With The Sun's Love

Через два дня Стив возвращается в Вашингтон. Они с Баки расходятся у закусочной «Солнечный свет» после прощального обеда и нескольких ванильных молочных коктейлей. Они привезли велосипед Баки в машине Стива; Баки планирует пробную попытку доехать до ранчо, чтобы знать точно, сколько времени это займет. Послезавтра первый урок верховой езды, и он хочет убедиться, что не будет опаздывать. Пока Стив стоит на тротуаре рядом с машиной и смотрит, как Баки едет по главной улице, в его животе чувствуется лишь слабый отголосок печали. Он слишком полон гордости и радости, чтобы грустить. К тому же, даже если он не увидит Баки в течение нескольких дней, он получит от него сообщение в течение часа, и они будут переписываться сегодня вечером. Когда Баки достигает места, где ему придется повернуть налево, он останавливается и оборачивается, махая Стиву на прощание; на его лице видна широкая улыбка, несмотря на солнечные очки и велосипедный шлем. Улыбаясь, Стив машет в ответ, его сердце поет от того, как все хорошо. Как только Баки видит, что Стив тоже машет ему, он снова трогается с места и поворачивает налево, исчезая из виду. К своему удивлению, Стив понимает, что его даже не тянет последовать за Баки. Он знает, что Баки способен добраться до ранчо самостоятельно, и было бы оскорбительно, если бы Стив проверял его. Да, есть небольшой шанс, что Баки может попасть в аварию по пути...но это просто часть жизни. Нет никакой гарантии, что сам Стив не попадет в аварию по дороге домой. Это риски, которые присутствуют жизни, и даже если бы он последовал за Баки на машине, это все равно не предотвратит их. Улыбаясь, Стив садится в машину, подключает к ней телефон, чтобы авто предупредило его, если придет сообщение от Баки, и начинает свой путь обратно в Вашингтон. Главная причина, по которой Стив решил вернуться в Вашингтон сегодня, — что накануне вечером он получил сообщение от Сэма. Вероятно, у Боба появились дела, из-за которых он должен полететь в Калифорнию на свой день рождения, а это означает, что вечеринку-сюрприз нужно перенести. Единственная дата, которую Сэм подобрал, когда все смогут присутствовать, — послезавтра. К сожалению, некоторые люди не смогут приехать, но Стив обсудил все с Баки, который поддержал его, чтобы он поехал. — Боб — хороший друг, и он будет рад увидеть тебя там. Я в порядке, так что тебе стоит поехать. У тебя будет достаточно времени, чтобы подготовиться к его вечеринке, если ты уедешь завтра. По дороге домой Стив думает то о Баки, едущем на велосипеде на ранчо, то о том, как удивится вечеринке Боб. Это хороший способ скоротать время за рулем.

***

Вечеринка оказывается полным сюрпризом для Боба, на что они и надеялись. Они пригласили Боба встретиться с ними в ресторане — тайском ресторане, который, как они знают, один из его любимых — и притворились, что это будет обычная встреча. Выражение его лица, когда они сказали ему, что приехали отпраздновать его день рождения, было изумительным, и Стив еще больше обрадовался своему решению вернуться в Вашингтон пораньше. Как чудесно снова оказаться дома, в окружении друзей. Лучше всего то, что и Баки участвует в этом событии, так как Стив посылает ему сообщения и фотографии на протяжении всей вечеринки. Баки тоже прислал ему сегодня кучу фотографий, так как это был его первый урок верховой езды после завершения программы реабилитационного центра. Баки сияет на каждом кадре, взволнованный возвращением на ранчо и работой с лошадьми. В целом, день проходит отлично. Когда они наедаются, Стив сидит рядом со Сьюзен и рассказывает ей об уроке верховой езды Баки, показывая фотографии. — Он выглядит очень счастливым, — говорит Сьюзен, смотря на фотографию Баки, держащего поводья бело-коричневой лошади, пока та обнюхивает его руку, и улыбаясь. Стив улыбается. — Да. Ему нравится быть