Служебный роман по-хогвартски

Поттер решил, что не высунет носа из своего убежища — пока до весны, а может быть вообще до следующего Рождества. Наделать столько глупостей за такой короткий промежуток времени — это нужно иметь особый талант и опыт. От осознания того, что придется идти в директорский кабинет, дописывать и обсуждать план со Снейпом, Гарри становилось то жарко, то холодно, сердце принималось бешено стучать, а к горлу подкатывал ком. С отъездом Драко в школе не осталось никого, с кем Гарри мог бы обсудить сложившуюся ситуацию. Лучше бы он согласился погостить у Молли и Артура. Целей была бы нервная система! Прошло несколько дней. Поттер мучился лихорадкой под названием «Какой же я идиот», все время возвращаясь к болезненным воспоминаниям. Выходил только ближе к вечеру, когда в Хогвартсе никого нельзя было встретить, кроме, быть может, парочки приведений. На третий день вынужденного затворничества Поттер возвращался с вылазки в Хогсмид, немного счастливей, чем в последнее время — увесистый пакет из Сладкого Королевства придавал сил. Поттер уже почти размотал шарф, когда понял, что что-то не так. На столе находился предмет, которого не было, когда он уходил. — «Снейп вернул подарок», — пронеслась в голове мысль. Поттеру стало от чего-то страшно. Кое-как он стянул с себя шарф и на негнущихся ногах подошел к столу. Гарри не ошибся — это был уродец. Рядом с ним лежал аккуратно свернутый пергамент, где Снейп убористым почерком сообщил профессору Гарри Джеймсу Поттеру, что тот свободен от посещений директорского кабинета и может продолжить писать планы методической работы с учащимися четвертых-седьмых курсов сам. И он, директор Северус Тобиас Снейп выражает надежду на профессиональный подход к данному делу со стороны вышеупомянутого Гарри Джеймс Поттера. Про растение не было ни слова. Гарри нужно было радоваться такой реакции Снейпа и возможности держаться от него как можно дальше. Но ему вдруг захотелось изорвать письмо в клочья и высыпать их на голову директора. Запихав письмо в карман, туда, где лежал пакет со сладостями, подхватив несчастный подарок, злой Поттер направился к Снейпу. И плевать, что было поздно, и его никто не приглашал! Поттер промчался по пустынным коридорам словно смерч, крона деревца опасно покачивалась, пока мужчина перепрыгивал через исчезающие ступеньки. Горгулья вновь отпрыгнула, не дождавшись пароля. — Снейп, — Гарри даже не думал стучать, врываясь в директорский кабинет. Снейп, стоявший у окна, резко развернулся, Гарри успел заметить, как в директорскую ладонь из рукава скользнула палочка. — Поттер, мантикора вас раздери, что вы себе позволяете? Я чуть вас… — Снейп замолк на полуслове, заметив дерево в руках Поттера. — Это вы что себе, — Гарри все еще пытался отдышаться от небольшой пробежки по коридорам школы. Поттер водрузил горшок на стол директора, прямо на какие-то бумаги. Затем начал шарить по карманам в поисках записки. Снейп с кислым видом наблюдал за попытками Поттера выудить что-то из карманов. — Поттер, вы что, пьяны? — Снейп скользнут за директорский стол и попытался вытащить документы из под чертовски увесистого горшка. — Нет, директор, трезв как стеклышко, — наконец Поттер смог вытащить скомканную записку, при этом нечаянно обронив часть содержимого пакета со сладостями. — Я вижу, — директор мрачно наблюдал за засахаренными тараканами, которые, оказавшись на полу, пытались уползти, но натыкаясь на сородичей, переворачивались и затихали. — Вот, — Поттер шлепнул запиской по директорскому столу, — объясните! Снейп на мгновении потерял дар речи — как смеет этот мальчишка Поттер заявляться к нему посреди ночи, требовать объяснений, разбрасывать тараканов по полу. Да какого черта! — Поттер, вы, кажется, кабинетом ошиблись — Уизли обитает на пятом этаже, насколько я помню. А если вы все таки пришли ко мне, то вспомните слово «субординация», будьте так добры! — Ничего я не буду вспоминать, — взорвался Гарри, — я хочу