Общежитие им. М. Яковлевича

Лекция о архитектурном проектировании была донельзя скучной, не то чтобы Цукишима жаловался, за два месяца он привык как никак. Но почему-то именно эта вызывала у него уже пятый приступ зевоты за час, а учитывая, что обычно он не зевал и вовсе, то можно сделать определённые выводы. С Актитеру он с тех пор не разговаривал и игнорировал его звонки, хотя иногда интересовался у Ямагучи всё ли с ним в порядке. Также весь прошедший октябрь в общежитии и универе не происходило ничего из ряда вон выходящего. Доёбы Тендо в перерывах между парами, дуэль из подколок с Куроо и незначительные выходки жителей четвёртого, по типу драк за последний дошик, Кей уже записал в ежедневную рутину. Хотя, что удивительно, за последние две недели никто не вернулся в общагу пьяным. Опять же, не то чтобы Кей против, просто слишком подозрительно. Он же ещё недавно удивлялся, как Терушима пьёт и не пьянеет, а оказалось, что он и не трезвеет. Ещё был вариант, что весь этаж закодировал Дайчи, но в итоге он отпадал, ведь Акааши рассказывал, как они пытались закодировать Куроо на втором курсе и как можно было заметить — не сработало. Цукишима, быть может, и задумался о негласном двухнедельном сухом законе, образовавшемся в общежитии, если бы он имел привычку забивать голову ненужными и бесполезными вещами. Пока он усердно пялился сквозь преподавателя, размышляя о своём, лекция подошла к концу и студенты, что, вероятно, слушали так же внимательно, как и Кей, зашуршали рюкзаками, собирая антураж усердной работы, и двинули к выходу. Сегодня пятница и это была последняя пара, Цукишима хочет как можно скорее добраться до комнаты и грохнуться на кровать в поисках тех часов, что он недоспал за эту неделю, ну, а вдруг найдет. Но, как было ранее сказано — только что закончилась последняя пара, а раз последняя пара, то это значит…  — Цу-ки-ши-ма! Значит что сейчас он идёт в общагу с Тендо. Тот как всегда наваливается на Кея со спины, хоть он просил этого не делать раз пятьдесят. Сам блондин уже перестал верить в то, что Сатори его послушает раза после двадцатого, но для проформы всё-равно каждый раз повторял. А Тендо каждый раз пропускал мимо ушей.  — Когда-нибудь я увернусь в последний момент и ты шлёпнешься на асфальт.  — Ты волнуешься? Как мило, — он отлип от Кея, продолжая идти рядом с ним.  — Я надеюсь на это, — блондин пожал плечами.  — Какая же ты вредина, — пропел Сатори деланно обиженным тоном Тендо не всегда говорил всю дорогу до общежития, иногда они шли в тишине, сопровождаемой автомобильными гудками и шелестом листьев. При этом никому из них, судя по всему, не было не комфортно. Конец октября выдался не особо холодным, по крайней мере днём. Холодолюбивый Кей в такую погоду обходился одним худи, а Тендо его любовь к холоду не разделял и носил вырвиглазную малиновую ветровку.  — Цукишима, — прервал тишину красноволосый.  — М?  — Как ты относишься к Хэллоуину? Слегка неожиданный вопрос заставил Цукишиму задуматься. Ну, в целом никак, он ведь его и не праздновал. Не то, чтобы он не разделял общего настроя, но и в восторге, как некоторые, не перебывал. Так он ему и ответил, на что Сатори лишь загадочно хмыкнул. Оставшееся время они шли в тишине.

