Danny, pls

      Бен едва удерживал телефон дрожащими руками. Сообщение, которое он получил было столь неожиданным, что у парня сжимался желудок от ужаса. Происходящее не могло быть реальностью.       В тексте краткого и лаконичного сообщения Дэнни, не углубляясь в причины, ставил Бена в известность, что он уходит из группы в связи с тем, что «интересы Александрии больше не резонируют с моими».       Но даже самых безумных своих фантазиях парень не мог представить, что Дэнни, с которым они прошли огонь и воду, просто возьмет и оставит его. Такого просто не может быть!       «Дэнни, пожалуйста… – сквозь слезы он не видел толком клавиатуры, но надеялся, что автокорректор поправит Бена. – Дэнни, ты не можешь, почему ты бросаешь меня?»       Ответ на его сообщение пришел незамедлительно. Вероятно, Уорсноп в кои то веки был трезв и готов вести беседу. Брюс безумно жалел, что не рядом с ним, не может посмотреть ему в глаза, чтобы понять, насколько серьезны намерения вокалиста. Хитрый черт Уорсноп все обстряпал так, чтобы избежать разговора с глазу на глаз. Но Бен был на самой грани отчаяния, что бы сорваться и ехать к нему.       «Но разве ты не этого хотел? Что бы я отпустил тебя? Ну так вот, теперь ты сам по себе. Пожалуйста, не сломайся в первый же месяц с непривычки»       Глаза горели от слёз. Это не может быть правдой, даже он не настолько жесток. Он принёс в жизнь Бена столько боли, что казалось — она полностью состоит из неё. Но, решив уйти, он не сделал легче ему. Дэнни уничтожил его.       «Дэнни, я не хочу без тебя»       Бен не дописал то, о чем думал. О том, что не хочет заниматься музыкой, быть в группе без Дэнни. О том, что не хочет без него жить.       Но на это сообщение ответа не последовало. Сходя с ума от душераздирающей боли и обиды Брюс набрал его номер. Хочет бросить его? Ну так пусть выслушает. «Услышь мой голос, сука!» – металось в воспалённом мозгу Бена, пока гудки отсчитывали бесконечные секунды.       «Хэй, это Дэнни. Скорей всего я занят более увлекательными делами, чем общением с вами, или же просто напиваюсь. Оставьте сообщение, и я вам конечно же не перезвоню»  — Дэнни, больше никогда не появляйся на пороге моего дома, слышишь? Не звони и не пиши мне, я не хочу слышать о тебе, для меня ты умер, сдох как последний опустившийся нарик!       Он выпалил это все на одном дыхании и только потом понял, что сказал. Скатившись с кресла на пол Бен завыл, запуская пальцы в непослушные волосы. Парень слишком хорошо знал гордыню вокалиста и только что, своими необдуманными словами он обрубил все нити, что их связывали. Уничтожил прошлое и разрушил будущее. Дэнни никогда ему не позвонит, никогда не простит.

***

      Этот Денис, молодой парнишка. Он постоянно вис на нём, как будто Бен был его папочкой. Он буквально боготворил гитариста, заглядывал ему в рот. Это так забавляло Брюса, и смешило всю их группу. Но Дениса было невозможно смутить, ему было плевать как всё выглядит со стороны.       Брюс знал, что он хочет с ним переспать, Стофф многократно недвусмысленно заявлял об этом. И казалось бы — он во вкусе Бена. Вылитый молодой Уорсноп, бери — не хочу. Вот только он не был Дэнни. И поэтому Брюс его не хотел.       У самого же Дэнни дела в его новой группе, надо сказать, шли не очень. Никому был не нужен его кантри-рок в 2015. Когда Брюс узнал, что он собирается исполнять, то чуть не лишился дара речи. Серьезно? Вот на это Дэнни променял Александрию?       Самое неприятное было признавать, что скажи он Бену, что их группа должна играть кантри — он бы не раздумывая согласился с Дэнни. Потому что всегда соглашался. Но тот просто ушёл.       Бен не пропускал ни единого интервью, ни малейшего упоминания. Он страстно желал, чтобы друг присутствовал в его жизни, пусть даже не лично. Заводил будильники, чтобы не пропустить выход чего-либо с его участием и прятался под одеялом, чтобы не разбудить спящих с ним в одном номере Дениса и Кэмерона. Жадно пожирал глазами бывшего вокалиста.       А однажды, он не удержался от соблазна и пришел на концерт новой группы Дэнни. Случайно совпало так, что они оказались в одном городе. Бен стоял в полутьме у входа разглядывая Уорснопа так, словно видел в первый раз. А потом тот почувствовал присутствие гитариста и встретился с ним глазами. Бен сбежал сразу после того, как смог разорвать визуальный контакт. Он едва добежал до туалета, где вывернул всю душу перед унитазом. Утирая дрожащей рукой рот, парень пытался понять, правильно ли он поступил придя сюда, или нет.       