Ассимиляция

Ян топтался в воде, легкий ветерок трепал его волосы и одежду. Именно таким он представлял себе озеро Миллиг – бесконечно большим и прозрачно-голубым. За узкой полосой относительного мелководья оно круто обрывалось вниз, парень видел его глубокое пестрое дно, но ничего конкретного различить не мог. Шайзар наблюдал за ним с берега, расположившись на покрывале. Кажется, он за всю жизнь столько времени не проводил на природе. Но теперь оно особенно ценно, потому что в такие моменты они зачастую оставались наедине. Хольт с закатанными до колен штанинами и в свободной небрежно застегнутой и заправленной в брюки рубашке с довольным видом копался в песке, и это было прекрасное зрелище. Шайзар не хотел терять Яна. Не так давно он думал, что связь с подобным человеком станет новым опытом для него, возможностью со стороны взглянуть на свои прежние отношения, по большей части неудачные. Парень справедливо полагал, что у него есть все, чтобы привлечь к себе внимание, только удержать его почему-то не получалось – всегда первым изменяли ему. И Шайзар не знал причины. А еще он честно признавал, что землянин подходит ему физически. До того все его любовники были нежными и хрупкими, вроде Джоуи, и во время секса ему приходилось контролировать свою силу, чтобы невольно не навредить им. Хольт был иным – крепче и выносливее, хотя и не являлся клурием, и Шайзар надеялся, что впредь ему не придется сдерживаться. Но теперь к этому примешивалось более чистое, глубокое и искреннее чувство. Может, еще не любовь, но определенно где-то близко, но это чувство уже делало его счастливым и вместе с тем огорчало, потому что он пока не мог с полным правом назвать парня своим. О том, что в случае невыполнения договора он лишится всего, Шайзар уже почти не задумывался. – Ты и воду не любишь? – Ян возник неожиданно. – Это наследственное? – намекая на сашаримское происхождение Шайзара. – Идем плавать. Клурий охотно ухватился за протянутую руку. У него осталось слишком мало времени. Скоро наступят праздничные выходные в честь смены года, и это будет его последним шансом.

***

Будильник на коммуникаторе завыл дурным голосом. Ян шлепнул по нему ладонью, и тот свалился на пол и замолчал. Парень сел и потер глаза. Вылез из-под одеяла, подхватил коммуникатор, возвращая его на столик возле кровати, и, как обычно, направился в ванную – прогонять остатки сна и готовиться к предстоящему путешествию – Шайзар предложил отправиться на каникулярную неделю в круиз на субмарине. Приказал душу включиться и встал под едва теплую воду. Пару дней назад в Центре парня обрадовали – его показатель качества как энергета составил 199 пунктов, и сразу же опустили с небес на землю – характеристика объема едва превысила 2500. Она еще росла, но ускорить процесс тренировками не представлялось возможным, но Ян старался не отлынивать. Более ничего примечательного на медосмотре не произошло. Разве что на клурийском они теперь разговаривали, как на родном, а половой статус Ладислава сменился с а на h. Выдавив на руки немного геля для душа, Хольт обхватил пальцами стоявший член. За двадцать пять лет у него так и не было секса, но всегда исправно вставало, с тех самых пор, как только смогло, и борьба с физиологией превратилась в ежеутреннюю рутину. Проведя несколько раз по стволу, парень слегка надавил большим пальцем на головку, представляя, насколько бы приятнее стали ощущения, окажись это не его, а чужая рука. Лицо Яна залилось краской, он спрятал его в ладонях – он уже знал. Хольт не мог взять и свалить тот раз на пьяный угар, потому что реальность была такова, что действие мирима скорее похоже на нахождение под гипнозом – делаешь, что хочешь, и не отвечаешь потом за последствия. Не только его тело, но и подсознание отреагировало тогда на ласку. А еще парень ясно понимал, что Шайзар преследует и другую цель, а не только желает приятно провести праздники. И как себя с ним вести, он пока не решил. Ян вернулся из ванной бодрый, посвежевший, но все еще немного смущенный, но, пока одевался, окончательно успокоился. Собранные с вечера чемоданы с закрепленными на них уменьшителями отправились в драгоценную сумку, к