Прямо вниз по кроличьей норе

      В этот день мы уснули все вместе в моей комнате. Благо, размер кровати это позволял. Расположились все четверо: я между парнями, кот у изголовья.       Согласилась на это из-за холода и страха. Я боюсь спать одна, тем более в незнакомых местах. Кот, конечно, может послужить мягкой игрушкой или грелкой на худой конец, но защищённость с ним не чувствуется. Ещё и Риддл сегодня меня немного припугнул… Тут было немного неудобно, но заснула я быстро и со спокойствием.       А потом мне снова приснился кусочек мультфильма. Уже ожидаемо, но почему-то всё ещё не по себе. Хотя это же сон, тогда почему так неуютно?       На этот раз локация была похожа на зал суда, только никаких стен не было, лишь пустота царила вокруг. Пол в чёрно-белую клетку, мраморный конечно же. И как же обойтись без трибун. На одной в роли судьи Червовая Королева, на другой — Алиса, как «обвиняемая».       — Нет, я все-таки скажу. Никакое вы не Королевское Высочество! — девочка выглядела достаточно смелой и упёртой, хмуря брови и поджимая губы, но по сравнению с женщиной напротив была похожа лишь на смышлёного ребёнка, которым по факту и является. — Вы просто эгоистичный деспот с дурным характером…       Я подошла ближе к Лиддел, которая не обращала на меня ни малейшего внимания. Я прищурилась и хмыкнула. Милая, ты прекрасная актриса, но в прошлый раз ты показала мне своё лицо, так что можешь не стараться.       — Ещё одна тяжёлая ночь, — протянула я, всматриваясь в личико девчонки. Никто больше меня не видел сейчас, по крайней мере, пока что. Это из-за того, что я не вмешалась в это действие?       — …Что ты только что сказала? — переспросила женщина с явно недовольным видом. У них с Риддлом это общее? Переспрашивать по нескольку раз одно и то же?       На её голове тут же появился помощник, который уж точно наслаждался складывающейся ситуацией. Чешир с неестественной для кота улыбкой переводил взгляд с Королевы на Алису и обратно.       — Сказала, вы эгоистичный деспот со скверным характером, — а как же похоже. Какое же дежавю я ловлю.       После сказанного женщина мстительно посмотрела на девочку, раздувая ноздри. Также рука со скипетром дёрнулась, а после начался замах. Она серьёзно?!       Железка стремительно полетела прямо в голову Лиддел. Не раздумывая лишний раз, я подбежала к Алисе, дёрнув ту на себя. Скипетр пролетел хоть и рядом, но мимо, издав при падении грохот.       Зла. Я очень-преочень зла сейчас.       Я не могла смотреть на это, не могла не вмешаться. Что бы было, если бы я сейчас просто стояла? И если это сон, то хотя бы тут я хочу помочь кому-то по-настоящему.       — Только пальцем её тронь, психованная, — прикрывая собой девочку, я так же сделала злое лицо. Женщина этого не оценила: выпучила от бешенства глаза, покраснела, рот искривлён. Алиса стояла рядом и кидала на меня виноватые взгляды.       — А-а-а! Голову с плеч! — крик был настолько громкий, что мне заложило уши, даже на таком расстоянии. Какое же дерьмо.       Зажмурившись, я готовилась проснуться, но через некоторое время, за которое ничего не произошло, всё же открыла глаза. И поняла, что вокруг всё почти такое же, но Червовая Королева пропала, а темнота стала ещё ближе. Девочка стояла рядом и смотрела мне в лицо, прямо в глаза. Я же молчала, вопросительно смотря в ответ.       — Спасибо большое.       Я продолжила молчать в ожидании дальнейших действий или хотя бы слов. Почему она меня на этот раз проигнорировала? Я тогда ничего не сделала, ничего не сказала.       Девчушка нервничала, постоянно то опускала глаза, то поднимала на меня, сжимала кулаки, мяла своё платье. А после с выдохом нервно растянула губы в улыбке, смотря в пол.       — Не хочешь со мной говорить, да? — утвердила она и вздохнула. — А мне бы хотелось ещё тебя услышать.       — Ты ранее не особо стремилась к этому, — играть в молчанку я не собиралась, да и надоело мне уже постоянно отмалчиваться.       — Я не могу, — выдала она, пожав плечами. Отлично, спасибо большое за развернутый ответ. И что я должна думать по этому поводу? Что ей нельзя со мной контактировать, пока не пройдёт запланированное действие или пока все сновидения из главы не отыграют? Непонятно…       — Я не понимаю, — осторожно произнесла я, отходя на шаг от девочки. Та же повторила за мной и приблизилась ко мне, схватив мои руки в свои, крепко сжимая. Попытка выдернуть конечности ничего не дала, меня стали держать лишь крепче.       — Нет, не уходи! — Алиса дёрнула меня на себя, отчего я чуть ли не заваливаюсь на неё. В руках, что она сжимает лишь сильнее, начало ощущаться что-то, маленькое и твёрдое. Отгадать что это я вряд ли смогу. — Прошу, помоги имему.       Я с шоком уставилась на неё, всё же сумев вырваться из чужой хватки. Как? Почему? Зачем? Неужели она не понимает, что спасти кого бы то ни было я не смогу, это не в моих силах.       — Кого спасать-то? Я не знаю почти никого.       — Я не могу, — девочка вымученно улыбнулась мне, как бы извиняясь. Но такие извинения могут идти куда подальше, я их не приму.       И я решила, что же буду делать дальше. Не могу злиться на ребёнка, которому несколько минут назад чуть не прилетела железка в голову. Я просто это не смогу, у меня кишка тонка, да.       — Только если это сумасшествие перестанет мне снится, — твёрдо начала я, но сразу же отмела всю строгость, встряхнув её за плечи, — И если ты проснёшься и вернёшься домой!       Девочка, казалось, успокоилась, разжала пальцы, глубоко вздохнула. Но я рано обрадовалась, когда она прижалась ко мне и сжала меня в непомерно крепких для её тела и возраста объятьях.       — Ты правда очень хорошая…       Возразить мне не дало осознание того, что всё темнело и я резко захотела спать. Во сне спать. Просто закрыть глаза.       — Это же правда? Это происходит у меня в голове или на самом деле?       — Правда, — кивнула она, — Конечно, это происходит у тебя в голове, но кто сказал, что это не на самом деле?       Глаза цвета чистого неба хитро поднялись на меня, и это было последнее, что я запечатлела перед тем, как проснуться.       Уголки глаз спросонья слезились, поэтому я осторожно перелезла через Эйса, направившись в ванную и сразу захватив с собой форму. Там окончательно привела себя в порядок и ещё вдобавок просидела полчаса в думах.       То, что Алиса Лиддел сказала меня о том неизвестно о чём, мне ничего не говорит. Почему я должна ещё кому-то помогать и гадать кому же? Почему нельзя прямо сказать кто это? Раз об этом просит именно она, значит кто-то, связанный с Хартслабьюлом. И что-то мне подсказывает, что это Риддл. Хотя девочка сказала помочь, а не спасти. Но других идей насчёт таинственной фигуры у меня нет.       Во время всех занятий я замечала, что другие студенты из Хартслабьюла бросают на Траполлу и Спейда неоднозначные взгляды, иногда переговариваются. Причины подобного мне не были известны, поэтому я всё списала на сегодняшнее «грандиозное» событие. Для большинства это шоу будет потешным, как тогда на той аллее. Задний план и всё, что было до дуэли между дуэтом и старостой в тот день в самой игре не было прописано, поэтому моё предположение может быть верным.       Но всё же что-то было не так.       Мне это не нравится…       Плохое чувство преследовало меня на протяжении всего дня. Оно всё нарастало и нарастало, как снежный ком, по накатанной. Я была очень рассеянна, не обращала внимание на самих Дьюса и Эйса. Возможно, позже меня съест совесть за это, но это будет уже после. А сейчас надо пережить эту чёртову дуэль.       Все уже были там, когда мы пришли. Огромная толпа народа, сам Риддл, Кейтер и Трей, и, конечно же, Дир Кроули. Прежде, чем отойти подальше, я, взяв Грима на руки, изловчилась и похлопала рукой каждому по плечу.       — Что бы не произошло, будьте осторожны, пожалуйста, — попросила я, после чего получила руку на своей голове, которая растрепала мне волосы.       — Всё будет хорошо, меньше нервничай, — хмыкнул Траполла.       — И действительно, может быть, ты пойдёшь и не будешь смотреть на это? Ты сегодня была какая-то нервная, — дополнил Дьюс, сделав тут же жалостливые глаза.       — Сейчас лучше беспокойтесь за себя, я в порядке, — отрезала я и закончила на этом разговор.       Я отхожу к Кейтеру и Трею. Те ничего не говорят против, лишь смотрят на начинающийся поединок. Я решила последовать их примеру и наблюдать за происходящим.       