нормально поговорить без этих ваших субординаций. Поттер тяжело дышал, но кажется уже не от ночного забега по школе, а от злости на Снейпа. — Гарри, мальчик мой, — Альбус Дамблдор смотрел с укором со своей картины. Бывший директор хотел сказать еще что-то, возможно что-то назидательное и поучающие, но нынешний директор остановил его: — Не надо, Альбус, пусть мистер Поттер выскажется и уберется к черту из моего кабинета, — Снейп резко опустился на стул, сложил руки в замок перед собой, — я весь внимание, Поттер. Мгновение Гарри казалось, что он сейчас врежет Снейпу или хотя бы оттаскает его за отвороты мантии, а потом внезапно начал говорить. Говорить о том, как сложно было после развода с Джинни, как рад он был оказаться в Хогвартсе, и как его, Снейпа ненависть и издевательства били по самолюбию, от которого и так ничего не осталось. Как он, Гарри внезапно понял, что Снейп тоже человек — тогда, на вечеринке у Драко. А потом они вместе готовили дуэльный клуб. Как Снейп вручил ему Бодроперцовое, а Гарри сломал две, нет, три головы, чтобы найти, чем бы его отблагодарить. Как искал ему подарок на Рождество. Гарри смотрел, куда угодно, только не на Снейпа. Тот молчал. Казалось, какой-то шутник наложил на них заклинание Оглохни, так, что теперь слегка звенело в ушах. — Вы как всегда излишне эмоциональны, Поттер, и придаете значение какой-то ерунде, — Снейп потер переносицу двумя пальцами и хмыкнул: — Хотя, не подозревал, что вы такой романтик. Надо же! Это было падение с Астрономической башни. Казалось, Гарри летит вечность и все никак не упадет. На мгновение черные глаза встретились с зелеными, злость и обида наткнулись на безразличие. — Всего доброго, — Поттер не мог поверить, что это был его спокойный и ничего не выражающий голос. Гарри кивнул еще зачем-то, развернулся и вышел вон. Гарри бежал так, как никогда. Будто за ним гналась стая оборотней, восставший Реддл и быть может еще парочка Василисков. Но это был всего лишь Снейп, точнее его обидные слова и непонимание, от которых было не убежать. Ноги сами привели его на Астрономическую башню. Колкий морозный воздух заполнил легкие, стало труднее дышать. Гарри порылся в складках мантии, но заветной пачки с сигаретами так и не нашел — верно остались на столе, а может у Драко. — Из-за вас, Поттер, меня ждет нудная лекция от Альбуса о пользе любви и ее невероятной силе. А я, как вы знаете, этого добра уже наслушался и более не желаю… Гарри резко развернулся, Снейп стоял у проема, облокотившись спиной на одну из колон. Более не безразличный, а скорее уставший. — Ну уж простите, что по моей вине вам придется все это выслушать, — Гарри отвернулся и сделал глубокий вдох — мороз освежал и приводил в чувства. — Не дышите ртом, Поттер, а то зелья на вас не напасешься, — Гарри услышал шелест мантии — Снейп приблизился. — Будто вам есть до этого дело, — Гарри не удалось скрыть горечь в своем голосе. Но было уже плевать, он и так слишком раскрылся, куда уж хуже. Внезапно Гарри почувствовал, как на его плече опустилась мантия. Гарри не повернул головы, он будто бы прирос к месту. Вслед за мантией на плечи опустились руки, чуть разминая их. Спиной Гарри почувствовал жар, исходящий от чужого тела. — Поттер, вы конечно нашли самое подходящее место, чтобы поведать о вашей жалкой судьбе, — Снейп почти шептал, — теперь у стариков хватит тем на разговоры еще на год, а может и два. Гарри повернул голову, чтобы уткнуться в грудь Снейпа. Из-за щиплющего нос мороза Гарри едва мог различить запах директора — что-то цитрусовое и хвойное. Снейп меж тем продолжил: — А я не очень горю желанием, делиться подробностями личной жизни с многовековыми болтливыми портретами. Они, знаете, бывают весьма надоедливы. Гарри неосознанно потерся об рубашку Снейпа и шмыгнул носом. — Какой же ты еще мальчишка, даром что уже тридцать лет, — Снейп притянул его еще ближе, Гарри развернулся и обнял Снейпа за талию. Кто потянулся первым целоваться, Гарри так и не понял.