любимой гитаре и куче всякого подозрительного барахла. Он покинул спальню. Шайзар тоже проснулся – Хольт слышал с лестницы, как он инструктировал Пипа с Элфи. Парень спустился и нашел клурия на кухне, где феи накрывали на стол. Шайзар закончил паковаться, и они в любой момент были готовы отчалить. – Странно праздновать Новый год в августе, – произнес вместо утреннего приветствия Ян. – С добрым утром, – ответил Шайзар. – Сейчас позавтракаем и отправляемся. – Надеюсь, на завтрак будет что-то, соответствующее случаю, – зевнув, сказал Хольт. – Специальный мясной пирог из шести видов мяса, – пообещал клурий. Элфи подал упомянутый пирог, более похожий на произведение искусства, чем на еду. Яну даже стало жалко его есть, хотя его организм был с ним не согласен. – Налетай! – пригласил к столу Пип. Они с аппетитом позавтракали. – Чтобы вели себя прилично, – сурово произнес Шайзар. – Да-а! – протянули роботы. – Идешь? – переводя взгляд на землянина, который втихомолку упаковывал остатки пирога в дорогу. – Сейчас, – отозвался тот, пряча пакет в сумку. Они вышли в сад, откуда Шайзар телепортировал их во Фратт, большой портовый город на берегу Единого океана, где на якоре стояла «Эволита», огромная туристическая подводная лодка, роскошная и громоздкая, как звездолет, перенесший их на Клурус. – А она не потонет? – с сомнением спросил Хольт, почему-то вспомним о печальной участи «Титаника». – Прежде же ты не разбился, и тут вероятность не больше, – усмехаясь, ответил Шайзар. – Не помню, чтобы жаловался тебе на космолет, – хмыкнул Ян. – У вас тогда все на лицах было написано. Надеюсь, у тебя с собой нет ничего запрещенного? – сощурившись, клурий глянул на парня. – Аннигилятор считается? Шайзар горестно вздохнул. – Не бойся, у меня и генератор помех есть, – «утешил» его Хольт. – Так что проверку пройдем. На свое счастье, он оказался прав. Внутри Шайзар привел его в просторную, богато обставленную каюту с эллипсовидным панорамным иллюминатором и, естественно, единственной кроватью. – Ты постарался, – произнес Ян, оценив их дом на следующую неделю. – Рад, что тебе нравится. Располагайся. Отстегнув с пояса сумку и повесив ее на ближайшем стуле, Хольт первым делом опробовал кровать, попрыгал на ней, проверяя пружинистость. Почувствовав на себе взгляд, парень вскинул голову и встретился глазами с Шайзаром. Тот неспешно отвернулся и принялся инспектировать бар. Ян в шутку хотел спросить, нет ли там, случаем, мирима, но быстро передумал, догадываясь, как это будет выглядеть со стороны. – Ты зачем стащил пирог? – спросил клурий. – Боишься, что здесь тебя не будут кормить? – Он был о-очень вкусный. А до обеда еще куча времени. А я, когда нервничаю, всегда ем, – оправдывался Ян. – А есть повод нервничать? – Только не говори, что ты не нервничаешь, – фыркнул парень. – А должен? Хольт открыл рот, но так ничего и не сказал. Пусть все идет, как идет – подумал он. Если ничего не получится, значит, они недостаточно хотели. А устроить разбор полетов всегда успеется. – Ну, и что тут к чему? – меняя тему, спросил Ян, разглаживая складки на бархатистом покрывале. – Здесь есть все, что и на земных лайнерах, плюс две смотровые площадки – внизу и наверху, – не став затевать спор, ответил Шайзар. Отойдя от берега, «Эволита» набрала глубину. В каюте потемнело. Хольт встал, чтобы зажечь свет. – Погоди немного, – остановил его Шайзар. И вскоре перед Яном предстало то, ради чего он все это затеял. – Вау! Хольт прилип носом к стеклу иллюминатора. Перед ним простирался живой, невообразимо прекрасный и восхитительно разнообразный, таинственный водный мир. Очень близко проплыла крупная рыба, несколько похожая на ската, со светящимися плавниками (как парень давно подметил, биолюминесценция – свойство многих организмов на этой планете). Она заглотила косяк мерцающих зеленоватых точек и с протяжным печальным криком ретировалась. – Включили звуколокаторы, – произнес Шайзар, провожая взглядом удаляющегося морского ангела. Ян обернулся к нему. Он был польщен, что Шайзар запомнил его слова в лесу. – Давай покажу тебе лодку, – предложил клурий. – Здесь много интересного, так что скучать нам не придется.