Время шло и шло, а легче не становилось. Каждый раз, когда Денис приближался к нему на сцене, боковым зрением Бен видел его. С каждым объятием Дениса он пытался почувствовать Дэнни там, где это было невозможно. Когда Сиара прижималась к нему перед сном Бен изо всех сил хотел, чтобы это был Уорсноп.       На интервью он упорно давил, что ему очень хорошо, что Денис — это то, что им было нужно, что ему было нужно. Но кажется только совсем тупой по его виду не понял бы — Денис не то, что нужно Бену.       Бен, к собственному стыду, даже радовался, когда до него дошли слухи, что у бывшего вокалиста дела идут не очень. Его новая группа была никому не нужна и Уорсноп пребывал в отчаянии.       А потом жизнь подставила Брюсу новую подножку — его молодой и многообещающий вокалист просто испарился. Вот так. Поехал домой, к родителям и не вернулся.       Гитарист чуть не тронулся рассудком. Почему? Почему опять это происходит? Почему его снова бросают? Неужели он так плох?       Лейбл бесконечно пытался связаться с Денисом, как и сам Бен. Все-таки он основатель и лидер группы, и черт подери, эта ответственность давила на его плечи неподъёмными грузом. Но все бессмысленно — никто не смог связаться с Денисом ровно до того момента, пока он сам не соблаговолил оповестить их, что в группу не вернётся. В тот момент Брюс как раз наливал на кухне кофе, когда пришло сообщение. Звон разбитой о пол чашки вечно будет ассоциироваться у него с тем мгновением.       А время неумолимо шло вперёд и грядущий тур был под угрозой. Паника захлёстывала Брюса — сможет ли его группа пережить ещё одну смену вокалиста? В прошлый раз это было безумно сложно, фан-база раскололась на две части. Но они выкарабкались, на зло судьбе. Однако в третий раз… Им могло не повезти.       Каждый день Бен искал новую кандидатуру на место Дениса. Он изучал бесконечные списки, присылаемые ему Эшем. Тот изо всех сил стремился помочь, причём искренне, а не потому что тур одной из его групп оказался под угрозой срыва. Но сколько бы парень не листал анкеты, фотографии, сколько бы не слушал демки, всё было не то. Никто не подходил. Бен понимал, что он ищет второго Уорснопа, но к сожалению, тот существовал лишь в единственном экземпляре.       У него оставалась неделя до момента, когда они могут отменить тур. Брюс понимал, что Эш пока даёт ему возможность выбирать, но если парень не определится, то он сделает всё сам. Просто воткнёт «временно» в их группу первого попавшегося вокалиста. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.       «Бен, пожалуйста, поторопись. Нам нужно сделать официальное заявление как можно скорее. Мы или переносим тур, или представляем нового вокалиста.» – сообщение от Эша парень перечитал раз пять.       Брюс отбросил телефон и запустил руки в кудрявые волосы, сжимая голову. Решение, решение... Его опять торопят, а он не видит даже намёка на выход из этого тупика. Кто может занять место Дениса?       Безумная идея пришла в голову, озаряя сознание надеждой, глупой и бессмысленной. Но руки сами потянулись к телефону и набрали номер. Знакомый до боли, отпечатавшийся, на кончиках пальцев. Забавно — Бен удалил его из списка контактов. Но в голове он остался навсегда.       Гудки перебивали гулкие удары сердца. В ушах немного шумело — кажется резко подскочило давление. Во рту у парня пересохло настолько, что когда трубку неожиданно подняли, он даже не смог говорить. Однако, его собеседник тоже не стремился начать диалог. Он даже не поприветствовал его. Брюс слышал лишь тишину. Поэтому, с трудом сглотнув он заговорил.  — Дэнни? – неуверенно пробормотал Бен. Вся его уверенность, которой и без того кот наплакал испарилась, словно её и не было никогда. Молчание Уорснопа напугало его, но раз он сам позвонил, то всё же стоит говорить. – Я…       Он тяжело сглотнул, пытаясь избавиться от неприятного кома в горле. «Господи, он же мой друг, почему мне так страшно?» – нервничал парень. Но подсознание упорно подсказывало, что Дэнни был его другом. И в этом маленьком слове кроется очень много.  — Дэнни, я знаю, что я был не прав, я не прошу, чтобы ты простил меня. Я погорячился, наговорил тебе гадостей, поступил как сволочь. Но мне нужна твоя помощь, я в отчаянии! – Бен выпалил всё на одном дыхании, потому что с трудом сдерживался, чтобы не закричать. Однако в ответ на спич он получил ничего. Можно было бы подумать, что связь оборвалась, если бы Брюс не слушал в трубке тихое дыхание. И от этого было отнюдь не легче.       Пауза затягивалась, а вместе с ней и нервы гитариста в тугой узел. Уорсноп молчал и Бену было интересно, о чём тот сейчас думает. Он мог представить его, сидящего на диване дома, задумчиво потирающего подбородок.  — Дэнни? – его голос звучал настолько жалко, что Брюсу стало тошно от себя самого.  — Как ты там сказал? – сухим голосом спросил Дэнни. – Чтобы я тебе не звонил и не появлялся на пороге твоего дома? Что для тебя я умер?       Множество эмоций разорвалось внутри Бена, уничтожая способности мыслить. Его голос. Голос Дэнни. Обращённый к нему. Это было то, что он мечтал услышать так давно. Но счастья слова не принесли. Они больно хлестали по щекам, словно пощёчины. Бен с ужасом осознал, что руки дрожат так, что телефон вот-вот выскользнет из них: он всё запомнил. До последнего слова.  — Да, я так сказал, – прошептал Бен, понимая, что разговор уже стал бессмысленным.  — А теперь ты звонишь мне, как ни в чём не бывало, и просишь помочь?       Гитарист уныло молчал, не имея ни малейшего довода в своё оправдание. Уорсноп прав — он вышвырнул его и своей жизни, но едва ему потребовалась помощь, как тут же готов был бежать к нему обратно.  — Мне было так плохо без тебя… – неожиданно честно произнёс Бен.  — А ты никогда не задумывался, Бен, каково было мне? Ни разу не представлял себя на моём месте? Не пытался понять мои поступки и прочувствовать эмоции?       Молчание было красноречивее всяких слов. Бен никогда особо не пытался понять действия Уорснопа ещё с тех времён, когда тот был в Александрии. Потому что казалось, что они не имеют вообще никакого смысла. Уорсноп был имульсивен, эмоционален, вспыльчив, и достаточно быстро Брюс перестал даже пытаться понять причины его глупых выходок и сказанных слов.  — Знаешь почему я ушёл? Потому что я попал в бесконечный круг, который мог разорвать лишь одним способом — оставив всё позади, группу, друзей. Тебя, – добавил он неожиданно тёплым тоном. – Я был заперт в том образе, который сформировался другими людьми и пытался соответствовать этому — крутой рокер, пьющий и гуляющий, трахающий всех налево и направо. И я дошёл до того, что перестал понимать кто я есть. Просыпался по утрам и пытался сообразить, кто же я. Смотрел на себя в зеркало и видел незнакомого мне человека. И другого, безболезненного выхода из сложившейся ситуации я не видел.  — Дэнни, я…  — Конечно же ты не знал, Бен. Ты не видел этого и не пытался увидеть. Для тебя я просто встал и ушёл, хлопнув дверью. Но для меня это было решение, к которому я шёл не один и не два дня. Было ли мне тяжело? Безумно. Стало ли в итоге легче? Определенно. Я научился жить по-новому, Бен. Перекроил себя полностью. А теперь появляешься ты и просишь меня вернуться туда, откуда я сбежал едва живым.       Потрясение Брюса невозможно было описать словами. Он был в шоке от откровенности Уорснопа, от того, как спокойно он говорит о том, что чувствовал. Дэнни заставил его почувствовать себя полным ничтожеством. Вот такой он значит друг? Не видел ничего, дальше собственного носа, увлёкся популярностью настолько, что потерял связь с самым дорогим человеком на свете.       Больше всего Бен хотел увидеть его. Посмотреть в голубые глаза, извиниться и пообещать, что теперь он всегда будет поддерживать его. Даже если Дэнни не вернётся в их группу. Это же все мелочи, главное — чтобы они снова могли быть вместе.  — Дэнни, пожалуйста… – прошептал Бен. Парень сам не понимал, чего именно он просит. Второго шанса?.. В эти два слова было вложено столько смысла, что оставалось надеяться лишь на то, что Уорсноп поймёт его. Брюс понимал, что это бессмысленно — сейчас вокалист пошлёт его так красочно, как умеет только он один. Но неожиданно Дэнни ответил, спокойно, словно смирившись с происходящим:  — Только один тур, Бенни, – Брюс даже не стал спрашивать, откуда тот знает, что он хотел попросить. – Я не возвращаюсь — я оказываю тебе услугу.