With The Sun's Love

На следующее утро Баки принимает лекарство от приступов, прежде чем они вместе готовят завтрак и садятся за стол. Стив ждет, пока Баки произносит молитву, и они приступают к завтраку. После наблюдения, как Баки снова молится, Стиву приходит в голову, что есть еще кое-что, что им, возможно, придется обсудить касательно их новых отношений: как церковь смотрит на такие отношения. Вертя в руках вилку, Стив думает, стоит ли поднимать эту тему. Он не хочет расстраивать Баки или создавать препятствия в его отношениях с церковью, но люди поймут, что они вместе. Даже если они не будут слишком много взаимодействовать друг с другом на людях физически, в таком маленьком городке, как этот, люди, в конце концов, заметят, что Стив проводит много времени в гостях у Баки и что они никогда не встречаются с другими людьми. Для Баки было бы лучше разобраться с этим вопросом сейчас, а не столкнуться с ним лицом к лицу, когда незнакомые люди — или, что еще хуже, кто-то из прихожан или отец Рэй — скажут ему что-то грубое. — Эй, Бак? Баки жует сосиску. — М? — А ты не думал о том, как церковь смотрит на то, что мы...вместе? Продолжая жевать, Баки кивает, абсолютно расслабленный. — Думал. Стив моргает. — И ты ведь понимаешь, что церковь обычно думает о гомосексуализме, верно? В ответ Баки пожимает плечами. — Я говорил об этом с отцом Рэем. — Ты...говорил? — Ну, не о том, что мы вместе, потому что в то время я не знал, что мы когда-нибудь к этому придем. Но как только я понял, что люблю тебя, у меня возник внутренний конфликт. Это чувство показалось мне незнакомым, потому что я думаю, что я испытывал подобное из-за этого же в течение долгого времени. Стиву знакомо это ощущение. Возможно, то, что он оставил ненавистные взгляды церкви из-за своих чувств к Баки, не было главной причиной, почему он ушел из церкви, но это один из тех пунктов, которые он считал важными. Когда Стив ходил в церковь с Баки, подобные темы не обсуждались, но упоминались время от времени. Тогда это всегда расстраивало Стива, но не волновало Баки, что было отражением его общего отношения к религии. Но теперь все изменилось, что делает несерьезное отношение Баки удивительным. Баки продолжает говорить, пока жует. — Но потом я понял, что это не единственное, из-за чего я испытывал противоречивые чувства. Это было самым важным, но не единственным. Ты же знаешь, что я люблю слушать библию на моем музыкальном плеере, верно? Стив кивает, глядя на Баки, и все мысли о том, чтобы закончить завтрак, исчезают. — Так, между регулярными посещениями церкви и самостоятельным прослушиванием Библии я начал натыкаться на отрывки, которые мне не нравились. Не только такие части, как Левит 18:22, которые говорят о... вещах, которые мы делаем вместе, но и другие части тоже. Библия говорит о том, что некоторые вещи плохи, и это вещи, с которыми у меня нет проблем, и мне не понравилось, что у Бога были проблемы с ними. Такие вещи, как — погоди, мне нужно достать блокнот. Я записал некоторые из них. Баки достает из кармана вездесущий блокнот и листает его. — Да, вот один из них. Это Второзаконие 22:5. Оно гласит: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий, делающий сие.» По сути, это значит, что женщины не должны носить мужскую одежду, а мужчины – женскую. Стив улыбается. — Ты пытаешься мне что-то сказать, Барнс? Баки посмеивается. — Нет. Я нахожу брюки более практичными. Но в любом случае, в этом и вся суть. Я не понимаю, почему у Бога могут быть проблемы с женщинами, носящими брюки. В самом деле, я не понимаю, почему у Бога могут быть проблемы с мужчиной, носящим в платье. Это непрактично, но если это то, что мужчина хочет делать, то ему должно быть позволено это делать. Это не значит, что они мерзкие, и не значит, что они плохие люди. В самом деле, какое это имеет значение? Это всего лишь одежда. В Библии есть куча подобных примеров, и мне не понравилось, как Бог устанавливает эти глупые мелкие правила о вещах, которые никому не причиняют вреда, например, могут ли двое мужчин вступать отношения. — Ты говорил об этом с отцом Рэем? — Угу, но сначала я провел еще одно исследование. В Библии есть куча правил, которые мне действительно нравятся. Именно так и должны поступать порядочные