Дикий, дикий квест

В этот раз руки были правильные, а что еще важнее – пахло съедобным. Организм, спешно восстанавливаемый сывороткой, требовал пищи, расщепив всё съеденное ранее в энергию, ему было плевать на качество еды. Наверное, Стив и сырое сожрал бы без проблем для желудка, но, к счастью, проверять, так ли это, ему не пришлось. Брок снова заботливо усадил кулек из шкур со Стивом к себе на колени и снова кормил с рук. Попытки самому удержать кусок мяса никто не пресекал – просто собственных сил даже на такое простое действие пока не хватало. Естественно, ни о какой санитарии и речи не шло. Ни зубы почистить, ни руки помыть, впрочем, это Стив отметил отстраненно, активно налегая на горячее топливо для своего тела. Жестковатое мясо занимало всё его внимание, думать об ожидаемом его будущем не хотелось, разве что он предпочел бы… чтобы… Стив недовольно поморщился, когда, отвлекая его от еды, под шкуры залезла грубая ладонь, недвусмысленно накрывая пах. Право Сильного... Вопреки мрачным ожиданиям, Брок не стал его заваливать, лишь поглаживал, довольно урча, а после на руках(!) отнес в отхожее место в углу пещеры, с недоумением следя за тем, что его «гладкая самка» лишь немного пожурчала. Брок обеспокоенно пощупал ему живот, не постеснялся залезть в ранее тщательно исследованный анус, и задумчиво оставил в покое, не став использовать «самку» по назначению. Что Стива вполне устраивало. Тепло, сытно, в жопу больше не лезут… Поскольку сам Стив чувствовал себя чуть лучше, и у него уже получалось поворачивать голову, то он попробовал осмотреться. Чего-то необычного увидеть не удалось: пещера, как пещера, явно и раньше использовалась в качестве стоянки. Дикари, как дикари – грязные, в шкурах, с дубинками. Хотя грубо скроенные штаны всё же имелись: никто не сверкал голыми гениталиями. У костра кроме него с Броком никого не было. Все остальные находились поодаль, Стив то и дело ловил их любопытные взгляды. И не он один – Брок этот интерес просекал мгновенно и все любопытствующие тут же смиренно отворачивались. Кроме Роллинза. Тот вроде как чинил свою гигантскую булаву, но это не мешало ему мрачно сверлить Стива тяжелым взглядом и, сияя шикарным бланшем в пол лица, беречь левую руку. В сторонке Таузиг снова обгрызал кость, щербато скалясь на надутого Дэниэлса, что возмущено бурча, ворошил какие-то тюки. Тихо сидящего Вэйго Стив едва заметил – тот буквально сливался со стеной, прирожденный диверсант, что тут скажешь. Чуть дальше с чем-то возился Трой, которого Стив опознал лишь по приметным суетливым движениям. Еще у входа в пещеру сидело двое нахохленных дикарей, но со спины не понять, кто из них кто. Стив с вялым любопытством подумал о Мэй – интересно, встретит ли он ее здесь. Единственная девушка в отряде Брока была особой колоритной и опасной, только вот представить ее в таком первобытном антураже совсем не хватало фантазии. И до сих пор совсем не получалось поверить, что всё это происходит с ним на самом деле. Да, пока он слаб и, можно сказать, смирился, но… Стив встретил очередной жадный взгляд Роллинза и закрыл глаза. Конфликты неизбежны. По виду Роллинза ясно, что попыток получить «гладкую самку» тот не прекратит. Рано или поздно с этим придется разбираться. Конечно, можно оставить всё на волю судьбы и Брока, взявшего «самку» по Праву Сильного. Скорее всего, Роллинз будет требовать реванша, проверяя Брока на прочность. И как долго Рамлоу будет отстаивать добычу, точнее: как долго будет желать это делать? Кто знает, ЭТОГО Брока. Тот, которого знал Стив, ненавидел Капитана Америку, а этот… Взял Стива. А Стив… У него был секс с Броком, и сейчас он спокойно позволяет Рамлоу себя касаться… при всей своей безразличности и усталости, становиться «общей добычей» Стив не желал. Другое дело, если бы он остался беспомощным и парализованным без шанса восстановиться, но и в том случае, мог бы, к примеру, язык себе откусить, чтобы не позволить насилия… И на этой мысли Стив задумался и повернулся к Рамлоу, что караулил каждое его движение. Стало вдруг стыдно и непонятно. Даже температура тела подскочила, отчего щеки загорелись, что сразу заметил Брок, довольно оскалившись и притягивая безвольное тело Стива