там. — А он не думал о том, чтобы превратить свое увлечение в работу? Я ничего не знаю о работе на ранчо, но это была бы хорошая идея. Стив вздыхает. — Да, мы говорили об этом. Он бы с удовольствием работал на ранчо, но такую работу трудно найти. Многие ранчо там зарабатывают не много, и они не могут позволить себе нанять много персонала. И еще Бак не слишком опытен. Но он быстро учится, и если он будет проводить больше времени там и помогать в городке, что-то может и подвернуться. Баки решил немного притормозить и посмотреть обстановку, прежде чем искать работу. Стив уже сходил в банк, взял документы, которые Баки должен подписать, и отправил их по почте. Как только у Баки появится собственная банковская карточка, Стив знает, что он не будет беспокоиться о деньгах и поиск работы не будет такой уж острой проблемой. Он сто раз напоминал Баки, как им повезло оказаться в положении, когда не нужно хвататься за любую доступную работу, в отличие от довоенных времен. Они оба могут не торопиться и ждать, пока на их пути не появится что-то действительно стоящее. — А как продвигаются поиски твоей работы? — спрашивает его Сьюзен. Стив вздыхает. — Не очень хорошо. Мне чертовски трудно понять, чем я хочу заниматься. Я даже не знаю, с чего начать. По крайней мере, у Баки есть направление, понимаешь? У меня есть навыки, но я не хочу заниматься ничем, что связано с военными, но это единственная работа, которая у меня была. По крайней мере, в этом столетии. Сьюзен задумывается. — Ну, а какие у тебя увлечения? Стив фыркает. — Рисование и выпечка. Но я действительно не знаю, как бы превратить что-то из этого в хорошую работу. К удивлению Стива, Сьюзен начинает смеяться и легонько хлопает его по руке. — Почему ты не сказал мне, что хочешь заниматься выпечкой?! Он хмурится. — Потому что это просто хобби. Любой может печь. — Это неправда. Знаешь, откуда я это знаю? — Откуда? — Потому что моя сестра владеет пекарней всего в нескольких кварталах отсюда, и ей постоянно приходится увольнять людей, которые не умеют печь. Следование рецепту — это лишь малая часть занятий выпечкой, — она сжимает руку Стива. — Знаешь что? Моя сестра сейчас ищет нового пекаря. Если тебе интересно, могу замолвить словечко. Стив пристально смотрит на нее. Его сердце бешено колотится при мысли о том, что он действительно сможет превратить свое любимое хобби в работу. Работу, за которую будут платить деньги! Но он делает глубокий вдох и заставляет себя успокоиться. — У меня нет никакого профессионального опыта в выпечке. — Все в порядке! Моя сестра постоянно нанимает людей без опыта. Обычно, чем быстрее человек учится и чем сильнее ему нравится выпечка, тогда и выходит толк. Уставившись на нее, Стив чуть не падает со стула. — Ты серьезно? Это не та вещь, над которой я мог бы шутить. — Я не шучу! Подожди... — не успевает Стив и глазом моргнуть, как Сьюзен достает телефон и кому-то звонит. — Привет, Кел, это я. Слушай, ты уже наняла кого-нибудь на должность утреннего пекаря по будням в пекарне? Стив задерживает дыхание. — Нет? Ладно, хорошо. У меня есть кандидат для тебя, его зовут Стив Роджерс. Он... Да, да, тот самый Стив Роджерс. Да, но, Кел. Не называй его так, ладно? Он просто Стив. Простой, старый, замечательный Стив. Во всяком случае, он очень любит печь и ищет работу. Он может прийти на собеседование?...Ладно, отлично! Я передам ему. Спасибо! Повесив трубку, Сьюзен улыбается ему. — Надеюсь, завтра утром ты не занят, потому что завтра в девять утра у тебя собеседование. Стив изумленно смотрит на нее. — Ты серьезно?! — Ага! И знаешь, что ты сейчас сделаешь? — Что? — Ты обнимешь Боба на прощание и поспешишь домой, а я отправлю тебе по электронной почте рецепт любимых кексиков Келли, и ты приготовишь несколько штук, чтобы отнести ей завтра. Если это не поможет тебе заполучить работу, то тогда не знаю.