Как только директор разбил зеркальце об землю, первокурсники рванули в разные стороны, отчего Риддл растерялся. Студенты несмотря на это приближались к нему, и пока Роузхарт собрался, подобрались достаточно близко.       Ощущение паники прямо сейчас забило тревогу. Что-то не так происходит с дуэлью. Да, она тут интересная, но что-то не даёт мне покоя.       Но вот с губ срываются знакомые слова и взмах ручкой. Прежде, чем ошейники сковали их шеи, Дьюс успевает произнести своё фирменное заклинание и над головой Риддла появляется громадный чугунный котёл, от которого аловолосый чудом успевает отпрыгнуть назад. За это время Эйс приближается к нему слишком близко, почти вплотную.       Что он делает?!       Траполла резко тормозит и поднимает кучу пыли. И в лицо Риддла, прямо в глаза, летит песок. Тот со вскриком закрывает глаза, закрывает их руками, роняет ручку и отходит назад.       Это же нечестно. Не по правилам!       Но прежде, чем Кроули успевает выкрикнуть «брейк», в лице префекта летит кулак всё от того же Траполлы. Роузхарт со сдавленным криком падает на землю коленями, зажимая руками рот и нос.       Всё должно быть не так, тогда почему…       — Траполла, немедленно прекрати!       От следующего действия Эйса удерживает директор, взмахнувший тростью. Но и тут рыжий не успокаивается: запрокинув голову назад, со всей силы ударяет старосту Хартслабьюла. Ещё раз по лицу. Губа у самого первокурсника треснула и кровь полилась медленной струйкой.       — Вы не смеете меня останавливать! После всех его поступков это — меньшее, что он заслуживает.       — А они разошлись, да? — тихо спрашивает Грим. Вопрос, по-моему, не требовал ответа.       Дьюс тоже приблизился к тем двоим, и уже было замахнулся, но встретился взглядом со мной. Рука опустилась, а лицо приняло виноватый вид. Теперь Спейд смотрел со стыдом на землю. В то время рядом стоящие Кловер и Даймонд, казалось, вот-вот и рухнут в беспамятстве от таких потрясений.       — Это магическая дуэль, а не мордобой! — прикрикнул Кроули, придерживая за волосы Эйса. — Вы дисквалифицированы. Роузхарт победил.       — Да плевать! На всё плевать: на дуэль, на то, что он староста, на вас, подхалимов, — последнее Эйс произнёс, смотря на софакультетников. Те поёжились, стреляя злыми глазами, но промолчали. — Я счастлив, что уже сделал это. Оставайтесь терпеть такое отношение к себе дальше, а я не намерен этого делать.       — Это нормальное отношение. Поступили сюда, думая, что тут такие же ясли, из которых вы пришли, — гнусаво пробормотал Риддл, медленно вставая с земли. Отняв руки от лица, всем предстал вид разбитой верхней губы и обильно вытекающей из носа крови. Пошатываясь, но парень встал, вытирая кровь, тем самым размазывая её над губой и оставляя пятно на белом рукаве. — Нарушение правил — грех. В этом общежитии я — правила. Поэтому тем, кто за их несоблюдение лишился головы, не следует жаловаться!       — Да это деспотизм, а не правила! — выкрикнул Грим, спрыгнув с моих рук.       — Риддл, пожалуйста, не надо — к Роузхарту подходу уже я. И как только моя рука касается чужого плеча, меня тут же сильно толкают       — Тебе же сказали не лезть! Родители не учили, что нельзя совать свой длинный нос куда попало? Даже с обычным воспитанием этого не разъяснили?!       Я не могу ничего сказать в ответ. Просто стала будто немой. Но злости на Риддла я не испытываю, это правда. Скорее, разочарование. И не в нём, а в себе. Жаль, слова задели не в том смысле. Задели, что даже такого не бывало.       В Риддла снова летит рука, на этот раз Дьюса, но всё обходится без кулака одной пощёчиной. Аловолосый пребывал в шоке, держась за свою покрасневшую щёку. Взглянув на Спейда снова, я не заметила ни доли раскаяния на лице. Такая же упрямость, как и у Эйса. Вот уж точно, два сапога — пара.       — Совесть не гложет? Это единственный человек, который прощает тебе твои выходки и хорошо относится! — зло цедит голубоглазый. — Мы никого не хотели жизни учить, но терпеть все твои действия, оправданные твоей мамой, мы не собираемся, — я с шоком уставилась на Дьюса, не понимая. — И вообще, стоит извиниться за «вылезшую из ниоткуда девчонку» и «двух сосунков».       Они следили за нами?       — Стоило внимательней смотреть по сторонам, говоря подобное, — добавляет кот, хмыкнув. — И утверждение про деспота… Разве это не так?       И всё как один заголосили со всех сторон:       — Долой Алого Деспота! — слава богу, что не кидались ничем.       Но так же всё равно нельзя…       Легко оттолкнув Дьюса в сторону, я встала спиной к Риддлу, загораживая его для остальных.       — Хватит! Раз заговорили про совесть, то самим не стыдно?! — дуэт вместе с котом смотрели на меня с шоком и неверием. Дьюс даже отшатнулся от меня. Траполла, в силу определенных обстоятельств, не состоянии повторить действие своего друга. Зато я слышу облегчённый вздох директора. — Да что вы все творите?! Будто с ума посходили!       — Ты слышала всё, что он сейчас сказал?! — возмутился Эйс, шипя от натяжения волос. Кроули сильнее их сжал.       — Это не причина бить его со всей силы, тем более по лицу! — с нажимом произнесла я.       — Нужно было терпеть, как ты обычно это делаешь?! — вставил Грим.       — Да какая разница, что он говорит! Всей толпой, словно стадо баранов, начали себя вести по-скотски! Он вам ничего такого не сделал. Да, может строго слишком; да, может наказание не соответствует размеру проступка. Но гнобить его, уж тем более бить за это вы не имеете никакого права!       Не успела я отдышаться после своего спича, как мне в голову что-то прилетает. На землю падает кекс, покрытый взбитыми сливками, часть которых, я уверена, осталась у меня на волосах. Не знаю кто это, но я его уже ненавижу. Ещё один продукт летит уже в Риддла, но на этот раз это оказалось яйцо. Причём, прилетело из другого места, диаметрально противоположного.       — Да пошла ты, подхалимка! Ничего не понимает, а проповедует такие речи! Я сыт по горло всем этим, — хотелось бы найти говорившего, но выцепить его в толпе я не представляю возможным. Хоть и голос был немного знаком, что немного упрощало задачу.       — А судьи-то кто? — спросила я ни у кого конкретно, в ответ услышав тишину.       Да пошли вы…       Сзади раздаётся обречённый, даже опустошённый, смех. Обернувшись, я встречаюсь взглядом с Риддлом, уже не скрывавшим от других своё лицо. Кровь всё ещё есть, следы от неё — тоже, а в глазах стоят невыплаканные слёзы.       — Чёртовы лицемерные эгоисты. Это я вами сыт по горло, — потом, смотря на меня, Риддл печально улыбнулся. — Спасибо, что показала мне. Ты была права, — показала?.. Неужели он говорит про то видео на моём телефоне? Но права насчёт чего-то? Что он обижен на нас? Не понимаю. — Раз такое дело, рассеку всем шеи. Порублю головы всем!       — Роузхарт, остановись! Ещё немного и ты превысишь свой лимит!       Но Риддлу было уже всё равно на крики директора. После всего, думаю, ему на всё плевать. У него истерика, это точно.

Хлюп, кап, кап…

Кап, кап, кап…

      Огромное количество жидкости. Просто множество капель по сравнению с предыдущими эксцессами. На этот раз кажется, что льёт дождь, только у меня в голове. — Я… И только я! Всегда, всегда прав!       Риддл, не надо. Они того не стоят!..       Виски сдавило будто раскалённым железным обручем. Из-за этого я не смогла наблюдать за происходящим, но представляла, что всё так же плохо, как и в телефоне. Но мне было не до этого: я мучилась, и в какой-то момент я присела на землю с зажмуренными глазами и сжимающей свою голову, ненароком вырывая немного волос.       И совсем рядом я слышу испуганный вдох:       — …С-соня! — Не понимая, я отрываюсь от своих мук и поворачиваюсь на Дьюса. Тот как-то слишком испуганно смотрит на меня, отшатываясь. — О, Семёрка… Кто-нибудь, помогите, прошу! У неё кровь хлещет отовсюду!       И правда: после этих слов я почувствовала в ушах влажность. В глазах, я была уверена, были слёзы, но проведя по влажной от них щеке, на пальцах была мешанина из слёз, крови и чего-то чёрного. Узнавать конкретно эту массу, не хотелось.       Ко мне подбежали Кроули и Джестер. Директор, видя моё состояние, был на взводе. Поручив Блэквеллу помогать остальным он платком оттирал меня где только мог.       — Где же такое видано, — мужчина всё время бормотал, но был очень сосредоточен. — Чтобы здесь, при мне, да и оверблод… Позор, какой позор.       — Мистер Кроули, вы можете помочь другим студентам, — мужчина ненадолго колеблется, думая, а после поворачивается к Спейду.       