***

Вечером организаторы устроили шикарный приветственно-праздничный банкет. Ян не чувствовал атмосферы Нового года и хотел поскорее оттуда смыться, подальше от смокингов и галстуков. И увести Шайзара, на которого сразу же положили глаз с десяток омег. Тот на автомате отвечал флиртом на флирт и ничего не мог с собой поделать – молодое, изголодавшееся по физическому контакту тело требовало действий. Хольт не сказал бы, что ревновал, но раздражение определенно присутствовало – не за тем они здесь, чтобы клеить других. О том, насколько тяжело Шайзару приходится без секса, парень, конечно же, не знал, а Пип и Элфи не спешили его просветить – насмотревшись на прежние отношения своего создателя, маленькие роботы вообще сомневались, что Ян – его жених, по их понятиям, они совсем никак не попадали под описание любовников. – Ты не любишь праздники? – спросил Шайзар, когда они вернулись в каюту. – Люблю, – сказал Ян, избавляясь от «удавки» на шее. – Но этот Новый год совсем не похож на наш. А самое обидное в том, что он никогда раньше не отмечал Новый год с семьей, друзьями или возлюбленной, просто потому что у него не было ни первого, ни второго, ни третьего. С Амалией они не успели. – И как празднуют его на Земле? – поинтересовался клурий. – С размахом, – пожав плечами, ответил Хольт. – Не знаю, с верой в чудо. Ощущение праздника будто разлито в воздухе. И у нас все не ограничивается пирогом из шести видов мяса, – с усмешкой добавил парень. – Если хочешь, следующий год проведем, как на Земле, – произнес Шайзар. – Да, наверное, можно попробовать, – Ян постарался, чтобы прозвучало уверенно. После чего он разделся и поплелся в душ. Клурий отправился следом, а когда вернулся, тот сидел на ковре перед иллюминатором, наблюдая, как мимо проплывают морские обитатели. Субмарина опустилась максимально близко ко дну, и пейзаж за стеклом открывался невероятный. Свет бортовых прожекторов проникал в темную каюту, усиливая впечатления от живого света снаружи. Шайзар примостился рядом. Будь все, как обычно, он бы обнял парня, уложил его голову себе на плечо. Но не было, как обычно. И Шайзар лишь придвинулся чуть ближе, откинулся назад, опираясь руками на пол, а после и вовсе на нем разлегся. Красоты за окном его мало интересовали, он видел их и не раз, все мысли клурия сейчас занимало нечто совсем иное. Шайзар прикрыл глаза, вскоре дыхание слало ровнее – он задремал. Ян, будто только этого и ждал, обернулся, неторопливо скользя взглядом по лицу парня, чего давно, а если по-честному – никогда, не делал – сначала, когда они летели на Клурус, Шайзар ничего не значил для него, потом они стали спать в разных комнатах, и подходящей возможности не возникало. Думал и представлял – завораживающе красивые аметистовые глаза, поначалу равнодушные, а после полные эмоций, обращенных на него; улыбку, такую же завораживающую, вызываемую им; звонкий, сильный и чистый смех, разделяемый с ним. Парень тяжело вздохнул – ему предстояло правильно разыграть эту партию, только это была партия не в любимые им шахматы, а в незнакомой ему игре. Он немного завидовал Ладиславу, той легкости, с которой он принимал чужие правила, а потом выигрывал. И сомневался – парень смирился, но обида за измену, которой он позволил случиться, никуда не делась, затаилась глубоко в сердце, отгрызая по маленькому кусочку. Там, где один раз, там и второй, и происходящее на праздничном ужине, как ему казалось, это доказывало. Ян лег рядом, устраиваясь на боку, лицом к клурию. Шайзар, будто что-то почувствовав, глубоко вдохнул и повернул к нему голову. Он по-прежнему спал. Парень какое-то время смотрел на него, понемногу его стало клонить в сон, но тут в животе заурчало. – Проклятые нервы! – пробормотал Хольт, вспоминая о пироге в своей сумке и вставая.

