Общежитие им. М. Яковлевича

Как и планировалось, на станции во Львове их поезд остановился в 6:12. Выйдя из поезда и чуть было не забыв там Льва, парни вызвали такси, чтобы наконец добраться до гостиницы и лечь спать, все устали после дороги, а ночью поспать так и не удалось. Хотя Бокуто по прежнему выглядел отвратительно бодрым для человека не спавшего почти сутки. Как и всегда впрочем. А вот Цукишима был довольно рассеянным и невнимательным. Именно поэтому он сейчас сидит на заднем сидении возле Тендо, а на переднем пассажирском был отвратительно-бодрый Котаро, что-то там причитающий к тому же, Кей не слушает. Радует только то, что вместо ещё кого-нибудь энергичного или приставучего был тихий и апатичный Коноха. Остаётся только посочувствовать ребятам в другой машине. Только он пока не знает кому именно и за что ему следовало бы переживать больше: нервная система Акааши и Яку или жизнь Куроо и Льва. «Кто первый потеряется — тот лох» Дядя Стёпа (6:44)  — помогите Нормальная у меня причёска (6:44)  — помогите Одновременные сообщения от Хайбы и Тецуро с просьбой о помощи греют ему душу. Чудотворец (6:45)  — ахаха, лошара И не только ему по всей видимости. Куроо в ответ пишет, что Тендо сам такой и у них завязывается диалог из взаимных оскорблений, который обещает затянуться на 99+ сообщений, что Кей обнаружит в их чате по приезду. Ведь читать всё это дерьмо сейчас у него нет ни малейшего желания. Цукишима включил музыку в наушниках, что какое-то время просто болтались у него на шее, и уставился в окно, рассматривая город, пока Бокуто о чём-то начал говорить с таксистом. Во Львове Кей никогда не был. Они будут здесь ещё несколько дней, за которые культурная столица вполне ещё успеет ему надоесть, особо всматриваться нет смысла. Тем более, они проезжают не через старый город, а новостройки, коих он и в Киеве насмотрелся. Так что он просто лениво пробегается взглядом по домам, клумбам, трамваям, нигде не задерживаясь. Мысли снова заполняет его недавний разговор с Акитеру об их отце, что осел горечью и неприятным осадком где-то в горле. Как та мерзкая простудная мокрота, которую ты никак не можешь откашлять, как бы ни пытался, вечно напоминающая о себе вязким чувством внутри. Он неосознанно морщится, хмуря брови, и сжимает пальцы на коленке. Пока его не отвлекает стук в ушах. Стуком в ушах оказывается Тендо, постукивающий по корпусу наушников. Ну да, было бы глупо предполагать, что он вот так спокойно доедет до гостиницы не потревоженным. Игнорировать Сатори бесполезно, так что блондин прощается с молчаливой поездкой и поворачивается, снимая наушники. Тендо как всегда по странному улыбается. Окружающие, наверное, сравнили бы улыбку Сатори с улыбкой какого-то маньяка (вообще, он однажды слышал, как что-то похожее сказал один старшекурсник с их факультета), но Кей привык и знает, что это скорее особенности мимики. Цукишима так же заметил, что в отличии от остальных, кто напрягается, завидев как красноволосый улыбается, на него это действует немного успокаивающе. В любом случае, хмурится он перестал, а пальцы на колене разжал. Тендо довольно хмыкнул каким-то собственным мыслям.  — Ты же здесь первый раз, да? — Кей кивнул, подтверждая, и Сатори продолжил: — А я вот уже был, в декабре здесь проводится Новогодняя ярмарка, ты просто обязан там побывать, — он оживлённо замахал руками, — там можно купить очень вкусные пряники, поверь мне, вкуснее ты ещё ничего не пробовал. Цукишима на это лишь ухмыльнулся, пожав плечами, мол, как скажешь.  — Да говорю тебе, ты не пожалеешь, — он ткнул его в грудь, — а ещё, там стоит просто невероятно красивая ёлка, огромная и сияющая, мы обязательно сходим туда.  — И ещё на Ярмарке продают офигенный глинтвейн, — вставил свою лепту Бокуто, ненадолго оторвавшись от дискуссии с таксистом.  — О, да, — они отбивают друг-другу пять. Коноха вздыхает.  — Короче, — продолжает Сатори, — там будет очень весело и ты наконец разнообразишь свою кислую мину другими эмоциями.  — Ничего у меня не кислая мина, — возражает Кей. Тендо на это лишь ухмыляется, пожав плечами, мол, как скажешь. У Цукишимы дёргается бровь в лёгком раздражении и он отворачивается к окну, демонстративно скрещивая руки. Сатори посмеивается и наваливается на его плечо, говоря, что просто пошутил и чего он такая злюка. Кей весьма слабо отпихивает его, оказывая сопротивление, по типу, отстань противный, но очень быстро сдается, разрешая Сатори остаться на его плече.  — Какой ты добрый, Цукки, — зубоскалит тот.  — Я просто надеюсь, что ты уснешь и у меня будет возможность резко выйти из машины, чтобы ты долбанулся о сидение.  — А вот это совсем не мило, — фыркает Тендо.  — Ну что ты, — с сарказмом отвечает Кей, — вдруг у тебя после этого мозгов прибавится.  — Брось, я просто тебе нравлюсь, признай, — в тон ему говорит Сатори. Цукишима пожимает плечами.