ближе. А Стив в смятении не мог понять одну вещь: почему он при мысли о сексе с Роллинзом передергивался, готовый умереть и не даться, а на Брока реагировал как-то… спокойно? Умиротворенно? Да, Стив был недоволен тем, что Рамлоу посмел сделать с ним такое, да еще и в присутствии других. Был бы в состоянии, то и избил бы, может даже убил наглеца, но… Если выбирать, с кем, то… Стив растерянно закрыл глаза, не в силах додумать эту мысль и не в состоянии смотреть в темные дьявольские глаза Брока. Шею обожгло горячим дыханием, и вместо того, чтобы дернуться прочь, Стив запрокинул голову, позволяя Рамлоу творить с собой бесстыдные вещи. Отталкивать его не хотелось. Да и вообще. Стив до сих пор не восстановился и всё еще оставался слишком слабым и зависимым от чужой воли… Спустя, наверное, почти месяц, если Стив не запутался, а последнее вполне вероятно в виду его не самого нормального состояния, он в некотором роде приноровился и обвыкся со своим новым положением. Быть «самочкой» хоть и было унизительно, но вполне комфортно. Его кормили, не давали замерзнуть, и даже не принуждали к сексу. Не потому что Рамлоу изменил планы на него, а потому что изменились условия: они покинули пещеру. Ирония судьбы: лютый мороз местные переносили гораздо легче, в отличие от него, сверхчеловека, укутанного в меха, словно младенец, перевозимого в собранной из костей и шкур, волокуше. Хотя насчет «дикарей» Стив уже не был так уверен. Да, те, с кем он встретился, не выглядели как профессора словесности, но если свыкнуться с манерой их речи, то поручиться за то, что он попал в первобытный век, уже не получалось. Если поначалу он слышал при их разговоре только варианты типа: Моя твоя съем, то теперь оказалось, что ввиду непривычного звучания и многочисленных рычащих звуков, Стив не замечал и половины сказанного. Другая манера общения, своеобразный диалект, и только со временем пришло ошеломляющее понимание, что если это и дикари, то вполне социализированные. Где-то на уровне викингов, да… Кстати, эта группа, как выяснилось, находилась в «походе» по поручению общины, и теперь они возвращались, поскольку их миссия была выполнена. Стив даже подумал, что он и является этой «миссией», но осознал свою ошибку, когда в волокушу рядом с ним положили устройство, похожее на весьма потрепанный метеорологический зонд малознакомой конфигурации. Как выживали и вообще могли ориентироваться в этой ледяной пустыне Рамлоу со своим первобытным Страйком, Стив откровенно не понимал. Вопреки его ожиданиям, оздоровляющее действие сыворотки после восстановления чувствительности и нивелирования следов обморожения неприятно замедлилось, поэтому двигаться наравне с остальными не смог бы: даже лежа и не утруждаясь, он то и дело впадал в забытье и постоянно дрожал от холода. Каждую короткую остановку Стива раскутывали, помогали справить нужду, больно растирали и грели не костром, а распаренным, пропахшим ядреным потом от движения горячим телом Рамлоу, пока остальные грызли подмороженные куски мяса и с непреходящим интересом следили, как их предводитель заботился о слабой «гладкой самочке». Про стыд в такой «дикой» ситуации Стиву пришлось быстро позабыть – пробирающий до костей холод и собственная слабость этому отлично способствовали. И, несмотря на смирение ввиду собственного бессилия, чем дальше, тем больше будущее навевало жути. Провести всю жизнь беспомощным овощем и объектом сексуального интереса человека, которого он, Стив, в своем мире загнал до смерти, казалось каким-то чудовищным и несоразмерным по цене воздаянием. Вероятно, было бы проще, будь Рамлоу с ним жесток. Избиения и пытки Стив бы понял и воспринял стоически, однако, если забыть о присвоенном ему обидном статусе «самочки», то жаловаться было вроде и не на что. И хоть его без согласия использовали как женщину, но при этом оберегали, о нем пусть и грубовато, но заботились. А что если в этом мире нет женщин? Ну… реальности они ж разные, вот и… более симпатичных мужчин записали в ряды «самочек». Ведь если так посмотреть, то Стив после получения сыворотки, можно сказать, стал эталонным образцом мужской красоты… Такие размышления радости не прибавляли, но и ненавидеть Рамлоу тоже не