***

Со следующего дня Ян начал мстить Шайзару за недавний нечаянный флирт на банкете. Ненамеренно, разумеется. Пусть путешествие было коротким, устроители организовали для гостей немало развлечений и мастер-классов. Хольт не брезговал ничем: составлял букеты и лепил уродцев из гипса, вырезал по дереву и рисовал акварелью, стрелял и от души махал кулаками на мате. И все у него выходило – или не выходило – по-своему необычно, с той присущей его расе изюминкой. Естественно, парня заметили. А Шайзар убедился, что Ян не так сильно изменился, как ему казалось. Едва степень интереса противоположной стороны пересекала установленную им границу, как он превращался в того вредного и агрессивного Хольта, какого клурий впервые встретил. Соблазнители, конечно, не отступили, но действовали теперь куда более тонко и осторожно. Но землянин не реагировал. – Узнаешь? – спросил Ян, водрузив на барную стойку скульптуру, изображавшую непонятное нечто. Склонив голову набок, Шайзар пригляделся. У него появились смутные подозрения. – Нравится? – Вообще не похож! – возмущенно произнес клурий, догадавшись, что изваять пытались его. – Да? – парень задумчиво почесал подбородок. – Видимо, у меня совсем нет к этому таланта. И гипсовый бюст незамедлительно и без сожалений был отправлен в урну. – Ну, и что сейчас у тебя по графику? – вздохнул Шайзар. Планы рушились. Они почти не оставались вдвоем, проводя вместе только ночи – лежа на разных концах кровати. – Сначала обед, – ответил Ян, потягиваясь. – Потом мы с ребятами договорились встретиться в музыкальном зале. Придешь послушать, как мы играем? Шайзар на мгновенье сжал губы. Среди этих так называемых ребят у него появился один достойный конкурент – привлекательный зелурич, уверенный в себе альфа, и в дополнение – с отличным музыкальным слухом и неплохими навыками игры на саксофоне. Шайзар понимал, что волноваться ему не о чем, по это получалось само собой. – Приду, – сказал клурий. По закону подлости, в ресторане они столкнулись с Клиффом, тем самым зелуричем. Внешне оба – и Шайзар, и Клифф – были само дружелюбие, но Ян видел их молчаливую борьбу. И это нисколько не забавляло и лишь совсем немного льстило. Скорее он чувствовал себя виноватым, пусть и стал причиной этого противостояния случайно. И злился на себя за это – ведь точно так же поступал с ним Шайзар, улыбаясь другим омегам. В музыкальной комнате все повторилось, хотя никто, казалось, кроме них троих этого не замечал. Хольт сел за фортепьяно и не отвлекался, пока они не закончили, но хорошего настроения как не бывало. Стоило им разойтись, как Ян испытал облегчение. Потом весь день он пытался себя чем-нибудь занять. А вечером Шайзар снова устроил проверку его терпению и самообладанию. Дела шли хуже некуда. – С принципами ты нравился мне больше, – буркнул Хольт, наблюдая, как Шайзар окидывает оценивающим взглядом очередную задницу; отхлебнув из стакана, он отвернулся. Шайзар усмехнулся – верно на Земле говорят: что имеем, не храним, потерявши – плачем. – Я спать, – Ян залпом осушил стакан и выжидательно уставился на клурия. – А я, пожалуй, еще немного посижу, – отстраненно ответил тот. Он продолжал внимательно вглядываться в толпу, будто выбирая, кто составит ему компанию на этот вечер, а может, и ночь, когда Хольт самоустранится. – Нет, ты тоже идешь, – прошипел парень. За рукав Ян стащил Шайзара со стула – от неожиданности клурий едва не опрокинул на себя содержимое своего стакана – и потащил вон из набитого извивающимися под музыку людьми зала. Они молча – Ян впереди, Шайзар позади, – прошли по пустынному, тускло освещенному коридору до их каюты. – Если я сейчас войду в эту дверь, ты знаешь, что произойдет, – произнес Шайзар, остановившись за его спиной. Ян, по-прежнему не говоря ни слова, затолкал парня в каюту и захлопнул дверь. Добравшись до барной стойки, налил себе воды из переливающегося гранями хрустального графина, сделал несколько больших глотков и со звоном опустил бокал на лакированную поверхность. Тишина