Декstar (Дремлющий зверь Декстера/Декстер не мёртв)

            Без тягостных мыслей             Легко быть собою,             Шагая по жизни             С могильным покоем. Множество людей, побывавших у меня в гостях в качестве жертв, предрекали мне посмертные мучения в аду. Наверняка больше всех в этом был уверен Маршал Тревис, фанатик, истово верующий в бога, и по совместительству серийный убийца, поскольку верил он, в том числе и в конец света, который сам же и стремился осуществить в меру своих скромных сил. Но последняя моя, уже посмертная, охота, в которой меня вёл исключительно Тёмный Попутчик, привела совсем не в ад. Тьма, ютившаяся в глубине меня практически всю жизнь, так и не пожелала отпускать последнюю жертву, даже за порогом смерти, – почуяв как душа Джерри ускользает от нас, Тёмный Попутчик обратился вполне осязаемым мной чудовищем и погнался за ней, словно дикий зверь, хищник, желающий вцепиться добыче в загривок. Забавное сравнение, учитывая куда меня в итоге занесло. Вообще, мне кажется, что тёмная часть меня первые 12 лет этой новой жизни находилась в растерянности, изредка оглядываясь по сторонам глазами ребёнка, но не понимая, что за абсурд творится вокруг. Сумасшедший мир. Глядя вокруг, невольно вспоминаются слова всё того же Джерри о придуманном мире, и то, что всё это игра. Странный, словно собранный из лоскутов реальных фактов мир, приправленный фантазиями. Здесь не было людей, по крайней мере за весь срок своей жизни в новом мире я ни разу не слышал об их присутствии, но общий язык, на котором общалось большинство виденных мной зверей, представлял собой смесь множества человеческих языков. Здесь история вообще не перекликалась с земной, но то и дело я натыкался на географические названия и термины, присутствовавшие в реальном мире. И апофеозом абсурда был факт, что новые породы животных, которые выводились такими же зверьми, носили давно придуманные в реальности названия и выглядели весьма схоже со своими реальными прототипами, насколько можно говорить о схожести между обычным животным и антропоморфным созданием, помесью человека и, например, собаки. Хорошим примером был соседский ребёнок, так настойчиво набивающийся мне в друзья. Щенок лабрадора-ретривера, он был едва ли третьим или четвёртым поколением своего вида. В моём прошлом мире таких псов выводили для охоты, если я ничего не путаю, а здесь – сугубо для мирных целей. Созданный специально для жизни в условиях социума, этот вид имел меньшую склонность к агрессии, меньшими, в сравнении с предками, физическими данными, но взамен имел пытливый развитый ум и дружелюбный характер. Вот так получается, что порода псовых – новая, а название у неё мне известно ещё по прошлой жизни. И если я вдруг напишу все названия зверей, которые вспомню, то там наверняка будут фигурировать и породы, которые появятся здесь только в будущем. Но становиться предсказателем, тем более таким своеобразным, я не хотел. А вот чего бы мне хотелось, я ещё не определился. Тут бы в себе и с окружающим миром разобраться для начала. Примерно с этой целью я сейчас наблюдал за тем, как мой якобы лучший друг доказывал классу и учителю, что его порода и в самом деле склонна к обладанию высоким интеллектом. Джек рассказывал историю создания послевоенных видов и пород животных, конкретно псовых и кошачьих, их отличительные признаки, а также упоминал про самых известных представителей и тех, и других. И в отличие от прочих преподаваемых предметов, история и в самом деле была мне интересна. В первую очередь потому, что здесь я узнавал что-то новое об окружающем мире, а на других предметах мне помогали знания из прошлой жизни. Чтобы такому аккуратному монстру как я можно было дожить до старости не пойманным, нужно было знать многое из общих и частных разделов химии, физики, а на последних десятилетиях прошлой жизни к этому списку добавились ещё и обязательные знания компьютерной техники, без взлома которой было бы нереально охотиться за моими дорогими маньяками и убийцами. Да, я был аккуратным и начитанным монстром. Был… Сейчас, несмотря на мой нынешний внешний вид, монстром я себя не ощущал. Тёмный Попутчик молчал, ограничившись старыми короткими проявлениями себя, когда я был, скажем так, в бессознательном состоянии. Возможно, не реши мать этого тела самоубиться, я бы так и прожил весь отмеренный мне в новом мире срок, не осознавая прошлую жизнь и мою настоящую личность, но случилось то, что случилось, и я здесь. Момент осознания себя вышел довольно сумбурным, и скоро нашедший меня Гоша совсем не добавил упорядоченности в события того дня. Не дождавшись внука после занятий, он довольно быстро вычислил возможное местоположение моего тела и поспешил как можно быстрее найти пропажу. Нашёл. Вот только он искал ребёнка, а нашёл меня. Чтобы не создавать