куроо. В итоге, Куроо видит как один долбоёб сидит на другом с метлой в руке, Тендо и Бокуто видят мокрого еблана, искра-буря-безумие, вопросов решили не задавать. Тецуро лишь молча почапал в комнату переодеться, а Сатори продолжил своё увлекательное занятие. Спустя минут пять бесполезной возни, Бокуто всё же сказал:  — Тендо, ты заебал, сними их руками, блять, у меня скоро плечи затекут.  — Бля, сам их руками трогай, не буду я к ним прикасаться.  — Это ж, сука, твои семейники, подумаешь бл- Трусы отлепились от потолка и шлёпнулись прямо Бокуто на лицо. Котаро начал визжать и носится по комнате с криком, чтобы Тендо убрал свои семейники с его лица, но тот был слишком занят импровизированным родео, короче говоря ёбнутся не хотел, так что вместо помощи тоже орал, но текст был, что-то вроде «Остановись уебан, я ж щас ёбнусь!» в перемешку со звонкой «а». На крики из комнат вышел Акааши, нихуя не удивлённый увиденным, и не успевший переодеться, всё ещё мокрый, но дико угарающий после увиденного, Куроо. Если бы Тендо не был немного занят, то обратил бы внимание на его трусы с Человеком-пауком, ну, а Бокуто был занят другим бельём, находящимся на его физиономии. За всей этой клоунадой никто не заметил охуевающего первокурсника, что только что вошёл. И вот, Бокуто меняет траекторию и сшибает бедолагу, судя по лицу того, тот только и успел, что подумать, кем он их считает. И Куроо не может с ним не согласиться Как итог, Бокуто придавил бедного парня, а Тендо улетел в коридор через открытую дверь. Ну, зато семейники больше не находились у Котаро на лице. На этом плюсы ситуации заканчивались, разве что, ещё можно добавить сам полёт Тендо и то, что парень под ним, кажется, ещё дышал.  — Блять, Бокуто, немедленно встань, если ты его ещё не убил, то сейчас явно идёшь к этому, — Акааши спихнул его с первокурсника и проверил пульс того. Слава богу, он жив, не хотелось бы передачки Бокуто в тюрьму носить, у него пары по утрам между прочим.  — Это он? Уж больно смазливая мордашка для такого места, — склонился над новым соседом Куроо и немного подумав добавил: — А хотя, Ойкаву пока тоже ещё не отпиздили.  — Он, и давай, не стой как истукан, помоги его донести.  — Понял, — Куроо присел, беря блондина на руки, — ух ё, Акааши, та он весит меньше чем ты, я его одной рукой поднять могу.  — А давай ты проверишь свою силу в следующий раз, ок? Неси его в мою комнату. Куроо решил не возражать, а также воспользоваться возможностью и внимательнее разглядеть их нового соседа, параллельно отмечая, что у того, действительно, миловидное лицо: пшеничного цвета волосы, бледная кожа и длинные ресницы за чёрной оправой очков. Ростом он был, где-то с самого Куроо, может самую малость ниже, по крайней мере он надеялся на это. Интересно какие выражения обычно у него на лице? Ведь, всё что успел увидеть Куроо перед тем, как блондина вырубили, так это шок застывший на лице и пару колких оскорблений вертящихся у того на языке. Так…какого хуя он думает? Пусть парень и слегка смазливый, груди у него, Тецуро не наблюдает, так что это не к нему.  — Куроо, ты в курсе, что выглядишь как маньяк-педофил? — спросил того Акааши.  — С чего вдруг такие выводы? — спросил парень под метр девяносто, держащий на руках и разглядывающий до этого другого парня помладше в отрубе, находясь при этом в одних трусах с Человеком-пауком, — Оуу.  — Ага, рад, что до тебя дошло, клади его сюда, если ты не хочешь, чтобы это было первым, что он увидит когда очнётся, — невозмутимость Акааши немного пугала. После того, как парня положили на кровать и сняли с него очки, в комнату пришли сами виновники насущной проблемы. Уже без трусов на лице, зато с шишкой на лбу. Вдоволь насмотревшись на первокурсника, Бокуто спросил что им делать дальше. Тендо предложил закопать тело, Акааши предложил закопать Тендо, остальные согласились с Акааши. После, Куроо сказал, что может он очнётся от пения Бокуто, ведь по словам Тецуро, тот таким образом и мёртвого поднимет. Кейджи сказал, что может выкинуть Куроо из окна если он не прекратит свои идиотские шуточки, тут человек без сознания вообще-то. На замечание того, что значит ли это, что он может продолжать когда тот придет в сознание, в него полетел ботинок в качестве предупреждения. Во время очередных идей как разбудить «спящую красавицу», блондин, кажется, начал шевелиться.  — Опа.  — Опа-опа.  — Опа-опа-опа, — явно не это Цукишима первым делом ожидал услышать, после того, как открыл глаза.  — Кхм, ты очнулся, это радует, прости, что эти придурки тебя сбили, они просто конченные, не обращай внимания, — голосом разума выступил Акааши, протягивая парню очки. Судя по всему зрение у него было очень хреновое, хотя Куроо забавляла эмоция непонимания у блондина на лице, пока он, щурясь, пытался сосредоточиться на окружающих его людях.  — А, да, я уже это понял, — блондин поправил очки на переносице и со скепсисом осмотрел окружающих, немного задержав взгляд на Бокуто и Тендо, видимо, память ему не отшибло. Теперь у Цукишимы была возможность оглядеться. Комната представляла собой небольшое пространство с двумя вертикально и одной горизонтально расположенными кроватями, а также тумбочками у каждой. В целом было опрятно и кроме как плаката какого-то усатого мужика над одной из кроватей, в глаза ничего не бросалось. Так, вдох-выдох, его соседи конченные придурки, но, собственно, чего ещё он мог ожидать. Теперь понятно, почему вахтёр вскользь упомянул, что блок менять нельзя, вот же хитрый гандон.  — Эм, ну, давай что-ли экскурсию тебе по этажу устроим, в знак извинений? — предложил тот, с дохлым животным на голове. А стоп, это волосы, о боже, кто-то действительно готов бесплатно ходить с таким на голове?  — Благодарю, но я лучше сам, не выходить же вам в таком виде в коридор, — язвительно подметил Цукишима и ухмыльнулся глядя куда-то вниз.  — А что не та- оу, я всё ещё в трусах, — сказал он очевидное, — ну, думаю Теру и Юу бы заценили, хотя да, пиздюлей от Дайчи я опять отхватить не хочу.  — Опять?  — Не спрашивай, — потирая переносицу сказал единственный, по мнению Цукишимы, адекватный человек в блоке. — И лучше бы тебе согласиться на экскурсию, поверь мне.  — Охх, ладно, — всё-таки стоит прислушаться к местному «голосу разума».  — Эй, то есть, с Акааши ты согласился, а со мной нет?!  — Ради бога, оденьтесь. Пока парень в трусах Человека-паука одевался, Цукишима разглядывал своё место жительства на ближайшие пять лет. Полинялые, кое-где потрескавшиеся стены и похожего вида пол, в принципе, как и в остальных помещениях. Входя в блок, первое, что бросается в глаза — серый диван и левее от него находился стол с шестью стульями. В противоположной от входа стене находились две двери, ведущие в комнату, в которой Цукишима очнулся и по всей видимости такую же вторую, туда вошёл тот парень с дохлым животным на голове странной причёской. Справа, по словам адекватного парня — Акааши Кейджи, второкурсник с экономического факультета, как он представился, находилась ванная.  — И так, меня зовут Куроо Тецуро, 19 лет, третьекурсник на факультете химии, — представился Куроо перед «экскурсией».  — Цукишима Кей, — нехотя ответил блондин.  — Вот как, хорошо, — Тецуро ухмыльнулся, чтож, значит холодная язва, и таких расшевелим, — Цукки. Лицо блондина скривилось прямо как у Бокуто после «совсем не палёной» самогонки, а может даже и сильнее.  — Цукишима, — поправил он.  — Да-да, как скажешь, Цукки, пошли, — Куроо вышел за дверь. Цукишиме захотелось хлопнуть гаду этой дверью по ебалу, может даже дважды, но вместо этого он лишь раздраженно цыкнул и нехотя пошёл за ним. Выйдя в коридор, Куроо направился к двери блока, находящейся справа наискось от их.  — А это дверь в десятый блок, здесь живут Юу, Рю, Дайчи и Асахи. Также в этом году к ним подселили двух первокурсников, приехали за неделю до тебя. Уже успели шуму наделать. Кхм, так вот и сюда, — Куроо открывает дверь, видит то, что Кею лучше не видеть и поспешно закрывает дверь, — мы заходить не будем. Идём дальше. Цукишима готов поклясться, что слышал «пожар», чтож, после сногсшибательного приёма от своих соседей, проверять он желанием не горел, так что просто молча пошёл за Тецуро дальше по коридору. Всего блоков на этаже было четыре, включая их собственный. Не зная, какой пиздец может быть за другими дверями, ведущими в остальные блоки, хотя, чисто теоретически знает, но диапазон возможностей всё же слишком большой, где-то от просмотра немецкого порно, до нелегальных эмигрантов под диваном, да он всё ещё не простил Тендо, но об этом в другой раз, в общем, Куроо решил от греха подальше не водить туда Цукишиму, пока что, так что направился прямиком на кухню. Мда, видимо, Куроо забыл, что у них тут за каждой дверью пиздец, так что виду Кея и Тецуро предстала полыхающая сковородка, находящаяся в руке у высокого парня, что истерически бегал с криком «Яку, куда мне её, блять, ставить?! Не убегайте от меня, стоооойте!» за другим, низким парнем, что убегал от того с криком «Да хоть в очко её себе запихни, хули ты ко мне приебался?! Мне в руки её поставить решил?!». За столом возле стены сидел другой парень и мирно попивал кофе с лицом «Меня не ебёт», как же Цукишима его понимает.  — Коноха, мог бы и помочь, — упрекнул парня Куроо и взяв огнетушитель из-под стола за которым тот и сидел, направил его прямо в высокого парня.  — Спасибо, — только и сказало теперь белое нечто. Пендель от второго парня не заставил себя ждать, как он выразился «За умышленную попытку поджога моей скромной персоны». «Учитывая ваш рост, это уж точно» — ляпнул первый парень не подумав и в следующую секунду теперь уже высокий парень убегал от низкого со сковородкой в руках, что-то Цукишиме подсказывало, что сковородками здесь редко пользуются по назначению. Так эти двое и выбежали из кухни, оставляя за собой след от пены из огнетушителя. Чтож, Кей надеется, что ему не придется проходить свидетелем по делу.  — Это были Яку Мориске, третьекурсник экономического факультета и Хайба Лев, как и ты — первокурсник, факультет философии, подселили к блоку Яку четыре дня назад, вот он и нянчится с ним. А это, — махнул он рукой на парня, что продолжал пить свой кофе, — Коноха Акинори, третьекурсник с факультета информационных технологий, девятый блок. После краткого представления участников очередной клоунады, Цукишима имел возможность осмотреть кухню. Небольшое помещение в серых тонах с одним окном, столом у стены и угловой столешницей со скрипящими шкафчиками, рядом с ними стояла газовая плита, а в углу напротив находился гудящий холодильник советских времён, мда, с бодуна сюда явно заходить не стоит. Пожалуй, Цукишима вдоволь насладился экскурсией, так что поспешит в свой блок, ему ведь ещё вещи разложить надо, даже если там всего-то два рюкзака. Акааши предложил Кею жить с ним в комнате. На возражения Куроо и Бокуто, что им как раз таки нужен третий человек в комнату, Тендо выселили прямиком к ним. Сам Тендо тоже в восторге от этого не был, но Кейжди это и не особо ебало, так что он просто пинком выставил того из комнаты. Наверняка он только и ждал любого повода, чтобы выселить его.  — Плакат Зиброва отдайте хоть!  — Забирай, нахуй он мне надо, всё-равно только пугал до усрачки.  — Ничего он не пугает! Плакат прилетел Тендо аккурат в лицо таким образом, что вместо лица Сатори, на окружающих смотрел Зибров. Так он и пошёл в комнату Куроо и Бокуто. Буквально через 5 секунд из комнаты двух, уже трёх, ебланов был слышен парный ор — «Усатый мужик с плаката Тендо ожил и пришел по наши души!». Не обращая на это никакого внимания, Акааши продолжил читать, а Цукишима разбирать вещи. Через полчаса Кей сидел на диване в окружении своих новых соседей и выслушивал их увлекательные истории, больше смахивающие на сюжет очередного выпуска по РЕН ТВ. Не то чтобы он не пытался сбежать, но у дверей стоял Тендо, а прыгать из окна четвёртого этажа он не собирался. Пока что. Был ещё вариант спрятаться в ванной, но он не сомневался, что эти придурки будут ему через вентиляцию вещать. Из оставшихся соседей, Бокуто Котаро, что как раз рассказывал очередную байку, третьекурсник из спортивного факультета. От чего-то, Цукишима не был удивлён выбранной направленностью. И Тендо Сатори, третьекурсник, но из какого факультета пока не сказал, чтож, Цукишима тоже не спешил говорить свой. Впрочем, он был рад что он не совпадает с остальными услышанными им, ну разве что, за исключением Акааши, с ним он был бы не против оказаться на одном факультете. Чего не скажешь об остальных, их бодрой компании Цукишиме и в общежитии хватает, спасибо. Вот и сейчас, теперь уже Куроо рассказывает, как они втроём пьяные в прошлом году по водостоку ночью на балкон лезли.  — Пока Куро полз, мимо пролетающая ворона решила, что на его башке её гнездо и, подлетев к нему, начала клевать его, потому что подумала, что он её хату спиздил, — видимо дальше произошло что-то ещё веселее, ведь Бокуто уже с минуту просто ржал и говорил «ой, сейчас-сейчас, я почти успокоился».  — А вот мне нихуя не смешно было… Так вот, первым лез Тендо и когда он уже добрался до балкона, то Акааши подумал, что это вор, — пришёл своему Бро на помощь Куроо, — так он его взял и сковородкой огрел, прикинь, ахахахах!  — Смешно тебе, скотина, у меня голова так даже на утро после Нового Года не болела, думал сдохну!  — Да, так и дальш-, — начал Куроо, но вдруг дверь в блок резко распахивается, при чём прямо по еблу стоящего там Тендо, и внутрь вбегает злой шатен. Его Цукишима ещё не видел.  — Куроо, блять, это ты опять спиздил мою косметичку?! — обвиняющим тоном спросил он, приближаясь к Тецуро.  — Эй, а чего сразу я, — начал пятиться он, — у Яку спроси, может он видел.  — Во-первых, судя по истошным крикам Льва о помощи, Яку сейчас немного занят, — действительно, если прислушаться, то можно было услышать, как орёт первокурсник, парень тем временем продолжал приближаться к Куроо, — во-вторых, сам туда иди, там Ушивака, в-третьих, у тебя ладонь в помаде, а у твоего друга ебало отсвечивает моим хайлайтером.  — Ладно-ладно, я понял, — поднял он ладони в капитулирующем жесте, Бокуто тем временем безуспешно пытался стереть блёстки с лица, — у меня пятно на футболке, так я твоей помадой замазал, она просто идеально по цвету подходила.  — Колорист хуев, косметичку гони. После того, как упомянутая косметичка оказалась в руках законного владельца, тот поспешил удалиться, напоследок сказав, что если они ещё раз её возьмут, то никакая тоналка не скроет следы побоев и хлопнул дверью за которой всё ещё охуевал Тендо, потирая ушибленный лоб. Истеричного парня Цукишиме представили как Ойкаву Тоору, третьекурсника химического факультета, одного из главных красавцев универа, за которым девушки толпами бегают и дальше по списку. Окей, продолжаем запоминать ненормальных жителей четвёртого этажа.