затягивалась. Помедлив, Шайзар развернулся, чтобы снова покинуть комнату. – Я не понимаю, зачем мы здесь, – наконец произнес Хольт. – Чтобы ты пускал слюни на других? Пока ничего хорошего из этой затеи с круизом не вышло. Они только нервничали, ревновали, а Ян вдобавок сомневался в искренности чувств Шайзара – в случае неудачи клурий терял гораздо больше. – Ты мог с тем же успехом заниматься этим и дома, но мне хотя бы не пришлось на это смотреть. Шайзар в сердцах ударил кулаком по стене. Та ложь с изменой оказалась только во вред. А он все так же не знал, как подступится к Хольту, чтобы снова все не испортить. Шайзар глубоко вдохнул. – Я предупредил, – сказал он и решительно двинулся на парня. В мгновенье оказался рядом, притянул его за затылок и поцеловал. Шайзар ожидал сопротивления… но его не последовало. Даже будучи готовым, Ян все-таки растерялся, но лишь на секунду. Его ладони – медленно и еще неуверенно – уже скользили по твердому животу выше – по мускулистой груди, широким плечам, изящной шее, зарываясь пальцами в черный шелк волос. Он с самого начала не собирался ничему препятствовать. Получив внезапное невысказанное согласие, Шайзар оторвался от него, но только затем чтобы снова прильнуть горячими жадными губами к чуть подрагивающим губам Хольта в глубоком поцелуе. Языки сплетались в пылком танце. Жар волной прокатился по телу Яна – от кончиков волос до кончиков пальцев, – расцветая ярким румянцем на лице и отдаваясь приятным томлением в паху. От послушных губ Шайзар спустился к шее, приник губами к ямке у ее основания, осыпал беглыми поцелуями ключицы. Нетерпеливые руки забрались под футболку, задрав ее почти до шеи. Одна внезапно подхватила Хольта, усадив на высокий барный стул. Парень зацепил локтем графин с водой, тот упал и разбился, но ни один, казалось, этого не услышал. Шайзар припал к груди, вдыхая слабый, чистый аромат кожи, лаская языком небольшие, затвердевшие и чувствительные соски. Ян выдохнул и крепче стиснул в кулаке волосы клурия. Подумать только, вытворяет такое с мужчиной, и ему нравится! Он не воспользовался отведенным ему временем, постоянно отталкивая мысли о подобной близости, и потому не успел настроить себя, и пусть подсознательно жаждал ее, сознание пока пасовало – из-за этого казалось, что все происходит слишком быстро. И эта прелюдия давала ему возможность подготовиться к тому, что случится дальше. Конечно, ни о чем таком Ян сейчас не думал – он полностью растворился в ощущениях. Обратным путем Шайзар вернулся к маняще приоткрытым губам, ловя своими чужое прерывистое дыхание. Ян отвечал не менее страстно – так же неистово целуя, беззастенчиво скользя ладонями по шее, пропуская сквозь пальцы мягкие пряди волос. Обхватив клурия ногами за талию, парень прижал его к себе настолько крепко, что завтра там наверняка появятся синяки. Но Шайзар не чувствовал боли, только сильное возбуждение и невообразимое удовольствие от обладания тем, кого так нестерпимо и долго желал. Перестав в беспорядке блуждать руками по спине Хольта, он подхватил землянина и понес его на кровать. Ян утопал в подушках, а Шайзар нависал над ним и, не отрываясь, смотрел парню в глаза, прозрачно-серым в них осталось только сияющее кольцо по краю. Хольт выглядел невероятно хорошеньким с пламенеющими щеками, блестящими глазами и припухшими от поцелуев губами. Шайзар подумал, что еще никогда не видел его таким красивым. Желание разгоралось, хотелось большего – не только видеть ответный огонь в глазах, ощущать дрожь в возбужденном – о да, Ян возбудился, – млеющем от ласк теле, но и оказаться глубоко внутри, где наверняка восхитительно узко и горячо, слышать срывающиеся с губ стоны и ловить среди них свое имя. Не заморачиваясь с пуговицами, Шайзар стянул через голову рубаху. Хольт окинул взглядом его полуобнаженное тело, стараясь не смотреть туда, где выпирала ширинка на джинсах. Клурий неспешно освободил парня от одежды, скидывая ее на пол, очки, зацепившись о футболку, полетели туда же. Тот по-прежнему не