Убедить саму себя в том, что я останусь жива после подобного, очень сложно. Руки всё трясутся, а об уже начавшихся других проблемах можно просто отлететь.       — Что б довёл её до лазарета, понял? — парень кивнул. Дождавшись этого, мужчина начал эвакуировать и выводить студентов из сада. Повернувшись к Спейду, я откидываю его руки и толкаю к остальным.       — Вали к другим, — парень отшатывается, шокировано смотрит на меня, будто послала его. А, ой. Так реально ведь послала.       — С-соня, почему…       — Беги помогать другим, блять! — от непрекращающейся боли в голове становится труднее сдерживаться и проявлять терпение.       Слава богу, что Дьюс послушал меня и не дождался второй грубости. Первокурсник побежал к остальным. Я же поползла в сторону, чтобы не попасть под горячую руку. Ко мне пришла одна идея, которую я хотела осуществить. В своём рюкзаке я отыскала камеру. Именно ту, которую мне дал тогда Кроули. Возможно, она может помочь мне.       Пошатываясь, я встала и нетвёрдой походкой подходила с другой стороны к изменившемуся Риддлу. Тот заметил меня не сразу, как и все остальные, но осознав, быстро изменился в лице.       — Ты, — глаза того налились ещё большей яростью и злобой. — Это ты во всём виновата! — Прежде, чем огромная масса за его спиной ударила меня, я сделала фото.       После щелчка камеры все звуки пропали, а я сама будто провалилась в обморок. Но поморгав глазами, я осознаю, что не сплю. Точнее, не совсем. Это белое пространство, в котором находился Риддл. И сейчас он тоже стоит напротив меня. Только не привычный «он», а «запятнанный». Без того фантома сзади, более спокойный.       И голова… Она такая лёгкая.       — Я же говорил: не лезь, — наконец заговорил тот, нахмурившись. — Убирайся отсюда!       — Я не знаю как, — пожала я плечами. Очевидно, мой ответ не удовлетворил его.       Но Роузхарт успел только открыть рот перед тем, как картинка вокруг преобразилась. Мы словно стали часть воспоминаний парня, словно стояли прямо там. Все его сожаления, вся его грусть, все наказания — мы видели всё.       А после них Риддл злой, со слезами на глазах, слабо толкает меня.       — Не смей меня жалеть, слышишь?! Мне твоя жалость ни капли не сдалась!       — Кто сказал, что я собираюсь это делать? Как относилась к тебе раньше, так и буду, — пробормотала я, хмыкнув. Но приветственно раскрывая руки, я добавила: — Хотя, если хочешь, то от объятий я не откажусь. Они мне нужны.       Парень чуть постоял на месте, но вскорости влетел в меня, сжимая в себя, сдавливая рёбра, рыдая навзрыд и издавая чуть ли не мученические вопли.       — Не оставляй меня одного, ни за что не оставляй! — взвыл сероглазый, сжимая меня ещё крепче. Попытки оттолкнуть его были безуспешны, так что я попыталась смириться. — Здесь было очень темно, знаешь? До того как ты пришла. Везде зыбкая чернота.       Я успокаивала его как могла, но парень не утихал, лишь положил голову мне на плечо. Но подняв, я увидела что лицо посветлело, красное свечение из глаз ушло, они стали ясными.       — Я тебя не оставлю.       Голова наполнилась ватой всё кругом потемнело. Я очнулась в саду в окружении знакомых лиц. Все были очень обеспокоенными, но моё внимание приковал Риддл, рядом с которым я была. Бедный мальчик выглядел сильно избитым.       — Я-я… Я хотел съесть тот пирог… И мармелад у тебя очень вкусный получился, — шмыгая носом, Риддл прижался ко мне, стискивая мою одежду в руках. — Я не против белых роз, и фламинго могут быть розовыми. Чай с медом я люблю больше, чем с сахаром, а с молоком — больше, чем с лимоном, — голос уже становится еле слышимым и всё больше дрожал. — Хочу болтать со всеми после еды…       И снова плачь навзрыд, и я снова пытаюсь успокоить второкурсника. В этот раз тоже голова не болела. Впервые так легко с момента как проснулась с той ситуации в шахте… На глаза попался камень, который был со мной всё это время. Только не спала и в душ с ним не ходила. Всё это из-за него?..       Разговоры я не слушала, лишь как под гипнозом смотрела на этот камень, дыша через раз. Но после на меня навалилась дикая усталость, и я начала засыпать.       Во сне звучал голос, который вызвал у меня дежавю.

