Twisted Tree

      Песчаная Буря уставилась на мышь в лапах Огнегрива, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но ничего не вышло. Она безмолвно посмотрела на него, потом снова на добычу. Через несколько мгновений, переводя взгляд с одного на другого, Песчаная Буря спросила: — …Почему? — Сейчас Голые Деревья, и я знаю, что Звездоцап растрачивает добычу впустую — объяснил Огнегрив, подтолкнув добычу к ней передней лапой и пожав плечами. Его хвост дернулся за спиной. — Итак, я решил… — Он остановился, не зная, как продолжить. Обстоятельства, связанные с охотой, пронеслись у него в голове, он случайно наткнулся на след мыши, когда шел ей навстречу, и эта мысль поразила его. Итак, он действовал в соответствии с этим. Песчаная Буря вздохнула, покачав головой в ответ. Огнегрив нервно заерзал на лапах, не обидел ли он ее чем-нибудь? Бледно-рыжая воительница спросил: — Где ты это поймал? С новой территории племени Ветра? — Нет, на окраине старой территории племени Ветра, по дороге сюда. Это было не на территории какого-либо племени. Он обидел ее, не так ли? — Послушай, мне очень жаль. Я не ... — взгляд, который она бросила на другого воина, заставил его замолчать. Песчаная Буря опустила голову, принюхиваясь к мышке. Она была жалкой, тощей от голода, но все же лучше, чем ничего. Лучше, чем позволить ему превратиться в падаль. Как Звездоцап позволил оставить так много добычи, которая могла бы достаться его соплеменникам. Песчаная Буря снова посмотрела на него и мяукнула: — Теперь у нас есть весь лес, чтобы охотиться, и я могу охотиться, ты знаешь. — Я ... я знаю! Я и не говорил, что это не так! — Огнегрив заёрзал. — Я не имел в виду ничего такого, правда. Сквозь темноту Огнегрив увидел веселый блеск в глазах Песчаной Бури. О, значит, она не обиделась на его действия. Она подняла голову от дичи и коснулась мордой его щеки. Он снова прижался к ней; напряжение, которое образовалось в его груди с тех пор, как он отправился в путь той ночью, уменьшилось. Песчаная Буря проурчала: — Это мило с твоей стороны. Песчаная Буря быстро отстранилась от него. — Ты все еще плохо пахнешь.       Огнегрив прижал уши. Он издал игривое рычание, осторожно пригибаясь к земле. Глаза воительницы Тигриного племени сузились от его ответа. Песчаная Буря подняла хвост и выжидающе посмотрела на него. Он покачал головой из стороны в сторону, прежде чем броситься к ней. Песчаная Буря быстро отскочила в сторону, и Огнегрив врезался в снег там, где только что была рыжая кошка, споткнувшись и ударившись головой о холодную субстанцию. Когти, которые он вытянул, чтобы схватиться с ним, рассыпали вокруг него мелкие брызги снега. Он повернулся так быстро, как только мог, к другой кошке, глаза его расширились, когда он увидел, что она идет за ним. Песчаная Буря столкнулась с ним, и они оба покатились по лощине.       Когда они остановились, Огнегрив перевернулся, лежа на Песчаной Буре. Единственными звуками, которые были слышны на мгновение, были пыхтение обоих воинов и вой ветра вокруг него. В тусклом лунном свете было видно их дыхание. Он ткнулся мордой ей в лицо. — Как бы ты хотела, чтобы я пах? Хочешь, я попрошу у Корявого какие-нибудь вонючие травы, которые он хранит? Ты хочешь, чтобы я подошел к нему – посреди Голых Деревьев, когда почти не растут растения – и спросил: "Эй, ты замечал, как я иногда пропадаю по ночам? Ну ... — ему на морду положили лапу. — Я не это имела в виду, и ты это знаешь, — он отдернул голову от лапы Песчаной Бури. — Тогда как насчет Гремящей тропы? Песчаная Буря скривила губы, словно почувствовала запах предложения Огнегрива. Он продолжил: — Здесь есть одна по пути сюда, я мог бы просто остановиться и немного прокатиться на ней. Это скроет мой запах. Как насчет этого: я начну кататься по тропе, прежде чем приду, я сделаю это в следующий раз, и ты больше не будешь жаловаться. Песчаная Буря заставила себя подняться под ним, в свою очередь заставив лежащего на ней кота встать на лапы. Она выскользнула из-под него, подставив ему подножку одной из своих задних лап. Воительница повернулась к Огнегриву, положила лапу ему на грудь и мяукнула: — Если ты сделаешь