получалось. Неприязнь, опаска, недоумение, стыд – да, а вот для ненависти обоснований не хватало. Может, у Стива с головой не в порядке, может, он совсем сломался и растерял адекватность, но, с другой стороны, глупо лезть со своим уставом в чужой монастырь. К тому же это не просто другая страна с чужим менталитетом, а совершенно иная реальность, иные исходные данные, о которых сам Стив совершенно не имел понятий. В итоге он мог только предполагать, что и делал в те моменты, когда приходил в себя и его не отвлекал слишком привлекательно горячий на этом холоде и бесцеремонный в своей опеке Рамлоу. Выстроить в своей голове хоть сколько-нибудь стройную картину происходящего у Стива так и не вышло, просто привыкнуть тоже, поскольку окружающий мир по-прежнему не скупился на сюрпризы. В какой-то момент долгий-долгий путь через снега привел их к самым огромным горам, какие он только видел в своей жизни. Наверное, так бы выглядела Великая Китайская стена, будь ее строителями гиганты. Навскидку это циклопическое и, похоже, рукотворное (как бы дико это ни звучало) образование ничем не уступало легендарной Джомолунгме. И хотя сам Стив мало доверял своему восприятию, но в положении лежа эта преграда выглядела до безумия высокой. Стива даже затошнило от мысли, что его затащат на такое, но затейница судьба неожиданно смилостивилась. На уровне трех человеческих ростов обнаружился вполне приличный и удобный сквозной проход, правда, защищенный тяжеленной каменной плитой, чтобы сдвинуть которую, пришлось буквально рвать жилы всем участникам похода, за исключением ошарашенного Стива, по-прежнему заботливо укутанного в меха. В темноте каменного тоннеля время окончательно потеряло для Стива счет. Судя по всему, этот тоннель использовался нечасто, но кто бы им ни пользовался раньше, он или они позаботились о некоторых удобствах. Через какие-то промежутки из хитро спрятанных ниш, Рамлоу то и дело спокойно выуживал палки, обмотанные паклей, и привычно высекал огонь, озаряя мрачный путь неровным светом. Факелы горели долго и нестерпимо воняли, но Стив радовался и такому освещению, а еще тому, что внутри горы-стены было намного теплее, чем на продуваемой злыми ветрами снежной пустоши. И только ближе к выходу из тоннеля он вдруг понял, что дело не в защите от ветра – на самом деле становилось теплее. Словно там, по одну сторону стены были вечные сумерки и лютый мороз, а с другой… Яркое солнце его ослепило, как и буйство красок. За стеной царило настоящее лето. Новый мир не переставал его потрясать. Но первым делом в глаза бросились не зеленые просторы, а мелькающие среди полуголых людей вполне узнаваемые женские фигуры. Предположение о мире без женщин оказалось беспочвенным и заставило с недоумением задуматься о собственном странном статусе. - Вы нашли его? – визгливый голос вбился в уши вызывая странное неприятие и не зря. Маленький толстенький человечек с огромным лбом был безумно похож на Золу. – А это кто? Откуда человек? Он живой? Что с ним не так? Ну-ка… – подслеповато прищуриваясь, коротышка подскочил к Стиву, но Рамлоу тут же пресек попытку прикоснуться. - Это моя добыча, Зул! - Всё, что вы приносите – мое! Такой уговор! А значит и этот человек мой! - Руки оторву, – не впечатлился воплями «Золы» Брок и уже громче, для всей толпы, что собралась вокруг них добавил: - Это МОЯ гладкая самочка! Крепкая фигуристая женщина, вынырнувшая откуда-то из-за спины Золы, напомнила Пегги не только видом, но и командным голосом, разве что акцент был не британский, а тот же рычащий и уркающий. Но что еще больше впечатлило Стива, это довольно развернутая речь, отчего все его уже и без того пошатнувшиеся представления о местных реалиях рухнули напрочь. - Брок, что происходит? Тебе что, не хватает настоящих женщин? Зачем тебе лежачий чужак? Или тебе так нравится трахать бревно? - Не лезь ко мне, женщина, моя гладкая самочка намного слаще, такой как ты, и я сам решаю, кого трахать… - Ну да, ведь нормальная женщина может дать сдачи! - И кто же эта нормальная женщина, что захочет дать мне сдачи? Кто из вас, шлюшек, хоть раз отказала мне? Что, язык проглотила, Маргеша? - Ты, тварь! Я достойна лучшего… - Ну и иди, ищи своего лучшего. В постели