Прямо вниз по кроличьей норе

      Прошло несколько относительно спокойных дней, если судить по прошлым. Мы ходили на пары, обедали, радовались спокойствию. За это время в Хартслабьюле прошло ещё одно чаепитие с крокетом и фламинго с ежами. Это был не праздник, просто уютные посиделки общежития в начале учебного года, посвящённое первому курсу. Меня и кота пригласили туда за компанию, отменяя предыдущие слова в наш адрес, касаемо нежелательности нашего нахождения на территории общежития. Отныне мы исключительно желательные гости, которым, если потребуется, то окажется помощь.       Я смогла немного почти у всех поднять статы. Продолжать называть тот столбец «любвиметром», даже в мыслях, нет желания. У Эйса восемнадцать, у Дьюса двадцать два, Кейтер остановился на отметке пятнадцать, а Трей оказался с самыми низкими процентами: тринадцать. Самый высокий был у, как не странно, Риддла — тридцать, мать его, процентов, — с которым мы часто стали сталкиваться на той главной аллее. Я бы могла смахнуть это всё на случайность. Если бы это было пару раз. Но парень с завидной регулярностью, как штык, встречался нам, здоровался и предлагал пройти оставшийся путь до развилки вместе. Возможно, скорее всего, я выдумываю, но это похоже на сталкерство? В последнее время парень очень навязчив, но я ему наговорила так много всего. Мальчик просто впервые идёт на контакт, пытается быть хорошим другом, джентльменом, а у меня уже паранойя.       Парадоксально, но после той вечеринки мы с Теней не пересекались, а после неё я заметила пять процентов.       В принципе, мне понравился Теня, если бы не эта ситуация. Я не могу представить просто его лёгкость принятия решения и последующих действий. Но он сказал, что Роузхарта могли убить… Получается, он сильный? Я не смогла бы, никак не смогла бы, сделать столько, лишь для того, чтобы тот сорвался. Но я ускорила всё это тем разговором.       Я тоже виновата? Я тоже к этому причастна. Риддл говорил не винить себя, но он чуть не умер. А если бы всё было по-другому? Что бы тогда было? Колледж бы закрыли? Я бы вернулась домой, если было такое развитие событий? Не могу об этом не думать. После всего случившегося желание вернуться домой: хочется и нет. Боюсь что станет со мной, если дальше останусь здесь, боюсь не вернуться. И… Я всё-таки скучаю по маме… Я столько ей наговорила тогда, а она сделала всё… Боже, я ужасный ребёнок.       Проморгавшись немного и протерев глаза, я смогла убрать выступившую с них влагу. К счастью, все стояли впереди меня в очереди, отчего я вздохнула со спокойствием. Позориться перед ними не хотелось, не после всего случившегося.       Сегодня в телефоне игрушка продвинулась ознаменованием новой арки и сном чуть ли не под утро. Для меня этот момент пролетел. Мне было скучно и кринжово несколько минут смотреть, как обезьяна подхватывает львёнка и держит его прямо над обрывом скалы. Да и с ними я не смогла бы никак контактировать, если сравнивать со снами с Алисой, потому что здесь всё как в кино на проекторе. Просто смотрела со стороны на плоский экран, где шёл знакомый мультфильм.       И сегодня мне ещё раз приснился сон, где я хожу по лесу на этом острове, вижу яму и воткнутую в землю лопату, а подойдя, вижу чьё-то тело без головы. Та была немного дальше: уже практически засыпанная, но я могла разглядеть знакомые алые волосы. А после я резко просыпаюсь и очень ранним утром бегу в ванную, к туалету, выблёвывая съеденный вчерашний поздний ужин. Потом, в следующие дни, была лишь желчь: я предпочитала не есть вечером, дабы потом меньше переводить продуктов. Иногда даже везёт и у меня не получается всё сблевать.       Сейчас же стоим в очереди за вкусной выпечкой. Мы четверо ждали еду, слушая урчание желудков, чуть ли не жалуясь на такое длинную толпу.       — Давайте заранее посчитаем: будет ли нам хватать на всё? — тихо попросил Дьюс. Идея здравая, я бы не хотела краснеть перед людьми или чтобы меня считали бедной.       Запускаю руку в рюкзак и роюсь, пытаясь отыскать кошелёк. Спустя десять секунд ничего не нахожу и начинаю немного паниковать. У меня твёрдая уверенность, что я не оставляла его в комнате. Я его просто не выкладываю из рюкзака.       — Я кошелёк не могу найти, — бормочу я, но оба парня обернулись ко мне с встревоженными лицами.       — Ну-ка погоди, — задумчиво произносит Эйс, огибая взглядом всю толпу. Я тихо жду ответ вместе с Дьсом. — Где кошак?       — А это не он впереди? И как раз с твоими деньгами. — Из-за спины на нас налетает Майлз Креллет — тот первокурсник из Диасомнии, — тыча пальцем куда-то вперёд. Приглядевшись, я заметила кота, прорывающегося сквозь очередь. И с моим кошельком! — Кстати, не хотите сесть с нами? — С вами?       