люди. В Послании к Римлянам 12:18 говорится: «Если возможно с вашей стороны, живите в мире со всеми людьми.» А также Евангелие от Луки 6:37. Слова из давних времен всплывают в памяти Стива. Это одна из немногих частей Библии, которые ему всегда нравились, и, похоже, она застряла в его памяти. — Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете. Баки ухмыляется. — Ты не сможешь избавиться от церкви внутри себя, Роджерс. Стив хмыкает. — Несмотря на все мои усилия. Так или иначе, тебе нравятся одни правила и не нравятся другие? Кивнув, Баки перелистывает еще несколько страниц. — Да. Но они гораздо серьезнее. Все эти высказывания о том, что «женщины не могут носить брюки», это всего лишь незначительные правила. И высказывание о том, что отношения между двумя мужчинами — это мерзость, грубое, но оно не злит меня по-настоящему. В Паралипоменоне есть отрывок, который действительно меня задел, потому что он связан с тобой...подожди. Перелистнув еще несколько страниц, Баки добирается до той, что маркирована кучей маленьких стикеров-закладок, указывающих на ее важность. — Вот он. Вторая книга...глава пятнадцатая стих тринадцать. Он гласит: «Всякий, кто не станет искать Господа Бога Израилева, должен умереть, малый ли он или большой, мужчина ли или женщина», — Баки скептично поднимает брови. — Ну, в моих книгах такого не должно быть. Называть женщину мерзостью за то, что она носит штаны, или мужчину за то, что он любит другого мужчину — это одно, но говорить, что кто-то должен умереть за то, что у него другое мнение о Боге? Это не то, что я когда-либо поддержу. Стив улыбается. — Ты же не думаешь, что кто-то должен убить меня из-за того, что я не верю в Бога, а? Баки пристально смотрит на него, на его лице нет и намека на улыбку, и, видя то, насколько он серьезен, Стив перестает улыбаться. — Нет. Ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал или встречу в будущем, и то, что ты не веришь в Бога, не делает тебя плохим. И это, разумеется, не значит, что ты должен умереть. Поэтому я пошел к отцу Рэю и сказал ему, что не собираюсь следовать за Богом, который хочет, чтобы неверующие умирали. Уставившись на него, Стив теребит вилку. — И что ответил отец Рэй? На лице Баки снова появляется улыбка, и он закрывает блокнот. — О, мы долго и хорошо поговорили об этом, и он привел много хороших объяснений, но я расскажу тебе о своем любимом. В общем, он напомнил мне, что Библия — это продукт своего времени. Она была написана давным-давно для общества, существовавшего тысячи лет назад. Люди, которые собирали Библию, выбирали части, которые отражали общество, в котором они хотели жить. Но с тех пор общество сильно изменилось, и мы видим, что нарушение некоторых из этих правил не приводит к концу света. Стив улыбается, понимая, к чему клонит Баки. — Кроме того, отец Рэй говорит, что если бы Иисус был жив на сегодняшний день, он бы первым обновил эти правила. Он бы сохранил хорошие и избавился от тех, которые просто причиняют людям боль. Он определенно позволил бы женщинам носить брюки, и я почти уверен, что он был бы не против того, что мы любим друг друга. Так что, отец Рэй говорит, что мне позволено следовать любым заповедям Библии, которым я хочу следовать, и игнорировать остальные, потому что это то, что Иисус сказал бы нам делать в любом случае. Я должен использовать те кусочки, которые помогают мне чувствовать себя хорошо, и я не должен тратить время на беспокойство о вещах, которые противоречат моей жизни и тому, как я хочу ее прожить. Улыбнувшись Стиву, Баки берет вилку и продолжает есть, будто вопрос уже решен. Стив моргает, чувствуя себя впечатленным. Не только тем, как фантастично Баки нашел способ примирить свою гомосексуальность со своей верой; Стив также поражен количеством усилий, которые Баки в это вложил. Очевидно, что он провел много времени, изучая Библию и действительно думая о своей жизни и роли Бога в ней. — Это действительно здорово, Бак. Я никогда не задумывался об этом, — отрывки из Библии всегда преподносились как конкретные факты, а не как нечто, подлежащее сомнению и обдумыванию. Это замечательно, что Баки думает об этом, и также здорово, что отец Рэй полностью поддерживает умственные рассуждения Баки. — Да, я тоже, — говорит