***

 — О, нет-нет-нет, — Цукишима пятился к стене, выставляя перед собой руки в защитном жесте. За полчаса до этого.  — Вече-ринка?  — И-мен-но, Цукки, — Бокуто выглядел как всегда донельзя самодовольным.  — Мне уже не нравится.  — Ты просто не умеешь расслабляться, — говорит Куроо более утвердительным, чем хотелось бы слышать Кею, тоном. Сегодня вечер четверга и Цукишима, кажется, только что понял смысл негласного сухого закона в общежитии. По словам Бокуто и Куроо, завтра будет «просто бомбезная костюмированная вечеринка в честь Хэллоуина», которую организовывает сам университет каждый год. А значит они планируют нажраться там вусмерть. И, разумеется, его они потащат с ними. Чёрт, а Тендо упоминал что-то такое неделю назад, пожалуй, нужно чаще воспринимать его слова всерьёз.  — Ну, допустим, конечно, что я пошёл бы туда по своей воле, — на последних словах он сделал особенное ударение, — но вечеринка костюмированная, вроде как. А по скольку уже одиннадцать вечера — вряд ли я достану что-то подходящее, тем более, завтра пары никто не отменял. Вдруг все четверо начали подозрительно переглядываться, усмехаясь. Даже Акааши, чёрт, ему уже стоит начать бояться? Хотя, что они такого могли задумать. Вряд ли это какая нибудь-  — Видишь ли, Цукки, — начал Бокуто.  — Мы это предусмотрели, — подхватил Тендо.  — И всё купили, — закончил Куроо, победно усмехаясь. Катастрофа…  — О, нет-нет-нет, я на это не подписывался, — он пятился к стене их гостиной, пока Куроо, Бокуто и Тендо приближались к нему.  — Цукки, не упрямься, это всего лишь кошачьи ушки, — ага, только вот Цукишима бы поверил Тецуро, если бы он не приближался с таким устрашающим видом с чёртовым ободком в руках.  — Да-да, — подхватил Бокуто.  — Мы же тебя всё-равно поймаем, так что сдавайся, — от Тендо это звучит как приговор. Цукишима переводит взгляд, полный просьбы о помощи, на Акааши.  — Тебе пойдёт, — ухмыляется тот ещё шире, а блондин мысленно записывает его в список предателей. Ну уж нет, он так просто им не дастся. Цукишима резко срывается вправо к выходу из блока.  — Лови его! — кричит Куроо, бросаясь следом. Бокуто ловко преграждает блондину путь к спасению и подаётся корпусом вперёд, намереваясь схватить его. Но Кей ловко уворачивается, так что Котаро хватает воздух. Путь к выходу всё ещё перекрыт, так что Цукишима, не теряя времени, бросается в сторону дивана. Тем временем Сатори оббегает гостиную по дуге, преграждая собой две комнаты, чтобы он не смог закрыться в одной из них. В поисках выхода из ситуации, в которой все пути для побега перекрыты, Цукишима не придумывает ничего лучше, чем бегать от Куроо вокруг дивана, на котором сидел Акааши и просто наблюдал за этой сраной клоунадой, не скрывая усмешки.  — Чёрт, Акааши, а ты не думал, ну не знаю, помочь, например?! — спрашивает Куроо наматывая уже хрен знает какой круг около дивана. — Цукки, я не ожидал, что ты такой, хух, спортивный, чего я ещё не знаю о твоих скрытых талантах?  — О, хочешь узнать? — язвит блондин, сейчас они просто находятся по разные стороны дивана, пытаясь предугадать кто в какую сторону побежит.  — Ты даже не представляешь насколько, — усмехается брюнет, двигая бровями, на что Кей привычно цыкает, закатывая глаза. А вот это он пожалуй зря, Куроо резко срывается с места в правую сторону, а краем глаза Цукишима видит, как слева стоит Акааши, готовый ловить его, когда он побежит в противоположную от Тецуро сторону. Тогда Кей решает прыгать через диван, но не рассчитав высоту прыжка, цепляется за спинку и падает. Он не успевает опомниться, как сверху уже прыгает Куроо, прижимая блондина со спины к полу. Оба красные и тяжело дышат, их соседи снизу вряд ли рады импровизированному марафону.  — Я тебя, хаа-, поймал, — Куроо переводит дух и параллельно любуется открывшимся видом на тяжело дышащего Кея и его блондинистый затылок со взъерошенными волосами, который сейчас лежит под ним.  — Вау, поздравляю, хаа-, — саркастично комментирует тот, — и что ты хочешь, медальку?  — Тебя, — честно отвечает Куроо даже не задумавшись.  — Ага, очень смешно, слезь с меня уже, ты тяжелый, — кряхтит Кей. Они встают и Цукишима раздражительно цыкает, поправляя очки. И с чего они взяли, что если напялят на него эту хрень сейчас, то он пойдет в ней потом. Видимо, это написано у него на лице, так что Куроо на секунду задумывается.  — Цукки, — с этой ухмылкой брюнет напоминает Чеширского кота, — помнишь наше меленькое пари? Цукишима обречённо застонал. Вот почему он так не вовремя вспомнил, отрицать глупо — в нём Куроо всё же победил и выиграл у Кея желание.  — Вот моё желание — ты идешь с нами завтра на вечеринку в этом, — он довольно щурится, покачивая ободком с кошачьими ушками.  — Тц, ладно, — они ведь поспорили, а брат учил его держать слово, — но надену я их завтра, а сейчас убери это от меня.  — Какое пари? Ребят, вы о чём? — недоумевая спросил Котаро. Куроо в ответ лишь загадочно качнул головой, мол, понимайте как хотите и Цукишима вопросительно посмотрел на него. Значит Тецуро не рассказывал остальным о пари, почему-то от этой мысли захотелось думать о нём лучше. Но тот обойдётся, нехер такие идиотские желания загадывать.  — Погоди, — вдруг сказал Акааши, — значит ты с самого начала мог так сделать, а не устраивать эту клоунаду с поимкой Цукишимы?  — Ой, — Тецуро неловко смеётся, — не подумал.  — Ну ты и долбоёб, — говорят Тендо и Бокуто в унисон и Кей не может с ними не согласиться.

