I'll wait for you.

— Нет! Я не хочу туда идти. Я боюсь. Мне страшно. Давай сбежим, а? Локи привычно закатывает глаза, наблюдая за мечущимся ребёнком, и откидывается на спинку скамейки. Они уже второй или третий час сидят в этом парке, точнее в его заброшенной части. Всё начиналось даже отлично, пока он не задел, как оказалось, больную тему. Стоило всего лишь спросить: «Ты готов к учёбе?», и бомба взорвалась. Поэтому сейчас Лафейсон ловит Паркера за пояс и сажает к себе на колени, мягко улыбаясь. Всё-таки этот мальчишка делает его слишком мягким и в какой-то мере даже чувствительным. — Успокойся, кроха, и расскажи, почему ты боишься? Разве не ты так смело каждый раз дерзишь мне? А я буду поопаснее всех школ вместе взятых. — Нашёл, что сравнить, — бормочет Питер и садится удобнее, обнимая его за шею и утыкаясь носом ему в плечо. — Ты — это ты. Самый лучший и добрый. Не обидишь меня, потому что знаешь, что я не говорю никогда такое всерьёз. Могу подерзить, но в шутку. А это другое. — Почему? Поделись, Пит, и станет легче. Тем более мы можем решить эту проблему вместе, чтобы ты больше не боялся туда идти, — продолжает вытягивать на нормальный разговор ребёнка Локи, лишь хмыкая на те слова. Да уж. Добрый. Интересно, в каком месте? Пусть и очень приятно слышать такие слова в свой адрес, а не стоять рядом с братом, которому всё это говорят. Неужели и его могут считать лучшим? — Не хмыкай. Я лучше знаю, какой ты, — важно произносит мальчик, задирая нос выше, и слышит тихий смех, из-за чего морщится. — Я передумал. Ты у меня злюка. Самый настоящий. Может, написать про тебя правдивую биографию? Будет состоять она из одного предложения. Зато правдивого. Вот: «Локи тире самый лучший и главный злюка во всех девяти мирах». Нравится? — Намного лучше, чем знать, что мне приписали пять детей, да ещё и таких, — уже в открытую смеётся Лафейсон, прижимая его к себе сильнее, и легко щёлкает того по лбу. — И не переводи тему, маленькое недоразумение. Я ведь не отстану, а ты пойдёшь завтра усталым и вымотанным. Так что давай, выкладывай, иначе уйду в Асгард, не почитав тебе. — Изверг. Это тоже добавлю в твою биографию. На странице, эдак, двадцатой, — фырчит Паркер и упирается подбородком ему в солнечное сплетение, хныча. — Тётя с дядей отправляют меня в другую школу. Мидтаун. С одной стороны это даже хорошо, ведь там идёт упор на технические предметы, так сказать, но… это новый коллектив, Локи. Новые люди. Я не хочу этого. — Боишься, что и там тоже тебя будут задирать? — понимающе спрашивает он, поглаживая успокаивающе по спине и затылку, и заглядывает в грустные глаза. Не будь ему известно, что тому всего девять лет, то решил бы, что уже намного больше, потому что мудрости в этих шоколадных зенках с излишком для его возраста. — Почему тебя переводят? — Из-за этого и переводят. Они узнали, что здесь меня задирали, даже до синяков, поэтому отправляют туда. И да, я боюсь этого и не только. Я плохо лажу с другими детьми. Мне с ними неинтересно. С тобой да. Хотя в этой школе была одна девочка. С ней тоже было интересно. Катрин. Она увлекается животными, — задумчиво произносит Питер, пока наматывает на палец длинную прядь его волос. — Теперь я снова останусь один. — Ты никогда не будешь один, кроха. Как же я? Даже если не здесь, я всё равно рядом с тобой. Не веришь? — хитро говорит Лафейсон, понижая тон. Подумав, он достаёт из кармана брюк кожаный ремешок и затягивает его на тонком запястье мальчика, погладив после с нежной улыбкой. — Теперь я точно буду рядом с тобой. — Что это? Это явно не просто браслет, — завороженно шепчет Паркер и поднимает взгляд на него, обхватывая ладошками его ладонь. — Мама мне в детстве дала его. Видишь символы? Это асгардский язык. Дословно не скажу, потому что всё равно не поймёшь, но это что-то вроде вашего… оберега? Не знаю даже. Но да. Он оберегает, — спутанно объясняет Локи, улыбаясь шире от разницы в размерах между их руками. — Теперь я могу защитить себя сам, а тебе это нужнее. — Я не могу взять браслет! Тебе ведь его мама дала. — Да, и в своё время он мне помог. Сейчас я передаю его тебе, потому что хочу, чтобы и ты был в безопасности, кроха. Так что не спорь, — серьёзно произносит Лафейсон, тыкая пальцем ему в нос, и снова обнимает, показывая, что тему они продолжать не будут. — Пит, мне будет спокойнее, если ты будешь его носить. Разве ты не выполнишь эту просьбу? — Выполню, но ты сегодня посидишь со мной подольше. Идёт? Оба в плюсе. Одолжение друг другу. Всё честно, — хитро бормочет Питер, словно только этого и ждал, а потом спрашивает: — Твоя мама хорошая? Расскажешь мне о ней? — Очень. Думаю, она самая лучшая, — тихо говорит