***

Куроо терпел ебанутые вечерние сборы (плевать, что 20% ебанутости он внёс туда лично), стоял в пробке, уматывал от ГАИшников, трясся в поезде (упоминать часть конченных заданий, что ему пришлось пережить там он даже не будет), стоически заставил свой член не подниматься (без комментариев), был чуть не избит в такси (и нет, это не он виноват, просто кто-то не понимает шуток, да, Яку?) — в общем, всё это он пережил, чтобы наконец попасть в грёбаный отель и, блять, поспать нормально. Но жизнь, как в той поговорке о избушке на курьих ножках: повернись ко мне передом, а к лесу жопой. Только в его случае, избушка сплошная жопа — как не верти, результат одинаковый будет. Маразм ещё не достиг его в столь юном возрасте и он точно помнил, как Тендо бронировал номера. Разумеется, что-то могло пойти не так, так что он сам лично всё проверил. Дважды. Чем вызвал недовольное ворчание Сатори, что он не тупой и не криворукий, и вообще всё он сделал правильно, а кое-кто параноик. «Прошу прощения, произошла ошибка, у нас не осталось свободных номеров. Мы вернём вам деньги за бронь, ещё раз приносим свои извинения», — говорит им девушка на стойке администрации отеля и среди парней воцаряется мёртвая тишина. На часах начало восьмого, а они сидят на ресепшене — спасибо, что не на улице в мороз — и решают, что им делать дальше. Самым логичным решением было бы позвонить в другой отель и взять номера там. Только вот Акааши уже обзвонил два ближайших и ответили ему одинаково — «извините, мест нет». А у них, блять, терпения уже нет. Такое ощущение, будто во Львове сейчас полстраны собралось праздновать Новый Год, иначе объяснить такую заполненность отелей просто нельзя. Он вздыхает, усаживаясь на диван в холле, и смотрит на парней. Лев куда-то успел слинять; Яку тоже только что ушел в каком-то направлении, возможно, искать его; Акааши звонил в очередной отель, устало потирая глаза и вновь выслушивая, как его, грубо говоря, посылают везде одинаковой фразой «мест нет»; Коноха спит; Бокуто пристаёт к швейцару (стоит отметить, тот стоически терпит поток вопросов от Котаро и даже кратко отвечает); Тендо ходит туда-сюда, то ли обдумывая что-то, то ли просто залипая в никуда, и в итоге выходит куда-то, говоря, что ему нужно позвонить; Цукишима просто пофигистично наблюдал за хождениями Сатори, то и дело, поглядывая на экран мобильника, наверное, считал, до которого времени его терпение кончится. Куроо вот уже всё, не будь он таким уставшим, уже бы психовал. После ухода Тендо Кей медленно переместил свой взгляд на него.  — Есть идеи? — спрашивает он.  — По нулям, а у тебя? — Тецуро откидывается на спинку дивана, рассматривая зеркальный потолок.  — Никаких, — слышит он в ответ и вновь устало вздыхает, прикрывая глаза. Спустя минут пять вернулся Мориске, волоча за собой Хайбу. Он усадил его на диван рядом с Конохой и сказал, чтоб тот не двигался. Акааши тоже устал обзванивать отели и сел возле Цукишимы. Вновь воцарилось молчание. Просто отличное, блять, начало каникул. Ещё через пару минут в их поле зрения появляется Тендо. Выглядит он ещё более уставшим чем до того как ушёл. Он прикрывает глаза на пару секунд, открывает их и снова привычно ухмыляется.  — Пойдемте, я всё порешал.