***

Стиву кажется, что он застрял в водовороте. Очень захватывающем, но в то же время жутком. По дороге домой он судорожно звонит Баки, чтобы рассказать ему о случившемся. — Это замечательно, Стиви! Ты уже дома? — В двух минутах. А что, если у меня нет чего-то, что понадобится в рецепте? — Тогда пойдешь в магазин и купишь, глупенький! У нас в распоряжении вся ночь, чтобы приготовить эти кексы, не переживай! Глядя на время, Стив поджимает губы. Если ему не хватит каких-то ингредиентов и он испортит первую партию, ему понадобится полночи, чтобы все переделать. — Ты будешь со мной на связи, пока я не закончу? — Естественно. Я никуда не денусь, Роджерс. Я буду рассказывать тебе все о своем уроке верховой езды, а ты будешь работать. Я знаю, ты сможешь это сделать. Любимые кексы Келли оказываются шоколадными кексами с глазурью из засахаренного орехового сливочного сыра. Стив читает Баки рецепт вслух, когда приходит домой и видит его в своей почте. — Черт! Бак, это трудно. Я никогда раньше не делал такую засахарку, растопив сахар. — Все в порядке, мы разберемся. Посмотри на ингредиенты и проверь, не упустили ли чего-нибудь. Убедись, что у тебя хватит на две партии, на случай, если что-то пойдет не так и нам придется начинать все сначала. К счастью, дома у него оказывается все необходимое, и он приступает к работе, проговаривая каждый шаг из рецепта, а Баки подбадривает его по ходу дела, его спокойный голос доносится из телефона, стоящего на подоконнике и благополучно находящегося вне опасной зоны процесса выпечки, который рассредоточился на его кухонном столе. Приготовить тесто оказывается легко, и как только кексы в духовке, он приступает к глазури из сливочного сыра. Он делал эту глазурь уже десятки раз, и ему не нужно концентрироваться так тщательно, как при приготовлении теста, значит, это идеальный момент, чтобы Баки рассказал Стиву о своем уроке верховой езды. К тому времени, когда он вытаскивает кексы из духовки и ставит остужаться, глазурь из сливочного сыра уже в холодильнике, и Стив узнает, что сегодня Баки разрешили покататься на молодой лошади, которая только недавно закончила тренировки и была очень игривой. — Она действительно пыталась скинуть тебя?! Баки в ответ смеется. — Ага! Она несколько раз вставала на дыбы и даже один раз взбрыкнула, но я прижался бедрами к ее шее и удержался. Наверное, это ее расстроило, потому что она больше не пыталась это сделать. Тыча в остывающие кексы, чтобы проверить, готовы ли они к дегустации, Стив криво улыбается. — Не понимаю, как ты так спокойно говоришь об этом. Я бы описался, если лошадь попыталась сделать подобное со мной. И я, вероятно, добровольно слез бы с нее и сразу же побежал к своей машине. Баки смеется. — Вот почему ты Стиви Таун-Маус, а я Баки Кантри-Маус. Мне это понравилось. Мне нравится, когда у лошадей есть настоящий характер, особенно если они немного игривые. Мне нравится завоевывать их уважение и применять то, чему я научился, чтобы заставить их слушаться. Это так приятно, когда мы с лошадью начинаем работать вместе после того, как сначала у нас были разногласия. Кексы еще остывают? — Ага. — Ладно, попробуй кусочек. Я держу все пальцы скрещенными! Стив разламывает один кекс пополам и вздыхает с облегчением, когда видит, что он полностью пропекся. Он откусывает кусочек и жует, сосредоточившись на текстуре и вкусе. — Ммм, на вкус действительно отлично! — Ура! Ладно, давай продолжим. Теперь пришло время для засахаренных грецких орехов, верно? Не волнуйся. Мы сможем сделать это, мы просто будем идти по шажочку за раз. Каков первый? Приготовление засахаренных грецких орехов занимает целую вечность. Стив никогда раньше не готовил карамель, и он сжигает сахар несколько раз, прежде чем понимает, когда нужно перемешивать, когда крутить кастрюлю и какого цвета карамель должна стать, прежде чем снимать ее с огня. Он давно перестает смотреть на часы, потому что на самом деле это не имеет значения. Наконец он получает карамель правильной консистенции, бросает в нее грецкие орехи и выливает липкую горячую смесь на лист пергаментной бумаги. — Она уже на бумаге? — Спрашивает Баки. Водрузив пустую