Дитя Порока. Часть пятая.

Глава Девятая. — Часто ласкаешь себя? — Вильхельм положил пальцы на её клитор, начиная ласкать его, а затем ввел сразу два, вызвав чувствительный ох из её груди.  — Да… Часто… — Вздыхала Кэт, покуда князь не выпустил ее, начиная рыться в ящике стола, и проследила за ним глазами. К ее ужасу, он приставил к ее маленькой дырочке рукоять Большой Государственной печати и сильными движениями затолкнул внутрь по скользким стенкам до самого упора. — О боже!  — Даа, такого не случалось даже с Людвигом! — Рассмеялся Вильхельм ей в лицо, стаскивая платье через голову Кэт, и отшвыривая его назад. — Я бы многое отдал за то, чтобы Магда каждый день растягивала твою дырку для меня своими руками. Продолжай ласкать себя. Так. Замечательно. Теперь меня. — Он протянул ее руку под свое белье, позволяя ласкать член пальцами Кэт, как она умеет, и вновь поцеловал её в губы. — Теперь подойди к стене, вон там, где свет, аккуратно, чтобы не выпало. — Он мягко спустил девушку ногами на ковер, наблюдая за тем, как она послушно ковыляет к стене и поворачивается к нему лицом. — Медленно садись на корточки. Что ты чувствуешь? Упирается?  — Да… — Узкие стенки сжали холодное полированное дерево, а при сгибе рукоятка ткнулась в шейку матки, и тогда по ногам девушки заструились соки, пачкая ее чулки. Она все же присела, держа спину прямой, и выжидающе посмотрела на князя, желая новых указаний.  — Забавно. — Вильхельм ласкал себя, глядя на нее сверху вниз. — Теперь встань. Спокойнее, не торопись. Да. Теперь снова присядь. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Нравится?  — Ддаа… — Кэтрин тяжело дышала, содрогаясь от новых ощущений. На её бедре отпечатался гербовый рельеф, и это только веселило князя. — Нравится. Но немного больно.  — Это только начало, моя хорошая. Ляг, расслабься, доставь себе удовольствие, а я посмотрю тут, в сторонке.  — Оо, спасибо! — Кэт соскользнула на ковер, ерзая и сношая себя печаткой под разными углами к его радости, и надрачивая свой клитор.  — Хочется еще, да? — Вильхельм скинул с себя одежды, откидывая темные кудри назад.  — Да! Идите ко мне! — Подняла голову Кэт, маня его глазами, а когда князь присел между ее ног, разводя их в стороны, откинулась и выгнулась вверх, показывая, какая она свежая и стройная.  — Милая Кэт. Я показал тебе удовольствия, покажу их и впредь. Покажи же его и мне. — Вильхельм осторожно вынул из нее инструмент, покрытый соком и слизью, и швырнул его на диван. После этого он ухватил Кэт за подаренное украшение и приподнял на колени, пристально глядя ей в глаза. — Можно, я ударю тебя? Хоть раз?  — Хорошо. — Кэт прикрыла глаза и подставила щеку, предчувствуя заранее подобный исход. — Только не сильно, прошу. Девушка зашипела и сжала ноги. Ладонь Вильхельма обожгла ее лицо и разбила губу. Тут прилетел второй удар, выбивший слезы из глаз. Кэт дернулась назад, вскрикивая.  — Почему ты не защищаешься? — Вильхельм прижал ее к своей груди и погладил по голове, успокаивая.  — Не… знаю… — Кэт всхлипнула, поднимая руки для объятий, и князь провел пальцами по коже ее подмышек.  — Кто я? — Спросил он, оторвав от себя свою жертву.  — Вы жестоки. — Прошептала она.  — Не какой. Я спрашиваю, кто я?  — Вы мой государь… — Кэт слизнула кровь со своей губы.  — Теперь скажи, если тебе нравятся хорошенькие мальчики твоего возраста, почему ты не пробуешь это с ними, а пришла ко мне? — Вильхельм схватил ее за промежность и оттянул немного кожу влажных губ. Его глаза сверкали, пугая девушку до полусмерти. — Разве ты так нуждаешься? Я уже дал тебе кров и заработок, защиту. Зачем тебе больше?  — Я… хочу больше. Хочу…  — Получишь, только скажи, почему. Не бойся, скажи! — Вильхельм целовал её плечи, играя пальцами на её промежности.  — Потому что я… такая… — Испуганная Кэт прикрыла глаза и запрокинула голову, позволяя делать с собой, что угодно, лишь бы ее снова не били.  — Жадная? Тщеславная тупая девка, которая думает пизденью? — С улыбкой подсказал мучитель, раздвигая ее вход пошире и вводя головку своего члена.  — Да… — Она фыркнула, насаживаясь сама.  — Повтори. И дополни. Я же велел тебе себя представить, а более всего я люблю, когда мой интерес ругает себя сам. Мне интересно. — Вильхельм чмокнул ее в переносицу.  — Я жадная… тупая никчемная маленькая блядь для ваших утех… Которой порвали щель за дорогие подарки… — Чувства унижения и одновременно наслаждения захлестывали ее целиком, и она сама ерзала бедрами, обвивая Вильхельма руками.  — Да, мне такая и нужна. У молоденьких еще нет опыта. Но ты бы хотела, чтобы в тебя вставили сразу два члена? — Князь прижал ее к себе так, чтобы девушка терлась клитором об его лобок, получая новые оргазмы.  — Да… Но не сразу. — Она позволила приподнять себя и перенести на диван, где Вильхельм продолжил драть ее с еще большим аппетитом, попутно подкладывая подушку под её голову, и сжал маленькие грудки, облизывая их и лаская языком соски.  — Выберешь ребят на свой вкус. Я тоже люблю подержаться за члены под настроение. Не больше. — Он перевернул Кэт на живот, покидая ее тело, и переложил подушку пониже, так, чтобы ее задница торчала кверху, и попытался присунуть в анус.  — Хорошо… Ой, не надо туда, мне больно!  — Растянем там позже. — Он откинул светлый локон с её шейки, продолжая двигаться в переднем отверстии, и шлепнул по ягодицам, вызвав улыбку юной любовницы.  — Правда можно? Вы не будете ревновать? — Спросила она?  — Нет. Я приду в восторг, когда увижу, как твою ебучую щелку растягивают сразу два члена милых ребят. И буду следить за качеством процесса. ***  — Так я подсела на групповые утехи. Вильхельм клал меня к себе на колени, разводил ноги в стороны, и сначала грязно обсуждал меня с приглашенными лицами, лаская при том, а после того все начиналось. Я ложилась так, чтобы сосать ему и принимать члены других любовников. Мне хотелось этого почти каждый день. Так продолжалось, покуда не умер Людвиг. На этом все кончилось, мне отсыпали денег и выдали замуж. — Рассказывала Кэт. Дальше началась безрадостная жизнь, и я завела новых любовников. Муж бранил меня за это, отобрал мои деньги и хотел запереть в подвале дома, тогда мне пришлось его отравить.  — Я соболезную. — Все это время Лиза терлась об промежность Кэт и ласкала ее. — Что ж, давай так. Ты сделаешь кое-что, что я от тебя хочу, а я заплачу тебе и отпущу вместе с дочерью, куда ты захочешь. Но это будет непросто.  — Хорошо. — Женщина крепко прижалась к телу принцессы, улыбаясь ей, скользнула вниз и начала неумело облизывать принцессину промежность.