себе лишних проблем и не вызывать подозрений я решил просто молчать. Как ни странно, но это сработало. Дорога прошла в тишине, но и его, и меня это устраивало. Хотя та часть меня, которая, по-видимому, осталась от ребёнка то и дело подмывала сказать деду о том, что это он виноват в смерти мамы. Некоторый смысл в этом имелся, всё же Леано очень страдала от начавшихся изменений тела, которых бы не было, если Гоша ограничился стандартной для своего вида партнёршей, но мне портить отношения с единственным взрослым, оставшимся от моей нынешней семьи, было бы глупо. Поразмыслив, я пришёл к выводу, что и в дальнейшем не стоит полагаться на порывы и желания остатков детской части моего сознания. Игра в молчанку работала и в школе. Учителя старались не трогать, как они считали, убитого горем ребёнка. Дети же и без того меня сторонились. Но на одного конкретного ребёнка ни молчание, ни моя репутация не срабатывали. Я перевёл взгляд на только что получившего свой заслуженный высший бал Джека, который сел по соседству от меня. Урок истории был последним, поэтому по его завершению я собрал вещи и отправился домой. Пешком. Идти до места, в котором я сейчас жил вместе с Гошей было намного меньше, чем до дома Леано, так что такая прогулка не была большой проблемой. Заканчивалась уже третья неделя после смерти полуволчицы, и Гоша, видимо впечатлённый моей молчаливостью в его присутствии, перестал забирать меня из школы. А может у него просто образовались какие-то дела, всё же этот мир не обязан крутиться вокруг меня одного. Джек плёлся рядом, время от времени порываясь мне что-то сказать, но так ни разу и не нарушив нашего молчания. Мой личный соглядатай, и по совместительству самопровозглашённый лучший друг. Или назначенный? А может сыгранный в тёмную? С ним вообще выходило довольно интересно. Навязывание Джека в друзья, то, что мы всегда оставались в одном классе после каждой перетасовки в новом учебном году и близкое соседство наводило меня на очевидный вывод – Гоше чем-то был удобен именно этот ребёнок в качестве моего друга. Быть может, для двух детей это и было хитроумной интригой и верхом искусства манипулирования, но обретя сознание я без труда мог прослеживать волю Гоши в таких событиях. Как реагировать на это открытие я ещё не решил, предпочитая пока оставить всё как есть. Мы с Джеком молча шли по дороге, а я тем временем вспоминал прошлую жизнь, свои покрытые пылью знания, прикидывая как не показать излишне многого учителям и Гоше. Уровень школьных знаний был по моим меркам весьма прост, разумеется, за исключением языков, литературы, истории и культуры. Я бы мог легко выдать себя за молодого гения, но зачем? Я не испытывал тяги возвыситься над детишками. Учитывая, что порой мне приходилось охотиться за очень изворотливыми монстрами, такое достижение, как школьный гений, виделось мне изощрённым издевательством. И то, что увидеть в этом издёвку был способен лишь я, не делало подобное положение вещей хоть сколько-нибудь приемлемым. От школы мысли свернули на социальную тему. Так и не отстающий от меня ребёнок вынуждал выискивать среди воспоминаний прошлой жизни опыт дружбы, чтобы понять, чего от Джека можно вообще ожидать. Но такого опыта у меня просто не было. Я неплохо притворялся, что был другом Батисте, или, например, Масуке, но это была всего лишь умелая игра. Пожалуй, единственным моим настоящим другом мог бы стать Брайан, мой родной брат, но я его убил. Неудачная пародия на друга в лице Мигеля Прадо тоже была мной убита. Как и Деб. Ханна, благодаря моей рассудительности, осталась жива, но теперь я так и не узнаю, мог ли в её лице найти своего идеального партнёра, вмещающего в себе и лучшего друга, и соратника по ремеслу, и спутницу жизни. Весь мой опыт мог помочь мне с Джеком только если я решу избавиться от его назойливой компании привычным мне способом, через убийство, или же возникнет необходимость скрыться из его жизни, и мне потребуется попросту от него сбежать как можно дальше. Второй вариант виделся мне маловозможным, а что касается первого, то с ним возникали некоторые нюансы. В прошлом детстве я десятками убивал котят и щенков, не в силах самостоятельно направить и обуздать свои разрушительные порывы. Одно убийство собаки даже можно было оправдать помощью моей приемной маме, когда та болела, а эта надоедливая дрянь не затыкалась ни днём, ни ночью. Позже на охоте с Гарри однажды дело дошло даже до убийства оленя. Тогда у меня ещё не было Кодекса. В новой жизни за убийство какого-нибудь щеночка, будь он хоть трижды противной надоедливой дрянью, меня бы поселили в колонию для несовершеннолетних. К счастью, даже когда я не помнил свою прошлую жизнь, на убийства невиновных меня не тянуло, ведь Тёмный Попутчик до сих пор никак не проявлял себя. Не проявлял по-настоящему, я имею в виду. Мне