это, я больше никогда тебя не увижу. Его глаза округлились, и он моргнул, глядя на нее. — Я в это не верю. — уши Песчаной Бури прижались к голове, и она убрала лапу с его груди, сделав несколько шагов назад. Песчаная Буря отвернулась от него, направляясь туда, где они оставили мышь. Огнегрив быстро последовал за ней, восхищаясь тем, как ее мех светится в лунном свете. Она остановилась перед куском добычи, когда он подошел к ней, вдыхая её запах, когда он коснулся ее меха. Песчаная Буря взглянула на него: — Ты больше не толстый, на самом деле, я думаю, тебе может понадобиться немного перекусить. Мы можем разделить его. Его уши прижались от её замечаний, а хвост хлестнул. — Я не был толстым! — Он перевел взгляд на мышь, и у него потекли слюнки при мысли о том, чтобы съесть ее. Его запах и вкус, когда он принес его к Четырем Деревьям, были соблазнительными. Идея остановиться и съесть существо до встречи с Песчаной Бурей была заманчивой. — Да, был. — Песчаная Буря смотрела на него на мгновение. — я не понимаю, почему вы оставили так много добычи. Она отошла в сторону, освобождая место для кота, прежде чем присесть рядом с мышью. Огнегрив присел рядом с ней. — Племени Ветра нужна была помощь, и они не могли там оставаться. Хотя он всегда будет благодарен Горелому и Ячменю за то, что они сделали для него и других, Огнегрив был рад вернуться к какой-то племенной жизни. Это было не Грозовое племя, но это была система, к которой он привык и которой наслаждался. Он наблюдал, как Песчаная Буря откусила кусочек мыши, прежде чем принюхаться к ней самому. — если ты думала, что я выгляжу толстым, то тебе надо увидеть Крутобока. Огнегрив вонзил зубы в добычу, ее тепло и запах заполнили его рот и горло, когда он оторвал кусок. Он услышал, как Песчаная Буря проглотила свой кусок. — О, я представляю. У Огнегрива и Песчаной Бури было несколько встреч в этом месте. Встреча после того, как Тигриное племя захватило территорию племени Ветра, была напряженной. Песчаная Буря была недовольна Огнегривом после того, какой сюрприз он устроил Звездоцапу, она чуть не оторвала ему уши после такого риска. Но она, даже после этого, и к большому удивлению Огнегрива, всё ещё хотела встретиться. Он видел в этом хороший знак. Несмотря на все, что он сделал, на весь риск, на который пошел, она все еще хотела увидеть его, а он хотел увидеть Песчаную Бурю.       После той первой встречи они вошли в ритм для следующих нескольких. Они становились менее напряженными и веселыми; в глазах Огнегрива всё было прекрасно. Никто из них не испытывал никаких проблем с их встречами в своих племенах, так что не было причин останавливаться. Они могли встретиться при свете луны и быть вместе.       Хотя Огнегриву это казалось неправильным. Они оба были воинами Грозового племени, они не должны были красться по ночам, чтобы увидеть друг друга. Они не должны были держать это в секрете ни от кого. К этому не следовало относиться как к чему-то запретному, но так оно и было. Возможно, в другом мире, где он смог бы остановить Звездоцапа, все было бы по-другому. Все было бы гораздо лучше. По крайней мере, они были бы в одном племени и не относились бы к этому как к межплеменным отношениям. Когда мышь была съедена, а кости и мех были закопаны, чтобы скрыть следы, Огнегрив прислонился к воительнице, наслаждаясь теплом, которое она давала, а также теплом, которое приходило к его груди.       Через несколько мгновений он почувствовал, как Песчаная Буря отстранилась от него. Кошка появилась в поле его зрения, когда она отошла от него и направилась к большой Скале. Огнегрив вскочил на лапы и побежал за ней. Его хвост был высоко поднят, когда он задел бледно-рыжую кошку. Песчаная Буря снова появилась в поле его зрения, двигаясь перед ним, поднимая одну из своих лап. Когда она замахнулась, чтобы слегка ударить его и продолжить их игру в драку, внезапный порыв страха одолел Огнегрива. Давление на его грудь усилилось, и он почувствовал, как его сердце резко упало, он отпрянул. Его шерсть встала дыбом, когти вонзились в землю. Нет! Песчаная Буря уставилась на Огнегрива; глаза широко раскрылись от шока. Оба замерли. Кот