Общежитие им. М. Яковлевича

— И так, господа, мы проебали Цукишиму, — констатирует Тендо.  — Поправочка, ВЫ проебали Цукишиму, — Куроо сложил руки на груди и недовольно сверлил окружающих взглядом, — я вообще в туалет отошёл.  — А не ты ли обещал, что проследишь за ним, — Акааши приподнял бровь, напоминая Тецуро о их с Тендо и Бокуто словах ранее.  — Куроо буквально просрал Очкарика, ахах- АЙ, больно, Ива-чан!  — Заткнись, Ойкава, я покурить ходил.  — Значит получается «прокурил»?  — Блять, Лев, захлопнись, — Яку многострадально вздохнул. В какой-то степени хорошо, что они потеряли рационального Кея, а не придурковатого Хайбу.  — Цукишима взрослый парень, может тоже просто в туалет отошёл или проветриться, не случиться с ним ничего, — высказал предположение Ивайзуми.  — Ну, вообще-то, Ива, — начал Ойкава, — помнишь я с Конохой сегодня говорил? Так вот, он сказал, что видел здесь несколько «двоек».  — Кого?! — заорал Тендо.  — Цукишима умный парень и не станет в это ввязываться, — Акааши встал с кресла, — но всё же предлагаю его найти от греха подальше. Куроо и Бокуто уже спускались по лестнице, за ними сразу Тендо и Акааши. Ивайзуми сказал, что они с Ойкавой пойдут к барной стойке, а Терушима поспрашивает у своих, может кто видел. Яку и Лев остались, на случай, если Цукишима вернётся. Разумеется, это всего лишь ночной клуб и ничего смертельного он из себя не представлял. Но вот отпускать несовершеннолетнего и уже поддатого Кея бродить по нему свободно, явно не лучшая идея. Тем более, учитывая часть контингента клуба, а также объявившихся, по словам Конохи, незваных гостей. Спускаясь к танцполу, Куроо задается логичным вопросом, о том, как же так вышло и спешит озвучить свои размышления. Ответом ему послужил многозадачный вздох Акааши и протянутое «ну…» от Тендо. По словам Бокуто, как только брюнет ушёл, Терушима предложил очередное развлечение. Спрашиваешь любой вопрос по типу «Какой твой самый страшный секрет», «Влюблён ли ты в кого-то», «На кого последний раз дрочил» и другие вопросы личного характера. Если игрок уклоняется или уходит от ответа, то выпивает «штрафной» шот абсента. Ну и кто бы сомневался, Цукишима оказался самым скрытным из всех. Так что наклюкался он неплохо. Ну, а после, сам Бокуто и Ивайзуми решили устроить раунд армрестлинга, то ли от нехуй делать, то ли кто-то тоже проредил количество шотов на столе. Так что за увлекательным занятием никто не заметил ушедшего непонятно куда блондина. Как у него это получилось они до сих пор не особо понимают. Возможно, с опьянением у Цукишимы пробуждаются способности ассасина не хуже чем у Тендо.  — Мм? О ком это вы? — парни вздрагивают, когда среди танцующей толпы они слышат мягкий голос Сугавары. Тот стоит рядом с Дайчи.  — А, мы про Цук-, уфф, суууука, — начинает Бокуто и получает мощный тычок под рёбра от Тецуро, намекающего, что ему лучше заткнутся.  — Цукишима? — не помогло, Суга их услышал. — Вы притащили его сюда, — может всё не так уж и плохо, хотя как-то уж слишком агрессивно он улыбается. — Напоили, — кто-нибудь помогите, кажется, Коуши не в восторге от услышанного, губы у него искривляются в через чур дружелюбном улыбке оскале, а глаза опасно сужаются. — Потеряли, — может он не станет их убивать, здесь слишком много свидетелей. — И теперь он бродит по клубу пьяный и совершенно один? — им пизда.  — Д-да, — вырывается у Котаро звук, напоминающий писк мыши, которую вот-вот растерзает хищник. Коуши ничего не говорит. Он улыбается ещё, куда уж дальше, шире и в следующую секунду Куроо — что имел неосторожность оказаться к разгневанному Суге ближе, чем на расстоянии его будущего судебного запрета, который пепельноволосому выпишут за избиение одного идиота, думающего членом и не сумевшим уследить за доверенным ему младшим — собирается познакомить своё, по его собственным словам, привлекательное лицо с весьма не привлекательным полом. Если бы не подоспевший вовремя Дайчи, хватающий Сугавару и ловко закидывающий его себе на плечо. Куроо обязательно в благодарность купит ему пиво в будущем. Хотя если подсчитать все его небольшие казусы (— тотальные проёбы, — на периферии мозга раздаётся голос Яку) и то, сколько Дайчи его выручал — Тецуро должен ему, как минимум, небольшой завод «Staropramen», где-нибудь под Киевом. Сугавара просит Дайчи отпустить его, убеждая про мирные переговоры, хотя парни видели в его глазах скорее, что-то вроде — «Сейчас я отрежу вам место, которым вы думаете, а потом мирно поговорю с вашим прахом, который после развею над Днепром». Хорошо, что он не в курсе, что среди первокурсником здесь не один только Кей, иначе что-то им подсказывало — один Дайчи их не спасёт. Савамура на провокации не вёлся и поспешил убрать опекуна первокурсников подальше от горе-нянек, напоследок говоря, чтобы Цукишиму они нашли, иначе за Коуши он не ручается. В демонстрации не нуждаемся, спасибо, уже идём искать. Клуб, за каким-то хуем, будто специально увеличился в геометрической прогрессии и вариантов где бы они могли найти пьяного Кея было почти столько же, сколько вариантов каким образом их убьёт Сугавара, если они его не найдут. То бишь дохуя. Для достижения лучшего результата — Бокуто и Акааши пошли в сторону бара, а Тендо и Куроо в противоположную им. Так сказать, взяли больший охват территории. «Охуенно, блять, пьяный смазливый первокурсник шатается один в ночном клубе — бери и трахай не хочу» — размышлял раздраженно Тецуро, будто это не он полчаса назад дрочил на него до исступления. Нет, ну это другое. Тем более, там ещё не до конца ясно, хочет он его выебать или нет, а точнее хочет ли он этого в трезвом состоянии, так что не нужно его заранее в маньяков-педофилов записывать.  — Пошли сюда, — вывел его из очередных раздумий голос Тендо, лавирующего среди толпы и чуть ли не волокущего Тецуро за собой.

***

«Заебись, Кей, просто молодец, блять» — размышлял, по крайней мере на сколько мог, Цукишима, опираясь об умывальник туалета с синим неоновым освещением. И чем он, простите, думал? Нахуя согласился на эту ебланскую игру, если, понятное дело, рассказывать нихуя не собирался. Хорошо, хоть до туалета доплёл, не помнил как, конечно, но это детали-детали. Умывшись, блондин почувствовал себя немного лучше, хотя звуки пропеллеров, кажется, никуда не делись. А…нет, «пропеллером» оказался парень, стоящий рядом с ним и что-то пытающийся ему говорить. Незваный новый знакомый был ниже Кея сантиметра на три, хотя сейчас ему было не до замера роста, в не особо приметной одежде. Из-за ворота толстовки на шее у того выглядывали карие-то небольшие красные пятна, возможно, будь он трезвее, шотов эдак, пять назад — рассмотрел бы. Парень всё не замолкал, так что Цукишима решил попробовать вслушаться в слова быстрый лепет парня. Заметив, что его собеседник таки обратил на него внимание, парень просиял и слегка замедлил речь, давая Кею возможность вникнуть в суть происходящего.  — Ну чё, будешь? — спросил тот, слегка понижая громкость голоса.  — А? — тупо переспросил блондин. Вместо ответа, парень потащил не особо сопротивляющегося Цукишиму из туалета чуть дальше по пустому коридору, в котором, по мере продвижения, становилось всё темнее. Возможно, Кей бы переживал чуть больше на этот счёт, но опять же — шотов пять назад. Инстинкт самосохранения у него отрубился минут двадцать тому назад в порядке первого. В голове поочерёдно мелькали события вечера, слегка перемешанные во времени: бордовый-когда-то-красный диван, ром-кола, неоново-синее освещение, знакомая раздражающая до трясучки ухмылка и разноцветные отсветы, что мелькали в таких же бесячих глазах с хитрым кошачьим прищуром… Цукишима мотнул головой, развеяв наваждение, чем не особо помог себе, ведь в голове раздался лёгкий, но ощутимый гул, заставляя блондина поморщиться.  — Вот, — останавливаясь и слегка повертев головой, парень достал из кармана джинс маленького размера зиплок с подозрительного вида содержимым, напоминающим какие-то таблетки. Хоть Цукишима и пьян, но кретином от этого не становился. Наркотики — он понял это сразу и отрицательно помотал головой, давая понять, что его такое не интересует. Он и так в общаге каждый день картины не хуже трипов видит (напомаженное трио в клоунских париках, лезущих в их с Акааши комнату через окно в два часа ночи, Ойкава в бигудях и Танака с Нишиноей в платьях всё ещё сняться ему в кошмарах). В общем всё благодаря его ебанутым соседям, которые, кажется, должны были за ним присматривать. И где их черти носят, ему тут сейчас торч какой-то наркотики суёт, будто в порядке вещей. Хотя ЛСД, героин и далее по списку действительно не были чем-то особо новым и удивительным здесь, ну, а хули, где живём-то, барыг встречаешь чаще, чем приветливых бабушек у подъездов. Не то чтобы Кей разбирался, но всё же знаком был и вглядевшись, насколько это возможно, в содержимое зиплока, он отметил, что конкретно это не было похоже на вышеперечисленную им наркоту. Немного напоминало экстази, хотя кислотный красный цвет слегка не вписывался, а сама таблетка была в форме ромба. Наверное левое что-то, принимать он это не будет, конечно же, так как даже если бы и владел такими наклонностями, то от всякой пали можно не кайфовые трипы словить, а откинуться на скорую руку. И ещё раз, где носит этих придурков, которые обещали с него глаз не спускать, а он так легко удрал? Пфф, ну и не надо, он, вообще-то, взрослый парень — няньки не нужны, сам справиться. Только вот этот неприятный тип всё не унимался, всего одну, всего одну, серьёзно, как будто Кей здесь единственный возможный кандидат. Окончательно послать его и уйти, Цукишиме по прежнему не давали те самые шоты. Язык заплетался и не хотел составлять слова в грамотные членораздельные предложения, по крайней мере насколько можно было бы грамотно послать человека подальше, хотя он как раз таки спец в грамотном посылании. Цукишима отлепился от стены, о которую непринуждённо опирался всё это время, делая вид, что это он так захотел, а не абсент в его желудке и мозгах. Не успел он и двух шагов сделать, как был тут же силой потянут за руку обратно к ней. Так Кей оказался между стеной и настырным дилером, расставившим руки по обе стороны от его лица.  — Да говорю тебе, нормально всё будет, одну попробуешь и всё, не страшно же, — парень убрал одну руку и заршуршав зиплоком, доставая одну таблетку положил её себе в рот, зажав между зубами, видимо, намереваясь передать её Цукишиме рот в рот. Кей протестующе замычал, стараясь сомкнуть челюсти посильнее, чтобы у парня не было возможности дать ему наркотик и упёрся руками в грудь тому, продолжая, не смотря на своё положение, смотреть на него со всем высокомерием и язвительностью (одни из тех черт, что у Цукишимы и десятью шотами не развеять). Тому это не особо помешало, он просто сгрёб кисти блондина одной рукой, прижимая их у него над головой к стене и просунул колено между его ног, не давая двинуться. Второй рукой взял за подбородок и слегка надавил на скулы, заставляя рот Кея слегка приоткрыться. Парень стал медленно сокращать расстояние между их лицами. Цукишима попытался отвернуться, но вышло очень вяло, то есть никак вообще, хотя держали не очень то и крепко. Дерьмово. «И где этот драный кошак?!», — последнее, что пронеслось в мыслях Кея, перед тем, как он зажмурился в ожидании неизбежного.

