ретровейв

За полчаса до начала спортивной игры парни выслушивали мотивационную речь от шатена. Он медленно расхаживал между рядами из шкафчиков в спортивной форме, вещая о том, что команда обязана выиграть в этом году. Не то чтобы это была бы первая победа для сборной школы UJS, просто проигрывали они отнюдь не часто. Двое парней спокойно сидели, вслушиваясь в информацию, сообщаемую Дазаем. Ещё пара человек, участвующих в игре только формально, а в реальности сидящих на скамье запасных, регулярно получали разнообразные замечания от шатена за перешептывание и состояние полудрёма. — Игра через полчаса! Вы должны быть бодрыми! — Осаму практически впервые предстал перед участниками своей команды в таком серьезном и грозном виде. Баскетбол для него не был шуткой. Одного только Фёдора это правило не касалось. Он спокойно опёрся спиной на стену, прикрыв глаза, но всё равно так же внимательно слушая тираду Осаму. — Выходим на поле и сразу на свои позиции, не отвлекаемся ни на что. Правила не нарушаем, с этой школой мы когда-то играли, просто в сборной изменения состава. Не волнуемся и играем, как вчера на тренировке. Все всё поняли? Послышались одобряющие возгласы. — Отлично, отдыхаем и набираемся сил. Игра через двадцать шесть минут. Кто-то остался сидеть на лавочке, кто-то отошел к своему шкафчику, а Эван поплёлся за капитаном команды, пока тот был вне компании Фёдора. — Дазай-сан, — чуть дрожащим голосом выдал парень, обращая на себя внимание. Осаму молча повернулся, взглядом разрешая парню обратиться и продолжить свою речь. — Прошу прощения, кажется, я выпил больше меры, и вёл себя не совсем пристойно, — Эван устремил взгляд куда-то за шатена, явно боясь зрительного контакта, а после потупил взгляд в пол. — С кем не бывает, — непривычно нежным для себя голосом выдает Дазай, — Да и ко всему прочему, неделя выдалась довольно тяжелой, надо было расслабиться. Эван удивленно посмотрел на Осаму, ожидая вовсе другой реакции; шатен мог бы отвернуться, как только понял бы, о чем пойдёт разговор, проигнорировать. Парень ни в коем случае не думал, что Дазай заговорит с ним, так как не мог вспомнить, что сделал на выходных. К его счастью, Осаму вернулся к нему через пару минут, похлопал по плечу, и заявил как можно громче: — На выход, парни! Шумно обсуждая какую-то последнюю новость, парни двигались вслед за Дазаем. На поле они вышли за пять минут до игры, ещё через две появилась команда противников. Зал встретил каждого бурными овациями. — Федя, — потерянно выдает Осаму; к слову, никогда он так не называет друга, поэтому Достоевский чуть вздрогнул, отошел со своей позиции, уставившись на друга, и отпил немного воды из бутылки. Дазай устремил свой взгляд в сторону направляющегося капитана команды оппонентов. Чуя доказал теорию о том, что люди, которые всегда ходят в официальном стиле одежды, будут выглядеть очаровательно в уличном стиле. Накахара из-за своего роста выглядел в такой одежде в десять раз привлекательней. Шорты и майка на размер больше, и прикушенная резинка в зубах, пока парень пытался собрать рыжую копну волос в пучок на ходу не давали Дазаю отвести взгляда и сосредоточиться на начале игры через считаные секунды. — Федя, я гей. Достоевский в ответ только издал громкий звук кашля — парень подавился водой, а после выплюнул остаток. Чуя, обративший внимание на инородный звук, опустил руки, наконец-то фиксируя непослушные пряди, и выпрямился, направляясь прямо к капитану команды. Пришло время приветствия капитанов. Рыжик молча протянул руку для рукопожатия, а Дазай, покидая состояние потерянности и шока, ухмыльнулся, как делал это обычно, и пожал руку Чуи, через секунду резко притягивая его к себе за ладошку. Расстояние между их лицами было критически маленьким. Осаму продолжал победно улыбаться, будто бы уже выиграл в баскетбол, а Накахара чуть испуганно глядел на него, не зная, что может быть в голове у идиота, как он. — Знаешь, что общего между тобой и обоями? — улыбка на лице шатена становится всё более коварной. Чуя тяжело вздыхает; страх тут же пропадает с его лица. Все очевидно: у идиотов, как Осаму на уме только подкаты из журналов прошлого поколения и книг по пикапу, взятых из пыльных, скоро объявляющих о закрытии, библиотек. — Давай я подыграю, типа мне это интересно? — кривя лицо, выдает рыжик. Дазай улыбнулся ещё шире, и ещё, принимая такой ответ. — Тебя клеит мужик, а потом в любом случае придет время, и придется отодрать. Слащаво усмехаясь, шатен прикладывает руку к груди, указывая на себя в роли так называемого «мужика». — Руки в клею замарать не боишься? — незаметный румянец проступил на щеках парня, но он всем видом продолжает показывать отвращение; Накахара постарался остро подколоть Осаму, подметив его эго, обожание себя и нежелание работать. — Ради тебя я готов на всё, — улыбаясь ещё шире, Осаму выдает заезженную фразу; Чуя резко отпрянул, возвращаясь на свою позицию. Раздался звук свистка — началась игра. Мяч, мгновенно оказавшийся в руках Накахары, так же молниеносно был запущен вперёд, ударился о пол, не подскакивая слишком высоко. Поднимаясь, максимум