Баки, вонзая вилку в кусочки яичницы. — Мне очень нравится слушать Библию, и некоторые отрывки замечательны, вот почему я беспокоился обо всем этом. Разговор с отцом Рэем об этом очень помог. Он сказал, что мои отношения с Богом не должны быть точно такими же, как у других людей, и мой путь не лучше и не хуже, чем у других людей. Стив поднимает вилку. — Мне очень нравится отец Рэй. Баки ухмыляется. — Мне тоже. — И знаешь? — М? — Я действительно горжусь тем, как много ты думал об этом. Улыбка Баки становится немного застенчивой, и он опускает голову. — Я не всезнающий, Роджерс. Мне просто нравится раздумывать о том, что я слушаю. Долгое время люди говорили мне, о чем я должен думать, и сейчас мне нравится иметь свои собственные мысли. Стив грустно улыбается ему. Вспоминать о том, что пережил Баки, всегда тяжело, и Стив думает, что это всегда будет трудно для него, но здорово, что Баки нашел такой замечательный способ справиться со всем этим. Но желание Баки взять под контроль свою собственную жизнь — не единственная причина, почему Стив гордится им. — Я горжусь тобой и по другой причине. — Какой? — Ты размышлял обо всем этом, потому что хочешь, чтобы твои отношения с Богом наладились. Ты приложил чертовски много усилий для этого, точно так же, как ты делал это с любыми другими отношениями в своей жизни. Я знаю, что тебе нелегко записывать эти отрывки в блокнот, постоянно отвлекаясь на музыкальный плеер и стараясь не потерять суть того, что ты делаешь, но ты делаешь это, потому что это важно для тебя. Ты хочешь поддерживать прочные отношения с Богом, и это замечательно. Я горжусь тобой. Баки сияет, теребя в руках вилку. — Ешь свой чертов завтрак, Роджерс, и перестань заставлять меня краснеть. Стив послушно возвращается к завтраку, но замечает, что Баки продолжает вертеть вилку. — Что-то не так? — бормочет Стив с набитым ртом. Баки пристально смотрит на него. — Мне действительно нравится говорить с отцом Рэем о Библии. — Хорошо...но что... — Но мне очень понравилось говорить о ней и с тобой тоже. Я знаю, что ты не веришь, и это нормально, но...ты не будешь против, если я иногда буду рассказывать тебе о том, что мне нравится из Библии? Не для того, чтобы навязать тебе все это, а просто потому, что мне нравится говорить об этих вещах. Стив мягко улыбается. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно в любое время. Мне нравится говорить с тобой, и все равно, о чем мы говорим. Ты ведь не против, что я не верю в Бога, верно? Баки фыркает. — Конечно нет. — Тогда никаких проблем. Я бы с удовольствием говорил бы с тобой обо всем, о чем ты захочешь, в том числе и о Библии. Лицо Баки озаряется улыбкой. — Хорошо.

*              *              *

Они проводят остаток утра на диване, целуясь и просто наслаждаясь тем, что они вместе. Они часто прерываются, чтобы улыбнуться друг другу, все еще не смея поверить, что смогли заполучить все это. Но спустя несколько часов Баки начинает немного ворчать, и они отправляются выполнять новые пункты в списке Баки под названием «Первые Дни Послепрограммной Жизни». К радости Стива, Баки решает самостоятельно: какие задачи ему нужно выполнить и как их необходимо выполнить. У него есть листок бумаги с написанным списком дел, которые ему нужно выполнить, но он не просит помощи Стива ни в одном из них, что фантастически радует. Стив здесь только для компании, и именно так и оно и должно быть. Первое, что они делают, идут к врачу и записывают Баки к нему на прием. Хотя у него уже несколько месяцев не было приступов, это только благодаря лекарствам, которые он принимает. Доктору придется продолжать выписывать ему лекарства, и Баки придется ходить на еженедельные приемы к доктору, пока тот не решит, что ему можно приходить реже. В любом случае, очень важно, чтобы новый врач Баки ознакомился с его историей болезни. К сожалению, принимать лекарства от припадков Баки придется всю жизнь. Сегодня у доктора не оказывается свободных мест, но Баки назначают встречу на завтра. Он дает администратору номер телефона реабилитационного центра, и она обещает ему связаться с доктором Джошуа и запросить медицинскую карту Баки. У Баки хватит лекарств от припадков на следующие две недели, и этого времени будет достаточно, чтобы