просто не хотелось никого убивать. Да и привычки вредить детям за мной никогда не водилось, так что зверята могли жить спокойно. В том числе и Джек. Мысли снова свернули на воспоминания о прошлом, в попытке найти ответы на некоторые интересующие меня вопросы. Было необычно так часто вспоминать события моей первой молодости. Это было так давно, словно бы сейчас я жил не вторую, а третью жизнь. Да и некоторые детали, казалось, я уже должен был начисто подзабыть. Возможно, дело было в моём теле, вновь молодом, хоть и нечеловеческом. Возможно – мозг просто пытался сопоставить мой опыт с нынешней жизнью. А может смерть перебаламутила всё моё естество до такой степени, что глубинные воспоминания смешались с поверхностными, и сейчас вся эта мешанина, когда-то бывшая мной, просто лезла наружу. Самой забавной мне показалась мысль, что моя старческая ностальгия по хорошим денькам скакнула на новый уровень и развилась настолько, что помогла преодолеть границы времён, миров… и здравого рассудка. Надеюсь, весь этот мир не плод моих предсмертных галлюцинаций. Было бы обидно обрести вторую жизнь, хоть и в качестве столь своеобразного существа, а потом осознать, что это всё нереально. Без голода, исходившего от Тёмного Попутчика, мне жилось непривычно… легко. Не нужно было жить в напряжении и ожидании очередного убийства, выискивать новую подходящую жертву, глушить свои истинные желания. Я лишился давления тёмной части своей души. А ещё я впервые оказался в ситуации, когда мне было необязательно притворяться нормальным. В этом мире было полно зверей со своими ярко выраженными странностями, на фоне которых моё поведение просто терялось. А даже если я и привлеку внимание каких-нибудь надзорных органов, то они могут наблюдать за мной сколько им будет угодно. Ведь если нет тяги убивать – не будет и того, за что меня можно арестовать. Без Тёмного Попутчика я словно лишился двигателя, который всю мою прошлую жизнь толкал меня вперёд, попутно ограничивая меня очень узкими рамками. Сейчас же я был свободен. Я… дрейфовал, плыл по течению новой жизни и просто смотрел куда же меня унесёт. Вынырнув из размышлений, я понял, что сегодня течение прибило меня к очередному берегу – кладбищу. Джек очень не любил такие места, поэтому я уже какое-то время шёл в одиночестве. Честно говоря, я и сам не заметил, как ноги привели меня к могиле одной недавно умершей и хорошо знакомой мне волчицы. Не в первый раз с момента моего пробуждения в новом теле я оказывался тут. Как и в тот день, когда я осознал себя, меня тянуло к месту, связанному с матерью этого тела. Связанному с её смертью, если точнее. Обычно здесь было безлюдно, но сейчас меня внезапно отвлекли. Погружённый в свои мысли я, как обычно, рассматривал могильную плиту, и потому не заметил, как ко мне кто-то подошёл. – Здравствуй, – ласково произнёс женский голос. Я слегка повернул голову к говорившей, и тут же замер. Красивое закрытое платье, ухоженная шерсть и счастливое выражение лица. Или морды? Какой этот мир… неудобный в плане определения понятий. Её я точно не рассчитывал тут увидеть. Может мне опять промолчать? А что, до этого ведь срабатывало. Но с призраком такая тактика оказалась неэффективной. – Ну же, ответь мне, неужели ты не хочешь поздороваться с мамой? Детская часть меня изо всех сил хотела метнуться навстречу воскресшей волчице и обнять её, виляя хостом начать рассказывать про последние новости и просто радоваться возвращению мамы. Хорошо, что это была лишь моя малая часть, и она практически никак не влияла на мои мысли и поступки. – Ты мертва, – выдавил я из себя банальность. – Какая разница если мы снова вместе? Ну же, поговори со мной, мой маленький красивый волчонок. Последнее слово неприятно резануло сознание. Лора Мозер, моя настоящая мать, время от времени придумывала нам с братом милые, на её взгляд, прозвища, и таким образом я был милым глупым медвежонком. Не волчонком. Дорис, моя приёмная мама, была образцовой домохозяйкой и правильной женой полицейского, так что прозвищ от неё я так и не удостоился. – Ты не моя мать. Ни родная, ни приёмная. Никакая, – ровно проговорил я. – Глупыш, если ты вспомнил прошлую жизнь, то это ещё не значит, что ты не мой сын. И для меня ты всегда будешь моим любимым ребёнком. – Зачем ты вообще пришла? – решил я выяснить главный волнующий меня сейчас вопрос. Спорить с призраком я не собирался. Волчица погрустнела и, тяжело вздохнув, проговорила: – Ты слишком рано вырос. Готовься. У тебя не так много времени. Я попытался осознать этот ребус, но у меня ничего не вышло. Ненадолго прикрыв глаза и потерев виски, я хотел было уточнить смысл сказанного, но Леано пропала. Призрак ушёл, но ощущение чужого присутствия осталось. И впервые в новой жизни, под тихий рык Тёмного Попутчика, я почувствовал хорошо знакомый голод.