ты так себе, между ног та же дырка, что и у всех, сиськи вялые, пахнешь плохо, язык змеиный, характер дрянь – жалею, что вообще в тебя сунуть сжалился! – Стив слушал и охреневал, где тот примитивный дикарь, что лишнего слова не говорил? Вот сейчас это был стопроцентный Брок Рамлоу из его прошлого мира: злобный, языкастый, без тормозов и с крайне условной субординацией. Может, у Стива на почве обморожения с мозгами было что-то не то и поэтому восприятие работало со сбоями? Но ведь… были драки за «гладкую самочку» между Броком и Роллинзом, да и остальные… Стив скосил глаза на довольно лыбящихся мужиков, следящих за пикировкой командира со сварливой вариацией Маргарет Картер… Кстати, почему такой разброс? Зола и Картер из дозамороженного времени и Брок с командой из двухтысячных… Ну почему Стив оказался в таком непонятном и странном месте – беспомощный, непонимающий и бесполезный?! - Ты пожалеешь, Брок! То, что ты лучший охотник – скоро не будет иметь значения, как только Зул запустит ретрансляторы, твоя значимость… - А ты вдруг станешь большой шишкой? С хуя ли? Сила – всегда сила. Не здесь, так в другом месте я всегда смогу выжить, тем более, если наш умник действительно сделает то, что обещал! - В одиночку, ты? – зло рассмеялась НЕ Пегги и храбро шагнула впритык к Броку, отчего оказалась чересчур близко к Стиву, обдавая его своим… запахом? Невкусным, кстати. Черт, о чем он только думает? А источающая резкий запах женщина продолжила шипеть: - Ты не выживешь в одиночку, сам приползешь назад, и тогда посмотрим, как ты будешь просить меня хотя бы посмотреть в твою сторону! Да ты и не выживешь, только своего гладкого чужака потеряешь, так что лучше оставь его нам, пока ты будешь тешить свое самолюбие… - Во-первых, я еще не ушел и не тебе решать, кто ценнее для общины, во-вторых – подбери слюни: гладкая самочка моя, выкуси! А в-третьих – стоит мне только свистнуть и за мной пойдут многие… - Никто не пойдет!.. - Заткнись, Маргеша! – заверещал «Зола», так же как и Стив, ошарашенный неожиданным конфликтом, - Дурная женщина, страдающая бешенством матки, какого черта ты влезла в мужской разговор? Найди себе цель попроще и брысь отсюда! - Ах ты, мерзкий коротышка, как ты смеешь гонять меня? Я столько помогала тебе, защищала, пока ты был слаб… - Ты просто выслуживалась передо мной, глупая женщина, зная, насколько я умен и чего могу добиться, но тебя легко можно заменить на сотню таких же, так что прочь! Еще одно слово и… - Ты пожалеешь!.. – почти нечленораздельно прошипела НЕ Пегги, но благоразумно отступила, хотя взгляд ее был страшен – Стив не стал бы поворачиваться к ней спиной… Боже, где он, что вокруг происходит? Но как же стало легче дышать, когда альтернативная Картер отошла! Да, от того же Брока по-прежнему сильно несло немытым телом, многодневным потом, звериными шкурами и горелым мясом, но… наверное Стив притерпелся, потому что он предпочтет рядом вонючего грязного мужика, чем благоухающую чем-то неприятно резким женщину, которую, как он думал раньше… нет, не любил, но ценил, как друга, уважал... Это что, такая насмешка судьбы? Видеть тех, кого знал раньше, но в других ипостасях? Типа для переоценки, но зачем? И Стив вдруг замер, ошеломленный страшной пугающей мыслью – за последнее время он ни разу не вспоминал о Баки, которого бросил! Совсем. Только и думал о Броке, упиваясь жалостью к себе и уныло ропща на судьбу-злодейку. Может, именно за это малодушие ему и выпала такая кара? Стив вздохнул, заворочавшись в свертке шкур, начиная потеть и чесаться. Сил встать так и не появилось, даже по нужде его носил на руках Брок, никого к нему не подпуская и оставаясь неизменно грубовато нежным и удивительно терпеливым. Наверное, это какой-то вывернутый стокгольмский синдром, потому что спроси сейчас Стива: кого он предпочтет видеть рядом с собой из всех присутствующих, ответ будет однозначным и уверенным. Даже если бы тут был Баки… нет, быть снова слабым рядом с Баки – ни за что, так что да, он выбрал бы Брока, которого в прошлой жизни загонял до смерти и от которого сейчас зависит целиком и полностью. Который скоро снова его трахнет и не раз, ведь не защищают так ревностно того, кого не хотят, да. Тяжелый