***

 — Тендо, скажи честно, когда ты отходил звонить, ты взломал ту Ламбу, что мы видели на парковке, и спиздил оттуда ключи? — первым отмирает Куроо. Они снова вызвали такси и, назвав им какой-то адрес, Тендо заверил, что всё под контролем. По началу они ехали мимо высоток, но по пути их передвижения тех становилось всё меньше, пока их не стало вовсе. Точнее они всё ещё были видны, просто остались чуть подальше за их спинами. Как объяснил Сатори, ну как объяснил, вообще, он удосужился только сказать, что их место назначения находится во Франковском районе Львова. Ну да, сразу всё стало понятно, спасибо. Что же, как минимум это объясняло замену квартирных многоэтажек на частные дома. Чего Тецуро не понимал, так это что связывает их проблему ночлега и их нынешнюю локацию. Кстати, место по всей видимости понтовое, за окнами он видит домики неплохих размеров, та и выглядят довольно презентабельно, не все, конечно, но достаточно, чтобы присвистнуть. Спустя ещё минут десять, они остановились у каких-то ворот около двух метров в высоту — очередной участок. Они вышли из машин, расплатились с таксистами — сколько можно то, у них так половина бюджета тупо на перемещения по городу сольётся — и забрали вещи. Те уехали и они, по сути, остались посреди частных участков без возможности добраться до маршрутки, троллейбуса, трамвая или любого другого общественного транспорта (на такси снова тратиться никто не будет, лучше уж пешком). Если затея Тендо провалиться, то они просто оставят его тут, закопанным вот под той высокой пихтой, рядом с колодцем. Его цепочку мыслей о детально продуманном плане убийства без лишних свидетелей с заметанием следом на случай чего прервал сам Тендо. К тому подошла какая-то женщина, поприветствовала и, передав что-то, ушла обратно в свой двор. «— Хули встали, — сказал он, — заходите» И открыл откуда-то взявшимся ключом калитку у того самого участка, возле которого они остановились.  — Очень остроумно, Куроо, — ответил Сатори на комментарий брюнета и продолжил: — Это дом друга, на каникулы он в отъезде со своей семьей за границей, вот я и решил спросить, можно ли нам у него несколько дней побыть. Он мне должен был, так что согласился, при условии, что уберём после за собой сами. А, и кота кормить.  — Так а… ключи у тебя откуда, — поинтересовался Яку.  — Соседка передала, они оставляли ей, чтоб она кошку в их отсутствие кормила, — пожал он плечами и двинул к дому. Дом выглядел довольно большим, по крайней мере, их восьмерых вместит точно.  — Чего встали как вкопанные, — крикнул Тендо, отпирая двери, — заходите уже, на улице холодно. Бокуто и Лев, кто бы сомневался, влетели первыми, сразу после Сатори.  — Разувайтесь хоть, а то наследите тут, а нам это ещё всё убирать придётся.  — Ой, да не ворчи ты как старый дед, — Коноха уже снимал ботинки, оставаясь в носках с оленями.  — Дом будет просто блистать после нашего ухода, можешь не сомневаться, — сказал Куроо и Тендо скептически выгнул бровь.  — Ага, если от него хоть что-то останется, — невозмутимо прокомментировал Цукишима, тем самым озвучив мысли Тендо, и тоже снял обувь.  — Сколько здесь спальных комнат? — Акааши осматривает дом изнутри оценивая размеры.  — Шесть, — отвечает Сатори, — значит четверо отдельно и четверо по двое, вы как хотите, а я буду один. Подталкиваемые желанием спать, парни быстро определились с дележом комнат: Куроо и Бокуто на правах «лучших бро» и Яку со Львом на правах «я проебал Конохе в камень-ножницы и теперь вынужден смириться». Остальные будут по одному. Тендо сказал, что четыре спальни находятся на третьем этаже и ещё две на втором. Парни расселились по принципу кто куда первым дошел и вырубились как только добрались до кроватей. Бокуто, кстати, уснул первым. Тендо последним.

