Прямо вниз по кроличьей норе

      Нас довели практически до выхода, как котят, и несмотря на наши вопросы троим третьекурсникам, они предпочли отмахнуться о нас клишированной фразой «вы ничего не знаете, а потому не поймёте».       — Так расскажите. Мы не пятилетки, не думаю, что там настолько сложная для нашего восприятия информация.       — Эйс… — Трей с таким видом, да так тяжело вздохнул, будто на его плечах сам Риддл сидит и шепчет, чтобы не смел и рта открывать. — Переночуйте пока снова в Ветхом общежитии, а я посмотрю, как решить эту проблему.       Никто нам ничего рассказывать не будет, ведь в их понимании мы — обуза, ещё одни выскочки-первогодки, которые лезут куда не надо. Тем более, что один из них наверняка не знает ничего из этого.       С этими словами напоследок Кловер развернулся обратно и вместе с Кейтером, который помахал мне на прощанье, последовал на празднество. Пару минут мы просто смотрели им вслед, а после Траполла с бешеными глазами пнул ближайший цветочный кустик, сломав на нём ветки, продолжая разрушать.       — Э-э-э-э, чокнутый! Ты что творишь?! Прекращай топтать цветы! — кот тут же поспешил к злому студенту, выливая на него все свои мысли о нём. — Тебе за статую наказания не хватило? Ещё сотню окон хочешь перемыть?!       — Заткнись, а?!       — Эйс! — после крика Дьюса Траполла всё же немного успокоился, перестав беситься. Хоть обиженный взгляд и присутствовал на чужом лице, но, кажется, основной пар он уже выпустил. — Я понимаю, ты зол, но…       — Нет, не понимаешь! Это не ты ходишь в этом уже сутки, — рыжий всплеснул рукой в сторону ошейника на своей шее, — Я себя будто инвалидом чувствую без возможности колдовать. Я имею право злиться на этого малявку-деспота, который ведёт себя будто он сам Червовая Королева. А все остальные будто подкаблучники-терпилы, да тот же заместитель. Не факультет, а царство лютой тирании, которым правит второгодка-истеричка!       Я незаметно отошла подальше, продолжая молча наблюдать за ними. Почему-то они стали очень эмоциональными в отличии от игры. Возможно, в этом и есть различие персонажей между реальностью и игрой. Мне даже несколько боязно от того, какие фокусы в дальнейшем они могут выкинуть.       — Успокойтесь все, — выдохнула я. Скоро голова будет болеть только из-за них. — Не будет всё это вечно, терпение у людей лопнет. Смотря на сегодняшнюю ситуацию, можно понять, что недолго осталось.       Вдруг на своей шее я почувствовала что-то острое, но не настолько как заточенный нож. Что-то щекотало мне горло, отчего щёки сводило, а губы задрожали.       — Хоть кто-то в этом месте думает наперёд~ — пропел мужской голос прямо рядом с моим ухом.       Постепенно рядом со начал появляться студент другого учебного заведения, который с улыбкой и хитрым прищуром продолжал проводить своими коготочками по моей шее.       — А ты ещё кто? — злобно спросил Эйс, — Ещё один подпевала Роузхарта?       — Вот уж нет, с теми ребятками мы на разных уровнях… К вашим услугам Артемий Артемиевич Пинкер. Получеловек, полукот, мистическое существо, владеющее магией, — чужая рука переключилась с моей шеи на волосы, играясь с одной из прядей. — Кстати, ты знаешь, Риддл попробовал мармелад сразу же как вы ушли?       Что он сейчас сказал?..       — Не знаем о чём ты, но нам всем сейчас не до шуток.       — Я знаю, знаю. Но, Великая Семёрка, Риддл… Ха-ха, Риддл — деспот. Хотя по-другому и не скажешь, если ещё крошкой был таким щепетильным.       Моё удивление и оживление видно было невооружённым глазом. Обернувшись, я столкнулась нос к носу с Теней, который так и не переставал улыбаться, показывая клыки. Я же замерла на месте, даже не дыша.       — Ты что-то знаешь?       — А какие ресницы, как у куколки, — с восхищением произнёс ушастый, протягивая свои ручки к моему лицу. Палец прикоснулся к реснице, пока я не могла двинуться.       — Эй, прекращай её лапать и расскажи, что знаешь.       — Что знаю, то знаю, а чего не знаю — не знаю~ Лучше спросите об этом Трея, — Пинкер неприязненно посмотрел на них и хмыкнул. — И я не лапаю её, просто хотел посмотреть поближе на первую студентку в Night Raven.       