Their Beloved Prince

***

      Маркус последние двенадцать часов просидел у кровати своего бессознательного сына и не отрывал от него взгляд. — Как твои братья, Уильям? — тихо спросил он, услышав, как волшебник вошел в комнату.       Подойдя к изножью кровати Гарри, Билл откашлялся. — У них были довольно серьезные ожоги, но благодаря гоблинам и их зельям они быстро заживают, и на них не должно остаться шрамов. Они все еще очень потрясены, но спрашивают о Гарри и хотели бы навестить его.       Маркус наклонил голову и тяжело вздохнул. — Я уверен, что моему ребенку этого бы очень хотелось. Возможно, после того, как он проснется и поест.       — Я вернулся для того, чтобы провести расследование и чтобы лучше понять, что произошло. Судя по тому, что мне удалось узнать, и по рассказам моих братьев, они любовались картинами на стене и бездельничали, когда перед ними появилась комната. Они сказали, что что-то нашло на них, и следующее, что они осознали это то, как они оказались в комнате и позади них разрушилась стена. Я обнаружил несколько мощных чар принуждения, самых мощных, которые я когда-либо видел. Даже я бы не смог им противостоять, у моих братьев и Гарри не было шансов.       Маркус наконец посмотрел на волшебника. — Я не виню их или тебя, я виню гоблинов и разрушителей проклятий. Им повезло, что мне удалось отговорить Аро приходить. Когда я рассказал ему, что произошло, он захотел броситься сюда и начать резню.       Билл поморщился, услышав это. — С Гарри все будет в порядке?       — Сангвини верит, что так и будет. Твой принц использовал большую часть своего дара, чтобы контролировать этот огонь, огонь, который не мог контролировать даже Бенджамин.       — Принц потрясающий, — сказал Билл, глядя на своего принца с нежностью и любовью. Он любил маленького вампира так же сильно, как своих братьев и сестру. Он даже не мог расстраиваться из-за того, что Бенджамин был готов умереть вместе с Гарри и оставить его позади. Если бы он был на месте Бенджамина, он бы тоже отказался оставить Гарри умирать в страхе и одиночестве.       Маркус уставился на волшебника, его глаза слегка расширились. — Ваша связь с моим сыном стала сильнее, теперь она напоминает семейную связь, а не связь наставник—ученик.       — Я очень забочусь о нем. Мы с Бенджамином оба это делаем.       Маркус поджал губы. — Бенджамин остался рядом с моим сыном, готовый идти с ним вместе на смерть. Не существует настолько великого подарка, который я мог бы преподнести ему за его любовь и преданность моему сыну, но Вольтури награждают тех, кто этого заслуживает. Аро и Кай приедут к нам в гости, прежде чем мы отправимся в Вашингтон, чтобы наградить тебя и Бенджамина.        Билл в шоке несколько раз открыл и закрыл рот. — Меня? Но я ничего не сделал же…       —Вы разрушили проклятие, для снятия которого, как сообщили мне гоблины, потребовалось бы пять волшебников. Они также сказали мне, что твоя магия настолько истощилась, что они не знают, как ты все еще находился в сознании. Если бы не ты, Уильям, я бы сегодня потерял сына.       Билл был шокирован, услышав это, гоблины ему этого не сказали. Он думал, что боролся с проклятием потому, что давно не колдовал, а не потому, что проклятие было таким сильным. Оглядываясь назад, теперь стало понятно, почему после этого ему было так плохо. — Мне не нужна награда, мой король, я с гордостью отдал бы свою жизнь за Гарри.       Маркус улыбнулся. — Конечно, ты бы это сделал, но ты все равно будешь вознагражден.       Билл нервно поклонился. — Спасибо вам, мой король.       Маркус усмехнулся. — Ты можешь идти, Уильям. Скажи близнецам, что они могут прийти, как только Гарри придет в сознание и заверь их, что их не съедят за то, что произошло. У этих мальчиков очень живое воображение.       — Вы даже не представляете насколько, — фыркнул Билл.