все подготовить. Пока Баки разбирается с администратором и заполняет бланки, Стив достает телефон и видит, что несколько его друзей из группы по бегу присылали ему фотографии и текстовые сообщения в течение вчерашнего вечера. Улыбаясь, Стив просматривает сообщения и отвечает на них. Один из старших членов их группы, мужчина лет шестидесяти по имени Боб, прислал Стиву новость о своей вывихнутой лодыжке, из-за которой мог выпасть из жизни группы по бегу на нескольких недель. Но он пишет, что чувствует себя намного лучше, и доктор сказал, что он сможет снова бегать примерно через неделю, что замечательно, и Стив отвечает ему картинкой поднятых вверх больших пальцев и пишет Бобу, что он будет рад видеть его снова бегающим с группой. Затем он видит сообщение от Сэма, в котором тот просит Стива подтвердить, что тот вернется в Вашингтон как раз к вечеринке-сюрпризу в честь Дня рождения Боба через неделю. Боб понятия не имеет, что группа планирует вечеринку-сюрприз для него, и Стив действительно в восторге. Он отвечает Сэму, обещая, что скоро вернется в Вашингтон. Баки очень хорошо справляется, и Стив не думает, что ему придется пробыть здесь больше недели. Приятно сознавать, что он счастлив быть здесь с Баки, и что в то же время он скучает по своей жизни и друзьям в Вашингтоне. За последние несколько недель его прогресс заметно продвинулся. Следующий пункт в списке дел Баки — покупка велосипеда. Городок, может быть, и маленький, но Баки говорит Стиву, что ему не нравится, что его передвижение ограничено ходьбой, а брать такси дорого. Есть один автобус, который ходит через весь город, но он проезжает только раз в час, и на велосипеде Баки может добраться, куда ему нужно, гораздо быстрее. — Жаль, что я не умею водить, — жалуется Баки, когда они идут по улице к универсальному магазину, в котором, по-видимому, продается несколько велосипедов. Пока они идут, Стив легонько толкает его в плечо. — Я понимаю, но ты знаешь правила. Тебе придется подождать еще несколько месяцев, и если к тому времени у тебя не случится ни одного приступа, штат разрешит тебе получить лицензию. Просто будь терпелив. Баки приободряется, когда они добираются до магазина, и, несмотря на то, что у него есть только пара велосипедов на выбор, он находит тот, который ему нравится. У него есть держатель для бутылки с водой и небольшой багажник сзади, который Баки может использовать для перевозки продуктов и других предметов. Найдя велосипедный шлем по своему размеру, Баки становится намного счастливее. — Это будет весело! Это намного лучше, чем велотренажер в спортзале центра. Стив смеется, вспоминая тот первый день в центре, когда Баки сидел на велотренажере и крутил педали, а Стив стоял позади него на случай, если случится припадок. Тогда то, что Баки крутил педали велосипеда — было большим достижением. Теперь Баки покупает свой собственный велосипед и будет ездить по городку самостоятельно, пока Стив будет в Вашингтоне. — Ты проделал долгий путь с тех пор, как сидел на велосипеде в центре, Бак, — бормочет Стив, гордо улыбаясь. Баки ухмыляется ему, когда садится на свой новый велосипед и играет с педалями. — С тех пор мы оба прошли долгий путь. Ты ведь не переживаешь из-за того, что я буду кататься на этом велосипеде по городу, пока ты будешь в Вашингтоне? Стив хихикает и качает головой. — Нет. Ни капельки. Он и вправду не будет. На самом деле, он не только уверен, что Баки будет в порядке сам по себе, но и с нетерпением ждет возвращения в Вашингтон, чтобы увидеть свою квартиру и друзей. Быть рядом с Баки всегда будет самой любимой вещью Стива в мире, но теперь Баки не единственный в мире Стива, и это хорошо. Вернувшись домой c велосипедом Баки, они обедают, а затем наступает время для одной из других важных задач Баки: пойти в библиотеку. Несмотря на то, что он не может читать печатные книги, Баки будет полагаться на библиотеку в других вопросах, и чтобы к этому подготовиться, Вэн ранее приводил Баки сюда, чтобы познакомить его с персоналом, провести экскурсию и заполучить читательский билет, который сейчас гордо лежит в новом бумажнике Баки. Как только они добираются до небольшой библиотеки городка, Баки проверяет свою записную книжку, прежде чем войти, заново просматривая имена