***

 — Опа-опа, а что это мы тут делаем? — наиграно дружелюбно протянул Куроо, выросший из-под земли, точнее из-под бетонного пола, совсем не дружелюбно сжимая руку парня, что держала Цукишиму за лицо. Ублюдок, так его окрестил Тецуро, от неожиданности ослабил хватку и Кей мог повернуть голову, уже смотря ровно на очень вовремя подошедшего «спасителя» слегка расфокусированным взглядом. Хотя это не помешало брюнету разглядеть в нём «Хули так долго?», вот же язва.  — Вообще-то, это моя блондиночка, — продолжал Куроо, а Цукишима аж протрезвел на пару секунд от такого заявления смотря на него с немым вопросом, чего Тецуро, собственно, и добивался, уж больно ему нравилось выражение растерянности на всегда язвительном лице Очкарика.  — Ты хотел сказать наша? — послышался голос Тендо, появившегося, видимо, оттуда же, откуда и Тецуро минутой ранее. У гада глаза расширились то ли от удивления, то ли от накатившего страха и он глотнул таблетку, так и не успев поделиться с Цукишимой. В панике дилер начал отступать назад, окончательно отпуская Кея, который стал медленно оседать на холодный пол. Вдруг он резко развернулся и бросился наутёк вдоль по коридору, поворачивая куда-то, скорее всего к одному из запасных выходов.  — А ну стоять! — рыкнул Куроо и хотел было броситься за ним, как был остановлен Тендо.  — Оставь. Вряд ли далеко убежит, — последнюю фразу он сказал скорее сам себе, пробубнев её под нос, хотя брюнет всё равно услышал.  — «Двойка»? — скорее риторически спросил Тецуро, с яростью глядя на место, откуда только что скрылся парень. Тендо на это лишь качнул головой в подтверждающем жесте. На секунду Куроо показалось, что во взгляде Сатори вспыхнул мрачный отблеск, делая его лицо неузнаваемо опаснее. Но как только тот повернулся — не было видно ни единой черты, отсылающей к этому, так что брюнет скинул это на своё всё ещё не самое трезвое состояние и богатое воображение.  — Давай лучше Очкарика заберём, — предложил Тендо уже с весёлыми нотками в голосе. Да, тут он прав, Цукишима сидел на полу, опираясь на стену, видимо, пытаясь осмыслить происходящее.  — Эй, Цукки, — Сатори присел возле него, — ты ничего от этого парня не брал? Цукишима слегка заторможено отрицательно помотал головой. Тендо с облегчением выдохнул. Кей мог говорить словами, но не был уверен в чёткости и грамотности произнесённого, так что от греха подальше решил обходиться жестами.  — Цукки, — Тецуро также присел возле блондина и выглядел довольно разозлёно, по крайней мере так бы подумал Цукишима, если бы мог анализировать, — а тебя никто не учил, что нельзя ходить с незнакомыми подозрительными дяденьками непонятно куда? Цукишима, насколько мог, продемонстрировал весь свой скепсис во взгляде, в котором читалось что-то вроде — «Ох, а ты в курсе, что тоже подходишь под описание?», после отводя взгляд. Куроо оскалился, точнее попытался не агрессивно улыбнуться, но играющие желваки на его висках, выдали раздражение Тецуро с потрохами.  — А ну-ка не отворачиваться, Цукки, — он обхватил подбородок Цукишимы двумя пальцами, заставляя смотреть прямо на него. Блондин снова попытался отвернуться, но вышло всё также вяло, так что он оставил эту затею и решил, что клин клином и взглянул прямиком в широкие тёмные зрачки. Хоть до этого взгляд Кея не отличался особой осмысленностью, то сейчас он твёрдо смотрел на Тецуро, показывая, что для него хищный взгляд брюнета ничуть не страшен и пусть выберет метод получше. Прямо как тогда на кухне, вот же мелкий упрямец… Куроо шумно выдохнул, непонятно что его бесило больше, что Цукишима так просто позволил себя увести и чуть ли не дал скормить себе какую-то дрянь, его взгляд, продолжающий излучать уверенность, или то, что сам Тецуро не доглядел и позволил всему вышеперечисленному случиться. Собравшись с мыслями, Куроо вернул себе свою фирменную ухмылку, решив, что до пьяного Цукишимы он всё равно сейчас не достучится, хотя не то чтобы тот трезвым был менее упрямым.  — Чтож, принцесса, поехали назад в общагу. Тендо, возьмем такси. Цукишима на обращение лишь недовольно фыркнул.  — Сееейчааас, — пропел Тендо уже набирая номер. Вскоре он вернулся с новостью, что машина будет через минут десять. За это время они оповестили остальных по телефону, что Цукишиму они нашли и отвезут в общагу. Акааши спокойно выдохнул и сказал, что если на следующее утро он не обнаружит того в своей (это слово он особенно выделил) кровати целым и невредимым, то кто-то прогуляется в бетонных ботинках по Северному мосту, а также добавил, что они ещё какое-то время побудут здесь, а потом тоже будут закругляться. Дождавшись такси, которое опоздало на шесть минут, за которые Тендо и Куроо успели сделать несколько селфи с пьяным Кеем, на память, так сказать, парни, поддерживая Цукишиму, чтобы тот по дороге не ёбнулся, дошли до машины, усаживаясь по обеим сторонам от Кея, которого уже начало клонить в сон, на заднем сидении. Ехать недолго, буквально около пятнадцати-двадцати минут без пробок. Как только такси тронулось — Цукишима окончательно уснул.