Локи, откидывая из головы ненужные мысли, и встаёт на ноги, помогая ему забраться себе на плечи. Благо тот был лёгким. Наверное, слишком лёгким, но ест хорошо, что странно даже. — Честно, не хочу тебя сейчас всем этим грузить, так что давай в другой раз, ребёнок? — Тебе всё равно бы пришлось мне об этом рассказывать, если ты, конечно, не планировал остаться навсегда в Асгарде, бросив меня здесь одного. Не планировал ведь, да? Скажи честно. Я пойму! — весело фырчит мальчик, однако, страх в словах читается очень легко. И от этого становится обоим не по себе. — Глупыш ты, Паркер. Хотел бы, давно оставил бы тебя одного. Почему-то же я здесь, несу тебя домой сейчас. Какая ирония. Принц Асгарда, Бог хитрости тащит тебя сейчас на своих плечах. Ты просто счастливчик, — с улыбкой тянет Лафейсон, сжав посильнее его лодыжки. — От скромности ты не умрёшь, поэтому рассказывай, — смеётся Питер, чувствуя небывалое облегчение от его слов. Не бросит. Останется рядом. Большего ему и не нужно. И почему-то он верит в эти слова. Верит, что они вместе до конца. Верит и надеется, что получится всё так. — Ты невыносим. Слушай, — вздыхает Локи и перехватывает руками его ладони, чтобы обоим было удобнее и безопаснее. — Моя мама… Паркер даже не скрывает победного блеска в глазах, почему-то уверенный, что люди сейчас видят далеко не их такими, а что-то совершенно иное. И это теперь уже не пугает, как было в первые разы. Наверное, потому, что внутри появляется полное доверие к Лафейсону, взятое из ниоткуда и в то же время отовсюду. Просто в один момент только он находился рядом, говоря нужные слова. Просто только он успокаивает и интересуется именно им и тем, что же волнует, казалось бы, глупого ребёнка, что давно уже вырос. Просто только он проявил полноценную заботу, делая это теперь каждую встречу, которые стали чуточку чаще, чем раньше. Просто только он, вырастя в тени брата, помог выбраться оттуда ему, а Питер, по возможности, сделал то же самое. Кажется, тихий голос убаюкивает его, ведь по-другому не объяснишь, почему на подходе к дому Паркер начинает тихо сопеть, уткнувшись щекой в затылок Локи. Тот только качает головой и, оказавшись в спальне мальчика, укладывает его на постель. Подумав, Лафейсон осторожно треплет ребёнка за плечо и улыбается, слыша фырчание. — Кроха, тебе самому не будет удобно спать в уличной одежде. Переоденься в пижаму и ложись уже отдыхать, — говорит он и сам растягивается на кровати, когда Питер всё-таки уходит к шкафу, чтобы переодеться. — Сам сначала усыпляешь, потом будишь, а затем снова будешь усыплять. В чём логика? — зевает Паркер, натягивая чёрные мягкие штаны и такую же мягкую футболку, но уже зелёную. Зевнув ещё раз, мальчик запрыгивает на постель, подбираясь к нему под бок и обнимая за пояс. — Твоя мама, и правда, лучшая. Я рад, что ты там не один. Надеюсь, она всегда будет с тобой, как и ты со мной. — Конечно, кроха. По-другому и быть не может, — тихо произносит Локи и накрывает его одеялом, беря с тумбочки книгу. — Ты решил перейти на фэнтези? Интересно. — Да. Просто ты похож на главного героя. Такой же злюка, пусть и лучший, — сонно бормочет Питер, устраивая голову на его груди, и приоткрывает глаза, видя чуть светящиеся в полумраке иллюзии оживших существ с обложки книги. Вот пролетает маленький крылатый кот, вот грифон устремляется за ним, оставляя за собой изумрудный след, вот оленёнок устраивается на одеяле, а он во все глаза смотрит на него, не сдержав улыбки и слов, слетающих с языка: — Спасибо большое. — За что? — спрашивает Лафейсон, открывая первую страницу книги, и зарывается привычно пальцами в его волосы. Ещё ни одной встречи не прошло, чтобы не прозвучали эти слова. И каждый раз звучит следом этот вопрос. — За то, что рядом. За то, что вообще есть в моей жизни. За то, что делаешь её сказкой, — на грани слышимости говорит Паркер, кусая губу и обнимая его сильнее. — Я не боюсь больше идти завтра, потому что ты будешь со мной. Только и ты не бойся, ладно? Я буду с тобой тоже. — Вот и прекрасно. Мы будем рядом друг с другом, — улыбается Локи и неосознанно оставляет поцелуй на его макушке. — Ты тоже делаешь мою жизнь лучше, кроха. Не забывай об этом. А теперь спать, чтобы во снах тебе снились… эльфы? Ты сравнил меня с эльфом? Это удар ниже пояса, кроха. Питер хитро смеётся, так и не говоря, что сравнил его совсем с другим главным героем, который совсем не эльф. Он об этом узнает позже, когда прочтёт в следующий раз намного дальше. Пока же это будет только его секретом. И всё-таки его жизнь стала похожа на сказку. Со своими проблемами и трудностями, но сказку. Только в конце его ждёт хэппи-энд, как и во многих сказках? Так ведь?