кастрюлю в раковину, — он надеется, в последний раз за сегодняшний вечер, — Стив отпускает ее и тяжело вздыхает. — Ага. Теперь нам просто нужно подождать, пока она остынет, прежде чем я ее разрежу. — Хорошо, отлично. Мы почти закончили! Сядь и расслабься на несколько минут, пока она не застынет. Вытерев руку о футболку, Стив берет телефон и сползает на пол кухни, прислонившись к кухонным шкафам. — Так ты скормил лошадям морковь, которую купил? Вчера вечером Баки рассказал ему, что купил в магазине морковь и собирается привезти ее на ранчо, чтобы скормить лошадям. — О, да! Я тоже съел пару штук, но большую часть отдал лошадям. Им очень понравилось. Я говорил тебе, как это щекотно, когда они едят что-то с твоей руки? Глаза Стива начинают закрываться, но он усиленно моргает. Еще не время спать. — А почему это щекотно? — Потому что лошади пытаются схватить морковку губами, и они проходятся ими по всей твоей ладони, когда пытаются схватить еду. Это действительно забавно. Стив представляет это в своей голове, и эта очаровательная картинка заставляет его улыбнуться. Когда засахаренные грецкие орехи остывают, Стив нарезает их и глазирует несколько кексов на пробу, чтобы понять, какие они на вкус, и убедиться, что они будут хорошо выглядеть, когда он проснется завтра. Украсить их нетрудно, но когда он берет завершенный кекс, его желудок сжимается от нервов. — А что, если он окажется невкусным? — Во-первых, есть только крошечный, крошечный шанс, что так оно и есть. Ты перепробовал каждую его составляющую, и все составляющие были хороши на вкус, так что есть только крошечный, крошечный шанс, что целый он будет невкусным. Во-вторых, даже если он не очень вкусный, у нас есть еще много времени, и мы начнем все сначала. Это такое замечательное чувство — знать, что Баки действительно имеет в виду «мы». Даже если эти кексы ужасны на вкус, Баки будет оставаться на связи столько времени, сколько бы ни потребовалось Стиву на новую партию. Он не будет жаловаться, он будет подбадривать Стива на каждом шагу, он будет отвлекать его приятными историями и успокаивать его, когда он будет тревожиться. Он стоит посреди своей кухни в полвторого ночи, на всех поверхностях — грязная посуда и ингредиенты для выпечки, а его футболка и брюки покрыты мукой, и его сердце светится от того, как сильно он любит Баки. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда? — шепчет он. — Ты ведь знаешь, что ты самый удивительный человек во всей вселенной, верно? Баки тихо хихикает. — Я делю эту честь с тобой. И да, я знаю, что ты любишь меня. И ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете. А теперь попробуй один из этих кексов, чтобы мы знали, что нам делать дальше. Все еще чувствуя легкое беспокойство, Стив откусывает большой кусок кекса и тщательно пережевывает. Шоколадный вкус взрывается во рту, а сладкая, хрустящая текстура грецких орехов создает приятный контраст с воздушным, мягким кексом и гладкой глазурью. — Ммм! Это супер! — бормочет он, раскидывая вокруг крошки. Баки радостно смеется. — Это просто фантастика! Я так чертовски горжусь тобой! Сглотнув, Стив усмехается, глядя в телефон. — Не могу поверить, что мы это сделали. — О, а я могу! Я знал, что мы сможем. Ладно, уберись там и поставь будильник, чтобы успеть красиво покрыть их глазурью перед тем, как пойдешь на завтрашнее собеседование. Стив почти забыл о собеседовании, и его желудок стягивается в нервный узел при мысли, что завтра что-то может пойти не так. Но Баки должно быть чувствует, о чем он думает. — Прекрати, Роджерс. Сосредоточься на уборке, оставь мытье посуды до завтра и ложись спать. Не думай о завтрашнем дне до завтра. Это то, что Алиша всегда говорила мне, и мы воспользуемся этим сегодня вечером, ладно? — Ладно. — Отлично. Давай, убери засахаренные грецкие орехи в холодильник. Они болтают по телефону, пока Стив убирается, чистит зубы, переодевается и ложится в постель, а Баки молится. Наконец они оба в постелях, и Стив полуспит. — Спасибо, что помог мне сегодня. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, и пожалуйста. Позвони мне завтра, когда проснешься — не важно во сколько. — Хорошо.

