Что ты творишь?

Вторая четверть близится к концу. Чонгук сдаёт все долги, неплохо успевая по всем предметам. Только… Искусствоведение. Пак Чимина не было в школе уже несколько дней, и Чон начинает больше переживать за оценки. У него несколько долгов, которые он блестяще выполнил, но сдать не может. Времени на орехи нет, а Чимин, видимо, уже не явится на работу в этой четверти. Закончилась биология. Честно, Чонгук просто ненавидит Чхве Субина и уверен, что все ученики с ним согласны. Этот строгий альфа наплевательски относится ко всему, что видит. А если не наплевательски, то жестоко. Но Чон отбил свою заслуженную четвёрку, за что можно гордиться. — Тэ! — окликнул друга Чонгук, собирая учебники в рюкзак и следом за друзьями выходя в коридор. Юнги вопросительно глянул на Чона, не понимая такого озадаченного вида старшего. — Ты не знаешь адрес Чимина? — спросил альфа, обращаясь к Киму. — Эээ… Нет? С чего бы мне знать, — задумчиво протянул Тэхён. — Гук, а зачем тебе? — проговорил Бомгю, присоединяясь к разговору и с любопытством смотря на Чонгука. Чонгук выдохнул и махнул рукой, мол, неважно уже. Но под пристальным взглядом своего омеги пришлось объяснять. — Меня ждёт самая жопная жопа, если я не сдам ему все долги, которые обещал принести чуть ли не неделю назад. — Так чё не принёс? — хмыкнул Тэ. — Да он пропал куда-то! И, видите ли, из-за его отсутствия я должен тонуть в позоре, что по всем предметам у меня отлично и хорошо, а по самому лёгкому, блять, искусствоведению двойка, — шикнул Чонгук, складывая руки на груди и сжимая кулаки. — Ну что тут скажешь… Помянём, — ответил Бомгю. — Вот за этим и спрашиваю. Но в глубине души альфа переживал не только за свою успеваемость, но и за состояние Пака. Ну потому, что если вспоминать, каким подавленным Чимин был в последний раз, когда Чон его видел, Чонгук действительно начинал волноваться сильнее. А тут такая ситуация. Необходимо сдать тетради, плюс можно заглянуть к омеге и проведать, как он там. Расспросив всех одноклассников и несколько учеников из параллельного класса, Чон раздражительно ударил кулаком о кабинку туалета. И как ему теперь выныривать из этого говна? Он вообще не понимает. Тут на плечи легли холодные, родные руки. Альфу окутал сладенький запах мяты, который он уже узнает из тысячи. Чонгук повернул голову в бок, видя прижимающегося сзади Юнги. Его присутствие слегка расслабляет. — Ты так волнуешься из-за оценок? — шепнул Мин и поглаживал напряжённые плечи старшего. Чон что-то промычал в ответ, отводя глаза. Не совсем правильно жевать сопли перед омегой и втягивать его в свои проблемы. Юнги не понравилось это молчание. Он развернул альфу к себе, глядя ему в глаза. Бледные руки перешли на шею, и Чонгук невольно закусывает губу, ведь это его эрогенная зона. — Чонгук, у тебя нет дополнительных уроков? Пошли домой? — Идём. Младший взял ладонь альфы в свою, выходя с ним из уборной. — Не боишься так просто заходить в туалет для альф? — хмыкнул Чон, проводя рукой по талии Юнги. — А что ты мне ещё прикажешь делать, если стоишь там часами? — толкнул Мин Чонгука в плечо, хмурясь. Улыбнувшись, Чон довольно прикрыл глаза. Омеги бывают такие милые, когда злятся. И Юнги на первом месте в их числе. Парочка вышла на улицу, где во всю светило и грело солнышко. И Чонгук действительно удивляется. На носу Новый год а снега всё нет. В Пусане уже, наверное, горы белого и хрустящего снега, а тут словно лето. Юнги уловил озадаченный взгляд Чона. — Аномалия в этом году. Зима куда-то пропала, — объяснял он. — Жаль. Люблю снег. — Альфа выдохнул, смотря вперёд. — Я тоже. Но весну больше, — ответил Мин. — Ой, не говори! У меня аллергия на эту вашу пыль! — фыркнул Чон, на что Юнги тихо посмеялся. Остальное время в пути они шли молча. Учебные дни последней недели всегда выматывают, что хочется просто развалиться на кровати и с головой уйти под одеяло, поленившись даже дотянуться до пульта от телевизора. — Чонгук. — А? — К тебе можно? — Спрашиваешь ещё? Конечно… Сказал бы раньше, глупыш, мы до тебя только дошли, а мой дом вообще в другой стороне. — Ничего страшного, считай, обратный путь – свидание, — улыбнулся омега. Чонгук закатил глаза. Придумал Мин, конечно. Свидание в школьной форме, с тяжёлыми рюкзаками. Но честно, альфа и не против. Уже дома у Чона парни отбросили портфели, сразу кидаясь к дивану. Омега уже облюбил это место, как заметил Чонгук. Всегда Мин кружит и ищет повод улечься на этом диване. Оба лежали рядышком: Юнги прижимался к боку Чона, а альфа обнимал омегу одной рукой. Мин развязал и снял с Чонгука слегка