***

Цукишима ещё не разлепляет глаза, но уже чувствует, как боль растекается по всему телу. Засыпать только свалившись на кровать было ошибкой. Бедная его налёжанная рука. Хорошо хоть очки додумался снять. Сколько вообще времени? Он вслепую пытается нащупать телефон, так как ему лень отрывать голову от покрывала. Спустя полторы минуты валяния «снежного ангела», но на кровати и без снега, телефон обнаруживает его левая нога. Наконец дотянувшись до него, Кей включает экран и когда размытые цифры обретают чёткость, он видит, что сейчас уже далеко за полдень, а точнее пол второго. А ещё точнее — у него осталось 17%. И два непрочитанных сообщения, от Акитеру и Ямагучи. Первый спрашивает как он доехал, а второй — жив ли он ещё. Тадаши задаёт очень правильные вопросы. Он смахивает сообщения с панели уведомлений, решая, что ответит немного позже. Неплохо он поспал, однако. Не считая неприятных ощущений от неудобной позы. Также ему определённо следует пойти в душ и наконец переодеться. Со скрипом блондин оторвал себя от постели и, поставив телефон на зарядку, поплёлся к выходу из комнаты. Поскольку он был довольно сонным на тот момент, то не особо запомнил расположение комнат в доме и уж тем более, кто где. Для начала ему нужно найти Тендо и узнать где здесь ванная, не хочется наобум по чужому дому лазить. При выходе из комнаты, он оказывается в коридоре, ведущим вправо и после налево. Если он правильно помнит, то дверь справа — чья-то комната, а слева по коридору проход в гостиную, там же и лестница, по которой он сюда поднялся. Пока поиски Тендо не увенчались успехом, а стучать в каждую комнату ему как-то не особо хочется. Спускаясь вниз по лестнице, на втором этаже он замечает Хайбу.  — Ты Тендо не видел? — обращается к нему Кей. Лев вздрагивает, видимо, он не услышал как Цукишима спустился.  — Спускался на первый этаж минут десять назад, — говорит он, — слушай, ты не знаешь где здесь туалет? Я искал, но пока успел найти только Коноху. Он меня кстати послал.  — Не удивительно, — вздыхает блондин, — я и сам сейчас с этим вопросом разбираюсь, — и пошёл вниз. Спустившись на первый этаж, он попадает в больших размеров гостиную. Планировка дома подразумевала, что гостиная не разделена потолком со вторым этажом, поэтому в высоту та была метров пять. Цукишима со своего места видел четыре двери на втором этаже — две слева и две справа. За одной из них только что скрылся Лев. Вообще, это выглядит немного опасно. То есть, двери комнат второго этажа от «пропасти» разделяет приблизительно полтора метра пола. Хотя там есть перила…которые их не остановят, по крайней мере, этих придурков точно. Он уже представляет, как Бокуто кричит Куроо «Бро, смотри, что могу» и сигает с разгона за эти перила. И буквально видит, как Тецуро говорит «фигня, смотри как надо» и летит за ним. Что там им говорил Тендо? Дом не разгромить? Кстати о Тендо. Рассматривая интерьер он совсем забыл, что изначально отправился искать его. Если он, опять же, правильно помнит, то та дверь справа ведёт в прихожую, откуда они, собственно, и зашли. Возле неё находится ещё одна, но расположена она в тёмном углу, так что Кей, как человек смотревший фильмы ужасов и бесившийся с тупости героев, туда не пойдет. Слева двери нет, но есть арка. Куда она ведёт Цукишима не в курсе, но больше вариантов не осталось, так что он почти бодро шагает туда. Помещение за аркой оказывается кухней, а чуть дальше, как он понял, находится столовая. Но это он замечает уже на автомате вторым планом. По началу он видит, как Куроо, Бокуто и Тендо сидят, кто на столешнице, кто на полу и что-то пьют. Что именно догадаться не трудно.  — С самого утра бухаете? — Кей скептически изгибает бровь.  — Это у тебя утро, спящая красавица, уже два часа дня, — хмыкает Куроо, отпивая из бутылки, кажется, пива.  — С пробуждением, Цукки, — салютует ему Бокуто.  — Ага, — он махает рукой, ну да, а что бы они ещё могли делать после того как проснутся в выходной день. Он поворачивается к Тендо, — где тут ванная?  — На втором этаже, как поднимешься по лестнице, первая дверь прямо по коридору, и на третьем, комната сразу слева от лестницы, если боишься заблудится могу показать лично и даже продемонстрировать как работает душ, — любезно предлагает Тендо, ухмыляясь. Кей задумывается, интересно, если он сейчас ответит «да», подавится ли Сатори пивом? Наверное, рисковать не стоит, он парень непредсказуемый, мало ли.  — Очень мило с твоей стороны, но я, пожалуй, откажусь, — в тон ему отвечает Кей.  — Хочешь тогда я проведу тебя? — предлагает свою кандидатуру Куроо. В ответ на это заявление, Бокуто спешит напомнить своему бро, как тот вёл их в Макдональдс «короткой дорогой». Конец их путешествия звучал приблизительно так:  — Бро, где мы?  — Кажется, на Левом берегу.  — А какого хуя, если тот Макдональдс на Правом? Как итог, Куроо разбирается в Киевском метрополитене, но не в номерах маршруток. Тецуро в ответ толкает Котаро в плечо и говорит, что это было всего раз и когда тот уже об этом забудет. Не желая слушать очередную бессмысленную перепалку, Цукишима удаляется со словами «Спасибо, сам справлюсь». Тендо в след кричит ему, что ванные принадлежности есть в каждой спальной комнате и он может взять их. Порывшись немного в шкафу блондин и в правду обнаруживает набор из двух полотенец и даже шапочку для душа с мочалкой. С указаниями Сатори он без проблем нашел нужную ему комнату, которая, к счастью, оказалась ещё не занятой. Кей встал под душ и почувствовал, как напряжение из тела будто стекает с него вместе с потоками воды. Смывая с себя дорожную грязь, он провёл по бедру и остановился, нащупывая там что-то. Без очков было трудно, но он разглядел что-то красное. Обработав информацию, он наконец вышел из транса, вспоминая то задание из-за которого на его теле теперь красовалось два укуса. Он еле ощутимо провёл рукой по предплечью, нащупывая второй, оставленный Куроо. Блондин замер, обводя это место несколько раз, ощупывая контуры зубов Тецуро, что всё ещё чувствовались на коже, смотря при этом на размытый укус, что сделал ему Сатори. Через минуту он отдёрнул руку, прокашливаясь, что-то он задумался. Заканчивая поскорее мыться, Цукишима вышел из душа. Он подошёл к зеркалу, чтобы расчесать волосы, что за то время пока он спал успели превратится в крошечное подобие того ужаса, что регулярно носит на себе Куроо. Взгляд невольно снова переместился на предплечье. В очках он теперь мог хорошо разглядеть их. На бледной коже отчётливо было видно две красные дуги, представляющие собой ряд зубов. На бедре был похожий след, но чуть менее заметный, наверное, из-за того, что Сатори кусал через штаны. Он вновь легонько провёл рукой, очерчивая каждое углубление, плавно перемещая руку с бедра на предплечье и повторяя действия уже там. Вид этих следов необъяснимо заставлял его выпадать из реальности на несколько секунд. Возвращаясь, Цукишима думает, что тогда под душем слишком надолго впал в транс и немного перегрелся, ведь его лицо покраснело. Вполне логичное объяснение, как он считает, или пытается так считать. Игнорируя собственные мысли, он берёт в руки расчёску, чтобы всё же разобраться с беспорядком на голове, хотя ему кажется, что беспорядок у него сейчас В голове.  — Придурки, — еле слышно бурчит Кей сам себе под нос выходя из ванной. Когда спустя двадцать минут Цукишима вернулся на кухню, то увидел, что к Куроо, Тендо и Бокуто также присоединились все остальные, кроме Акааши. Того пока нигде не было видно.  — Так это получается, — Бокуто уже допил свою бутылку пива, — на втором этаже Лев, Яку и Коноха, а на третьем мы с бро, ты, — махнул он рукой в сторону Тендо, — Акааши и Цукки.  — Получается да, — соглашается Тендо.  — А кто в комнате возле нас? — спрашивает Куроо.  — Я, — Сатори встаёт на столешницу и начинает рыться в шкафчиках, ища что-то.  — Значит в комнате рядом с Цукки-  — Я, — Акааши заходит на кухню, зевая. — Доброе утро, Цукишима. Цукишима бы сказал ему, что сейчас уже далеко не утро, если бы у него самого полчаса назад не состоялся похожий разговор с Куроо. Так что он тактично отвечает «и тебе». Тендо спрыгивает со столешницы с банкой кофе.  — Отлично, раз все в сборе, — он ставит её возле чайника, и снова переключает своё внимание на них, — предлагаю обсудить приблизительный план действий на сегодня.  — Предлагаю, — начинает Бокуто.  — В котором не фигурирует возможность загреметь в травмпункт, — перебивает его Яку.  — Не предлагаю, — заканчивает он. Тогда мысль высказывает Коноха. А заключается она в том, что до Нового Года ещё целых четыре дня и зачем вообще куда-то спешить. Сегодня можно посидеть дома, отдохнуть, в конце-концов у них на восемь человек в распоряжении большой дом, они найдут чем заняться, а по кафешкам и ярмаркам походить успеют ещё.  — То есть ты предлагаешь этот день пробухать? — подытоживает Акааши.  — То есть я предлагаю этот день пробухать, — соглашается Акинори. В итоге, пробухали они не день, а два. Хотя на второй день Цукишима и Акааши просидели в комнате Кейджи, лениво валяясь и игнорируя звуки падения чего-то или кого-то, доносящиеся снизу. Хорошо, что участок большой и их не слышит вся округа. А ведь Новый Год ещё даже не наступил… Точнее, сидели они там, пока вечером в их дверь вновь не начали стучаться, довольно настойчиво так стучаться. Парни бы проигнорировали очередную попытку проникновения в единственный кусочек спокойного пространства в этом большом доме, как проигнорировали прошлые пятнадцать раз, но сейчас взломщики на дому решили сразу перейти к делу.  — Мы идём к заброшенному зданию в километре отсюда, — послышался за дверью голос Бокуто.  — И вы идёте с нами, — оттуда же голос Куроо.  — Ага, а почему сразу не на пилораму пьяными полезть? — отвечает Цукишима с сарказмом, продолжая лежать вместе с Акааши на кровати и залипать в телефон, не желая сдвигаться с места, чтобы открыть дверь. Бокуто говорит, что они обдумывали этот вариант, но Тендо сказал, что ближайшая километрах в десяти — пешком далековато, а на такси Куроо пожлобился. На заднем фоне ржут Коноха и Лев. Кейджи и Кей скрещиваются обречёнными взглядами, понимая, что отговаривать их бесполезно.  — И Яку на это согласился? — цепляется за последнюю надежду Акааши.  — Конечно, в первых рядах, — слышится раздраженный саркастический тон Мориске за дверью, а потом чуть тише: — я пытался сбежать через окно, но они меня поймали. Наступает тишина, которую спустя секунд тридцать нарушает стук в окно. Окно третьего этажа. Цукишима подходит к нему, узнавая за ним в темноте довольный силуэт Сатори. Теперь понятно, почему его не было слышно за дверью. Вообще, раньше его первой реакцией было бы — «Это лестница? Это блядская лестница? Ты залез сюда, на третий этаж, по ебучей лестнице?! Тендо, ты ебанулся?». Но Кей просто с невозмутимым видом зашторивает окно. Сатори это ничуть не смущает и он просто продолжает ритмично с неравномерными интервалами стучать в него. За дверью на это время подозрительно стихло, а спустя минуту постукиваний Тендо, Куроо за дверью кричит «Ах ты ублюдок!» и, судя по звукам, начинает спускаться по лестнице под истерический хохот Яку и Конохи. На вопрос Акааши что случилось, те отвечают, что Сатори выстукивал азбукой морзе «КУРОО ПИДОР». От того, кстати, за окном тоже слышался еле подавляемый смех, который перерос в крики «Сука, лестницу не тряси, иначе я ёбнусь прямо на тебя!» и чуть позже «Лови нахуй!». Судя по тому, что стихли оба — поймал. За дверью вздохнул Мориске.  — Я вас прошу, не оставляйте меня с этими кончеными одного. Нехотя, но парни всё же вышли из комнаты, надеясь, что им ещё предстоит сюда вернуться.