***

На следующее утро Стив звонит Баки после того, как быстро принимает душ, и Баки помогает ему сосредоточиться, поскольку его желудок продолжает скручиваться в узел от нервов. Он заглатывает миску хлопьев, глазирует кексы, надевает красивую одежду, следит, чтобы его волосы выглядели хорошо, и не торопясь едет в пекарню с драгоценными кексами, лежащими на заднем сиденье, пристегнутыми ремнем безопасности. Когда он подъезжает к пекарне, его трясет от нервов. — Я на месте. — Как она выглядит? — Спрашивает Баки. — Милое местечко? — Ага. У нее желтый навес, как в закусочной «Солнечный свет». Я тебе сфотографирую, — Стив делает снимок и отсылает Баки. К сожалению, Баки не может просмотреть его, пока они на связи, потому что его телефон не такой многофункциональный, как у Стива. — Это замечательно! Нам обоим нравится «Солнечный свет», так что это знак, что все будет хорошо. А если и нет, то в Вашингтоне есть и другие пекарни. А теперь сделай глубокий вдох. Стив делает глубокий вдох. — Как прическа? Все еще прилично выглядит? Он смотрит в зеркало заднего вида и решает, что, да, она выглядят достаточно прилично. — Да, все в порядке. — Хорошо. А теперь продолжай дышать, улыбайся и просто будь собой. Ты сможешь это сделать, я знаю, что сможешь. Стив плотно сжимает губы. — Я нервничаю. — Я знаю, но я буду рядом. Как только мы закончим разговор, я произнесу короткую молитву, чтобы у тебя было все везение вселенной. Даже если ты в это не веришь, лучше не рисковать. Стив хихикает. — Спасибо, Бак, — затем он хлопает по рулю. — Хорошо, давай сделаем это. — Удачи! Повесив трубку, Стив засовывает телефон в карман и выходит из машины, осторожно доставая кексы с заднего сиденья. Одна только мысль о том, что Баки сейчас молится за него, помогает ему успокоиться. Не то чтобы Стив верил, что молитва действительно что-то даст, но приятно, что Баки поддерживает его. Не позволяя себе зацикливаться на нервах, Стив входит в пекарню, маленький колокольчик над дверью звенит, оповещая о его приходе. Запах выпечки окружает его, а взгляд прикипает к большой стеклянной витрине, которая тянется по всей длине магазина, заполненной разноцветными десертами. Стена за стеклянной витриной заполнена полками с хлебом и булочками. К ужасу Стива, он видит несколько шоколадных кексов с засахаренным ореховым сливочным сыром в витрине…и они выглядят намного лучше, чем его. Глазурь одинакова на каждом из них, и все кусочки грецкого ореха имеют одинаковый размер. Черт. Может быть, ему следовало использовать кухонный комбайн, чтобы измельчить грецкие орехи, как было сказано в рецепте? Он не захотел будить соседей шумом, но теперь сожалеет об этом. Его кексы выглядят далеко не так красиво, как эти. Но прежде, чем он успевает решить, что не создан для этого, и выйти обратно, женщина средних лет за витриной бросает на него взгляд. — Здравствуйте! Чем я могу вам помочь? — Я...э–э…Я Стив Роджерс. Я ищу Келли. Я пришел на собеседование. Она улыбается, и когда Стив видит ту же улыбку, как у Сьюзен, он понимает, что уже нашел Келли. — Привет, Стив! Я Келли. Проходи, — она открывает маленькую дверцу рядом с витриной и машет ему, чтобы он вошел. Держа в руках коробку с кексами, Стив заходит за витрину и следует за Келли в маленький кабинет. — Это мой кабинет, где обитают все документы. Кухня сзади, — усевшись за маленький стол, она жестом приглашает Стива сесть. Не зная, что делать со своими кексами, он держит коробку на коленях. — Итак, Сьюзен сказала мне, что тебя интересует утренняя смена? — Э-э...