переход по зимней пустоши закончен, а немощность Стива для Брока не была помехой раньше, не станет сейчас. Так что скоро его трахнут. Накачают спермой. Вылижут. Искусают шею, соски, исколют грубой щетиной внутреннюю часть бедер, натрут докрасна кожу, будут касаться везде и смотреть обжигающим жадным взглядом прямо в душу… От этих мыслей тело предательски задрожало, а в солнечном сплетении пыхнуло жаром, который тут же стек к паху, и совсем отвлекшийся от разговора и утонувший в накативших ощущениях Стив возбудился. Переговаривающийся над его головой Брок мгновенно отреагировал, шумно вдохнув и, выудив из волокуши завернутого в шкуры Стива, подхватил его на руки. - Всё остальное потом, Зул. Твоя хрень в повозке, делай, что обещал, а мне пора заняться своими делами… - Стой, Брок, ты так и не сказал, откуда взялся этот… это… живое там, это невозможно, при нем было что-то необычное? Мне нужно знать!.. - Что бы ни было с моей гладкой самочкой – это мое, тебе я обещал твои железки, я их привез, ты должен заплатить мне за них, мои парни тоже жопы морозили в ледяной пустоши – так что не думай, что я забуду! – нетерпимо заявил Брок и тут же рыкнул на слишком близко подобравшегося Роллинза, что снова попытался хоть мимолетно, но коснуться Стива. - Ты не понимаешь, Брок! А если ТАМ есть еще такие, как твой… твоя гладкая само… тьфу, почему самочка-то? Это женщина? На вид мужчина – хотя лицо такое гладкое… - Зул, я сказал, ты услышал, так? – с угрозой надавил Брок и, недовольно выдохнув, «Зола» отступил: - Хорошо-хорошо, но потом я всё равно должен расспросить, это слишком важно, важнее твоих… постельных интересов, Брок! Но Брок его уже не слушал, резко кивнув Роллинзу на повозку с оставшимися там железками, он быстрым шагом, легко, как пушинку, уносил Стива… куда-то, где была высока вероятность осуществления всего того, о чем он совсем недавно думал. Брок был таким сильным, таким большим и агрессивным рядом с ним, таким невообразимо уверенным в своем праве обладать Стивом, что этому просто невозможно было хоть что-то противопоставить, тем более в текущем положении. Рамлоу и в прошлом, несмотря на свой невысокий рост, был… яростным, доминирующим и ни в чем не уступающим тому же Роллинзу, который даже над Стивом возвышался. А здесь, в диком мире, в этих первобытных одеждах, Брок казался квинтэссенцией мужского начала. Альфа самцом, который, как и в прошлом, уступал в росте своему второму номеру, но всё же ощущался крупнее самого Стива. Везде крупнее. Мощнее, сильнее, выносливее. Неутомимее… то, как долго Брок мог сношать Стива, раз за разом с рыком спуская в него и снова вбиваясь твердым толстым членом в его нутро, помечая и клеймя собой, невозможно было забыть. Как и невозможно было забыть собственное удовольствие, непривычное самой сути подчинение чужой страсти… Стыд вперемежку с возбуждением заставлял гореть лицо и предвкушать. Когда Стив настолько опустился? Неужели пара неполных месяцев лишения превратили его вот в это: тело для удовольствия кого-то вроде Брока Рамлоу. Почему осознание того, что он совсем скоро снова станет «самочкой» для этого варвара с дикарскими замашками, совсем не пугало. Как Стив мог так быстро смириться с таким положением? Да, он не в состоянии сопротивляться – тело по-прежнему едва способно шевелиться, руки не в силах удержать вес ста граммов мяса, про кружку с питьем и говорить нечего. Не пои его Брок с рук, как маленького, максимум, что Стив бы мог – это лакать, подобно животному, с трудом держа голову на весу. Больше того, пропало последнее стеснение перед походами по нужде под всеобщим присмотром – чего уж тут стыдиться, когда горячие руки то и дело разминают его с ног до головы, поддерживают вялый член, чтобы Стив попросту не обмочил себя? Кстати, Брок до сих пор переживает, что Стив опорожнялся исключительно по-маленькому, совершенно не вырабатывая другой естественный продукт жизнедеятельности человека. Что и почему – сам Стив не мог бы объяснить, но за полтора месяца его кишечник так и не заработал, как ему положено, хотя не было и никаких болезненных ощущений. Всё съеденное буквально сгорало, расщепляясь, едва достигая желудка – выворот сыворотки? Вероятно, но тревог