***

      Сидя на старом диване, покрытом потертой тканью, от которого странно пахло кошками и капустой, Альбус опустил голову. — Почему ты не сказал мне, что Вернон Дурсль умер три года назад?       Северус поднял бровь, стоя перед камином, отказавшись сидеть на мерзкой старушечной мебели. — Умер — это мягко сказано. Я заглянул в разум Петуньи: спустя месяц после обнаружения его изуродованных останков они все еще находили куски этого отвратительного магла.       Альбус поморщился, его глаза прищурились. — Северус, тебе не обязательно быть таким высокомерным. Вернон был соседом Арабеллы, я уверен, она все еще скорбит.       Старуха хихикнула. — Я ненавидела этого толстого ублюдка. Всегда смотрел на меня свысока, как будто он был лучше меня. Альбус, я отправила тебе письмо сразу после того, как был обнаружен труп, я не виновата, что ты его не прочитал.       Минерва неловко сидела на самом краю кресла—качалки, не особо желая ни к чему прикасаться. Ей очень нравилась Арабелла Фигг, но ей серьезно не хватало навыков ведения домашнего хозяйства. — Ты сделал что-нибудь правильное по отношению к ребенку Джеймса и Лили, Альбус? Сначала ты солгал нам всем, когда сказал, что часто проверял Гарри, а теперь мы обнаруживаем, что ты даже не читал письма, которые отправляла тебе женщина, которая присматривала за Гарри. Из-за тебя Гарри последние три года живет с Вольтури. Только Мерлин знает, что они сделали с этим бедным мальчиком. Аро — монстр.       Северус начал постукивать палочкой по бедру. — Чего короли вампиров хотят от мальчика? Аро не любит людей и волшебников, почему он взял с собой мальчишку Поттера обратно в Вольтеру вместо того, чтобы убить его, как его дядю?       Альбус взглянул на своего мастера зелий с тревогой в голубых глазах. — Я не знаю, но мы должны это выяснить. Я признаю, что солгал о присмотре за Гарри, но подозревал, что он не найдет любви в руках своей тети. Я полагал…       Северус усмехнулся. — Вы подумали, что если вы не видели этого собственными глазами, значит, этого не происходит.       Альбус медленно кивнул головой. — Гарри больше некуда было пойти.       — Бред сивой кобылы! — Минерва огрызнулась. — Любой из членов Ордена взял бы этого мальчика к себе, включая меня.       Северус с отвращением покачал головой. — Он не хотел, чтобы этот ребенок рос, зная, кто он и что он такое. Он хотел стать спасителем мальчика, чтобы этот мальчишка стал готовым оружием.       Минерва ахнула. — Альбус?       Альбус закрыл глаза и громко вздохнул. — Волдеморт не ушел, Минерва, а Гарри — дитя пророчества. Мне нужно было, чтобы он был подальше от волшебного мира, где он не вырос бы среди ведьм и волшебников, бросающихся к его ногам. Да, я знал, что он не найдет любви у своей тети, но надеялся, что она будет относиться к нему справедливо. Поскольку кровные обереги, которые я установил по всему дому, привязывали его к тете, это было также самое безопасное место для него.       — Ты не бог! — Северус отрезал. — Из-за вас этот мальчик годами подвергался пренебрежению и насилию. Вы могли бы найти ему безопасный дом, но вы хотели, чтобы он сломался, чтобы вы могли восстановить его. Теперь он в руках самых опасных существ в мире, даже более опасных, чем Темный Лорд. Мерлин, даже Темный Лорд боялся королей вампиров и их охраны.       Альбус встал, его глаза потемнели. — Мы привезем Гарри домой и поможем ему исцелиться от всех ужасов, которые он перенес. Он волшебник, Аро по закону не может его оставить себе.       — Удачи с этим, — фыркнул Северус. — У меня есть зелья, к которым мне нужно вернуться.       Альбус протянул руку. — Северус, ты мой самый доверенный и самый одаренный. Мне нужно, чтобы ты был на моей стороне. Ради Лили.       Северус почувствовал, как его лицо вспыхнуло от гнева. — Отлично! — Он прорычал: — Я делаю это ради Лили, а не для тебя и не для этого придурка.       — Северус! — Минерва ахнула. — Гарри всего лишь ребенок.       —Он не мой ребенок! — Северус взревел, боль пронзила его сердце. Он полюбил Лили с того момента, как впервые увидел ее, когда они были еще маленькими детьми. Если бы она вышла за него замуж и родила ему ребенка, она была бы еще жива.       Минерва с отвращением покачала головой. — Лили было бы противно от тебя.       — Ну, она мертва, она не может ничего чувствовать.       Альбус вздохнул. — Хватит, нам нужно спасти юного Гарри. Минерва, я думаю, будет лучше, если только мы с Северусом отправимся в Вольтеру, мы не хотим, чтобы Аро подумал, что мы ему угрожаем. Почему бы тебе не вернуться в школу и не попросить Поппи приготовить ему койку в больничном крыле.       Положив руку на сердце, Минерва склонила голову. — Этот бедный ребенок…