да. На самом деле меня интересует любая смена. Она улыбается. — Это здорово! У тебя есть с собой резюме? Он изумленно смотрит на нее. Черт! За время, что он провел за выпечкой прошлой ночью, он совершенно забыл, что люди должны приходить на собеседования с резюме! Ну, раньше в этом не было необходимости, но он знает, что это часть сегодняшнего мира. Баки постоянно говорил об этом во время занятий по профессиональной подготовке. Кажется, они оба забыли об этом. — У меня...э–э...простите, у меня его нет, — и именно в этот момент голос Баки звучит в его голове и напоминает ему, что у него вроде как есть резюме с собой; оно лежит у него на коленях. — Ну, на самом деле я испек несколько кексов, так что, может это сойдет за мое резюме? Она удивленно поднимает брови. — О? Ну, это немного необычно, но мне нравится. Ты испек их с нуля? — Да, мэм. Я испек их вчера вечером, так что они должны быть свежими. Я покрыл их глазурью сегодня утром, — поставив коробку на стол, он снимает крышку, и Келли наклоняется вперед, чтобы взглянуть. Как только она видит, какие они, она начинает смеяться. — О, моя сестра умна, не правда ли? Сьюзен сказала тебе, что это мои любимые, не так ли? Стив прерывисто вздыхает. — Да. Слушайте, я знаю, что они не так хороши, как те, что в вашей витрине, но я думаю, что они действительно хороши на вкус. Она вынимает один и изучает его, вертя в руке. — У тебя нет никакого профессионального опыта, не так ли? Сердце Стива резко падает. — Нет, мэм. Я начал печь всего пару месяцев назад. К его удивлению, она улыбается. — Все хорошо, но я могу сказать, что у тебя есть страсть к этому делу и нужный навык. Я могу сказать по весу, что он хорошо запечен, и что ты приложил усилия, чтобы он выглядел красиво. Ты не знаешь некоторых трюков, которые используют профессионалы, чтобы получить идеальные кексы, которые ты видел в витрине, но этим вещам можно научиться. Стив ухватывается за эту мысль. — Я очень быстро учусь, мэм. Я люблю выпечку и готов работать столько, сколько потребуется. Келли одаривает его долгим взглядом, снимая с кекса бумагу и нюхая его. Стив задерживает дыхание, когда она осторожно разламывает кекс пополам и смотрит внутрь. Она прижимает палец к кексу и растирает несколько кусочков между пальцами, прежде чем, наконец, откусить. Стив пристально смотрит на нее, уже готовясь увидеть, как она нахмурится и начнет объяснять, почему Стив не готов к такой работе. Но, к его удивлению, она улыбается, продолжая жевать. Проглотив, она кивает Стиву. — Они очень хороши, Стив. Я говорю это не только из доброты. Глазурь немного загущена, и я бы дала карамели еще немного подрумяниться, чтобы получить более насыщенный вкус, но ты отлично справился. Откинувшись на спинку стула, она наклоняет голову, изучая его более внимательно, пока доедает кекс. Закончив, она стряхивает крошки с рук. — Ладно, теперь мы оба знаем, что ты серьезен насчет этого. Но у меня возник вопрос: почему пекарня? Ты – Капитан Америка. Ты можешь найти работу, где угодно. Стив