сотрудников, с которыми может столкнуться. Когда он готов, Баки кивает Стиву. — Я могу это сделать. — Хорошо. Я просто подожду на одном из стульев. Пока Баки идет поприветствовать пожилую даму, сидящую за стойкой регистрации, Стив откидывается назад и расслабляется в большом кресле у входной двери. Опять же, ему здесь делать нечего, он сейчас — моральная поддержка. Ожидая, Стив достает телефон и видит, что Сэм и Сьюзен ответили на его сообщения, посланные сегодняшним утром, и он переписывается с ними обоими, одним ухом следя за разговором Баки. Баки показывает женщине свой читательский билет и спрашивает, как он может загрузить новые аудиокниги на свой музыкальный плеер. — К сожалению, я сам не умею пользоваться компьютером, мэм. У меня приступообразное расстройство, и смотреть на экраны как бы вредно для меня. Стив изо всех сил пытается скрыть улыбку, не отрывая взгляда от нового сообщения Сэма. Технически, все, что сказал Баки, не является ложью, но это и не вся правда. Но винить его припадки в том, что у него проблемы с компьютерами, легче, чем пытаться объяснить, что он страдает от неизлечимой травмы мозга и его мозг не может справляться со сложным внешними раздражителями, в числе которых и компьютеры, и не заставляя Баки быть сбитым с толку и бороться с головными болями. — О, все в порядке, дорогой. Я помогу, когда тебе будет нужно. Просто скажи, какие книги тебе нужны, и мы сядем и найдем их для тебя. Баки улыбается. — Это было бы здорово, спасибо Вам большое. Стив знает, что Баки будет всегда приходить, вооруженный цветами или выпечкой, и что каждый сотрудник библиотеки скоро будет бороться за то, чтобы помочь ему всякий раз, когда он будет приходить. Он пишет это в смс и отправляет Сэму, который отвечает смеющимся смайликом.

*              *              *

Закончив в библиотеке, они идут домой, чтобы приготовить ужин и упаковать все в контейнеры, и едут в свое место на пикник. Баки в восторге от того, что на улицах никого нет, так что они могут проводить целуясь столько времени, сколько потратили на ужин, и никто их не увидит. После ужина они лежат на одеяле: Баки разлегся на груди Стива, Стив потирает его спину, закрыв глаза от яркого солнечного света, согревающего его лицо. — Эй, Стиви? — Да? — Я действительно скучаю по ранчо. Как ты думаешь, я смогу найти деньги на уроки верховой езды? На ранчо проводятся уроки. Стиву даже не нужно раздумывать над ответом. На что бы Баки ни понадобились деньги, он даст их ему. — Конечно. Баки на мгновение замолкает, а потом садится, и Стив чувствует, что он смотрит на него сверху вниз. — Сколько уроков верховой езды я могу посетить? Стив пожимает плечами. — Сколько захочешь. Ответа нет, и Стив открывает глаза и прикрывает веки от яркого солнца, чтобы посмотреть на Баки, который хмурится и жует губу. — Что случилось? — Ты же знаешь, что мне не нравится тратить твои деньги, особенно на уроки верховой езды. Это не то же самое, что платить за мою квартиру и еду. Сев, Стив берет ближайшую ладонь Баки — металлическую — и сжимает. — Это то же самое. Наши деньги должны быть потрачены с заботой о нас обоих, будь то плата за крышу над головой, еду или оплата моих художественных классов, или твоих уроков верховой езды. — Но на самом деле это не мои деньги. Нахмурившись, Стив тянет его за ладонь. — Нет, они твои. — И ему в голову приходит идея. — Слушай, когда я вернусь в Вашингтон, я пойду в банк и открою тебе доступ к своему счету, хорошо? Я пришлю кое-какие документы, ты подпишешь их и отошлешь мне обратно, я отнесу их в банк, и тогда все будет официально. Они действительно станут нашими. Я пришлю тебе твою собственную банковскую карточку и научу ею пользоваться. Баки пристально смотрит на него. — Ты уверен? Стив посмеивается. — Конечно уверен! — Когда Стив думает об этом, он понимает, что должен был подумать об этом раньше. — Послушай, есть две серьезные причины, по которым я хочу, чтобы ты имел равный доступ к нашим деньгам. Меня не устраивает, что ты всегда спрашиваешь меня, прежде чем тратить деньги. Ты не маленький ребенок, и я даю тебе не карманные деньги за работу по дому. Эти деньги принадлежат нам обоим, потому что так мы поступали всегда, и мы оба имеем право тратить их так, как хотим. Как