Зеленоглазый вздохнул, кивнув головой в сторону одного из столиков, приподнял уголки губ, при этом смотря на меня. Братья Трейн, Эпель и он, получается? Он так хочет сблизиться со мной после того, как я обмолвилась о Маллеусе? Неужели так помешан на нём? Сам не хочет с нами общаться, без информации о третьекурснике? Опять будет донимать меня им?       — Давай попозже, Майлз, — я решила откреститься от парня, выбрав сосредоточить внимание на другом. Тем временем Грим прорвался к кассе, довольно заказывая еду. Прощайте, мои деньги.       Мы подбегаем к монстру с опозданием: в руках того уже была та булочка с котлетой, которая была явно не из дешёвых. В то время, как Эйс решил воспользоваться ситуацией, Дьюс раздражённо смотрел на кота. Я же, без всяких эмоций на лице, подобрала брошенный на пол кошелёк, в котором звенело лишь несколько монеток. Всего ничего осталось. И чем больше я смотрела на это, тем больше влаги собиралось у меня на глазах. Что теперь делать?.. Как мне теперь жить этот месяц до следующей степендии?..       — Мало того, что влез без очереди, так ещё и без спроса взял Сонины деньги. Тебя же здесь оставили, так сколько можно так себя вести? — чеканит Спейд, паралельно кидая злые косые взгляды на Траполлу. — Эйс!       Я будто оглохла на какой-то момент. Все голоса и другие звуки я слышала сквозь вату, их всех заглушало моё дыхание со стуком сердца. Я просто смотрела на почти пустой кошелёк, почти готовая натурально зареветь.       В какой-то момент Дьюс замечает моё состояние и его взгляд на кота становится злым, пока сам парень начинает гладить меня по плечу.       — Что такое? Что уже за эти десять секунд произошло? — слышу я голос подошедшего к нам Эйса.       — Да тут всё то же…       Реветь здесь так не хочется. Уже и так несколько людей повернулись в нашу сторону. Ещё больше народа для моего запечатления моего стыда я не выдержу. Хотя нос уже не может свободно дышать, лишь хлюпает при каждом вдохе. При помощи глубокого дыхания через приоткрытый рот удалось немного успокоиться, но сейчас, пока Дьюс объясняет Эйсу произошедшее, я замечаю, как Рагги Буччи меняет обветренную булку на дорогую с котлетой у Грима, фактически отбирая, кидает взгляд на нас и уходит.       И всё…       То есть, кот потратил все деньги, чтобы Рагги забрал у него эту дорогую булку и отдал её Леоне? Леоне, который имеет дохренище денег, который поленился сам прийти и купить эту чёртову булку. И поэтому её надо отбирать?..       После этого разочарование настигло меня окончательно. Все попытки успокоиться провалились после этого. Меня оба парня с двух сторон взяли под ручки и отвели к остальным сидящим за столом. Кот же последовал за нами, возмущаясь. На последнего я обращала меньше всего своего внимания.       — Что случилось?       — Соня… Расстроилась из-за того, что Грим украл её деньги и потратил их все, — промямлил голубоглазый, избегая поднимать на меня глаза. В конце концов Спейд переглянулся с Эйсом.       Да не из-за этого я реву, дураки! Это же были немногие из моих вещей здесь. Мои, которые никто не смел трогать. И сейчас взяли и отобрали. Там и так было мало, а сейчас мне будто в душу плюнули и потоптались хорошенько.       — Купил какую-то булку с котлетой на все деньги, а эта же фактически сирота здесь, мадолы брать неоткуда.       — Эйс.       — Он уже съел её? — спрашивает Дерек, смотря на дуэт ЭйДьюс. Те пожимают плечами, пока Аста тянет меня за руку усаживая рядом с собой. — Эй, тануки, где булка?       — Ого… — выдаёт лишь это один из Трейнов, пока Креллет ставит на стол свой поднос с едой. — Сонни, как дела? Ну, не плачь из-за этого. Степендия-то ещё будет.       Бедного Асту было жаль: мало того, что проигнорировала его вопрос, так ещё и отвернулась. Наверняка, парню это вряд ли понравилось, да и мне стыдно стало. Чтобы быть не полной тварью, взяла того за руку, покоящуюся под столом, на что тот сжал мою, а другой притянул меня поближе к себе, приобнимая и поглаживая.       Кот не отвечал. Парни поняли, что булочки у него больше нет и расселись за столом. У всех были подносы и по несколько тарелок на них. Одна я, как белая ворона, сидела без всего. Эпель также сидел рядом, гладил меня по плечу, пока я пыталась успокоиться. Дышать глубже, мать твою, глубже.       — Мы же можем скинуться? Ну, хотя бы немного, — неловко добавляет Аста, натыкаясь на говорящий взгляд своего брата. Наверняка же тоже не могут сорить деньгами. Да и они преувеличивают мои сопли, я же даже не плачу, хоть и хочется.       