фыркает. — Да, если бы я хотел остаться Капитаном Америка. Но я на пенсии, и найти работу, будучи просто Стивом Роджерсом, намного сложнее. Я не знаю, чем я хочу заняться в жизни, но я люблю печь, и когда Сьюзен предложила мне поработать в пекарне, эта идея действительно привлекла меня. — А почему ты любишь печь? — Это весело и в то же время интересно. Мне нравится, что я смешиваю случайные ингредиенты, которые совсем не похожи на кексы, и они в итоге превращаются в эти кексы. И мне нравится делать людей счастливыми. Все любят есть десерт, и так приятно видеть, как люди наслаждаются тем, что я приготовил. Было бы замечательно, если бы я мог заниматься любимым делом и получать за это деньги, но что меня действительно волнует, так это возможность учиться чему-то новому. Я хочу научиться делать идеальную глазурь и делать десерты такими же красивыми, как те, что у вас там, в зале. Она долго смотрит на него, потом улыбается. — Мне нравится то, что я слышу. Он неуверенно улыбается ей, не зная, что на это ответить. — Позвольте мне подробнее рассказать тебе о должности. Стив не уверен, но считает, что это хороший знак. — Хорошо. — Я ищу пекаря, то есть того, кто будет работать на кухне. Ты не будешь работать с покупателями. Рабочие дни начинаются рано — обычно в четыре утра, но может быть и раньше, если у нас будет много заказов на хлеб. Ты должен быть хорошим командным игроком, ты должен быстро учиться, и из-за вида нашего бизнеса ты должен хорошо выполнять работу. Мой бизнес пострадает, если мы не подготовим все вовремя. Я готова учить тебя, но тебе придется много работать и быстро учиться. Стив отчаянно кивает. — Я справлюсь, мэм. И я без проблем могу приступать к работе так рано. — Ты сможешь работать пять дней в неделю, начиная в четыре утра? — Да, мэм. Я всю жизнь рано вставал, — он не утруждает себя объяснением, что привык к тому, что у Баки была ранняя утренняя смена на причале и ему приходилось вставать в четыре или в полпятого, а Стив обычно вставал вместе с ним, готовил завтрак и провожал его на работу. Они всю жизнь рано начинали день. Они обсуждают пару других вещей — почасовую оплату, обязанности Стива — и Стив чувствует себя еще более оптимистично. Он по-прежнему насторожен, но дела пока идут хорошо. — Так ты не против всего этого? — Нет, безусловно. Если вы дадите мне шанс, я обещаю, что не подведу вас. Она улыбается ему. — Ладно, отлично! Хочешь начать завтра? Он моргает. — Вы даете мне эту работу? — У меня хорошее предчувствие насчет тебя. Если ты этого хочешь, то работа твоя. Широкая улыбка расплывается на лице Стива, и его сердце замирает. — Фантастика! Большое спасибо.

* * *

У него руки чешутся позвонить Баки, как только он выйдет из пекарни, но он видит, что Келли наблюдает за ним через окно, а он не хочет выглядеть идиотом, поэтому запрыгивает в машину и отъезжает на квартал, прежде чем заехать на стоянку, и начинает судорожно звонить Баки. Баки берет трубку после первого гудка, и Стив знает, что он ждал у телефона. — Как все прошло? — Я получил работу! Я начинаю завтра утром! Баки издает радостный смешок. — Я знал, что ты сможешь! Это замечательно! Я так горжусь тобой. Так, расскажи мне все. Какие у тебя будут смены, чем ты будешь заниматься, какая по себе Келли — я хочу знать все!