Любопытство

      Каково же это, потерять способность ощущать, чувствовать, не иметь обычных человеческих потребностей? Омен бы все отдал, чтобы никогда не понять, каково это. Сейчас все эмоции притупились, кроме ,разве что, ненависти и злобы на всех и вся. Сабина не понимала, как ей чертовски повезло. И Омен злился на нее. И на всех людей, которые не могут просто наслаждаться тем, что они могут банально дышать. Они же наоборот, пытаются избавиться от своей человечности. Как можно скорее заменить все свои конечности и органы на импланты. Как мерзко и глупо. Стоит ли говорить, почему из всего Сопротивления Омен больше всего ненавидел именно Сайфера? Думаю нет. Даже на первый взгляд более механизированный Брич был человечнее, что ли. Сайфер выглядел так, словно был куклой. Этот мертвый взгляд вездесущих глаз… о-о-о, как бы Омену хотелось выцарапать их. Он так жаждал заглянуть под эту уродливую черную маску, найти за ней хоть каплю человечности и спрятать ее, чтобы Сайфер ее никогда не нашел и не уничтожил. Омен столько раз порывался снять с марокканца его перчатки, убедиться в том, что руки у него теплые и настоящие. Живые. -…ты что-то хотел? Если так, то выкладывай, у меня много работы. А этот противный механический голос. Кажется, он будет преследовать Омена вечно. Мерзость.  — Зачем вы, люди, это делаете? Разве вы не понимаете, насколько это глупо.  — Радианту легко говорить. Вы тоже не понимаете, каково обычным людям жить в мире, где полно таких, как ты. Он хотел сказать: «я опасаюсь», «я знаю, что ты сильнее, Омен, но и я не хочу быть слабым», «я не хочу вечно чувствовать страх за свою жизнь».  — И сколько?  — Четыре. Если точнее, то глаза и два в руке.  — Покажи мне. Омен подходит близко. Слишком. Он слышит учащенное дыхание Сайфера сквозь маску, который, впрочем, не торопится ее снимать.  — Что ты хочешь увидеть? — шепчет марокканец, немного отступая от Тени, тем самым оставляя пространство для воздуха. От повисшего в помещении напряжения можно было задохнуться.  — Все. — хриплый шепот Омена заполняет даже оставшееся пространство, рушит все те преграды, которые старательно возвел Сайфер, в надежде на глоток воздуха.  — А если я откажусь? Надо признать, этот человек умел удивить даже искушенного Омена. Сайфер был безобидным и опасным одновременно, таким простым на первый взгляд, но на деле оказывался куда сложнее…  — Могу я что-то предложить взамен? — нехотя идет на уступку Омен, принимая правила этой игры.  — О цене договоримся, не беспокойся. — тихо проговорил Сайфер. Омен же понимал, что он расплатится сполна за свою дерзость и любопытство, которые наконец взяли над разумом верх. Тень внимательно следил за каждым движением марокканца: сначала тот снял шляпу, затем, аккуратно положив последнюю перед собой, принялся за маску. Расправившись с хитрыми креплениями, Сайфер слегка потянул обмякшую ткань вверх, только больше распаляя интерес Омена, который, казалось, был готов сгореть изнутри от нетерпения. Когда с маской было покончено, взору Омена предстало совершенно обычное человеческое лицо, не считая глаз, ярко светящихся в темноте. Мерзко. Отвратительно.  — Ну, и сколько баллов я заслуживаю? А голос. Без маски он звучит совершенно по-другому. Такой приятный, бархатный и совсем не механический. Нравится. Омен быстро сокращает расстояние между ними. Он хочет дотронуться, хоть и знает, что не сможет ничего ощутить. И он дотрагивается. Слегка, еле задевая скулу Сайфера когтями, почти невесомо, все равно заставляя того вздрогнуть и сделать тихий судорожный вдох. Все еще опасается. И правильно. К неожиданности Омена, Сайфер положил свою руку поверх его собственной, глядя на того с вызовом. «Пусть я слабее, но это не значит, что ты уже выиграл». Неплохо. И когда он успел снять перчатки? Омен уже сбился со счета. Он столько раз проклинал судьбу за то, что она лишила его телесной оболочки, права на обычную жизнь. Но сейчас он жалел о своей утрате больше всего. Оставалось полагаться на воображение, ведь Тень не может ощутить теплоту прикосновений человека напротив, шершавость его кожи, душистый и терпкий аромат одеколона… А у Сайфера в голове была только одна мысль: зря он затеял играть с огнем. Добром это явно не кончится, и он это понимал, но не мог прекратить это. Его тоже мучило множество вопросов и ответы на них он хотел получить сейчас же. — Расскажи мне все, что ты знаешь о радианите.