***

Ночью он надеялся, что не проснется, утром он надеялся, что его собьёт по дороге автобус, днём он надеялся, что в универ ворвутся террористы и захватят его в качестве заложника, в общем всё что угодно, лишь бы вечер пятницы не настал. Но как обычно, надеждам Цукишимы не суждено сбыться. Всё же день прошёл быстро, слишком быстро. А сбежать, не доходя до общежития, ему, конечно же, помешал Тендо, который шел рядом как обычно вплоть до блока. Вечеринка начнется в десять вечера в огромном спортзале университета, сейчас только восемь часов, так что спешить им некуда. Хотя так думали не все.  — Ну, Цукки, я хочу уже посмотреть на тебя в ушках, — Акааши вышел в комнату Куроо и Бокуто, так что Тендо бессовестно воспользовался освободившимся пространством и проник к Кею в комнату, напрочь отказываясь уходить. Цукишима сидел на кровати вполоборота, делая очень занятой вид, хотя на самом деле тупо листал твиттер, игнорируя назойливого паразита, который сидел буквально в двадцати сантиметрах.  — Пойди поприставай к остальным, — безапелляционно заявил блондин, продолжая скролить ленту.  — К ним не интересно, — Сатори надул губы. — Кстати, ты ведь не знаешь в чём они пойдут на вечеринку? Я вот сначала хотел клоуном быть, — начал Тендо.  — Разумный выбор, — перебил его Кей.  — В смысле?  — На костюм тратиться не надо. Хоть он сказал это деланно безразличным тоном, лёгкая полуулыбка выдавала блондина с головой. Тендо нравилась эта его черта, ему много чего в нём нравилось.  — Злюка ты, — протянул красноволосый, — уверяю, тебе понравится мой прикид.  — Не сомневаюсь, — хмыкнул Кей. Разговор утих и теперь Тендо придумывал новые способы, как можно вывести блондина на эмоции, у него это что-то вроде хобби теперь.  — А ты боишься щекотки? — с хитрым прищуром спрашивает он. Лицо Цукишимы вытягивается и он впервые смотрит на Тендо, а не в экран. Он медленно откладывает телефон на тумбочку у кровати и начинает продумывать ответ, при котором его не начнут щекотать и мерзко хихикать, ну или пути отхода, хотя бы. Нет, щекотки он не особо боится, но что-то ему подсказывает, что Сатори не поленится проверить. Цукишима не успевает среагировать, как вдруг молниеносно оказывается под Тендо. Кей сначала опешил, но быстро взял себя в руки и посмотрел на него с вызовом, мол, давай, попробуй найти, что ищешь, в конце-концов пусть утихомирит своё любопытство и отстанет. Тот в свою очередь приступил, собственно, к проверке. Он поворачивает голову и трогает под коленкой — ноль реакции. Живот — мимо, блондин даже не шелохнулся. Рёбра тоже оказываются проигрышным вариантом, Кей слегка ёрзает, но на губах появляется самодовольная ухмылка, а красноволосый всё больше раздражался. Ну не может быть, чтобы он вообще не боялся щекотки. Идём ва-банк. Стоит Тендо провести по шее, как блондин дёрнулся, зажмурившись, и судорожно выдохнул. Судя по распахнутых после глазах и удивлением в них — он и сам не знал, что шея-то у него уязвимая.  — На-шёл, — губы Тендо растягиваются в до ужаса довольной ухмылке. А вот Цукишима, кажется, его веселья не разделяет, кажется, нужно валить. Вдруг дверь открывается и в проёме появляется Куроо со странным выражением лица.  — Я чему-то помешал? — ухмыляется тот.  — Да.  — Нет.  — Тендо, а тебе не пора переодеваться? — Тецуро вроде говорит дружелюбно, но что-то в его голосе заставляло напрячься.  — На самом интересном, — цыкнул Сатори, вставая с Кея и немного задерживаясь возле Куроо. Тот в свою очередь, бросая быстрый взгляд на блондина, уходит следом. Цукишима садится на кровать с ощущением, будто у него на глазах разыгралась какая-то драма, которую он не понял.

