Danny, pls

 — Отвали от меня, урод! – парень протянул руку к двери.       Тесный коридор прокуренного и пропитого насквозь гостиничного номера не очень подходил для выяснения отношений, но декорации они не выбирали.  — Да? – Дэнни схватил его за волосы и дернул на себя, не давая возможности уйти. Бен злобно зашипел в ответ. Горячее дыхание обожгло ухо. – А помнится, вчера ты по-другому говорил! Напомнить?       Уорсноп яростно сверкал глазами. Господи, как он был прекрасен в гневе! Бен боялся его, такого, но при этом всегда трепетал от восторга. Черт, да что там — он специально выводил этого рыжего дьявола из себя!  — Помнишь, как стонал, как последняя шлюха, просил глубже, быстрее, сильнее? Не ты ли это говорил?       Бен отшвырнул его руку. Внутри все клокотало. Сука, как он ловко манипулировал им, его любовью. Так нельзя, это не может продолжаться вечно. — И ты решил меня стыдить этим сейчас? А не ты ли рычал, как бешеный? Не ты шептал, что любишь меня? Кто это был по-твоему?       Дэнни занёс здоровенную ладонь и Бен по привычке зажмурился, ожидая удара. Он бы мог оттолкнуть его, но не хотел. Пусть бьет, если ему станет лучше. Может и самому Бену станет лучше.       От тяжелого удара Уорснопа голова откинулась назад и в ушах зазвенело. Губа лопнула, и оттуда потекла кровь. Дэнни смотрел на него как безумец, а затем впился губами в его, стирая кровь и хватаясь за онемевшую щеку той же рукой, которой и ударил Бена.       Брюс тихо всхлипнул, дотрагиваясь кончиками пальцев до колючей щетины вокалиста. Постоянные скачки настроения фронтмена измотали его так, что и передать нельзя. Он утешал себя годами, что это все наркота, долбанная наркота, которую Денни употреблял в неумеренных количествах. Но обманываться было глупо — не наркота сделала его таким. Дэнни всегда был чудовищем, просто Бен предпочитал этого не замечать. Не замечать его оскорблений, криков, истерик. Не замечать того, что он избивает Бена, когда пребывает в плохом настроении. Или просто, от скуки.       Ребята из группы все видели. Да, подробностей их странных отношений никто не знал, но все же было очевидно и так — синяки Бена, порезы и укусы на его теле. Только слепой не заметил бы. Парни не раз говорили ему, что он дурак, раз позволяет так с собой обращаться. А что Бен? Дэнни всегда было дозволено больше, чем кому бы то ни было. Это же Дэнни…       Собственно, так Бен всегда и оправдывал его перед всеми. «Это же Дэнни…» Только этот Дэнни на регулярной основе смешивал его с грязью, топтал сраными ковбойскими сапогами его чувства. И кажется, Бен только сильнее любил его. Господи, какой же он отвратительный…       Они оба стоили друг друга.       Уорсноп перехватил его руку, убирая от своего лица. Он терпеть не мог, когда его трогали. Он прикусил его кровоточащую губу и тут же провёл по ней языком. Бен простонал ему в рот, зажмуривая слезящиеся глаза.       Он хотел оттолкнуть его от себя, чтобы Дэнни больше не трогал его никогда. Не унижал, не обижал. Все их общение годами строилось на взаимной ненависти и какой-то болезненной не то любви, не то привязанности. Но Бен не мог, не находил в себе сил.       Дэнни запустил руку под рубашку и пробежался пальцами по позвоночнику снизу вверх. Брюс невольно откинул голову назад и прижался еще ближе. О чем они спорили? Он уже и забыл…       Уорсноп покрыл каждый сантиметр его шеи своими легкими поцелуями, провел языком по бьющейся жилке на нежной коже. Бен почувствовал, как иррациональный страх отступает. Это же Дэнни… Он его любит. А в следующее мгновение Уорсноп втянул губами кожу и прикусил зубами, для большей уверенности, оставляя на шее практически по середине яркий след. Эта сволочь захотела заклеймить его!       