***

Пока они шли туда, Тендо рассказал, что когда-то здание планировалось как детский лагерь, но из-за недостатка финансирования строительство закончилось на этапе готовой бетонной конструкции без отделки. Точнее, к таким выводам пришли Цукишима и Акааши, пока Сатори пытался убедить всех, что строительство прекратилось якобы из-за призрака местного алкоголика, которого случайно замуровали в одной из стен подвала. К нему также подключились Куроо и Бокуто. «Интересно, смогу ли я напугать Цукки? Типа схемы с просмотром фильма ужасов, когда девушка пугается скримера и жмётся к парню. Но он же не девушка… Ну, попытка не пытка», — размышлял Тецуро.  — И теперь его неупокоенная душа жаждет мести, — вкрадчиво произнес он, смотря на Кея.  — И чекушки, — добавляет Котаро  — А если предложить ему вас троих, он отстанет? — предположил Яку.  — Блять, Яку, не порти атмосферу, — ворчит Тецуро.  — Мы пришли, — Сатори останавливается у заброшенного, но на вид целого четырехэтажного здания, проглядывающего из-за голых деревьев и кустов, — проход здесь, — он показывает на пустое место меж кустов, ведущее тропинкой к ступенчатому входу лагеря, — просто пройдемся с фонариками по этажам и свалим, главное не особо шуметь, а то здесь иногда охранник появляется.  — И ты, разумеется, говоришь нам это только сейчас, — скептически констатирует Цукишима.  — Иначе вы бы не пришли, — без капли сожаления пожимает плечами Сатори и заходит в проход между кустов. Бокуто сразу идёт за ним, а Лев подозрительно близко держится возле Мориске, не иначе, как поверил в их россказни о призраке. Куроо пропускает Кея вперёд и на вопрос блондина о том, делает ли это Тецуро, чтобы его, в случае чего, убили первым, честно отвечает — нет, чтобы смотреть на его шикарную задницу. Цукишима закатывает глаза, говоря, что ага, очень смешно, но всё же проходит первым, светя фонариком перед собой. Куроо думает, что у того проблемы с восприятием намёков. Внутри была лестница с огромным пролётом посередине, ведущая через все этажи, нужно быть осторожнее, чтобы не свалится оттуда. Тендо сказал, что если идти вправо, то там есть ещё одна, но обычная. На каждом этаже было определённое количество комнат, а, опять же, по словам Сатори, на третьем возле второй лестницы есть широкое пространство. Бокуто предложил разделиться по двое и разойтись, чтобы было веселее. Лев идею не особо поддержал, Цукишима, Акааши и Коноха лишь пожали плечами, тип, как хотите. Поскольку Хайба уже вцепился мёртвой хваткой (— Лев, ты ел бутер из ларька кампуса нашего университета и даже не умер, и ты хочешь сказать, что после этого всё ещё чего-то боишься? — Ничего я не боюсь, Яку, тем более, согласен, хоть бутер был и не первой свежести, но он мне мстить не будет в отличии от призрака. — То, что было там внутри вполне могло бы) в Мориске, вопросов с кем тот пойдет не оставалось. Кстати пока они разбирались с этим, Куроо решил не медлить, в тихую подошел к Цукишиме со спины и утащил его в тёмный проход. В ответ ожидаемо получил тычок локтем в ребро.  — Ты что творишь? — шепчет Кей.  — Да ладно тебе, поднимемся на четвёртый первыми плюс других напугать сможем, — так же шепотом отвечает ему брюнет. Если Куроо что-то задумал — отговорить его почти не представляется возможным, Кей это понимает, так что просто соглашается и следует за ним вдоль по коридору.  — А куда делись Куроо и Цукишима? — Бокуто в недоумении махает фонариком во все стороны.  — Уже смылись, — говорит Яку, включая фонарик на мобильнике, — ладно, Лев, пошли, начнём с первого этажа. Бокуто пошёл с Акааши на второй, а Тендо и Коноха решили подняться на третий.  — Окей, и что мы ищем? — всё так же шепотом спрашивает Кей у Тецуро, который заглядывает за каждую стену и в каждую комнату, усердно освещая её фонариком телефона.  — Призрак алкаша, конечно, — просто отвечает он.  — Фронталку включи, — фыркает блондин. — А вообще, я тебе так скажу, алкаша ты здесь найти можешь, при чём вполне себе живого и не только его, ты своим фонариком сейчас кого угодно привлечёшь, — Кей поправляет очки, выдыхая облако пара.  — А что такое, Цукки, боишься? — ухмыляется брюнет, бросая на того короткий взгляд и проходит к отверстию в стене, которое в будущем, судя по форме, должно было стать выходом на балкон. Кей не успевает ответить, так как его прерывает истерический вопль, предполагаемо принадлежащий Льву, который раздаётся эхом по всему лагерю. А за ним следует ржач Тендо и Конохи, а также крик Яку, что они придурки.  — Ничуть, — всё же отвечает блондин на заданный ранее вопрос.  — Блять, а стоило бы, — Куроо быстро отходит от края и выключает фонарик, — походу мы таки привлекли кого-то.  — Ты серьёзно? — Цукишима не исключает возможности, что это может быть очередная попытка напугать его.  — Да, посмотри, — он подзывает его к себе, — вот. Действительно, Кей успевает увидеть, как мужчина с фонариком только что скрылся у входа в здание, вероятно, охранник. Куроо тем временем набирает Тендо и говорит, что они теперь тут не одни и им нужно поскорее съёбывать, Сатори отвечает, что выход здесь только один, так что нужно будет подобрать подходящий момент для побега, кто свалит — пусть бежит в сторону дома, там и встретимся, если что. Тецуро соглашается, сбрасывает и набирает Котаро, чтобы предупредить их с Акааши. На весь лагерь эхом перекатывается знакомый рингтон. Living Island, конечно, прикольная тема, но, блять, не сейчас же. Бокуто берёт трубку спустя пару секунд и Куроо спешит передать ему вкратце ситуацию и его разговор с Тендо.  — А ещё твой рингтон только что оповестил охранника, что он тут точно не один, так что вспоминай, что у телефона существует беззвучный режим и уматываем поскорее. Бокуто говорит краткое «понял» и сбрасывает трубку.  — Итак, Цукки, ты смотрел «Побег из Шоушенка»? — потирает замёрзшие ладони Куроо.  — О боже, — Тецуро не видит, но знает, что Кей закатил глаза, — только тут проблема, фонариком мы пользоваться не можем, а я в темноте ни черта не вижу.  — Тоже мне проблема, пошли, — он берёт блондина за руку и тащит за собой, — зато я вижу. Они спускаются на третий этаж через боковую лестницу, намереваясь преодолеть коридор, чтобы дойти до центральной, так как благодаря широким отверстиям в стене, предназначенных под окна, видимость в темноте там была лучше, а соответственно шансов наебнуться меньше. Но доходя до середины коридора со стороны центральной лестницы они замечают полосу света, которая становится всё ярче. Куроо успевает запихнуть Кея и самому заскочить в ближайшую комнату прежде, чем охранник заметил бы их. Он осторожно высовывает голову.  — Чёрт, — на грани слышимости произносит Тецуро, — он проверяет каждую комнату.  — И что нам делать? — Кей не паникует, вовсе нет, просто он в заброшенном здании в абсолютной темноте вместе с Куроо, рискует быть обнаруженным в любой момент. Каждый день такие развлечения. Комната представляла собой пустую коробку с отверстием в стене под окном, спрятаться негде, прыгать высоко. Шаги становятся всё ближе.  — Окей, иди сюда, — он ведёт Кея к левому углу, тому, что ближе ко входу в комнату и прислоняет спиной к стене, — если повезёт — он нас не заметит. Сам Куроо прижимается к нему как можно теснее, ставя руки по бокам от его предплечий и сгибая их в локтях, чтобы они были менее заметными.  — И это твой план? — негодующе шепчет Кей.  — Стой смирно, у меня куртка чёрная, сольёмся с темнотой. Теперь разговоры повышают шанс их обнаружения, так что они просто молчат и стараются даже не дышать. Теперь брюнет думает, что Цукишима прав и идея хуйня. Не потому, что она не сработает, а потому, что лицо Кея находится всего в каком-то сраном сантиметре от его. Он буквально чувствует тёплое дыхание блондина на своих губах. Куроо с детства хорошо видел в темноте, так что сейчас он мог наблюдать его лицо с самого близкого расстояния. Сам Кей, как он понял, не видит вообще ничего. И хорошо, первое что он увидел были бы хищные глаза Тецуро. Возможно, даже не понимающий намёков Цукишима прочитал бы в них желание. Сердце бешено колотилось, непонятно из-за чего — адреналина или возбуждения, подгоняемое выпитым ранее алкоголем в крови. Всего каких-то блядских два сантиметра, от желанных губ его отделяет лишь каких-то два сантиметра. В воспоминаниях вспыхнула картина с Хэллоуинской вечеринки, такой податливый Цукишима Кей у него на коленях, целующий его. Чёртова пытка. Но… Он увидел как комната осветилась, Кей зажмурился, Куроо напрягся, оба затаили дыхание. Источник света исчез, их не заметили. Но он смог остановить себя тогда, значит сможет и сейчас. Он выдыхает.  — Валим, — шепчет Куроо и вновь берёт Кея за руку, спеша вывести из заброшенного лагеря.  — Долго вы, — говорит Бокуто когда они всё же выбежали оттуда и побежали в сторону дома.  — Непредвиденные обстоятельства, — хмыкает Куроо и пожимает плечами.  — Ебал я такие вылазки, — честно говорит Яку.  — Да ладно тебе, было не так уж и плохо, — хихикает Акинори.  — Ну, главное, что всё прошло хорошо, да? — Тендо с прищуром смотрит на Тецуро.  — Ага, — Куроо смотрит на него в ответ. Со стороны выглядело, будто мысленно они обменивались совсем иными словами. Для кого это здесь всё прошло хорошо?