***

 — Акааши, долго вы там ещё? — Бокуто крутился под их дверями минут десять. Все уже были одеты и ждали только Кейджи с Кеем. Акааши гримировал их двоих. Вообще Бокуто предлагал нарисовать Цукишиме усы перманентным маркером и не париться, на что из-за двери послышалось, чтобы Котаро засунул его себе куда подальше. Сам Бокуто был одет в оборотня, у него были волчьи уши, хвост, пришитый к штанам (да, он сам заморочился, чтобы его присобачить туда) и что-то напоминающее собачий ошейник. Атрибутами Тендо были светящиеся алые рожки на обруче, а с глазами, накрашенными красным он на все 100% был похож на чёрта. Куроо, как не удивительно, выбрал себе образ чёрного кота, напялив чёрную одежду, которой у него было предостаточно, и кошачьи уши, а водостойкой подводкой, ранее спизженной у Ойкавы, он нарисовал себе усы и нос. Через ещё минут пять за дверью слышится шуршание и первым выходит Акааши. Кажется, Куроо только что услышал звук падающей челюсти слева от себя. За ним выходит Цукишима и челюсть Тецуро присоединяться к челюсти Бокуто. Кейджи выбрал образ вампира, и загримировал себе лицо соответственно. Во рту виднелись клыки, а в уголке губ была дорожка бутафорской крови. Глаза подкрашены коричневым, чтобы выделить синяки, которые на его бледном лице выглядели очень органично. Бокуто шумно сглатывает и пытается подавить порывы попросить Кейджи укусить его за шею. Кажется, у кого-то появился новый фетиш. Куроо же, неотрывно смотрел на Цукишиму. Как и на нём самом, на Кее были чёрные вещи, хотя водолазке блондин конечно же предпочёл худи. Чёрные джинсы подчёркивали его охуенно длинные ноги. На лице также были нарисованы чёрные усы и нос, а на глазах были стрелки, делая его взгляд похожим на кошачий. Во рту так же, как и у Кейджи, были клыки. А завершали образ, вдох-выдох Куроо, кошачьи ушки и чокер со звоночком. Куроо задумался, что такого сделал Акааши, чтобы уговорить блондина надеть «дурацкий ошейник», как тот сам выразился ранее. Но ему настолько шло, что казалось, будто он вечно с этим ходил. По крайней мере, Тецуро хотел бы, чтобы это было так.  — У меня что-то с лицом? — спрашивает Цукишима и Куроо возвращаться в реальный мир.  — Нет, тебе идёт, — прокашливаясь отвечает брюнет и ни капельки не врёт.  — Идёмте уже, — говорит Тендо, находясь уже у входной двери.