только ты начнешь работать, ты можешь либо создать свой собственный счет, либо просто класть свои деньги на наш счет. Деньги на нашем счету принадлежат нам обоим. Так всегда было и так всегда будет, что бы ни случилось. Легкая улыбка трогает уголки губ Баки. Стив нежно берет его за подбородок и целует. — Ладно? Баки кивает. — Да, мне это нравится. Какова вторая причина? Стив морщится. — Ну, это звучит немного ужасно, но это важно. Если завтра я попаду в аварию и умру, я не хочу оставлять тебя без гроша только потому, что не открыл доступ к деньгам на нашем счете. Мне следовало подумать об этом раньше, но лучше поздно, чем никогда, верно? На челюсти Баки проступают желваки, и он сжимает губы. — Это хорошая мысль. Я даже не подумал об этом. — А теперь тебе не о чем беспокоиться. Я начну оформлять документы, как только вернусь в Вашингтон, а перед отъездом оставлю наличные, чтобы их хватило, пока ты не получишь банковскую карточку. Теперь морщится Баки. — Ею трудно пользоваться? — Нет, не беспокойся. Как насчет такого? Как только я получу документы, ты пойдешь в библиотеку и спросишь, могу ли я отправить бланки по электронной почте в библиотеку, а они помогут тебе заполнить их и отправить обратно мне. Потом я попрошу банк прислать мне твою карточку, а когда она будет готова, я привезу ее сюда и покажу, как ею пользоваться. Но если тебе не понравится пользоваться ею на автоматах в магазинах, то ты всегда можешь пойти в банк, и они помогут тебе снять наличные, когда они тебе понадобятся. Улыбка возвращается на лицо Баки, и его глаза сияют, пока он смотрит на Стива. — Спасибо, — мягко говорит он. — Не только за карточку, но и за все. Крепче сжимая лицо Баки, Стив улыбается и снова целует его. — Мы команда на всю жизнь, Баки Барнс. Что мое, то твое, а что твое, то мое. Мы всегда так поступали, и так будет всегда. Улыбка Баки становится шире. — Мне это нравится. — Эй, ты не хочешь позвонить на ранчо, когда мы вернемся домой, и узнать, сколько стоят уроки верховой езды? Ты можешь записаться, а я заплачу по телефону, когда ты будешь готов. — Хорошо. Отстранившись от Стива, Баки толкает его, чтобы тот снова лег, и растягивается у него на груди, утыкаясь лицом в рубашку Стива. Улыбаясь, Стив обнимает Баки и снова закрывает глаза. — Кстати, как ты собираешься туда ездить? На велосипеде? — Да, это недалеко. Мне понадобится около часа, чтобы добраться. Это просто. — Ты ведь будешь осторожен, правда? Баки фыркает. — Да, мамочка. Я даже пошлю тебе сообщение, когда приеду туда и когда вернусь домой. — Хорошо, спасибо. На некоторое время они погружаются в уютное молчание, просто наслаждаясь теплым солнцем и обществом друг друга. Но все эти разговоры о Вашингтоне заставили Стива скучать по собственной квартире и собственной жизни дома. Странно, что он считает и место рядом с Баки, и свое собственное место в Вашингтоне «домом», но это заставляет его чувствовать себя хорошо. — Эй, Бак? — М? — Как долго ты хочешь, чтобы я здесь пробыл? Баки пожимает плечами, лежа на нем. — Ты можешь оставаться столько, сколько хочешь. Ты знаешь, что я в полном порядке, я доказал это, верно? У меня есть много дел, которые я хочу сделать. Я начну искать работу, поговорю с отцом Рэем о волонтерстве, заведу больше друзей в городке, поеду на ранчо, в церковь и все такое. Мне нравится, что ты здесь, но у меня нет необходимости, чтобы ты здесь оставался. Стив улыбается. — Это действительно здорово, ты знаешь? — Ага. А знаешь, что еще здорово? — Что? Баки сдвигается, и Стив чувствует, как жар солнца заслоняется его головой. Открыв глаза, он видит, что Баки смотрит на него с улыбкой. — Это здорово, что ты скучаешь по Вашингтону. Ты переписываешься со своими друзьями, и я знаю, что ты скучаешь по занятиям в художественном классе, по своей группе по бегу и по своей квартире. Это все замечательно, и я горжусь тобой. Улыбаясь, Стив играет бровями. — А, может, ты покажешь мне, как горд, поцеловав меня? Улыбка Баки превращается в ухмылку. — Господи, на что ты меня толкаешь. Не знаю, как я тебя терплю. Стив посмеивается и закидывает ногу на ногу Баки, многозначительно потираясь об него. — О, у меня есть пара идей, если тебе нужен ответ на этот вопрос. Смеясь, Баки наклоняется и целует его.