Брока это не отменяло, как и постоянного массажа, разглядывания ануса, попыток его прощупать изнутри… которые в последнее время, не заканчиваясь полноценным сексом, только раздражали Стива, оставляя его странно пустым и недовольно неудовлетворенным. Мысли о стыдном не мешали наблюдать за окружающим, хоть из положения грудничка, а именно так себя ощущал Стив в кульке из вонючих шкур, ракурс был не очень. Солнечные лучи ласково согревали, радуя теплом, по которому он так сильно соскучился за эти мучительные месяцы в ледяном аду. Почему тут за горами солнце, а там только зимнее тяжелое небо в снежной круговерти? Стив не стал ломать себе голову этим парадоксом, после всего, что с ним произошло, его меньше всего занимали погодные аномалии. А вот люди, изменившаяся манера речи (ну или собственное восприятие местного языка) – это да, как и то, что прямо сейчас его несут к… Стив заворожено уставился на испещренную дырами гору, напоминающую огромный муравейник, только вот вместо насекомых в этих норах жили люди. Вблизи первое впечатление немного смазалось, и гора скорее напоминала своеобразный Колизей, только вместо арочных проходов виднелись норы, прикрытые, где шкурами, где деревянными ставнями, а где плетеными травяными циновками. Широкие проемы между ярусами были засажены огородами или просто травой. Собственно весь «Колизей» был щедро усеян зеленью, плодовыми деревьями, откуда-то сверху весело журчали ручьи, вызывая зудящее желание поскорее обмыться, особенно, когда Стиву удалось увидеть плескающихся в одном из водоемов детей. Дети. Тут есть дети! Стив на пределе сил вывернул шею, всматриваясь в беззаботных детей, и тут же понял, что ошибся. Может, тут и есть дети, но сейчас перед ним были подростки, ближе к возрасту согласия, а не маленькие дети. Почему Стив так зацепился за возраст, не ясно, но в памяти этот момент отложился на будущее. Все загадки этого мира множились, постепенно складывая в его голове странную и причудливую картину. Чертова Древняя – почему бы ей хотя бы не намекнуть на то, что требуется от Стива, зачем он здесь, чем может «стабилизировать» эту реальность? Не ролью же постельной грелки местного Брока, в конце концов? Что за ретрансляторы собирается запустить местный злобный гений Зола-Зул? Чего ждать от НЕ Пегги – Маргеши, как сложится дальше его собственная судьба, как защититься от продолжающего цепко следить за ним дикого Роллинза, чьей близости Стив отчаянно не желал… Столько вопросов и ни одного ответа! Впрочем, все тяжелые раздумья вылетели из его головы, когда Брок гигантскими прыжками пересек несколько ярусов «Колизея» и с довольным урчанием принялся выпутывать его из шкур прямо между входом в широкую нору, прикрытую тяжелой деревянной дверью, и небольшим искусственным водоемом, на который Стив уставился с неподдельным вожделением. И да, дикий Брок, насильник, дикарь и наглец, всё же не обманул ожиданий – оголившись сам, он осторожно спустил Стива в воду, расположив в полусидящем положении на удобном бережке, заросшем мягким мхом. От восхитительного ощущения теплой воды на теле Стив неожиданно для себя замурчал, с удовольствием расслабившись в наконец-то приятных условиях. Он даже ноги смог самостоятельно согнуть, не давая себе соскользнуть глубже. Брок одобрительно кивнул и принялся энергично отмываться пучком травы, при этом зорко держа Стива в поле зрения. Мылился Брок чем-то очень освежающе пахнущим, вызывая прилив зависти. Стив осторожно попробовал двинуть руками, те довольно легко послушались благодаря выталкивающей силе воды, так что пока местный Рамлоу порыкивая, шумно плескался, он принялся потихоньку растирать сам себя. Растирать и рассматривать. При свете костра в пещере, при перекутывании в походе под тяжелым серым небом и бьющим в лицо ветре ему было не до этого. А тут – светло, безопасно никто не нападает… Смотреть на себя было странно – вроде всё, как он помнил, те же габариты, разве что чуть суше, но все мышцы ощущались словно желейные, пальцы едва сжимались в кулак, хорошо еще ноги немного окрепли, позволяя почти нормально сидеть. Водоем оказался проточный, потому что пена и хлопьями слезающая с Брока и с него кожа не плавали мерзкими пятнами, а почти