сопротивлялся, только сильнее засмущался и попытался сдвинуть ноги. Шайзар мягко, но настойчиво развел их в сторону, устраиваясь посередине. Склонился и принялся ласкать его тело – целовать, нежно покусывать и с упоением вылизывать. Поиграл с сосками, горячим шершавым языком проложил по сжимающемуся животу влажную дорожку от рвано вздымающейся груди к пупку, проведя ладонью по внутренней стороне бедра, поцеловал забавной формы родимое пятно, о котором раньше и не догадывался. Ухмыльнулся про себя, когда, дрогнув, парень снова попробовал свести колени вместе, стоило ему приблизиться к твердому, перепачканному в смазке члену. Шайзар легонько подул на головку, и по всему телу Хольта забегали мурашки. Ян стушевался окончательно – краска с лица наползла на уши и спустилась к шее. От стыда ему хотелось если не провалиться сквозь землю, то зажмуриться и закрыть лицо руками. Шайзар взял член в рот. Это было ни с чем не сравнимое ощущение, Ян никогда не испытывал подобного наслаждения, ему не хватало слов, чтобы его описать. Шайзар сосал, вылизывал, повторяя языком рисунок вен, даже умудрялся что-то мурлыкать себе под нос, распространяя по стволу приятные вибрации. Казалось, ему это нравится ничуть не меньше. – Шай… зар… – всхлипнул Ян, выгнувшись и застонав. Оказалось, не так много ему и нужно. Парень был уже готов кончить, но Шайзар ему не позволил. Отстранился, выпуская изо рта поблескивающий от слюны член, и принялся освобождать уже себя от последней одежды. Обхватил собственную возбужденную плоть, естественной смазки выделилось столько, что искусственная не понадобится. Обильно смочив ею пальцы, Шайзар коснулся тугого кольца мышц. Эйфория схлынула тотчас. Ян сжался, деревенея телом, но сопротивляться все так же не пытался. Нет, боли не было, вместо нее – нарастающее неприятное напряжение, но и удовольствия он не чувствовал, только унижение. Хольт остро и болезненно воспринимал изменение предпочтений и своей роли в постели, Шайзар знал это, и поэтому сейчас для него особенно важно сделать все правильно, он должен быть нежным и аккуратным, время страсти еще придет. Хотя терпение уже на исходе. Шайзар снова посмотрел в глаза Яну. В них отражались стыд и неверие, пережитое ранее наслаждение растворилось где-то в глубине, ресницы слегка подрагивали. Вдруг он закрыл глаза и тихо, едва заметно вздохнул. Шайзар благодарно и крепко поцеловал парня и вошел в него. По телу прошла сладкая дрожь, из горла вырвался полувздох-полустон, он начал медленно двигаться, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться на бешеный темп. Внутри оказалось еще лучше, чем он представлял. Сперва было только ощущение заполненности, отнюдь не приятное, но терпимое, и никакого кайфа. Но длилось оно недолго. Ян и не понял, когда его вытеснило удовольствие, и он протяжно застонал. Последние барьеры, наконец, рухнули. Срываясь на крики, Ян выгибался, цепляясь руками за простыни, за спину клурия, оставляя царапины на гладкой коже; ему было безумно хорошо, до поджимающихся на ногах пальцев. Шайзар более не сдерживался, выпустив на волю свои инстинкты и желания, толчки стали сильнее и глубже, пальцы до боли сжимали бедра Хольта, уже сами подававшиеся навстречу, а действующие магическим образом стоны парня, еще больше распаляли клурия и гнали прочь последние остатки контроля. Они потеряли счет времени. В голове – совершенная пустота, перед глазами пляшут разноцветные круги. Сразу отдав управление процессом Шайзару, Ян до поры – до первого оглушительного оргазма – еще понимал, что происходит. Потом лишь проблески, обрывки мыслей. Клурию точно так же сорвало крышу. Во всем действе было больше животного, чем человеческого. В последний раз Хольт ненадолго очнулся, полностью обессилевший, липкий от пота и спермы, с Шайзаром, тяжело дышащим и всем весом навалившимся на него сверху, и провалился не то в обморок, не то в сон. Клурию еще хватило сил, чтобы запустить теплый очищающий ветер, избавляясь от свидетельств бурной ночи, а потом он сразу уснул.