Как пламя превращает даже звезды в пепел,

Как лед запечатывает даже само время,

Как огромные деревья поглощают даже небо,

Не бойся силы тьмы сейчас — продемонстрируй свою силу

      Что? Что за сила? Почему я это слышу только сейчас? Голос напоминает Кроули. Я ничего не понимаю. Это он мне всё это говорит? Он имеет какое-то отношение к тому, что я оказалась здесь?       В голове — впервые за огромное количество времени, — была приятная пустота и небольшая боль, которая была на этот раз даже приятной. Открывать глаза совершенно не хотелось, но пришлось из-за копошения совсем рядом.       Первое, что я увидела, была белая ширма, после, поворочавшись, я увидела всё, что могла. Я была в лазарете. В том самом лазарете, который был показан в игре.       — С пробуждением, — тихо раздалось слева за ширмой. Отодвинув, я увидела лежащего на кровати аловолосого префекта Хартслабьюла. Весь уставший, Риддл глядел на меня виноватыми и одновременно счастливыми глазами, которые были чуть ли не на мокром месте. После тот перевёл взгляд немного в сторону и неловко улыбнулся. — О тебе многие беспокоились.       Посмотрев туда же, я обнаружила на тумбочке рядом фрукты, бутылку с водой и… Там ещё лежала мягкая игрушка. Она была чем-то похожа на меня. Правда выглядела не очень счастливой. Ну точно копия меня.       — Честно, хочется только пить, — прежде, чем я смогла встать и дотянуться, парень подскочил, взяв бутылку, открыв и протянув мне. Кивнув в благодарность и забрав воду, я наблюдала, как он пересаживается ко мне на кровать и смотрит на свои ноги.       — Я хочу извиниться по-нормальному и наедине, — я не мешала его речи, решила дать высказаться. — Из всех людей несправедливей и ужасней всего я поступил с тобой, хотя ты пыталась помочь, причём с самого начала твоего появления здесь, — я замечаю, что сейчас уж точно прольётся слеза с чужих глаз. Чтобы этого не произошло я притягиваю этот унылый красный комочек к себе и обнимаю, поглаживая по спине.       — Так, давай не будем плакать? Ну чего ты снова в слёзы, — отрывавшись от него, чтобы смотреть на его лицо, я пальцами вытерла скапливающуюся влагу у глаз, но слёзы размазывались. — Всё нормально, теперь всё нормально. Да и ты ведь не желал ничего плохого ни для кого. Хотел как лучше, а получилось как всегда.       — Ты здесь из-за меня, — шмыгнув носом, пробормотал он. Постепенно, но юноша успокаивался, что радовало.       Мне было очень неловко от всего этого. Вина тут была только моя. Это я должна была что-то придумать, предпринять, сделать. Да что угодно, чтобы обойти стороной всё это. Я знала обо всём и ничего не смогла, тогда для чего я тут.       — Нет, я здесь из-за себя, потому что не ушла оттуда как было сказано, — я снова прижалась к нему, на этот раз ощущая руки на своей спине. — Я тоже во многом виновата.       Ещё и тот камень от оверблода. Оказывается, это благодаря ему все эти боли в голове, голоса, шёпот. Сейчас я вздохнула спокойно, но чувство, что будто бы я потеряла что-то нужное, не покидает меня. Да, мне было очень плохо, но это же можно использовать. Узнать их чувства, мысли. Забавно, я уже было подумала, что я особенная…       — Если и виновата, то намного меньше, чем ты думаешь, поверь, — Роузхарт отпрянул от меня с еле видными покрасневшими ушами и решительным видом. — Не смей винить в этом себя.       — Если больше не будешь плакать и будешь со мной дружить, то не стану, — устало сказала я. Сказано это было в шутку, но энергичные кивки со стороны другого и заблестевшие глаза убедили меня просто улыбнуться.       После к нам двоим зашли все. Кловер, Даймонд, Блэквелл и дуэт ЭйДьюс с Гримом. Все выглядели уставшими, но такими радостными. Обсуждали произошедшее, Риддл ещё раз извинился перед всеми, договорились о ещё одном празднике в следующее воскресенье. Побыли они с нами часика два, а потом разошлись по своим делам.       Но это были не все сюрпризы.       Вечером залетела целая орава из Помфиора, один первокурсник из Диасомнии и один недочеловек из Игнихайда. Риддл молча смотрел на то как мне ерошат волосы, насильно кормят фруктами и ругают как только умеют. Также были крепкие объятья от Орто, который меня не выпускал из рук. Мальчик касался моих ладоней так часто, да и слишком стремился к физическому контакту.       — Вот почему каждый раз, когда мы видимся, ты вписываешься в какие-то проблемы? — вопрошал Дерек на пару с Астой.       — Тебе понравилась кукла? — доставал с этим Майлз, даже не замечая, как я стискивала её в руках.       — С тобой точно всё в порядке? Как ты? — спрашивали Люк и Эпель.       — Соня-сан, расскажете, что там произошло? Я очень хочу поговорить об этом с ний-саном.       Я поговорила со всеми, никого не пропустила. Было так приятно, что они пришли сюда и беспокоились обо мне. Но со мной было почти всё в порядке.       