сразу смывались куда-то. Впрочем, долго раздумывать о системе слива не пришлось. Брок не стал тратить на себя много времени, быстро растерев себя до красноты и ополоснувшись, он полностью переключился на Стива. И снова очередной удар по уже основательно потоптанной гордости – наверное, так в детстве Стива мыла мама, разве что не рассматривала с таким гастрономическим интересом и не уделяла столько времени гениталиям… Хотя жаловаться было не на что. Этот дикий огромный Брок разминал его с головы до пяток самым тщательным образом, словно перебирал его заново, каждую мышцу, каждую жилку, доводя проснувшиеся ощущения тела до болезненного удовольствия. Стив был согласен потерять сознание, настолько всё, что делал с ним Брок, было чересчур. Прошлое вопреки самоубеждению никак не отпускало, заставляя его вновь и вновь сравнивать ТОГО Брока и ЭТОГО. Здешний Брок воспринимался больше, жестче, скулы острее, взгляд откровеннее. Был ли он выше Стива? Если бы Стив мог встать… хотя вспоминая запредельную легкость, с которой ЭТОТ Брок по любому случаю таскал «гладкую самку» на руках, чего явно не смог бы сделать ТОТ Брок. Хотя, Стив прекрасно помнил, насколько выносливым был Брок Рамлоу в его прошлой жизни. Невзирая на отсутствие сыворотки в крови и возраст под сорок, командир Страйка держался со Стивом на равных даже на самых тяжелых и выматывающих миссиях. А тело? Стив не обманывал себя, он не раз с тайным восхищением разглядывал мощную фигуру Рамлоу. Сухое поджарое, но мощное тело, сильные руки, чью мощь короткие рукава черных футболок только подчеркивали. Уступая в росте большинству из своей команды Рамлоу совершенно не страдал комплексом неполноценности, буквально источая мощную ауру харизмы и воли… Самодовольный, наглый, беспардонный мудак! Ну почему Стиву встретился именно его двойник? Почему именно… почему местный Брок с такой наглой самоуверенностью заявил права на Стива именно в том смысле? Стив устало и сонно расползся вялой тряпочкой в сильных руках, не в силах противостоять тому, что с ним творили. Безвольно раскинув руки, он просто плыл по течению, чувствуя, как разогретые растертые мышцы тела начинают гореть совсем другим огнем. Стыдным, жарким, предвещающим. Отличная растяжка никуда не делась, позволяя развести ноги почти в шпагат, подпуская чужое горячее тело вплотную. Мозолистые пальцы уже вовсю хозяйничали в анусе, разминая и растирая до болезненного растяжения. Ну да, размером Брока природа не обидела, что того прошлого, что этого нынешнего. Не то, чтобы Стив подсматривал специально, но мыться рядом с командиром Страйка случалось не раз, так что видел, а улучшенная память не дала забыть, что Рамлоу был тем еще эстетом, тщательно выбривал лобок, не стесняясь демонстрировать крупный темный член и тяжелые яйца… У этого Брока член был как бы не больше, Стив вздрогнул всем телом, когда в него просунули крупную головку, началось. Твердые жесткие пальцы до синяков впились в ягодицы Стива, растягивая их в стороны, словно пытаясь разорвать его пополам, а толстый бесконечный член мелкими поступательными движениям всё глубже вдавливался в раздразненное нутро. Нежную слизистую неприятно натирало, но от этого, к стыду Стива, он начал возбуждаться сам. От всего этого. От насилия. От грубости. От боли. От неестественной наполненности, растянутости, от нарастающего жжения. Мазохизм, да, наверное, это так. Главное, чтобы это продолжилось, потому что за этими неприятными ощущениями Стив знал, будет очень хорошо, да. Брок был груб, ненасытен и щедр на ласки, умело доводя свою жертву до сладостного изнеможения. Нехорошо Капитану Америке быть постельной игрушкой дикаря, но беспомощному Стиву Роджерсу некуда деваться, поэтому он по совету того же Брока Рамлоу из прошлого расслабился и приготовился получать удовольствие. Не можешь остановить, то… Когда чужой член вдавился в него полностью, раздражая нежную кожу жесткой паховой порослью, Стив выдохнул, максимально расслабляясь. Брок медленно отстранился и снова с силой вдвинулся, шумно сопя. Секс в воде для Стива был внове, но мысли о том, что в сейчас сделают внеплановое промывание кишечника посредством естественной клизмы, где воду в него загонят с помощью