***

Проснувшись в своей комнате, Кей слегка приохуел. Среди череды вопросов, первым он решил выделить то, как же он оказался здесь? Пойдём от обратного. Что он помнит? Бордовый-когда-то-красный диван, пустая бутылка «Speyburn», колени Куроо… А? Блять… Цукишима уронил голову в свои ладони и обречённо застонал. Сука, он сидел на коленях этого ободранного кошака, при чём сел по своей воле то и трезвый. Хотя секундное замешательство на лице брюнета было неплохим бонусом за его страдания. Кхм, ладно, а что дальше было? Кей стал перебирать события в голове, пытаясь восстановить хронологию вчерашней ночи. Боль в голове этому не особо помогала. Хотя спасибо природе, что дала ему способность не страдать от опохмела, по крайней мере не настолько насколько мучаются обычно другие. Сосредоточимся на воспоминаниях: абсент, сине-неоновое освещение туалета, вот его к стене прижимает какой-то незнакомец… На этой мысли он вздрогнул, к тому моменту его память уже конкретно сбоила и он отчаянно пытался вспомнить не случилось ли чего. Точно, Куроо! Кей вспомнил тёмный яростный взгляд брюнета и прокашлялся. Класс, то есть он его спас, насколько он помнил на пару с Тендо (вишнёвые волосы чётко отпечатались в памяти), не хотелось бы оставаться в долгу, особенно у них.  — Доброе утро, а точнее день, спящая красавица, — помяни чёрта, в комнату зашел Куроо, отсвечивая своей привычной ухмылкой. Цукишима надел очки, что лежали на тумбочке, к счастью целые. Брюнет решил, по всей видимости, бесить его уже с самого пробуждения, гад. — Как для человека, не способного недавно до машины самостоятельно дойти, выглядишь весьма бодро, — он проговорил это с неким удивлением, ведь и в правду думал, что сейчас Очкарик должен был себя чувствовать, аки жертва асфальтоукладчика.  — Как для человека, потерявшего младшего соседа в клубе, выглядишь довольно спокойным, — на самом деле Кей не винил в этом Тецуро или ещё кого либо. Сам виноват и вполне осознавал это, просто захотелось съязвить в ответ. В комнате повисло неловкое молчание. Куроо нервно кашлянул и хотел было, раскрыв рот, сказать что-то, но Цукишима был первым.  — Стой, не говори ничего, — он потёр переносицу, слегка сдвигая очки, — ни ты, ни любой другой не виноват, вы не были обязаны присматривать за мной, я сам отвечаю за свои действия, — вот только извинений от «няньки» ему не хватало, нет уж, увольте. Куроо на секунду растерялся от такого заявления, но в принципе, это было в духе Цукишимы. Всё же, Тецуро уверен, что Очкарик и сам всё понимает, так что отчитывать он его не будет, так что в итоге он лишь скептично хмыкнул.  — Вообще-то я хотел спросить, не хочешь ли ты отблагодарить своего доблестного рыцаря за спасение? Цукишима одарил его взглядом «Ты знаешь, что я знаю, что ты не это хотел сказать», а в ответ приподнял бровь и с присущим ему сарказмом сказал:  — Ох, а мне казалось, вас было двое.  — Может у тебя в глазах двоилось, пить меньше надо, Цукки. А если и так, думаешь тебя хватит на двоих? — Куроо мысленно впечатал себя головой в стену, ведь пошлый подтекст сорвался с его языка быстрее, чем он успел подумать. Хотя тот факт, что он вообще умеет думать поспешил бы опровергнуть Яку. Сейчас Тецуро был с ним согласен.  — Ох, серьёзно, очень смешно, — Цукишима скосил взгляд куда-то левее от Куроо, — У тебя, кстати, столько же шансов назвать себя доблестным рыцарем, как у Хинаты стать переводчиком с английского.  — Ты так высоко оцениваешь его лингвистические способности?  — Я так низко оцениваю твою порядочность.  — Как жестоко, Цукки, — Куроо патетично вздохнул, — я к тебе со всей душой.  — Показывай свою душу Тендо, уверен он оценит, — Цукишима вернул свой взгляд на брюнета и показал одну из язвительных улыбок в своём арсенале, возвращая ему его же скрытый подтекст.  — Ох, он уже видел, — Тецуро пожал плечами, отмечая про себя, что в пошлых шутках и двусмысленности его никто не превзойдет.  — О боже, — Цукишима закрыл лицо руками и… Тецуро не показалось? У него покраснели кончики ушей, совсем немного, но он смог уловить розоватый оттенок, окрасивший их. Но не то чтобы он прямо всматривался. Нет, конечно. — Вали уже отсюда.  — Кстати он оценил, — плохо сдерживая смех сказал Куроо уже находясь в дверном проёме и ловко закрыл дверь, тем самым спасая себя от уже летящей в его сторону подушки. Чтож, в принципе, то, что Кей не зарядил по нему чем-то более тяжелым, уже можно было принимать за продвижение в правильном направлении. Цукишима откинулся обратно на кровать и прикрыл ладонью глаза, сдвигая очки на лоб, тяжело вздохнул и еле слышно сказал:  — Спасибо. Чего он точно не узнает, так это что у Тецуро, который всё ещё стоял за дверью отличный слух.

***

Повалявшись в кровати ещё минут пятнадцать, Цукишима решил, что было бы неплохо сходить на кухню выпить минералки, а то сушняк давал о себе знать всё сильнее. Второй час дня, как никак. Коридор встретил его подозрительной тишиной. В чём подвох? Тихо у них, по словам Акааши, было только когда год назад на одной из вечеринок кто-то принёс палёный самогон и две трети этажа слегло в лазарет. И то не настолько. Хотя если слегка пораскинуть мозгами, то можно подумать, что поскольку он видел в клубе много знакомых лиц, не исключено, что те за отсутствием природного иммунитета к похмелью как у Кея, просто напросто отсыпались. Но не все же, в конце-концов. В итоге блондин просто пожал плечами в ответ на свои мысли, решив, что лучше чем заморачиваться, будет наслаждаться тишиной и спокойствием. Даже временным. На кухне он увидел, кто бы сомневался, Куроо сидящего за столом листая что-то в смартфоне и Яку, делающего бутерброд. Завидев Кея, брюнет отложил телефон и с интересом уставился на него. Цукишима в ответ лишь скользнул по Тецуро взглядом и направился к холодильнику. Пока Кей был увлечён поглощением средства от похмелья, он не заметил, как Куроо всё ещё, теперь искоса, продолжил поглядывать на него, залипая на двигающимся кадыке. Цукишима, закончив пить и поставив бутылку обратно в холодильник, сел напротив Тецуро и снова тяжело вздохнул.  — Ну, есть ли ещё что-то чего я не помню? За полчаса Куроо сделал ему краткий пересказ всех событий, добавляя новые детали, такие как селфи с его непосредственным участием (на просьбу удалить, брюнет заявил, что только после того, как распечатает их и повесит рядом с плакатом Тендо, в ответ Кей посоветовал ему поход к психиатру); сольный концерт таксиста на протяжении всей дороги, к которому позже подключился Сатори, так как по радио заиграл Зибров (тут блондин обрадовался, что был уже в отключке, потому что будь оно иначе — вышел бы нахуй из машины на полном ходу); как Тендо отвлекал Укая, рассказами о заговоре игральных карт, пока Куроо проносил бессознательного Кея и о том, как Цукишима очнулся, доплёл до ванной, вырубился там же, а они подумали, что он там утопился и сняли дверь с петель (да, блондин в пьяном состоянии смог закрыть дверь на замок, но тут они сами как-бы виноваты).  — В общем, неплохо так ты нас погемороиться заставил, — брюнет нравоучительно покачал головой.  — Куроо, если ты забыл, то я напомню, что после дня первокурсника нам пришлось вносить залог, чтобы тебя из СИЗО выпустили за вандализм, — Мориске доделал очередной бутерброд и начал его есть.  — Блять, Яку, во-первых, я там был не один, а во-вторых, между прочим, день первокурсника это событие важное, отметить надо было.  — Ты в том году уже на второй перешёл.  — В душе мне всегда семнадцать.  — Извилин у тебя семнадцать.  — А знаешь, что у меня ещё семнадцать?  — Знаю, блять, весь этаж знает, заебал уже, трусы носи.  — А ты, я погляжу, извращенец.  — Цукки, ты всё не так понял! Поток новых подробностей прерывает Ойкава, вошедший на кухню.  — Никто не видел мою сраку? Яку застыл, так и не донеся бутерброд до рта. Куроо согнулся в истеричном, плохо сдерживающем хохоте.  — Придурки, я про одежду. Одежда такая есть, невежды, — недовольно цыкнул Тоору. — Ну так что?  — Мм, а она на платье часом не похожа? — предположил Куроо, после того, как окончательно проржался.  — Да, — недоверительно начал Ойкава.  — Так в ней Тендо на работу умотал, где-то час назад, — ответил Мориске.  — А где он работает? — Цукишиме было интересно.  — Секс по телефону, — лучше бы и дальше не знал. —… Тем временем Тендо  — Я медленно снимаю с себя сраку… Алло? Алло?! Блять, уже второй за сегодня, меня ж так уволят.  — Блять, я его придушу, когда он вернётся, — разгневанно прошипел Ойкава, покидая кухню и оставляя после себя парочку вопросов.  — Кхм, ладно, в общем это были все события, что тебе стоило знать, — Тецуро решил, что Цукишиме незачем знать про случай в туалете, о личности того парня, о том, что пока они ехали в такси, на повороте блондин завалился Куроо на плечо, а тот был и не против и о том, что Тецуро ещё какое-то время наблюдал за Кеем, пока тот спал у себя в комнате. Ох, а больше всего ему не следует знать, что "внимательный" Куроо, только когда во сне Цукишима приоткрыл рот, заметил этот чёртов пирсинг у него на языке и подумал, что хотел бы до него дотронуться. Языком. Это он оставит при себе. Интересно, а остальные уже заметили...?  — Ладно, я понял, — Цукишима потирал переносицу, переваривая всю вышесказанную информацию. В принципе, могло быть и хуже. — Эм, а где все, кстати? По словам старших, часть всё ещё отсыпалась после вчерашнего, некоторые пошли на подработку, как Тендо. А Кагеяма, Хината, Кенма, Танака и Нишиноя отправились в парк развлечений. Не удивительно, Кей надеется, что не увидит этот парк сегодня в новостях. Хотя присутствие там тихого и спокойного Козуме вызывало ряд вопросов, которые блондин сразу же откинул на закорки своего сознания. Не его дело. Ближе к вечеру, когда Тендо, Бокуто и Акааши вернулись, Котаро сразу же сгрёб Кея в мощные объятия, говоря, что они переживали за него и чтобы он больше так не делал. Ага, типо он специально напился и проблем себе на задницу нашёл — озвучивать это Кей, конечно, не собирался. Акааши к особым нравоучениям не прибегал, но сказал, чтобы впредь он был осмотрительнее, а также попросил Бокуто ослабить хватку, чтобы не переломать Цукишиме хребет. Тендо лишь загадочно улыбался. Чуть позже в их блок зашел Сугавара поинтересоваться как у него дела и нормально ли он себя чувствует, что показалось блондину слегка подозрительным. А уходя, он посмотрел на остальных взглядом, от которого даже у Цукишимы мурашки по коже пробежались, хотя смотрел Коуши даже не на него и к тому же ещё и улыбался, если это можно так назвать. На вопрос Кея, что это только что было, парни лишь неловко прокашлялись и сказали не брать в голову.  — Кстати, Цукки, — начал заговорщески Куроо, тоном, что Цукишиме не очень понравился. Хотя каким-бы тоном брюнет не говорил, Кей всё равно не одобрил бы.  — Что?  — Когда ты там говорил, у тебя День Рождения?