***

Когда Бокуто говорил про грандиозную вечеринку — он не преувеличивал. Огромный зал вмещал в себя больше двухсот человек и, Цукишима уверен, это был не предел, хотя первокурсников, кажется, было не особо много. Музыка звучала ото всех сторон, достаточно громко, чтобы её услышали все, но не слишком, чтобы можно было говорить и при этом не орать собеседнику на ухо. Было довольно темно, но несколько включённых ламп в углах под потолком, что меняли цвет каждые пару секунд, давали видимое освещение. Даже среди такого огромного количества людей Кей всё-равно, по ходу продвижения, улавливал знакомые лица. Вместе с ними пятерыми, в зал заходили Танака и Нишиноя. Прокричав что-то про Киёко в ведьмовском платье они поспешили смешаться с толпой. Недалеко от лавочек стояло белое что-то, что блондин опознал как Хинату. Почему он так уверен? Ну, во-первых, только Хината додумался бы прийти в простыне с дырками в качестве наряда, а во-вторых, он только что сцепился с Кагеямой, обмотанным бинтами. Или туалеткой. Ещё ему показалось, что он только что видел, как Ушиджима с тыквой на голове преследует убегающего Ойкаву, а, кажется, Матсукава и Ханамаки снимали это на телефон. Там ещё где-то Ивайзуми ржет. Возле стола с пуншем он заметил группу пятикурсников, что уже подмешивали туда алкоголь. Вечер обещает быть занятным. Цукишима не был фанатом танцев, так что воспользовавшись большим количеством людей, спустя какое-то время, он отделился от своих соседей и направился к пуншу-уже-алкоголю, расслабляться тоже надо. От мисок с пуншем разило спиртом, Кей выбрал с наименьшим амбре и налил в пластиковый стаканчик, отходя к стене и осматривая людей вокруг. Сейчас только немного за полночь, так что окружающие были ещё довольно трезвы. За исключением тех, кто накатил ещё перед выходом. Кей снова равнодушно осматривает пространство вокруг себя и отпивает со стакана. Горло слегка обжигает, он понятие не имеет, что туда намешали, но пить вроде как можно. Возле него только что прошла каланча, в которой он опознал Льва, тот был раскрашен на подобие зомби. Спустя пару минут мимо него проходит Яку в похожей раскраске и спрашивает, не видел ли он Льва. Блондин показывает рукой со стаканом направо от себя, туда, где недавно прошел Хайба, Мориске благодарно кивает ему и идёт в указанном направлении. Цукишима провожает его спину взглядом, пока тот не скрылся в толпе, и параллельно думает, что Льва с его то ростом не затруднительно найти. Хотя не то, чтобы Кей был особо ниже.  — Так ты тоже пришел, — звучит знакомый голос слева и блондин поворачивает голову, — классный прикид, кстати. Суна стоит, так же облокотившись к стене со стаканчиком в руке. В незамысловатом наряде Цукишима опознает Кицуне. «Что-то из японской мифологии», — подсказывает одна из статей в интернете, всплывшая в памяти. Ну, или как бы сказал Хината — лиса.  — Меня заставили, — пожимает плечами блондин и делает очередной глоток.  — Я почему-то так и думал, — усмехается Ринтаро и повторяет за Кеем. — Я пришел с Осаму и Атсуму, но потерял их в толпе. А ты, я так понимаю, сбежал?  — Я не сбегал, — протестует он, — просто решил один походить.  — Как скажешь, — хмыкает Суна, — поосторожнее со своим «один», а то ещё приключений на задницу найдешь. Кей фыркает и отвечает, что приключения на задницу это по части его соседей. На что Суна предлагает ему пойти в толпу и слегка расшевелить его «безразличное лицо». Да кто бы говорил. «Ты просто не умеешь расслабляться», — звучит у него в голове голос Куроо. Цукишима обдумывает предложение гораздо меньше, чем стоило, и, на удивление самому себе, соглашается. Они проходят глубже в толпу, смешиваясь с народом. Кто-то действительно двигался неплохо, кто-то просто хаотично дрыгался, видимо, пунш-уже-алкоголь начал постепенно действовать. Кстати, за всё время что он здесь находился, Цукишима не видел ни одного преподавателя или кого-то вроде того. «Интересная у них политика свободы учащихся», — размышлял Кей, продолжая идти за Суной. Тот вскоре остановился и начал двигаться. Стоит признать, выходило у него неплохо. Он попадал в незамысловатый бит очередной песни и выглядел в целом довольно оживлённо среди толпы. Блондин тоже решил не стоять истуканом и начал прислушиваться к музыке. Движения были не такие отточенные как у Ринтаро, но оттого не более неуклюжие. Он плавно покачивал бёдрами и переставлял ноги, совпадая с ритмом песни. Он пересекается взглядом с Суной и они оба ухмыляются, мысленно говоря друг другу «А я думал, ты как бревно будешь».  — Неплохо двигаешься, — раздаётся голос у самого уха, Кей вздрагивает и оборачивается, уже зная, кого увидит.  — А ты не мог бы не подкрадываться ко мне со спины? — у него всё ещё шея покрыта мурашками.  — Не смог удержаться, — хихикает Куроо. — Я одолжу его? — спрашивает Тецуро у Суны скорее риторически и уже начинает тащить за руку не особо сопротивляющегося Кея. Они протискиваются сквозь толпу к столу с напитками, где стоят Акааши и Бокуто. На вопрос Цукишимы о том, где Тендо, Кейджи ответил, что тот куда то слинял, а найти Сатори на тусе так же возможно, как получить автомат у Такеды.  — Окей, и зачем ты меня сюда притащил? — блондин наливает себе ещё один стакан.  — Знаешь, учителей здесь нет, как ты уже мог заметить, как и фейсконтроля соответственно, — Куроо делает незамысловатый жест рукой, поправляя волосы, — поэтому сюда могут прийти все кому не лень, включая каких-нибудь уёбков с района, — он скосил глаза куда-то в толпу.  — И ты не хочешь чтобы я ходил один? — подытоживает Кей.  — И я не хочу чтобы ты ходил один, — подтверждает брюнет. Серьёзно? Он ему не школьник какой-нибудь, ну или не Лев, как минимум. Цукишиме семнадцать полных лет и он не нуждается в няньке. Злоба, подпитанная выпитым разрастается внутри, кажется, ему нужно сходить охладиться сейчас же, пока он не сорвался на Куроо, всё же алкоголь делает его эмоциональнее. Все размышления отображаются у него на лице, на что Куроо закатывает глаза. Они ещё какое-то время смотрят друг на друга, пока Цукишима не разворачивается и, видимо, собирается куда-то идти.  — Эй ты куда? — кричит Тецуро.  — В туалет, блять, или мне и туда одному сходить нельзя? — шипит сквозь зубы блондин и продолжает свой путь, не дожидаясь ответа. По дороге в него врезался какой-то парень, скорее всего уже пьяный, и поспешно промямлив извинения, скрывается в толпе. Цукишима залпом опрокидывает в себя остатки алкоголя и выкидывает стаканчик в мусорное ведро у выхода из спортзала, направляясь в туалет. Куроо тем временем пытается понять, что он, собственно, сделал не так. Акааши говорит, что Кей очень упрямый и его точно не прельщает мысль, что к нему относятся как к ребёнку, за которым нужен присмотр. Подмечено, конечно, верно, упрямству Цукишимы нет края, но он ведь как лучше хочет. Случай с клубом полтора месяца назад никак не покидает совесть Тецуро, которую он кстати думал, что пропил ещё год назад, и висит Дамокловым мечом над ним. Хотя блондин сказал, что это вроде как его вина, так что Куроо себя винить не за что. Наверное, он всё же немного переборщил, но чёрт, тот наглый парень прижимал его Цукишиму к стене. «Я не твой, а свой собственный», — звучит у него в голове голосом Кея, который брюнет пытается игнорировать. Кей и сам по себе довольно привлекательный, но в таком прикиде был всё равно что магнитом для извращенцев. «По себе людей не судят», — теперь голосом Яку, они там у него в голове решили внештатное собрание собрать или как? Что дальше? В голове будет звучать голос Сугавары, говорящий что-то по типу «Это тебя к нему подпускать нельзя, извращенец, который дрочил на несовершеннолетнего мальчика в туалете клуба»? О боже, он в голове уже полноценные реплики сам себе составляет, что говорите пятикурсники в пунш подмешали? А вообще, Яку в его голове прав, по себе людей не судят. Можно подумать здесь каждый второй парень геем окажется. Наверное, ему стоит дождаться Цукишимы и извиниться за чрезмерную опеку. Да, так он и сделает.  — Наконец-то, я вас нашел, — из размышлений его вывел голос Суги, в этот раз не в его больных фантазиях.  — Что-то случилось? — поинтересовался Акааши, ведь Коуши выглядел напряженнее обычного.  — Хината и Кагеяма себя очень странно ведут, кажется, им что-то подмешали, Яку как раз ищет Льва, а по дороге я встретил ещё несколько первокурсников, которые, похоже, были не совсем в адекватном состоянии. После нескольких секунд молчания за которые парни пытались переварить всю сказанную Сугаварой информацию, первым отмер Акааши.  — Ты думаешь, что это дел рук бубен?  — Опять двойки? — вскрикнул Бокуто, за что тут же получил затрещину от Кейджи, чтобы он так громко не орал.  — Да и нет, — отвечает Суга, — полагаю в этот раз единицы, наркотик очень слабый, но в общем не суть, скорее всего они уже смылись. Танака с Ноей отведут Шоё и Тобио в общежитие, а Льва я оставил на Яку. Как я понимаю, — он обводит их взглядом, — Цукишима не с вами.  — Он вышел в туалет, я схожу за ним, — резво спохватился Тецуро.  — Хорошо, рассчитываю на тебя. Ох и подожди, — Суга достал что-то похожее на таблетку из кармана и вручил её брюнету, — Тендо дал, сказал — дашь Цукишиме, если ему тоже подмешали, должно полегчать. И Куроо побежал.

