Любопытство

Сайферу было плевать. И на «Кингдом», распространяющую свое влияние слишком быстро, и на сопротивляющийся им Протокол, и даже на весь мир. Он рухнул для него, когда Нора вздохнула в последний раз, чтобы никогда больше не видеть этого безумия. В тот день он ощутил это чувство ярче всего. Бессилие. Всепоглощающее, парализующее и проникающее во все уголки сознания, заставляя каждую клетку тела биться в страшной агонии. И без полиции было очевидно, что это дело рук радиантов. Больные ублюдки, которым повезло с рождения, считавшие, что им все дозволено. Эти были уже одной ногой в могиле, ведь они решили насолить Аамиру. Какая жалость, хотя… ни капли. Только легкость и опьяняющий восторг. Если этот мир уже сошел с ума, то Сайфер принимает правила этой игры. Он вступил в Протокол не из-за желания пресечь власть «Кингдом», а из своих корыстных и, только ему одному известных, побуждений. К счастью, в этой организации никто никем не интересовался, что было Сайферу только на руку. Большинство здесь собравшихся были альтруистами, считавшие своим долгом помогать другим. Как же Аамиру хотелось вырвать им всем голосовые связки вместе с гортанью, окунуть с головой в суровую реальность. Но он не мог. Нельзя. Нужно было терпеть, ведь цель так близко… но в то же время так далеко, ведь Сайферу нужно было расположить к себе существо, которое на дух его не переносит. — А, Омен, поздно ты сегодня. — Следишь за мной? — все с тем же неизменным презрением в голосе ответил Тень. — Если бы мне вздумалось за тобой следить, ты бы об этом не узнал, будь покоен. — усмехнулся Сайфер, старательно делая вид, что занят со своими «игрушками». — Что ты задумал? Взгляд тяжелый и удушающий. Главное — не обжечься. — Я? Ха-ха-ха, да что ты? — и он вскидывает руки, показывая, что безобиден. От этого взгляда затылок буквально плавится. — Ты знаешь, что мне нужно… …................................... Омен молча отдернул руку, случайно поцарапав щеку марокканца. Глубоко. Из пореза тут же засочилась маленькая струйка крови, медленно спускаясь к подбородку. Завораживающе настолько, что Тень не замечает, как к его горлу приставили что-то острое. — Ты правда этого хочешь? Но Сайфер не слышит. Сейчас он очень далеко. Он у себя дома, десять лет назад, рядом с Норой, которой остается жить считанные мгновения. Он проклинает жизнь, проклинает Бога, ненависть плещется у него в душе, застилая глаза, в мире не остается ничего, кроме холодеющей руки. — Не смей со мной говорить. — яростно шепчет марокканец, — это вы отняли ее у меня. Аамир подходит ближе, сжимая рукоять сильнее в дрожащих руках. Плевать на цель, если можно отомстить сейчас. Быстро. Без шума. Только они вдвоем и больше никого. — Если ты правда веришь, что тебе станет легче, то вперед. — хрипло шепчет Омен, становясь вплотную к острию. Ни капли страха, только абсолютное спокойствие. — Ну же. Покорность не обманчива, но толку от нее, ведь радианты абсолютно не похожи на несовершенных хрупких людей, жизнь которых может оборваться в любое мгновение. Спокойствие и невозмутимость Омена быстро разрушили решимость Сайфера, оставив после себя только пустоту. Тело словно окаменело, а каждый следующий вдох давался все труднее… — Нора?.. Перед ним стояла она. Словно во сне, он видел ее перед собой. Ошибки быть не могло. Впервые за столько лет…так близко… И он дотрагивается до ее щеки, проводит пальцем по губам, которые все так же улыбаются, такие теплые и мягкие, как тогда, очень давно. И никто не мог помешать им. Тишину нарушал только слабый голос вдалеке, настойчиво продолжающий повторять его поддельное имя.