И это действительно так. Меня выписали уже на следующий день, а Риддла через два дня. И всё стало так как раньше. Только теперь в разы спокойней.       А в воскресенье мы были уже нарядные на празднике. Сидели за столом, слушая подколы по поводу схожести моего имени с мышью.       — Красные розы в саду, белые скатерти на столах. Безупречный День Нерожденья. Надеюсь, в чайнике спит мышь-Соня? — после конца фразы Риддл хихикнул и посмотрел на меня.       Поугрожав тому кулаком, я принялась за чай и кекс. Прекрасная, вкусная выпечка подняла настроение ещё выше.       На выходе я краем глаза заметила стоящего Теню. Наши взгляды встретились. Тот приветливо улыбнулся и вышел на улицу. Это было приглашение пойти за ним, я в этом уверена. Поэтому я извинилась и направилась к выходу из сада. На территории Хартслабьюла заметить его было сложно, но возможно. Вдалеке я видела его силуэт и побежала следом. Парень зашёл в лабиринт, я, немного потоптавшись на месте, скользнула следом.       И я нагнала его. Артемий Пинкер стоял и смотрел на небо. Когда же я подошла ближе, тот достал красивую коробочку, оформленную в стиле Хартслабьюла, и достал из неё печенье.       Вертя у меня перед носом какой-то сладостью, Теня другой рукой держал ещё столько же, находившихся в красивой упаковке. Я зачарованно наблюдала за этим, а после медленно потянулась за ним, но студент отвёл руку подальше.       — Разве тебе не говорили, что нельзя брать ничего у незнакомцев?       — Технически, мы знакомы ещё со вчера, — решила поправить его я.       — Вау, ты умеешь говорить, — воодушевлённым голосом произнёс парень, пристыдив меня и заставив неловко отвести взгляд. Припомнил вчерашний день ведь. — Но да ладно, ты и правда заслужила это за сегодняшнюю проделанную работу.       — Что ты имеешь в виду… — не дав мне закончить, Теня всунул мне меж губ пряник с глазурью, проталкивая пальцем, пока он не исчез во рту.       На эти провокации я с трудом, но, в конце концов, не повелась. А то, что это была именно она, я поняла по слишком резким действиям. Уж больно упорно Теня пытался меня занять, когда я обратила внимание на последнюю сказанную им фразу. Слова эти наводят на одну мысль, которую я сейчас отметаю подальше, но она упорно не хочет исчезать.       Нет… Нет-нет-нет. Да не может этого быть.       — Теня, скажи, это же ты был? — осторожно начала я, делая шаг ближе. — Это же ты кинул яйцо в Риддла?       — Не пойму твои слова, куколка, — отмахнулся он и, обойдя меня, двинулся к маленькому растущему цветочку. — Удивительно, что они здесь есть и их ещё не выдернули.       — Теня, я знаю, что вы с ним с детства дружили, поэтому я не понимаю: почему? — парень проигнорировал мой вопрос и зашагал дальше в лабиринт. Последовав за ним, я молча ожидала ответа, пока он, в конце концов, не остановился.       — Я должен извиниться за кекс. Не рассчитал силы и слишком сильно кинул.       Этими словами он подтвердил моё предположение, но в то же время оставил меня в замешательстве. Кекс в меня он кинул, яйцо в Риддла он кинул, крикнул тогда тоже он?       — …Зачем это было?       — Ты же сама сказала: «недолго осталось». Мы просто ускорили процесс, причём безопасно для Риддла, — на его мнение о безопасности я ответила ошарашенный взглядом.       — «Мы»?       — Джестер был согласен со мной и любезно помогал со всем, — отмахнулся он. Отступив от парня, я медленно качала головой.       — Вы сумасшедшие, — неверяще, севшим голосом прошептала я. Эти двое планировали всё это? «Со всем» это с чем? Было что-то ещё кроме этой ситуации? Что они наделали?! — Так безопасно, что у него случился оверблод?!       — Да, безопасно. Всё закончилось хорошо. Ты не представляешь, что могут сделать некоторые здешние студенты. Вскорости Риддла бы нашли, например, как он любит говорить, с «головой с плеч», где-нибудь в лесу на острове Мудреца.       Я обомлела. После такой информации мои ноги подкосились, и прежде, чем я опустилась на землю, меня придержал Пинкер, качая головой.       — Трава, конечно, тут красивая, но садиться на неё холодную не самая хорошая идея.       Вот эта его чёрта начала меня в данный момент раздражать. Зачем эта несерьёзность, когда он говорит о подобных вещах?!       — Т-теня, ты же сейчас это несерьёзно сказал? Про то, что они…       — М? К сожалению, такая практика возможна. Они бы могли просто увести его за территорию колледжа, а там им самим ничего делать не придётся: местные жители, не владеющие магией, не любят «везунчиков» из наших училищ, потому очень агрессивны. Наш Риддл не силён в физическом плане, а поэтому…       Дальше я его не слушала. Я просто не хотела дальше слушать подобное, тем более после всего произошедшего. Так что я развернулась и пошла искать выход. Теня меня сразу нагнал и, взяв за руку, повёл ко входу в лабиринт. Оттуда я уже шла одна, но перед этим услышала просьбу Тени, которую мне прошептал на ухо:       — Надеюсь, это останется между нами. Сегодня у всех и так много впечатлений, давай не будем им доставлять ещё больше проблем?       