***

«Надеюсь, он сейчас действительно в туалете, а не валяется где-то без сознания», — размышлял Куроо, толкая дверь и заходя внутрь. Туалет встретил его полной тишиной, никого не было, по крайней мере на первый взгляд. Тецуро позвал Кея несколько раз, но ответа не последовало. Размышляя о дальнейших действиях, он чуть не пропустил мимо ушей еле уловимый звук колокольчика, доносящийся из самой дальней кабинки. Цукишима сидел на кафеле, обхватив ноги руками и прижимая их к груди, голова была опущена на колени, а сам он опирался спиной об боковую стенку кабинки. Куроо присел возле него, не совсем понимая, что с ним происходит.  — Ей-ей, Цукки, ты чего? — он легонька потряс его за плечо.  — Мне что-то н-нехорошо, — выдавил из себя Кей, приподнимая голову. Брюнет взял его за подбородок, поворачивая лицом к себе. Взгляд у него был не сфокусированный, поплывший, а лицо покрасневшим. Без сомнений, ему тоже подмешали. И когда успели, черти.  — Блять, в этот раз на первокурсников нацелились, ублюдки — Тецуро сердито сжал кулаки, шипя оскорбления, — сейчас, Цукки, подожди. Он поспешно достал из кармана таблетку, что дал ему Суга и попытался дать её Кею. Но тот всё время отворачивался, не желая сотрудничать с ним. Никакие уговоры не действовали и тогда Куроо решил действовать радикальнее. Он обхватил его подбородок, не давая блондину дёрнуться, положил таблетку себе в рот и поцеловал его. «Я помогаю ему, а не насилую», — пытался убедить себя Куроо. «Боже, Суга меня убьёт», — думал он, пытаясь углубить поцелуй, чтобы протолкнуть таблетку. По началу Цукишима продолжал сопротивление, но под напором брюнета стал сдавать позиции и расслабился. Когда Тецуро уже собирался отстраниться, Кей обхватил его затылок, не позволяя ему этого сделать и стал активно отвечать. Куроо опешил, это неправильно, определённо неправильно, Цукишима совершенно точно не понимает, что творит и- и… К чёрту. Если бы он знал, что целоваться с пирсингом так приятно — давно бы зажал Терушиму где-нибудь. Хотя что-то ему подсказывало, что загвоздка скорее в самом обладателе. У Цукишимы очень мягкие губы, вкус алкоголя, который пил блондин, смешался со вкусом того, что пил он, образуя новый. Тецуро перемещает руку от плеча до затылка Кея, проводя в процессе по его шее и задевая ошейник, и от этого жеста блондин слабо простонал. Это слишком для Куроо. Он гортанно зарычал и взял Кея за бёдра, усаживая на себе, не разрывая поцелуя. Блондин вплёлся в жёсткие волосы ладонью, перебирая пряди, и Тецуро чуть не закатывал глаза от удовольствия, продолжая поглаживать бёдра Цукишимы. Брюнет отстранился первым, понимая, что дальше ему определённо будет трудно себя сдерживать и в конце-концов, чем он будет лучше тех ублюдков, если сейчас трахнет ничего не соображающего Цукишиму в туалетной кабинке.  — Так, Цукки, нужно умыться, давай вставай, — он помог ему подняться и дойти до раковины. Спустя минут пятнадцать, что Тецуро потратил на приведение блондина в чувство, Кей выглядел заметно живее и даже начал задавать вопросы. На которые Куроо честно ответил, за исключением части с таблеткой, тем более после того, что он сделал, он не сомневается — Сугавара его убьёт, а Акааши поможет избавиться от трупа.  — Так, кто ты говоришь мне наркотик подсунул? — Цукишима, хоть и не совсем твёрдо, но уже стоял на ногах.  — Что же, Цукки, — Тецуро тяжело вздохнул, — время рассказать тебе о «Пятёрке бубен».