заставил себя сделать несколько глубоких прерывистых вдохов, желая избавиться от тумана в голове и давления в груди. Когда он это сделал, смущение и страх накрыли его. Раньше он так не реагировал на неё. Никогда он даже не взрагивал. Что теперь подумает Песчаная Буря об Огнегриве? Захочет ли она перестать видеться с ним? От этой мысли у него защемило сердце, это было последнее, чего он когда-либо хотел. Возможно, она будет думать, что он был слаб? Если так, то он не удивится. Будет ли она винить его? В животе у него возникло чувство вины. Из всех воинов он не должен был вздрагивать при виде Песчаной Бури. Она никогда ничего не делала. Песчаная Буря не представляла для него угрозы, Огнегрив знал это, но он отпрянул от неё. Он был напуган ею. Почему это продолжалось? Почему он всё время всё портит? Песчаная Буря медленно опустила лапу; на её лице появилось озабоченное выражение. Огнегрив почувствовал вспышку разочарования, он был в порядке. Ей не нужно было так на него смотреть. Зачем он это сделал? У неё не было причин беспокоиться о нем, вообще никаких, и он заставил её волноваться. — Огнегрив? Он посмотрел на землю под собой на мгновение, раздражение пронзило его, когда он увидел, что его лапы дрожат. Он заставил их остановиться. Песчаная Буря спросила: — Ты в порядке? Огнегрив кивнул и прошептал: — Я в порядке. Кот заставил себя подняться на лапы, его взгляд все еще был прикован к земле, его охватил стыд. Зачем он это сделал? На мгновение между двумя воинами воцарилось молчание. — Я бы не причинила тебе вреда, ты же знаешь — голос Песчаной Бури был тяжелым. Он знал, что она бы этого не сделала; она уже столько раз доказывала это в прошлом. У нее была возможность и причина сделать это, но не было, так почему же она начала сейчас? Почему, во имя Звёздного племени, он вздрогнул? — Я знаю, — пробормотал он. Огнегрив заставил себя снова посмотреть на Песчаную Бурю; она наблюдала за ним. Почему это всегда происходит? Ему нужно было отвлечься; она не могла больше видеть эту его сторону. Он не позволит. Взгляд Огнегрива оторвался от бледно-рыжей кошки и остановился на одном из огромных дубов. Ему пришла в голову идея. — Это не имеет значения. — Он заставил себя двинуться к дубу, балансируя на одном из его корней и поворачиваясь обратно к Песчаной Буре. — Давай залезем на дерево, — мяукнул он. — Давненько я на них не залазил. Он надеялся, что это отвлечет их обоих от того, что только что произошло. Песчаная Буря, вероятно, будет дразнить его из-за потери навыка после того, как он некоторое время не лазил, и они смогут вернуться к тому, как это было до этого момента. Это было бы здорово, и все было бы забыто. Все было бы нормально. Песчаная Буря уставилась на него: — Огнегрив, ты уверен? Кот почувствовал, как шерсть у него на спине встала дыбом, почему бы ей просто не послушать его? Почему она должна была казаться обеспокоенной? Он был в порядке, все было бы хорошо, если бы они могли просто уйти от этого беспорядка. — Я в порядке. Ничего особенного, я просто немного испугался. — Огнегрив пожал плечами — мы можем забыть об этом, пожалуйста? Давай залезем на дерево. — Песчаная Буря выглядела готовой продолжать протестовать. Он в отчаянии уставился на нее: — пожалуйста, Песчаная Буря. Я в порядке. Я просто хочу вернуться к тому, что мы делали. В её глазах было непроницаемое выражение, когда Песчаная Буря неуверенно кивнула. Огнегрив почувствовал, как его плечи расслабились, когда она подошла к нему, глядя на ствол дерева. Рыжий воин повернулся к дереву, присел, прежде чем прыгнуть на него, вонзив когти в толстую кору. Несколько мгновений спустя он услышал, как Песчаная Буря последовала его примеру.       