Тогда я тоже хотела бы посмотреть на студента и на его «особенности». И мои руки, не спрашивая разрешения, направились к чужой голове, в частности к ушам. Ушки Тени оказались очень мягкими и приятными на ощупь. Они прижались к голове хозяина и подрагивали от моих прикосновений.       — Э-эй, подопечная!       — Вот видите, она даже сама трогает мои ушки, — слова были сказаны с каким-то злорадством, чего я немного не поняла. — Приятные ведь? ~       Последний вопрос был задан лично мне, но ответить я не успела: меня за руку оттянули от парня и спешно уводили всё дальше. Я успела лишь помахать рукой на прощанье.       Дальше эти трое демонстрационно начали меня игнорировать. И это продолжалось аж до того момента как мы дошли до библиотеки и выловили там Кловера. И директора. Понятное дело, на это обратили внимание.       — У вас что-то случилось?       — Да не обращайте внимание. Они просто… Обиженные, — на последнем слове я не сдержалась и прыснула. Боже, это так смешно звучит.       После моих слов они точно надулись, стреляя глазами в меня. Но их внимание быстро перетянул на себя Кроули, за что я была очень благодарна. Конечно, смотреть на их взъевшиеся лица весело, но очень быстро наскучивает, а со временем и раздражает.       Я ещё немного побыла с ними, а потом в мозгу что-то щёлкнуло. Захотелось побыть немного… Не с ними. Даже не одной, а именно отдельно от дуэта и больше всего кота. Поэтому я постепенно замедляла шаг, а после повернула в другую сторону.       Мне почему-то очень нравилась аллея, на которой я чуть не пострадала. Что-то в этом месте есть, что очаровывает меня. Возможно, что сами статуи. Иначе мне никак не объяснить моё притяжение к ним.       Смотря на эти каменные изваяния, я хочу уйти. Мне всё больше становится не по себе. Я начала ощущать себя ещё больше… Потерянной? Запутавшейся? Неуютно мне здесь, даже несмотря на такую своеобразную компанию.       Не знаю сколько я так простояла, но за то время мимо прошло не мало людей, которые, что странно, не обращали на меня внимание. Возможно, дело в том, что я стояла в сторонке, опираясь на одну из статуй, не привлекая внимания.       А потом я заметила знакомое лицо прямо из Помфиора. С этим первокурсником я виделась лишь в на той церемонии, а после мы ни разу не встречались. Но, возможно, он может сказать что-нибудь, что мне поможет.       — Люк!       Шатен с первого раза повернулся в нужную сторону, а после помахал мне. Рядом с ним был Эпель, который заинтересованно смотрел на меня. Оба студента подошли ко мне и кивнули в знак приветствия.       — Я рад тебя видеть, но, получается, тебя не смогли вернуть домой? — после моего кивка шатен нахмурился, но быстро приободрился, придвинув Фельмьера поближе. — Это Эпель Фельмьер. Эпель, это — Соня… Какая у тебя фамилия?       — Можно просто по имени, — отмахнулась я и пожала руку яблочному мальчику.       — Нас побьёт староста, если узнает, что мы общаемся с тобой, но не знаем твоего полного имени, — после этих слов мне стало жалко их двоих, но от чего-то называть ещё и свою фамилию всем не хотелось.       — …Брагинская. София Брагинская, — парни так мило улыбнулись на мой ответ, что стало немного неловко смотреть на них. Пришлось немного отвернуть голову, чтобы успокоиться.       — Кстати, я видел вас, когда вы люстру разбили. Это было очень круто! Даже несмотря на то, что вас поймал директор, — лицо Эпеля будто преобразилась после сказанных слов: стало более живым и радостным. Манера общения тоже немного изменилась и стала более раскованной.       — Фельмьер…       — Не фамильничай, не в ЗАГСе, — отмахнулся от кареглазого первокурсник, жестикулируя руками. Но в ответ парень тут же словил чужую руку на своём рту.       — В общем, как у тебя дела? Ты выглядишь измотанной. Я спрашивал у братьев Трейнов, но тогда они говорили что у тебя не всё в порядке.       Вот он, мой шанс. Я могу спросить их о чём-нибудь, но о чём? Они такие же первокурсники, как я, так что вряд ли могут сказать что-то дельное. Хотя попробовать всегда стоит.       — Это «не всё в порядке» продолжается до сих пор, — первочки с готовым видом слушателей настроились внимать мне и впитывать мои проблемы. — У нас, точнее у моих знакомых, уже второй день длится конфликт с их старостой. В Хартслабьюле очень странные правила и несоизмеримые им наказания. Я стараюсь им помочь, хоть как-то, но пока не представляю, что делать.       Студенты молчали. Оба задумались и смотрели глазами в пол. Фельмьер было пытался что-то сказать, но сразу обрывал себя как только открывал рот.       — В нашем общежитии тоже очень много правил. Эпель про них может даже больше рассказать, если хочешь, — названный раздражённо сплюнул, пока мы еле сдержались, чтобы не засмеяться. Злой взгляд из-под опущенных ресниц ясно намекал нам этого не делать. — Короче, наш староста тоже такой… Щепетильный и чопорный.       — Шо б ему пусто было…       — И, если ты спрашиваешь меня, то, думаю, с ним можно поговорить, — пропустив мимо высказывания Эпеля, Люк продолжил свою мысль: — Сети приютов, в которых я жил, заведуются церковью. Нам всегда прививали то, что любой конфликт можно решить словами. Так что я верю, что и с вашим старостой тоже можно договориться.       Мысли Уордена были отличными, но как это сделать и послушает ли меня Риддл я не знала. В голове не было ни единого сценария нашего с ним диалога, а сам староста общежития Червовой Королевы был непредсказуем, словно пороховая бочка. Но страшно как-то не было. Просто не хотелось бы продолжения той эпопеи с пирогом.       Что же мне делать?..       — Да ладно вам. Сможете вы с ним договориться. Уж хуже чем наш староста быть не может, — Эпель начал копаться в своей сумке, из которой вытащил бутылочку с соком. Потом ещё одну и ещё одну. Первую он передал Люку, вторую открыл и сделал глоток, а третью протянул мне.       — Мне правда можно её взять? — несмотря на то, что Фельмьер мне прямо-таки суёт в руки, я не могла не спросить.       — Да, конечно. Я поэтому её тебе и даю.       — Правда можно? — Парни же от повторённого нахмурились и если же причину голубоглазого я могла понять, то Уордена не совсем.       — Говорю же, что да, бери, — после этого бутылку мне просто всучили, пока я хлопала глазами, а Люк ещё больше посмурнел.       — Соня, тебя здесь обижают? — я, как и Эпель, с удивлением смотрю на шатена, который серьёзно смотрел на меня в ответ.       Меня обижают?..       — С чего такие выводы? — Эпель, задавший этот вопрос, напряжённо смотрел то на меня, то на своего друга, который не сводил глаз с меня. Я промолчала и так же смотрела в ответ, сжав крепче бутылку с соком.       — Значит, да, — кивнул кареглазый.       — Да никто меня не трогает! — не выдержав, раздражённо ляпнула я, а после отошла на шаг дальше от них. — Всё нормально.       — Ты уверена в этом? — на все сто, дорогой. — И я ничего не сказал про то, что тебя кто-то трогает. Я спросил обижают ли.       — Единственный, кем я сейчас озабочена, так это Риддл Роузхарт, — частично, но это являлось правдой. В остальном же моя голова смотрела на всё остальное. Например, мне бы хотелось всё же поговорить с Лилией с глазу на глаз.       Дальнейший разговор скатился куда-то не туда. В основном я пыталась перевести тему, а Люк продолжал настаивать на своём, когда Эпель неловко поддерживал его. Двое против одного.       Такой расклад меня не устроил и я просто взяла и ушла обратно в колледж. Решила вернуться в библиотеку. Правда, непонятно зачем — книжки-то всё равно все на японском. Но в голове крутилась мысль, о тишине, о месте, где я смогу побыть одной и ко мне никто не пристанет…       Поэтому все сомнения были отброшены.       Книжки на полках манили к себе, а сама атмосфера была такой таинственной и волнительной. Одна из книжек мне даже приглянулась. Надежда, что в ней есть картинки появилась внезапно и не собиралась уходить. Вот только достать её не выходит, а мне-то недостаёт всего каких-то жалких пять сантиметров.       