удушающий галстук. Также он расстегнул две верхние пуговицы на светлой рубашке. — Ты раздеваешь меня? — усмехнулся альфа, поглаживая бедро омежки. — А ты как хочешь? — ответно спросил Юнги, тут же усаживаясь на колени лежащего Чона. Чонгук рыкнул, когда Мин спустил руки к его ширинке. — Что ты делаешь… Юнги улыбнулся, смотря на растерянного альфу. Он наклонился ближе, языком нагло проводя по нижней губе Чонгука. — Я не смогу долго держаться, Юнги. С огнём играешь, — предупредительно проговорил старший, оглаживая бока омеги. — Так ты не держись, — страстно шепнул Мин альфе на ушко, задом ёрзая по бёдрам Чона. Чон не любит, когда его дразнят. Он берёт всю инициативу на себя, аккуратно повалив любимое тело на кровать, а затем нависая над ним. Юнги буквально таял под ласками рук альфы, выпуская первый стон, когда Чонгук по-собственнически целует его шею, оставляя дорожку приятных укусов и поцелуев. Мин льнёт к альфе, раздвигая перед ним ноги, тем самым показывая своё желание и открытость для него. Чон довольно улыбается, кусая Юнги за ухо и шепча тому всякие пошлые словечки. Через небольшой промежуток времени оба уже стянули с себя всю одежду, оставаясь в такой же позе, но уже совершенно голыми. Чонгук рассматривает под собой омежье тело, очень красивое и стройное. Юнги смущается под жадным взглядом голодного альфы, краснея, а Чону только и удовольствие от этого. Он целует Мина в губы, сжимая его талию, медленно опуская руки на живот, бёдра. Омега на стену хочет лезть из-за такого Чонгука: грубого, властного, но невыносимо нежного и аккуратного. Альфа кусает и лижет соски Мина, на что тот начинает жалко пищать и стонать, изнывая от желания почувствовать в себе Гука. Чон гладит половинки Юнги, сжимая их в ладони и находя заветную дырочку, из которой давно сочится природная смазка. Альфа надавливает на колечко мышц пальцем, чувствуя, как дрожит под ним тело. Чонгук впервые видит Мина таким открытым и поддатливым, Чон определённо чувствует, как ему хочется завладеть этим омегой. Юнги сам насаживается на уже два пальца, которые постепенно вводил в него старший, бережно растягивая нежные стеночки. — Хён, пожалуйста… ах… — стонет омега, умоляя Чонгука войти в него. А Чонгуков член, вставший колом, сам изнывает и болит, желая оказаться внутри. Альфа хрипло рычит, когда Юнги тянет его к себе. Краснеющий, плачущий от нетерпения Юнги. Что может быть охуеннее? Чон дрожаще вздыхает, подставляя головку к дырочке. Он медленно входит, аккуратно двигаясь вперёд. Не хочет делать омеге больно. Юнги закатывает глаза и протяжно стонет, когда альфа засаживает ему по самые яйца. С медленного и нежного начала всё постепенно переходит на бешеный темп. Чон рычит, скалится, вдалбливается в поддатливое тело и стонет, чувствуя, как Юнги сжимает его от накрытия подступающего оргазма. Чонгук честно хотел сделать всё аккуратно и нежно, но голодный альфа внутри добивается другого. А Мину и в кайф. Ему нравится, когда Чон такой уверенный и грубый. Он обвивает таз старшего ногами, полностью принимая того в себя, вырывая из себя громкие и, пропитанные наслаждением, протяжные стоны. Юнги начинает активно себе надрачивать в темп толчков Чонгука, скоро кончая. Альфа выходит с пошлым хлюпом и изливается Юнги на живот. Он делает отдышку и падает на кровать рядом с омегой, двигаясь к нему. Мин вытирает мокрые глаза, открытым ртом глотая воздух. — Ох, Юнги… Ты такой прекрасный, — довольно улыбается Чонгук, прижимая уставшего омегу к себе. — Ты такой несдержанный, — хмыкает Юнги, проводя рукою по волосам Гука. — Извращенец. — Не я ноги раздвигаю и хнычу, умоляя меня вытрахать, — смеётся Чон и пытается закрыться руками от злого Мина. Они преспокойно валяются в тёплых объятиях друг друга, мурлыкая и урча, вот точно влюбленные коты. И через минуты Юнги произносит: — Хён, я знаю адрес Чимина. — Серьёзно? — Чонгук глядит на уставшего и довольного омегу. — Да. — Чёрт, так почему же ты молчал, Юн-и?? — Хотел сегодня с тобой заняться любовью, а если бы я сказал адрес раньше, ты бы сразу рванул к учителю, — произнёс Юнги, хитро улыбаясь. — То есть, у тебя в планах было развести меня на секс? Хах… Вот реально извращенец мелкий! — воскликнул Чонгук, щипая омегу за попу. — Айщ, Чонгук-а! Но тебе же понравилось? — И снова эта улыбка. Альфа громко вздыхает, под конец поддаваясь провокациям своего хитрющего парня. Они обнимаются, целуются, но Юнги чувствует стояк Чона, отчего оба не сдерживаются и по новой наслаждаются друг другом, не обращая ни малейшего внимания на стуки по батареям от злого и смущённого соседа – Бомгю.