Дитя Порока. Часть пятая.

Глава Восьмая.       Лиза замерла в изумлении. Только что эта странная шлюха боялась её, дрожала, отползала в сторону, стушевавшись, — теперь же звала сама, стаскивая платье. Передвигаясь на согнутых коленях, принцесса оказалась совсем рядом с Кэт, и ласково провела пальцами по её щеке.       — Я не причиню тебе вреда, правда. Я просто хочу лучше узнать тебя, — произнесла она, смущаясь своего вида.       — Зажги свет. Я покажу тебе то, что тебе понравится — влагалище рожавшей женщины, — и отвечу на все твои вопросы. Ведь я знаю, почему тебе посоветовали выбрать именно меня. Потому, что я люблю две вещи: внимание и деньги. — Кэтрин стащила с себя бельё и раздвинула ноги так широко, как только могла, медленно раскрывая пальцами свою вагину. — Ты удивишься, когда я скажу, сколько всего в ней побывало. Тебе будет приятно услышать, что я не дружу с головой, и когда долго остаюсь без этого, то не могу довольствоваться только своими пальцами, и мне будет всё равно, кто меня трахает — мужчина или женщина. Но не думай, что я буду любить тебя.       — Да ничего. — Лиза поднесла одну зажжённую свечу к прочим, любуясь растянутой, слегка увлажнённой дыркой. — Может, принести тебе ещё выпивки?       — Не откажусь. — Кэтрин чуть опустила ногу, но принцесса перехватила её коленку, и склонилась, целуя выступившую головку клитора. — Ах! Я тебе нравлюсь!       — Да, очень! — Лиза чмокала лобок и складки необъятной вагины, кожу между ней и анусом, холодя носом складки, только приобрётшие большую чувствительность после удаления с них волос. — Род человечий грешен, вдвое грешен наш двор, напрасно стыдишь себя. — Она наблюдала, как женщина пьёт вино, слизывает с губ алые капли и смотрит на неё игривым взглядом. — Ложись и рассказывай свою историю, так я смогу получше рассмотреть тебя. — Лиза уложила Кэтрин поперёк постели, так, что белокурая голова лежала на ребре матраса, и села на неё сверху, накрыла своей промежностью её дырку, сцепляя ноги в замок.       — Не раздави меня! — ойкнула Кэт, ощутив давление крупной Лизиной фигуры на свой таз.       — Да нет, ничего не будет, — девушка распустила длинные тёмные волосы, смыкая пальцы на шее Кэтрин, и посмотрела ей в глаза, сжимая её и свои бёдра, чувствуя, как сладко стонет и течёт под ней пьяная женщина, и выпустила её, позволяя прикрыть глаза и тяжело дышать.       — У меня было хорошее детство, очень хорошее. Но единственным человеком, с которым я могла поговорить, была Магда. Больше меня никто не понимал. Мы делились друг с другом всеми тайнами. Я рассказывала ей про мальчишек, которые мне нравились. Она прикрывала меня. Отвлекала родителей, когда я впервые попробовала поцеловаться. Однажды ночью мы играли в её комнате, и она в шутку трогала мою грудь и промежность. Это было через одежду, но мне понравилось. Тогда я испугалась и постаралась забыть об этом, но потом Ричи принёс книжку с похабными гравюрами, чтобы развеселить нас. Когда я увидела их, то поняла, что это именно то, чего я хочу. Пробовать разное с разными любовниками, — и я рассказала об этом Магде. Она посоветовала мне не торопиться, так как рано или поздно я получу желаемое. Однажды пришли военные и увезли отца. Всё это стало для меня шоком и сильно меня травмировало. Испугали мысли о Магдиной гибели, — будто бы Вильхельм убил её под горячую руку, — и свалившаяся нищета. Я не знала, что теперь делать. Никто не знал. Мать заболела. Родственники и те от нас отвернулись, чтобы не навлечь на себя гнев князя. Лиза, Вы знаете, что такое делить похлёбку с ещё десятью людьми, подтираться листьями и рвать на прокладки подолы собственных платьев? И не допусти Боже Вам узнать. Ощутить своё бессилие перед разрушением своего мира.       — Не допусти, — Лиза плотно сжала её вспотевшую ладонь. — Но ведь всё обошлось?       — При встрече я упросила Магду взять меня и остальных с собой во дворец. И тогда я поняла, что хочу жить именно здесь. Особенно остро я ощутила это после встречи с Вильхельмом.       — Он нравился тебе? Как и Магде? — Лиза провела вверх, почти касаясь подушечками пальцев груди молодой женщины.       — Нет. Мне он нравился куда больше. Впервые я увидела Вилли, когда была с младшими в Магдиной комнате. Войдя, он пристально рассматривал всех нас так, будто хотел сожрать. Пожелав нам доброго здоровья, он удалился, но я разгадала его мысли. И когда он пригласил нас в свою постель, я выбрала такое место, чтобы максимально потеснить сестру, по другой его бок от неё, и была тогда удостоена почёсывания моей головы и за ушами от князя, но после этого он повернулся к Магде, которой был увлечён. Но когда она сама покинула его ради Вашего брата, я поняла, что нужно действовать. Со всех сил я старалась быть им замеченной, угодить, понравиться, привлечь внимание любыми способами. Я смотрела только на него и ждала, когда он обратит внимание на меня. Наконец это случилось.       Девушка прикрыла глаза, предаваясь далёким воспоминаниям. Картины прошлого плыли пред её взором, рождая чувство тоскливой ностальгии…       — Доброго вечера, сударыня, — заприметив девушку издалека, обратился к ней Вильхельм. Та немедленно приблизилась, склоняясь в почтительном поклоне. — Я хочу принести извинения за столь неласковую встречу, я был не в духе, а также за непочтительное поведение Евы по отношению к Вам. Надеюсь, с Вами всё хорошо?       — Благодарю за заботу, мой князь, — широко улыбнулась легковерная Кэт, — я пребываю в хорошем здоровье, да и случившегося не изменить. Единственное, что может печалить меня — это тревога о моём будущем.       — Не буду тянуть и говорить загадками, — Вильхельм взял девушку под руку и повёл её в сад. — Мы расстались с Магдой, а Людвиг тяжело болен. Я предлагаю тебе стать моей новой фавориткой, но не соглашайся сразу, а лучше подумай. Более всего меня забавляют слёзы и стенания моих любовников, — он сбавил тон голоса, оглядываясь по сторонам, — тебе должно быть известно об этом от твоей сестрицы. Равно как и о том, что я не долго терплю подле себя тех, кто ищет лишь выгоду, а также знай, что Людвиг, Магда и Ричи остались в итоге ни с чем, так как оставили меня.       Кэтрин вздрогнула. Кожа на её спине сжалась от страха, и Вильхельм немедля это почувствовал, довольно проводя пальцами по тонкому запястью. Отощавшая в ссылке девочка-подросток в слишком большом для неё платье так и манила к себе.       — Мне известно это и меня это пугает, мой государь, — робко начала Кэт, — но раз уж я решила избрать для себя такую судьбу, то пойду до конца. Я отдамся Вам от всей души, и моя страсть будет искренней, но… Я хочу быть уверенной в том, что когда я надоем Вам, то Вы меня не прогоните, а найдёте богатого жениха и дадите за меня приданое.       — Это я могу гарантировать, — Вильхельм усадил девушку на скамью под раскидистым деревом, где прежде беседовал с Магдой, а до того — с Людвигом. — Уж больно моё чёрное сердце радует мысль о том, что пока Люси болеет, я буду трахать его очередное дитя.       — Приятно слышать, что наша семья так Вам полюбилась, мой князь, но я также опасаюсь за свою безопасность. Прошу не истязать меня уж слишком жестоко… Без склепов и связей с родственниками… Только мы вдвоем, — девушка подняла взгляд на лицо Вильхельма и снова опустила, быстро моргая ресницами от страха.       — Хорошо. Я посажу тебя сегодня за ужином рядом с собой за стол, как свою официальную фаворитку. Может, у тебя есть пожелания?       — Да. Я хочу, чтобы всё было тайно… Чтобы никто не знал… Можно?       — Хорошо. Мне пора, у меня много дел. — Светлый локон обернулся вокруг Вильхельмова пальца, и распрямился, подрагивая на раннеосеннем ветру. — Тогда ты выйдешь к десяти часам сегодняшнего вечера к той двери, возле которой мы с тобой повздорили. После этого я заберу тебя в свою власть и поступлю с тобой так, как мне угодно. А начнём с того, что когда мы останемся наедине, ты обнажишься сама и представишь мне себя как товар. Не придёшь, так не придёшь — обид я ни на кого не держу. Но и второго раза не предложу. Всё ли тебе понятно?       — Да, понятно. Я приду, — девушка посмотрела на него, — и всё сделаю.       — Чудесно, — князь провёл пальцами по щеке и губам девушки, касаясь зубов, но тут же резко отдёрнул руку и умчался прочь быстрыми шагами.       К назначенному часу юная Кэт надела своё лучшее белье и встала подле Евангеликиных покоев, перебирая веер тонкими пальцами, будучи охвачена страхом предвкушения встречи с князем.       — Доброго вечера, дорогая, — приблизившись к ней, Вильхельм вложил в руки девушки очаровательную кремовую шкатулку и легко поцеловал в висок. — Прости, что перепугал тебя снова, я бываю невыносим, когда не в духе. Пойдем же со мной.       Послушно кивнув, Кэт побежала за ним чуть ли не вприпрыжку, настолько быстро её тащил за собой князь. К её удивлению, он привел её не в тайные апартаменты, а прямо в свой кабинет.       — Трахну тебя прямо тут. — Он зажёг свечи и запер дверь. — Знаешь, как я делал раньше? Тут, на столе была длинная-длинная скатерть, и когда я вызывал кого-то из министров для разговора, Людвиг прятался там на коленках и держал мой член у себя во рту. Открывай, не стесняйся, — с горящими глазами, он открыл шкатулку и надел на шею Кэт изящную цепочку. — А Магда, я любил, когда она пользовалась мной, использовала как инструмент для своего развлечения и удовольствия. Унижала меня. Мне было это в новинку, и потому заводило. Ричи, мне нравилась его реакция на меня, но это наскучило, не сумев начаться. Ева была моим другом. Присцилла… Я не хочу о ней вспоминать. Всех прочих я просто использовал механически. С тобой же я хочу быть особенно жестоким, — подхватив тонкое тело, Вильхельм посадил Кэт на столешницу среди бумаг и расшнуровал её корсаж быстрыми движениями, ощупывая маленькие грудки, являя их тусклому свету, и задрал её юбки, приподнимая одну ногу в колене, и приспустил с неё чулок. — Ты будешь у меня самой красивой. — Он растрепал её причёску, с силой проводя пятернями по коже головы и прочёсывая её. — Все вы красивы по-своему. Но не слишком ли я стар для тебя, милая? — Вильхельм гладил хрупкие плечи, целуя их нежными прикосновениями губ.       — Нет… Вы хорошо выглядите… — девчонка сходила с ума от обстановки и то ласковых, то внезапно грубых касаний. Это возбуждало ее, и она сама подняла юбки ещё выше, показывая свои аккуратные губки и узкие бёдра. — Я… давно хочу это попробовать…       — Ну так скажи, почему я должен предпочесть тебя другим? М? Как ты думаешь? Предположи.       — Потому что… Я сама пришла к Вам…       — Как и все.       — Вы мне нравитесь…       — Как и всем.       — Я моложе их… Вижу, что Вам это нравится.       — Много таких, — Вильхельм сдавил её нежные грудки своими пальцами, глядя ей в глаза. — Я устал притворяться. Хочу уже сорваться на ком-нибудь.       — На мне? — трепетала Кэт в его руках. — Хорошо… Я всё сделаю… Всё, что попросите…       Вильхельм резко притянул её за цепочку на шее к своему лицу и поцеловал в губы. Кэт обняла его, растворяясь в его тепле и тяжёлом запахе парфюма, а он обнял её, нежно поглаживая спинку, облокотясь рядом.