***

Как он на это согласился? Ах, постойте, он и не соглашался, его притащили сюда насильно, буквально перекинув через плечо, как мешок, чёртов Бокуто и его мускулы, а теперь не дают выйти. Именно так он и оказался в шесть вечера в двенадцатом блоке на «тихих посиделках». Правда они видимо забыли, что в такое понятие водка не входит, а у них завтра пары между прочим начинаются. Кроме его соседей здесь также были и сами обитатели двенадцатого блока — Яку и Лев, а также Терушима Юджи, второкурсник химфака. Ещё здесь живёт какой-то Ушивака, но по словам Терушимы, тот временно отлучился. Из новых лиц Цукишиму также познакомили с Ивайзуми Хаджиме, третьекурсником экономфака из девятого блока как и Ойкава, который сейчас также присутствовал в комнате. Судя по лицу Ивайзуми, он здесь тоже не совсем по своей воле находиться.  — Вы правда считаете, что пить перед началом семестра хорошая идея? — саркастично спросил Цукишима.  — Расслабься, Цукки, — хлопнул его по плечу Куроо, — мы, буквально, по рюмке, всё будет ок.  — Куроо, если ты не забыл, то у нас тут как-бы несовершеннолетние есть, — сказал Яку, намекая на Кея и Льва.  — Бля, ну ок, мы их пить заставлять не будем.  — Очень надеюсь на это. Восемь вечера — по словам старших они стеклы как трёзвышко, в общем в говнище. Самые трезвые тут — Цукишима, который не пил вовсе, а также Яку и Акааши, которые выпили действительно по рюмке. Когда Мориске отвернулся, Куроо дал Льву бутылку, так что тот валялся сейчас где-то за диваном, остальные расположились на ковре. Мориске сетовал, что эти ебланы здесь сейчас всё разнесут. Ойкава сказал ему, что они, по крайней мере, не рылись в его белье, как это случилось с ним во время одной из рядовых пьянок. Это подняло Яку настроение, до тех пор пока он не услышал из своей комнаты:  — Ахахаха, они в горошек, — от Куроо. И:  — Бля, это что подштанники? — от Бокуто. Вандалы были догнаны, отпизжены и усажены в гостиной, мало ли что они ещё у него в комнате найдут.  — Яку, я жрать хочу, я знаю, что у тебя холодос в комнате отдельный, — заныл Бокуто.  — Блять, ладно, возьми что-нибудь, только отъебись, — застонал Яку. Котаро воспринял понятие «что-нибудь» слишком обширно, так что просто понёс весь холодильник в гостиную намереваясь его спиздить. За этим занятием его и застал Мориске с криком «Какого хуя?!». Бокуто от неожиданности его и уронил, а холодильник взял и ойкнул. Открыв дверь они обнаружили там Льва, что вынул все полки и скрутился в три погибели, оказалось, что это они с Тендо в прятки играли. Судя по отсутствию Сатори, кто будет искать они так и не договорились. Учитывая, что он от военкома смог спрятаться, страшно представить где он сам сейчас.  — Окей, и что мне с ним делать? — спросил Бокуто, указывая на холодильник и сидящего внутри Льва.  — Выкинь в окно, — скомандовал Яку, закрывая дверцу. Лев от услышанного аж протрезвел ненадолго и, с криком вылетев оттуда, шлёпнулся обратно за диван, где лежал до этого, видимо, там безопаснее. Куроо тем временем успел пролить какую-то неизвестную жижу Цукишиме на худак, хотя и на самого Кея также немного попало. Спросив разрешения воспользоваться уборной, он поспешил смыть с себя эту гадость, предварительно закрыв дверь на замок. Сняв и грязную, и чистую одежду, оставшись в одних трусах, Цукишима зашел за шторку душевой, чтобы заранее включить душ. Как вдруг он почувствовал, что в ванную кто-то вошел. Выглянув из-за шторки, он увидел, как не странно, Тецуро.  — Дверь была закрыта, — невозмутимо заметил Кей.  — Я знаю, — ответил Куроо с болгаркой в руке. Окей, если чего-то подобного он приблизительно и мог ожидать, но вот то, что он увидит в ванной ещё кого-то, помимо доморощенного Ноелса, а именно человека, невиданным образом держащимся на потолке, к этому он готов не был. А вот и Тендо. Видимо гравитация таки решила начать работать, в отличии от правительства, и в следующую секунду Сатори ёбнулся прямо на Цукишиму. И вот, в ванной: мокрый Цукишима в одних трусах, мокрый Тендо в одежде и сухой Куроо с болгаркой. Зато, пока Сатори лежал на нём, вода окончательно смыла ту гадость. Правда во что ему теперь одеться? Хорошо, штаны были чистые и сухие, но вот на представление «топлес» он не подписывался, нужна футболка. Ну и сухие трусы. Кей хотел пойти в их блок за своей одеждой, но его не пустили со словами, что если он выйдет, то обратно точно не вернётся, чтож, они правы. Тогда за вещами решил сходить Тендо, что оказался в похожей ситуации.  — Эм, ребят, кто-то видел ключ? — дальше-лучше, все ключи от двери исчезли, как надежды школьников на светлое будущее, когда в математике появились буквы, так что из блока теперь выйти не мог не только один Цукишима. На помощь пришел всё тот же Тендо, вызвавшись перелезть через балкон в их блок. Окей, перелез-то перелез, только вот обратно зашел через дверь, а учитывая что ключей от двери их блока он не брал, возникло несколько вопросов. Как так вышло никто спрашивать всё же не захотел, зато теперь им не придется попадать в комнаты через балкон.  — Тендо, что за хуйня? Это не моя футболка, — спросил Цукишима. Спасибо, хотя бы трусы оказались его.  — А, ну сорян, взял первую попавшуюся.  — И чья она?  — Моя, — крикнул Бокуто, оторвавшись от литрбола с Ивайзуми и Ойкавой. Игру всё-равно пора было прекращать, ведь то трёхзначного числа осталось лишь пара кругов. Футболка оказалась огромной, что было не удивительно, но с плеч полностью не спадала, так что сойдет, правда принт дурацкий какой-то. Себе Тендо взял фиолетовые штаны и футболку. Да, видимо таких дурацких принтов у них, как желающих поступить на бюджет — дохуище. За разговорами о какой-то хуйне и крашенных волосах, кстати, оказалось, что в отличии от Бокуто, Лев реально седой, как так вышло никто не знал, но от жизни в таком районе ещё удивительно, что он в принципе не облысел, время близилось к одиннадцати и захмелевший мозг одного из ребят, выдвинул идею поиграть во что-нибудь. Предложение игры в бутылочку и карт на раздевание было отклонено молниеносно, так как сисек ни у кого из ребят не было, а у Ойкавы отсутствовала ещё и жопа, так что сейчас те, кто хоть что-то ещё видели играли в дурака на желания. А именно: Куроо, Бокуто, Терушима, Цукишима, Тендо и Яку. Ойкаве запретил играть Ивайзуми, ведь по словам того, у него уже в глазах двоиться, сам Тоору же, активно пытался доказать, что это не так. Звучал он, конечно, до странного убедительно и возможно, у него бы и получилось, если бы он говорил это лицу Хаджиме, а не его отражению в зеркале. С Акааши они играть не решились, потому что по словам Бокуто, он скорее самогонку у Укая спиздит, чем будет с этим шулером в карты играть. Когда Тендо начинает подкидывать джокеров, Котаро начинает подозревать, что выгонять из игры стоило не Акааши. Цукишима же, уже давно вышел из игры, ведь пьяный Куроо не заметил как он крестового и червового короля побил двумя не козырными шестёрками, а Яку молчал, потому что сам нацелился на Тецуро, за то, что тот посмел первокурсника споить, пока он не видел. Ну и за