до уровня пояса, для удобства приема, Чуя придал ему вращения, для увеличения скорости, и уверенности в неудаче перехвата противника. Мяч успешно достиг атакующего защитника, и так всю игру. И без оглашения официальных результатов от судьи, команда Дазая осознавала то, что сегодня победа была не за ними. Накахара же, улыбаясь, подпрыгивал на месте. — С отрывом в пять очков побеждает сборная школы TLS, похлопаем! — объявил судья. Чуя созвал свою команду в круг, и, взявшись за плечи друг друга, они начали кричать что-то неразборчивое, радуясь победе. Отворачиваясь от команды, чтобы торжественно получить кубок победителя, рыжик встретился взглядом с Дазаем. Его глаза будто бы горели языками пламени — это было всегда, когда парень выражал что-либо, кроме безразличия. Но это была отнюдь не злость, из-за проигрыша, которую, к слову, очень явно выражали все участники команды шатена, громко топая ногами и выкрикивая какие-то оскорбления. Наоборот, на его лице красовалась стандартная улыбка; разве что не горделивая и не насмешливая. Дазай будто бы действительно искренне радовался победе противника. Чуть задрав голову, и пару раз хлопнув в ладоши, Осаму полностью оправдал своё состояние. Накахара выгнул бровь, не понимая, с чего бы это шатену — самовлюбленному идиоту — радоваться за чужую победу. — Чуя-сан, — судья обратил на себя внимание, и вернул рыжика обратно в реальность, пока парень отвлёкся на Осаму. Ему протянули кубок, и он, счастливый, направился к своей команде, довольно подпрыгивая. Вдалеке Дазай увидел команду чирлидеров, примечая из всех, наверное, самую яркую особь. Нора все так же изящно, но искренне радовалась за победу своей команды, и своего парня. Но своего ли? Это шатен и решил выяснить прямо сейчас. Баскетбол завершился, но впереди были еще другие игры, такие как футбол, волейбол, теннис и другие. Командам советовали не расходиться и не покидать территорию школы. Поэтому, уже сменив спортивную форму на повседневную одежду, Дазай направился куда-то вперёд по школьным коридорам, пока Фёдор сопровождал его за спиной, бурча что-то про проигрыш. Эван тоже увязался за ними двумя, поддерживая бурчание Достоевского — ну, хоть в одной теме они сошлись. Наконец, Осаму затормозил, и Фёдор последовал его примеру, только Эван врезался в шатена, тут же повторяя слова извинения тысячу раз. — Поздравляю с победой, — улыбаясь, выдает Дазай, и осторожно берет руку девушки, целуя кончики пальцев. — Очень любезно и странно с твоей стороны, Дазай, — Нора мило улыбается, лёгкий румянец проступает на щеках, — Разве ты не должен горевать о вашем поражении? — Проигрывать надо уметь, — выдает шатен, не убирая улыбки с лица. — Фраза успокаивающих себя проигравших игроков, — девушка высвободила свою ладошку и посмотрела в глаза парню, — Тебе ведь что-то надо? — Какая ты догадливая, — Осаму ухмыляется, но, замечая, что Нора в ожидании начала темы разговора, быстро переключается на неё, — Вы ведь с Чуей вместе, не так ли? Девушка внимательно осмотрела собеседника, вероятно, пытаясь прочитать, зачем ему эта информация. Делая свои выводы, Нора быстро сняла маску с лица, выражая искреннее удивление. — Чуя? — выгибая бровь, повторяет она, — К моему сожалению, об этом рыжике я могу только мечтать. Его невозможно прочитать и подчинить. Осаму расплывается в неестественно довольной улыбке, от чего Нора удивляется только сильнее. — А что, у Накахары кто-то есть? — девушка постаралась задать вопрос совершенно невзначай, но вышло слишком явно, заметно, что единственные интересы Норы и Дазая совпадали в одном и том же месте. — Господи, Нора, — шатен изумлённо осмотрел девушку, — Проверь зрение, если не видишь вещей, стоящих прямо перед тобой. И в последний раз кидая непонимающий взгляд на собеседницу, Осаму театрально повернулся, и обошёл ее. Когда все начали расходиться, Дазай уже сидел за рулем своего автомобиля, мечтая о бутылке пива или ещё чего-то, пока что наслаждаясь бутылкой холодной воды. Все такого же вечно равнодушного Осаму вновь влечёт только рыжий невысокий парниша. Поэтому и сейчас он опустил окно автомобиля, улыбаясь. — Подвезти? — как можно дружелюбней спрашивает Дазай, а в ответ получает только непонимающий взгляд. Так и не открыв рот для ответа, Накахара прошёл мимо машины Осаму. Тут же раздался звук открытия автомобиля. Чуя показательно уселся за руль серьёзного вида серой тойоты. — Вот как, — Дазай чуть прищурился, улыбаясь. В памяти всплыла картинка с пятого апреля, когда шатен обогнал на дороге эту же тойоту с точно такими же, — Номера… Машина завелась, и через минуту Накахара уже уехал; знакомые номера шатен больше не видел. — Нужна помощь? — устало вздыхая, рядом с машиной Дазая появилась Нора. — Дай номерок, — не поворачиваясь к девушке, буркнул парень. — Чей? — Оба. Дазай протянул девушке небольшой квадратный лист бумаги и ручку. Через пару мгновений эта же бумажка вернулась к нему, с двумя записанными номерами. — Первый — мой, второй — его, — Нора заправила волосы за уши, и не прощаясь, ушла. Шатен остался за рулем, осматривая то, как девушка удаляется все дальше и дальше.