поршня в виде активно вгоняемого члена, быстро сошли на нет. Брок удивительно быстро нашел нужный угол и принялся толкаться прямо в простату, время от времени чувствительно присасываясь к груди, шее, глубоко вылизывая распахнутый от обилия ощущений рот. Словно желая еще глубже оказаться, Брок буквально сложил его вдвое, уже привычно закинув ноги Стива себе на шею, заставляя задыхаться и возбуждаться еще сильнее. Вскоре Брок вообще перестал отстраняться, вжавшись горячим ртом ему в шею, почти не выходя и толкаясь мелко, быстро и до боли глубоко. Стив задыхался, скулил, и со всех своих невеликих сил вцепился в длинные волосы Брока, пытаясь оттянуть тяжелое тело от себя, но лишь раззадорил сильнее. Брок резко разогнувшись поднял его воздух, буквально насадив бесстыдно раскрытого и теряющего сознание от переизбытка ощущений Стива на себя, отчего казалось, что член достал до горла. Сильные руки сняли Стива почти полностью, горячий рот впился кадык, а потом в распятое тело снова ворвался твердый член, так глубоко, так плотно, так объемлюще. Стива пробило крупной дрожью, он ахнул и завыл на одной ноте, растекшись бескостной медузой и потерявшись в бесстыдном удовольствии, наконец-то окончательно согревшись и кончая, на чужом члене, без рук, без стимуляции… Собственно следующие сутки прошли в том же духе. Секс. Еда. Сон. Секс. Точнее целыми днями был секс, в краткие перерывы вполне сносная еда и немного сна и ежедневные омовения в личном бассейне Брока, который носил Стива на руках, как любимую игрушку. Хоть ноги уже достаточно окрепли, чтобы удержать вес и даже делать пару шагов вдоль стенки личной норы? берлоги? жилища? Брока, привычки таскать его на себе тот не потерял. А когда кто из команды Страйка заглядывал к командиру по делам, тот вообще не выпускал свою «гладкую самочку» из рук. Стив не сопротивлялся – это был действительно совсем-совсем другой мир, где его сыворотка практически выгорела, экстренно спасая носителя в том жутком переходе по ледяной пустоши к привалу местных дикарей, так сильно и чудовищно похожих на команду Страйка. Да уж, а ведь Стив на последнем издыхании даже от гигантской версии и в прошлом высоченного Роллинза почти отбился! Стив подозревал, что тот удар в висок и падение видно оказались последней каплей. Обычного человека парализовало бы, а он ничего, восстанавливается, пусть и очень-очень медленно. И да, подозрения о росте и габаритах местной вариации Брока и его команды подтвердились – ЗДЕСЬ Стив оказался чуть ли не самым мелким. Тот же бледный Дэниелс или чернявый тощий Трой хоть на пару пальцев, но оказались выше, да и мощнее. Даже когда сыворотка снова вернет тело Стива в форму, он останется… самым хрупким среди местных дикарей. И гладким. Что там ему отморозило в пустоши, что за сбой произошел в организме, но теперь волосами Стив мог похвастать только теми, что на голове, исключая щетину, которую в прошлом приходилось брить едва ли не дважды в день. Ресницы, брови, отросшая шевелюра, но никаких намеков на волосы в подмышках, в паху и на груди. Действительно, гладкая самочка – как побрился начисто перед отправкой в прошлое (как теперь выяснилось параллельных миров), так и остался безбородым. Шанс, на обрастание там, как полагается, оставался, но сейчас Стива мало волновал вопрос собственной волосатости. Волосы – меньшая из его потерь. Тем более Стив почему-то был иррационально уверен, что того же Брока даже наличие излишней растительности не отпугнуло бы. Непонятно почему, но факт оставался фактом – местный Брок очень сильно… жаждал? Стива. Если для остальных его людей он скорее был этакой забавой, приятным вариантом потешить собственное либидо и просто необычной добычей, так сказать, галочкой в списке побед, то для Брока Стив стал чем-то большим. Иначе объяснить такую одержимость практически парализованным человеком не получалось. Просто постельную грелку не выглаживают часами, не следят тревожно за состоянием, не заботятся с таким тщанием… почему ЭТОТ Брок так запал на Стива? Почему ТОТ так сильно ненавидел его? Удивительно: в обоих мирах Брок оказался резко неравнодушен к Стиву, вспомнить только те последние слова перед самоподрывом, так фатально усиленным Вандой…