горошек тоже. Нет, ну, вообще, стоит признать так надо уметь, вот Яку видит Льва, беседующего с Терушимой, вот он отходит на две минуты в туалет, вот когда возвращается видит Хайбу, допивающего хоть и не полную до этого, но полупустую бутылку водяры. Результат видите сами. Кстати, Кею они тоже предлагали, но тот оказался умным мальчиком и тактично отказался, а они больше и не предлагали. И нет, вовсе не из-за того, что Акааши взял в руки нож, они ведь порядочные старшие, обещали не заставлять — не будут. Сегодня. К сожалению Яку, Куроо таки вышел из игры предпоследним, достав непонятно откуда козырный туз, кажется до этого Мориске видел, как таким же тузом отбился Терушима несколько ходов назад, ну да ладно. Проигравшим оказался Бокуто, так что сейчас все дружно придумывали ему наказание. В разговор вклинился Акааши со словами «Что ты там говорил про то, что лучше у Укая самогонку спиздишь, чем со мной играть будешь?». Бокуто издал нервный смешок. Возможно, он бы и попытался отвертеться, но водка бурлила в крови, заставляя искать приключений на задницу. Вместе с Бокуто отправились все играющие и, собственно, придумавший это Акааши, проверить то надо как он это провернёт. Ну или поржать, когда он облажается. Котаро попёр к посту Укая за самогонкой, а остальные остались выглядывать из-за лестницы. Не прошло и двух минут, как с криком «Бежиииим!» к ним несётся Бокуто с бутылкой, а за ним бежит сам Укай с ором «Самогонку отдай, сука!». Все ломанулись вверх по лестнице, не сказать что они прям дохуя спортсмены, но деда под тридцатник (— Мне двадцать семь, уёбки!) обогнать смогут. Решая не терять времени, чтобы добежать до своего блока, Куроо и Бокуто решили, что разумнее спрятаться в двенадцатом, попутно запихивая туда остальных с криком «шухер!». Ойкава с Ивайзуми быстро сообразили что к чему, ну точнее сообразил Хаджиме и потащил Ойкаву в комнату Яку, сам Мориске забежал туда следом. Тецуро и Котаро побежали в комнату Терушимы с ним же вместе. Тендо запихнул Цукишиму на балкон, а Акааши спрятался в ванной. Свет везде выключили, мол, нет никаких пьянок, мы спим. Войдя в блок, Кейшин направился сперва в комнату Яку через тёмную гостиную. Включив свет, он увидел якобы спящего Мориске, а также кучу под одеялом, смутно напоминающую Льва, но являющейся Ивайзуми и Ойкавой. Ничего не заподозрив, он пожал плечами и вышел из комнаты, выключая свет. Послышалось два облегчённых выдоха и один храп. Блять, Тоору реально уснул. Зайдя в комнату Теру, Укай также включил свет и просто… Ну просто, вот:  — Бокуто, если ты закрыл лицо ладонью и не видишь меня, это не значит, что тебя не вижу я, — сказал он Котаро, лежащему на кровати и закрывшему глаза ладонью.  — Куроо, я вижу твои патлы вылезай, пьянь.  — Но как вы узнали? Я же с головой накрылся.  — Так ты ковром накрылся, кретин. И Терушима, тебя я тоже вижу, не притворяйся мёртвым.  — Да в смысле, блять? Я здесь живу, вообще-то!  — Мне похуй. Кхм, и так, вы двое, возвращайтесь в свой блок, самогонку я конфискую и с вас завтра ящик пива, — сказал Укай на выходе из комнаты.  — А не много? — возмутился Тецуро.  — Я Такеде расскажу.  — Тёмное нефильтрованное, как обычно? Укай вышел из комнаты и заодно решил заглянуть на балкон. Никого не обнаружив, он направился к выходу. Куроо, Бокуто и Терушима уже возмущались, что только они попались, как вдруг услышали как с матами ёбнулся Укай, видимо споткнувшись обо что-то в темноте.  — Лев! — закричали все трое. Именно, Укай зацепился о всё ещё мирно спящего за диваном Льва. «Хуйня эти ваши тихие посиделки», — думает Цукишима, перелезая вслед за Тендо на балкон их собственного блока.