Резко Бен сбросил его руки с себя и оттолкнул ладонями в грудь. Схватился за шею и потер место то ли укуса, то ли засоса. Но поздно — парень чувствовал, как припухла моментально тонкая кожа. Дэнни хрипло рассмеялся, отступая и хлопая по карманам. Он был доволен своим поступком. Бен развернулся и бросился к зеркалу. Господи, какой кошмар, какой стыд… — Ты совсем охренел? – дрожащим голосом поинтересовался Брюс, выворачивая голову под разными углами и рассматривая оставшийся след. — А что? Думаешь тебе можно закатывать истерики безнаказанно? — Да ты… Ты… – Бен задохнулся от ярости. Рыжий дьявол довольно грохнулся в кресло, чиркая зажигалкой и подкуривая сигарету. – Как я объясню это Сэм?       Как бы он не старался, чтобы голос звучал твердо — жалобные нотки крыть не удалось. Сэм, его невеста, самая лучшая девушка на свете, которая приняла его таким, какой он есть, приняла его идиотский образ жизни и странную дружбу с пьянствующим вокалистом, что она скажет на это? — Уж что-нибудь придумаешь. А вообще, – гадко ухмыльнулся Уорсноп. – Ты всегда можешь сказать ей правду. — Мда? – протянул Бен, все ещё рассматривая своё отражение в зеркале. Господи, за множество лет Дэнни не оставил на единого нетронутого участка на его теле. Он каждый раз что-то выбрасывал неожиданное. – И каким же образом? — Ну можешь сказать ей, что сначала я трахаю тебя, потом ты плачешь, я тебя утешаю, а потом снова трахаю. — Ты совсем с катушек съехал?       Вокалист весело улыбался, глядя на недовольную рожу парня напротив. Бен был уверен — Дэнни уже нажрался и его показное дружелюбие и веселье может в один момент, по щелчку пальцев смениться на безумную ярость. Но терпеть его тупые выходки он был не намерен. Где-то валялась его куртка… — Что ты делаешь? – лениво спросил Уорсноп, развалившись в кресле. Сквозь полуприкрытые веки он наблюдал, как гитарист носится по номеру, разыскивая свои вещи, которые вчера они разбрасывали повсюду, не думая ни о чем, кроме друг друга. — Я ухожу, придурок. Видеть тебя не желаю, сука!       Это была ошибка. Бен забыл, насколько быстрым бывает Уорсноп. Одним прыжком он оказался возле него и со всего размаху впечатал лицом в стену. Прижав его плечом, чтобы Бен не вырывался Дэнни прорычал ему на ухо. — Уйдёшь, когда я тебе разрешу, ясно?       Моментально Брюс вспомнил, о чем они ругались. Он сказал Уорснопу, что сделал Саманте предложение и тот, по непонятной причине, взбесился. Дэнни всегда было плевать, с кем он ещё спит, с кем он живет, поэтому парень не ожидал такой реакции. Он орал, что запрещает, подумать только, запрещает Бену жениться! — Не слишком ли много ты на себя берёшь? Ты не можешь решать за меня! — Ошибаешься, Бен. Я всю жизнь решаю все за тебя. Ты просто живешь в иллюзии того, что управляешь своей жизнью. — Ты совсем… – Брюс дернул плечом, но куда там — Дэнни на добрых двадцать килограмм тяжелее. Трепыхания тощего парня только насмешили вокалиста. Он вжался бёдрами в него и Бен почувствовал — его возбуждает это. То, что он может вертеть Брюсом как угодно, делать с ним все, что заблагорассудится, угрожать, подавлять, а он все равно всегда будет рядом заводило Дэнни покруче любой порнухи. Больной ублюдок! — Бен… – прошептал Дэнни, прикасаясь губами к его шее. Брюс инстинктивно сжался, ожидая подвоха. Но тот лишь целовал его, обхватывая руками и сжимая пальцами талию Бена. – Почему ты… Такой?       Страх сковал тело. Господи так не может продолжаться вечно, нужно прекратить это, переступить через себя, как бы больно это не было. Он не может больше обманывать Сэм, что не изменяет ей, Дэнни, что счастлив с ним и себя — что ему хорошо. Ему не хорошо. — Дэнни, пожалуйста, отпусти меня… – жалобно прошептал Бен. — А ты сам-то уверен в своих словах? Хочешь этого, Брюс? – Уорсноп улыбнулся своей самой коварной улыбкой. – Я могу уйти, Бен, исчезнуть из твоей жизни. Да только себе ответь честно — ты этого хочешь?       Повисшая в воздухе тишина была красноречивее любых слов. — Всегда думай, о том, что говоришь вслух, Бен, – руки на талии разжались и он отступил назад.