Their Beloved Prince

      Откинувшись на спинку кресла, Аро начал нетерпеливо барабанить пальцами по подлокотнику. — Когда сюда прилетит сова?       Сангвини пожал плечами. — Совы очень непредсказуемы, даже волшебные. Мой король, я не сомневаюсь, что Гарри скоро получит свое письмо.       Вздохнув, Аро посмотрел на свои часы. — Он уезжает через два часа. Я не хочу, чтобы сова выследила его в Египте. — Он не хотел, чтобы волшебники знали, где его сын, особенно если его не было с ним. Гарри был в безопасности со своими товарищами и охраной, но он хотел быть тем, кто лично разберется с волшебниками. Гарри только что исполнилось одиннадцать, он еще не был готов в одиночку иметь дело с упрямыми и предвзятыми волшебниками.       — Принц все еще обеспокоен встречей с семьей Уильяма? — спросил Сангвини, надеясь отвлечь своего короля от мыслей о сове.       Вздохнув, Аро сел. — Да, особенно его беспокоят дети. У Гарри никогда не было друзей его возраста, только хулиганы.       — Несмотря на их любовь к Дамблдору, Уизли неплохая семья. Молли Уизли, мать Уильяма, может быть немного несносной занудой, но намерения обычно исходят от чистого сердца. Я ничего не знаю об этих детях, кроме Чарли, которого я однажды встретил во время посещения Румынии, но с такими старшими братьями, как Уильям и Чарли, они не могут быть плохими.       — Дети могут быть очень жестокими, — мрачно сказал Аро. — А Гарри слишком чувствительный. Я знаю, что не всегда смогу защитить его от травм, но это не значит, что я не сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло как можно позже. Моему сыну было достаточно больно за его короткие несколько лет на этой земле, он не заслуживает ничего, кроме счастья, больше никакой боли.       — Я согласен, но Гарри — удивительный и сильный маленький мальчик. Он получит несколько ударов, и нет никакого способа защитить его от этого, если вы не хотите, чтобы у него была какая-то жизнь. Я знаю, это заманчиво, особенно учитывая, как сильно вы его любите, но вы не можете держать его взаперти здесь вечно.       Аро мрачно кивнул головой. — Запереть его было бы просто еще одной формой жестокого обращения. Когда он был в Форксе, он был другим ребенком. Сила просто исходила из него. Он как будто светился.       — Гарри одновременно и волшебник, и элементаль. Когда он обратился, его стихийные дары слились с его магией. Вполне логично, что его магия была бы сильнее в окружении природы, той, которая питает его стихийные дары.       Аро громко вздохнул. — Дети — это такая тяжелая работа.       Сангвиник начал смеяться. — Так оно и есть, мой король, но любовь, которую они дарят тебе, не похожа ни на что другое. Я уверен, что если бы вам дали шанс сделать это снова, вы бы все равно укусили Гарри.       Аро мягко улыбнулся, прокручивая в голове моменты из последних нескольких лет, моменты со своим любимым маленьким мальчиком. — Я не могу представить свою жизнь без него. Честно говоря, я даже не знаю, как я так долго жил без него. Я чувствую, что моя жизнь по-настоящему не начиналась, пока он не вошел в нее.       — Вы очень счастливый человек, мой король.       — Действительно, так и есть.       Аро вскинул голову, когда услышал шаги, приближающиеся к тронному залу. Маленькие шаги, которые могли принадлежать только одному бессмертному. — Ах, друг мой, похоже, мой сын уже идет сюда.       — Шаги звучат так, будто он чем-то взбудоражен. — Сангвиник указал на это.       — Папа, можно я оставлю ее себе? — Гарри взволнованно завизжал, вбегая на трон, белоснежная сова сидела у него на плече, зарывшись клювом в его чернильно-черные волосы, прикрываясь за маленьким бессмертным.       Глаза Аро расширились. Обычно животные их не любили, их естественные инстинкты предупреждали их, что они опасны, но белоснежная сова, сидевшая на плече Гарри, казалось, была полностью очарована им. — Это нормальное поведение для волшебной совы? — спросил он Сангвиника.       — Нет, — ответил Сангвиник, отрицательно качая головой. — Возможно, если бы Гарри был жив, но обычно совы не взаимодействуют с вампирами. Все те, с кем я имел дело, просто бросают свои письма и уходят. Совы-доставщики также обычно не слоняются без дела после того, как их работа выполнена, и даже если они ждут, чтобы доставить ответ обратно, они обычно садятся на стропила или просто отходят в сторону. Ее взаимодействие с Гарри таким образом — это то отношение, которое вы увидите только у связанной совы с ее хозяином.       Аро с любопытством наклонил голову, когда сова издала мягкий воркующий звук, когда Гарри начал гладить ее грудь. — Есть ли что-нибудь, мой милый маленький принц, что ты не можешь заставить влюбиться в тебя?       — Разве она не хорошенькая, папочка? — Гарри залился краской. — Ты должен потрогать ее перья, она такая мягкая.       Аро фыркнул. — Гарри, я почти уверен, что если я попытаюсь погладить ее, она поцарапает мне руку. — Словно в знак согласия, сова громко ухнула, свирепо глядя на него.       — Я думаю, вы правы, мастер, — усмехнулся Сангвиник. — Я бы на вашем месте не подходил к ней близко.       — Могу я оставить ее у себя? — снова спросил Гарри, в его глазах была отчаянная мольба. — У меня никогда раньше не было домашнего животного.       — Я не знаю, принц, волшебные совы чрезвычайно умны и независимы, и это, вероятно, сова из школы Хогвартс, — сказал Аро, не желая разочаровывать своего сына. — Она может остаться, пока она творит беспорядок снаружи.       — Мне кажется, что она выбрала своего хозяина, — ласково сказал Сангвиник, наблюдая, как птица любовно потерлась клювом о щеку юного принца. — Если она хочет остаться, вы можете поставить насест в своей комнате, и она будет приходить и уходить, когда ей заблагорассудится, охотясь для себя.       — Как… как я узнаю, хочет ли она остаться? — спросил Гарри, покусывая нижнюю губу. Он отчаянно хотел сохранить такую прекрасную сову, но он не стал бы удерживать ее против ее воли.       — Возможно, тебе следует спросить ее? — предположил Аро.       Гарри посмотрел в яркие золотистые глаза совы, их цвет напомнил ему глаза Калленов и Эммета, прежде чем он начал пить человеческую кровь. — Ты бы хотела остаться со мной? Я обещаю очень хорошо заботиться о тебе, и я никогда не причиню тебе вреда и не буду морить тебя голодом.       Ухая, сова склонила голову набок, пока она не оказалась почти полностью повернутой. Вскочив обратно, она начала качать головой вверх-вниз.       Сангвиник, фыркнув, покачал головой. — Я думаю, что это «да», мой принц. Это только у тебя одна умная сова. Она случайно не пришла с письмом?       Глаза Гарри расширились. — Я… я не знаю. Я так разволновался, когда она подлетела ко мне, пока я был на стене с Феликсом, что не заметил этого.       — Я получил ваше письмо, мой принц, — сказал Феликс, передавая белый конверт своему хозяину.       Аро взволнованно взял письмо. — Ты не возражаешь, если я открою его, дитя? — Как отец Гарри, он имел полное право вскрыть письмо, но вежливо было сначала спросить.       — Я не хочу этого, — сказал Гарри, пожимая плечами, его глаза смотрели только на сову, а не на письмо. — Я не собираюсь ходить в эту дурацкую школу, я никогда не оставлю тебя или остальных моих пап.       — Конечно, это не так, — согласился Аро. — Это твой дом, и ты наш самый драгоценный ребенок. — Разорвав письмо, Аро нетерпеливо начал его читать.       — Думаю, я назову тебя Хедвиг, — сказал Гарри, поглаживая сову. — Это если тебе нравится имя.       Сова, Хедвиг, снова кивнула головой, затем вернулась к расчесыванию волос Гарри, тихо воркуя.       — Поздравляю, дитя мое, ты принят в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. — Аро ухмыльнулся.       — Я не пойду, — раздраженно сказал Гарри.       — Успокойся, дитя, я ни за что не позволю волшебникам забрать тебя у меня, даже только для школы. Почему бы тебе не сбегать и не пристроить свою птичку, тебе скоро нужно будет уезжать в свое путешествие.       После того, как Гарри вышел из комнаты, Феликс на шаг позади него, Аро повернулся к Сангвинику. — Как я должен справиться с этим? Должен ли я отправить ответ или просто проигнорировать письмо?       — Если вы проигнорируете письмо, они будут посылать только больше, пока в конце концов не появится один из профессоров. Если вы отклоните приглашение, то кто-нибудь, вероятно, появится в ближайшие пару дней. Я уверен, что на данный момент они не знают, что мальчик-который-выжил проживает в замке Вольтури, но как только они будут предупреждены об отказе и увидят адрес, сам Дамблдор постучится в дверь.       — Великий светлый волшебник, — хихикнул Аро. — Я действительно надеюсь на это.       — Все, что вам нужно сделать, это написать отказ на письме, оно волшебным образом появится в Хогвартсе. Я полагаю, что профессор МакГонагалл просматривает письма о приеме, и она немедленно сообщит об этом Дамблдору.       Потянувшись за ручкой, а не за пером, которым любят пользоваться волшебники, работающие задом наперед, Аро драматично написал на пергаменте «Отклонено», а затем изящно написал свое имя и титул. — И вот оно начинается, — сказал он себе, наблюдая, как пергамент впитывает чернила, исчезая из виду.