Продолжая взбираться на дерево, Огнегрив понял, что действительно утратил некоторые навыки лазания по деревьям. Песчаная Буря легко обогнала его и ждала на ветке, пока он взбирался на дерево. Он ухватился за ветку, на которой небрежно сидела кошка, и забрался на нее. Он стоял на дрожащих ногах, пытаясь сохранить равновесие. — Ты превращаешься в кота племени Ветра, — комментарий Песчаной Бури заставил уши Огнегрива прижаться к голове. Ни за что! Он поднял на неё глаза. В её голосе все еще слышалось напряжение, но беспокойство, которое она выказала ранее, казалось, было в основном отброшено, сменившись веселым блеском в ее глазах. Песчаная Буря отвернулась от него и прыгнула на следующую, более высокую ветку. Огнегрив на мгновение заколебался, прежде чем последовать за кошкой на следующую ветку, его сердце, казалось, перестало биться, когда оно согнулось под его весом. Он действительно забыл. Песчаная Буря была уже в нескольких ветвях впереди него и выжидающе смотрела на него. „ Как высоко она хочет подняться, — подумал он, — неужели они направляются к вершине?”       Огнегрив продолжал следовать за Песчаной Бурей вверх по дереву, и к тому времени, как воин догнал другую кошку, она уже сидела на ветке, ухаживая за своим боком. Она посмотрела на него, когда он взобрался на ветку, глубоко вонзив когти в ветку, покачивающуюся под его весом. Песчаная Буря лизнула свою лапку, прежде чем провести ею по уху. — Ты слишком долго возился, слизняк. Хвост Огнегрива хлестнул её, поддразнивая, но даже так всё было хорошо. Это было то, чего он хотел, и они возвращались к этому. Все вернется на круги своя, и то, что случилось, будет забыто. Он неуверенно поднялся на лапы и двинулся к воительнице, коснувшись мордой ее плеча, когда остановился и сел. Он пробормотал: — Мне не хватает практики, это ничего не доказывает. — Если от этого тебе становиться легче, ветряной. Мех Огнегрива на загривке встал дыбом. Он отвел взгляд от Песчаной Бури, глаза его округлились от благоговения.       Серебряный Пояс ярко сверкал на фоне бесконечной тьмы ночного неба. Внизу виднелась огромная скала, и если бы он не знал ее лучше, то подумал бы, что это маленькая скала. — Ух ты, — выдохнул Огнегрив и снова посмотрел на Серебряный Пояс. — Как ты думаешь, они нас видят? — Если Звёздное племя не видит нас здесь, они не могут видеть нас нигде. Что же они думают об этом, подумал Огнегрив. Он уже давно не разговаривал ни с одним котом Звёздного племени, с тех пор, как появилась собачья стая. Он вонзил когти в кору под собой. Одобрят ли они его действия? Он еще не сделал ничего по-настоящему против лидера Тигриного племени, и все же он должен был остановить его. Синяя Звезда сказала ему, что это так, но как? Не было никакого способа, которым племя Ветра могло бы вернуть свою территорию, как он должен был остановить Звездоцапа сейчас? Дрожь пробежала по его спине, и в груди образовалась пустота: неужели бурый полосатый предводитель действительно победил? Неужели он подвел их всех? Песчаная Буря прижалась к нему, когда завывающий порыв ветра пронесся сквозь дерево. Тепло заполнило пустоту в его груди, когда Огнегрив прижался к ней. Теперь он был здесь, он должен сосредоточиться на Песчаной Буре. Эти проблемы остануться, когда взойдет солнце, прямо сейчас, она была тем, что имело значение.       Огнегрив начал чистить шерсть воительницы, он почувствовал, как она расслабилась рядом с ним. Тепло в его груди всё нарастало, и у него закружилась голова. Не так, как он чувствовал бы себя в один из таких моментов, но лучше. Как будто все эти неприятности на время ушли. Он чувствовал себя счастливее, свободнее, чем когда-либо за долгое время. — Я люблю тебя, — пробормотал Огнегрив. Как только он осознал, что сказал, уши у него снова заложило. Однажды Песчаная Буря сказала ему, что когда-то любила его, но сейчас все было по-другому. Всё так изменилось за последние несколько сезонов; он понятия не имел, что она на самом деле думает о нем сейчас. Как она отреагирует на его слова? Это было искренне, ему нравилось проводить время с ней, и каждая из этих встреч укрепляла его привязанность. Он действительно любил её. Эти встречи должны были что-то значить и для Песчаной Бури. Но что? Песчаная Буря смотрела на него, и во взгляде, который она бросила на Огнегрива, мелькнула печаль. Тревога пронзила его, с чего бы ей грустить? По какой причине она должна быть здесь? Неужели он чем-то расстроил ее? Он не должен был этого говорить. Песчаная Буря на мгновение коснулась носом его макушки, прежде чем ласково лизнуть его. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она.