После всего этого осознание того, что Риддла могло не стать через какое-то время, оглушило меня напрочь. После этого конфликта Теня заявляет, что всё должно наладится, но я в этом уже не уверена. Эти всплывающие подробности, которых не было и быть не должно в детской игре, мне это ясно намекают.       Люди заметили, что вышла я немного вялой чем была, но быстро отмахнулась от этого. Я плохая актриса, но без эмоциональное лицо сделать смогу.       Все вокруг радостные, пьют чай, общаются. Одна я сидела никакая. Но ко мне подсел второй инициатор всего случившегося. Джестер коротко улыбнулся, добавляя себе в кружку немного джема. Я на это никак не отреагировала, лишь так же наблюдала за ним.       — Я познакомилась с Теней, — начала я, подпирая голову рукой. — Мы с ним поговорили.       Блэквелл молча сидел с лёгкой улыбкой, помешивая чай. Я засмотрелась на сие действие, но всё ещё ожидая от него хоть слово в ответ.       Через полминуты он отложил ложку и поднёс чашку к губам. Кто бы мне сказал, что пить чай можно так красиво и элегантно. Я бы не поверила в такое, если бы сама не наблюдала сейчас подобное.       — Я рад? — и это всё, что он произнёс.       — Не строй из себя дурака. Он мне про всё рассказал.       — Вот как? Бедный Теня, он может увиливать, но когда его поймают за хвост, он тут же расколется, — я хмуро посмотрела на него.       — А Риддл по-твоему не бедный?       — Если вы с ним поговорили, то Теня наверняка объяснил и причины, — поджимая губы, я отвернулась, обращая внимания на других людей.       — Я не могу всему верить.       — Твоё право. Но я здесь уже третий год, а ты совсем недавно появилась. Учти и это. Могло быть и хуже, — мы наблюдали, как наши знакомые, заметив не докрашенные цветы, начали спорить. — Кстати, я передавал Тене сладости с умиротворяющим эффектом. Он передал их тебе?       — Он их съел, — пробормотала я, припоминая довольное лицо Пинкера.       Вернувшись к рассматриванию других, я откинулась на спинку стула.       — Не пойдёшь им помогать?       — Не хочу.       — И правильно, что не хочешь~       На голову опустилась какая-то тяжесть. Прикоснувшись к этому рукой, я с шоком поняла, что это цветы. Это розы. Глянув в сторону тех же кустов, я уже не увидела на них ни одного бутона, все были сорваны, а остальные с шокированными лицами уставились на меня. На плечи опустились чьи-то руки, а сзади прижалась мужская грудь, а ухо грело чьё-то дыхание.       — Смотрю, развлекаешься как можешь, Теня? — хитро прищурив глаза, спросил Джестер, на что получил красноречивый ответ в виде высунутого кончика языка второго.       — Я решил вашу проблему с розами, так что теперь мы можем вместе поесть торт, — радостно заключил Пинкер, сделав свою фирменную милую улыбку.       — Опять лапаешь её? — вредно бубнит Эйс, складывая руки на груди, подходя ближе.       — Опять ты за своё?! Да никто меня не лапает! Если у тебя прикосновения ассоциируются только с сексуальным подтекстом, то иди и проверься, озабоченный, — чуть ли не со смехом говорю я, пока остальные вновь рассаживаются по местам под смешки третьекурсников.       — Завидуй молча, Сердечко, — Теня, я уверена в этом, теперь из-за чистой вредности и азарта прижимается ко мне ближе и вновь показывает язык на этот раз покрасневшему от смущения Траполле.       Трей режет торт и раскладывает по тарелкам, пока Кейтер носится вокруг стола, фотографируя с разных ракурсов всё, что попадается на глаза. Джестер, рядом с которым уселся Теня, разливал нам чай и подкладывал другие вкусности, попутно болтая с Пинкером. Дьюс со скромной, но счастливой улыбкой что-то говорил Эйсу, посмеиваясь, а второй наигранно возмущался. Вокруг царила просто замечательная атмосфера.       Повернувшись в сторону Риддла, я раздумывала обо всём случившимся. Его же могло просто не стать, если бы этого конфликта между нами всеми не случилось. Вот так вот просто. И это осознание убивает.       — Всё хорошо? — задаёт мне вопрос рядом сидящий Риддл, очевидно, заметив мой интерес.       У самого второкурсника я видела в глазах волнение. Бедный ребёнок, он всё ещё переживает о случившемся, это очень стало заметно сейчас. И я не сдержалась: придвинулась к нему ближе, обняв и положив голову ему на плечо. Чудом я сейчас не заревела после всего этого «счастья».       — Всё просто прекрасно, — плевать, что остальные подумают; плевать, что они скажут, этот человек чуть не погиб, я имею право его хоть так морально поддержать.       И сейчас можно немного расслабиться.