Я смогла её достать, но разочаровалась, так как картинок там всё же не было. Из-за чего я вскорости заснула, раскинувшись руками и головой на столе, прикрывшись книгой. За сегодня произошло слишком много впечатлений и разговоров с людьми. Последний так и вовсе разозлил меня, заставив уйти от собеседников.       А после меня разбудили.       Сам Риддл Роузхарт стоял надо мной с книгой, которую я взяла, и внимательно изучал её. В то время я пока не спешила подниматься, смотря на беспристрастное лицо и глаза.       — Изумительно. Только сегодня оскорбляла правила Хартслабьюла, а в руках уже книга со всем списком из восьмиста десяти, — аловолосый оторвался от чтива и теперь смотрел на меня, — Вижу, интересно настолько, что пришлось развлечься на столе, — а вот после этого я тут же подорвалась, пряча глаза.       Почему-то язык не ворочался, а начать разговор надо. Люк говорил, что этот конфликт можно решить словами, но я ему не рассказывала его подробности. А жаль, ведь ответ бы получила тогда совершенно другой. Например, что нужно просить прощения на коленях за всё произошедшее.       — Я хотела поговорить о ситуации в саду…       — Не стоит, ты тогда уже всё конкретно сказала, — глубоко вздохнув, я сохранила спокойствие на лице. Ничего, я сама виновата. Никто не говорил, что будет легко.       — Но я правда хочу извиниться за произошедшее, — Риддл двинулся в сторону стеллажей, где я взяла книгу.       — Это должна сделать не ты, — произнёс парень, свободной рукой достав из своей сумки мой телефон и вручив его мне. — Это твоё.       Я судорожно схватила телефон и стала просматривать все приложения. Первым делом был Twisted wonderland. И он был нетронутый. Нечего совершенно не изменилось, кроме пройденного двадцатого эпизода и… Десять процентов у Риддла?..       Я даже не заметила, как парень зашагал дальше, пока я просматривала телефон. Пришлось отложить это дело и догонять старосту.       — Тогда кто по-твоему?       Неожиданно парень остановился и развернулся назад. Чудом не врезавшись в него, я застыла, молча смотря в глаза.       — А твои защитники не хотят попросить прощения? — я отступила, а Риддл шагнул вперёд. — За устроенные драки, за оскорбления, пока ты стоишь рядом и никак им в этом не препятствуешь. А эти первокурсники, даже неделю не отучившись, решили вызвать меня на дуэль.       Роузхарт продолжал наступать, заставляя отходить назад. Это продолжалось до того момента, пока моя спина не упёрлась в стену. Точнее, в книжную полку.       — А что я сделаю? Ты сам сказал, что я бесполезная и от старосты у меня лишь название, — от метнувшейся стрелки сероглазый удивлённо посмотрел на меня, по-видимому, не ожидая такого моего высказывания. Риддл сам себе иногда роет могилу своими словами. — Такое чувство, будто ты просто обижен на нас, в частности, на них.       И вот, он, староста Хартслабьюла, словно обухом поражённый, отшатнулся от меня, как от прокажённой. Риддл молчал. Отвращение, появившееся на его лице, чётко давало возможность понять, его мысли насчёт моих слов.       — …Не смей меня судить! Ты ничего обо мне не знаешь, — прошипел второкурсник, щуря глаза. — Правила абсурдные, наказания жестокие, Риддл Роузхарт — настоящий деспот-истеричка. Вылезшая чёрт возьми откуда девчонка и два сосунка тут жизни всех учить собрались, свои порядки строить! — парень уже не сдерживался и перешёл на крик. Я, зажмурившись, прижалась ещё теснее к книжной полке.

Хлюп, кап, кап…

      Снова звук капель. Возможно, это та чёрная жидкость, что копится в них до оверблода. Да, наверняка она. Но тогда выходит, я сейчас его сама до такого состояния довела. Я ведь хотела избежать всего этого…       После этой гневной тирады был слышен лишь тяжёлый вздох, поэтому я рискнула открыть глаза. Рука возле моей головы, опущенная вниз голова и усталый вид. Он настолько измучен?..       — Риддл… — осторожно начала я, но была тут же прервана парнем.       — Извини, — ещё один усталый вздох и теперь глаза, смотрящие прямо в мои. — Просто больше не вмешивайся во всё это. И тем двоим не позволяй устраивать проблемы.       Более ничего сказать я не успела. Риддл ушёл, а я так и осталась в этой проклятой библиотеке.       Хах, хотела как лучше, а получилось как всегда…