Но сосредоточиться на дыхании не удалось: Фельмьер подёргал меня за рукав, и как только я обратила на него внимание, придвинул ко мне тарелку с салатом. Мне это совершенно не нужно. Чувствую себя ещё ужасней и жальче после такой коллективной «дани». Другие последовали было примеру Фельмьера, лишь Майлз, прикоснувшись к тарелке, тут же отдёрнул руку от неё. Остальные посмотрели на него со смесью удивления и скептицизма, но тот лишь опустил взгляд вниз.       — Я не буду отбирать у вас еду, — отрезала я, уже более спокойная, чем пять минут назад. Но на кота я так же не смотрела. Злость-то никуда не ушла, как и обида.       — Никто у нас ничего не отбирает. Мы просто решили поделиться, — заводится Эйс, но рядом сидящий Спейд сдерживает его от глупостей.       — Успокойся, — тут уже я не смогла скрыть немного накопившегося раздражения, слишком резко заткнув того. Вздохнув, я поспешно прешелестела: — Извини. Просто не лезьте пока ко мне.       Грубить им или сказать что-то обидное очень не хотелось. Что удивительно, они исполнили мою просьбу, хоть и поглядывали на меня чаще, чем в свои тарелки. В последние мне заглядывать самой стоит поменьше, если не хочу глотать слюни.       — Тут ваш друг обменялся со мной обедом. Я подумал, что обмен был не очень честным и хотел бы отдать булочку вам обратно.       Обернувшись, я уставилась на Рагги, как на восьмое чудо света. Да неужели? Интересно, что же победило: совесть или жалость? Моё непроницаемое, уставшее лицо явно дало понять протягивающему булку, что его «благородство» я не шибко оценила.       — Мне стоит сказать «спасибо»? — поинтересовалась я у студента, шокированного моими словами.       — Было бы не плохо.       — Да что ты… — язвлю я и на моё плечо тут же ложится рука Дьюса. Его непонимающий взгляд заставляет меня придавить себе горло и замолчать.       Соседи быстро извиняются за моё поведение, забирают несчастную булку и прощаются с ним. Я тактично промолчала. Стыда я так и не испытала за свои слова и уверена, что не буду в будущем. В конце концов, этот же студент был виновен в травмах других людей. Уважение за эти действия у меня к нему не настолько велико. В будущем Рагги и не изменится. Это же всё тот же человек, который калечил всех тех студентов. И люди про это забывают почему-то, когда так восхваляют его. Сама была падка на его лицо, но оказавшись здесь, с меня будто розовые очки слетели. Или же они были вдавлены мне стёклами в глаза.       Когда же мне протянули эту булку, я взяла её, посмотрела задумчиво, да и положила на стол, вставая из-за него.       — Я уже не голодна.       — Слушай, Соня, ты извини. Я не знал, что это такие большие деньги для нас.       — Зато знал, где у меня кошелёк лежит и догадался его свиснуть. Удивительно, неправда ли? — Так просто это оставлять я не собиралась. Коту нужно хоть как-то дать знать, что его действия наказуемы, пусть и лишь язвительными насмешками. Отойдя от компании, я решила добавить несколько слов: — Хватит ходить за мной.       Хотелось бы кое-что сделать, пока есть возможность. Лилия говорил мне об этих желаниях уже почти как две недели назад. За такое время в пору было бы и приступить к их выполнению. Только на глаза Ванруж никак не попадается, а стол, за которым они обычно сидели, сейчас занят другими студентами.       — Доброго дня, — из-за спины чуть ли не выскочил Риддл, который выглядел более уставшим, чем обычно, хоть всё так же и улыбался. Наши лица возможно, были чем-то схожи. За исключением улыбки конечно же. — Что-то произошло?.. — Чувственно вздохнув, я решила промолчать, на что Роузхарт понятливо кивнул. На это его действие я вопросительно приподняла брови. — Очевидно, опять те же виноватые. Я могу помочь как-то решить эту проблему?       После его предположения я быстро отрицательно помотала головой, пытаясь то ли успокоить, то ли переубедить того в обратном. Я злюсь не на них. Ну, почти не на них. Моя обида направлена на кота, Рагги и Леону, за их отношение к другим в конкретно этой ситуации. Да и помощь, чтобы отпустить эти чувства, мне не нужна. Лучше пусть о себе побеспокоится. Это его в игре чуть с лестницы не спустили.       — Нет, это не они, правда, — краем глаза замечая собирающегося подойти к нам кота, я вновь поворачиваюсь к парню. — Не думаю, что в этом мне будет нужна помощь, но спасибо большое. Хотя ты и сам выглядишь не особо свежо.       — Это из-за приближающихся соревнований по магифту. Я слишком много должен ещё сделать. Сегодня будет собрание старост по этому поводу… Кстати, а ты пойдёшь на него?       Посмотрев на него с непониманием и похлопав глазами, я задала резонный вопрос:       — Зачем?       — Несмотря на то, что я говорил о липовости твоей должности, это не совсем правда: хотя Ветхое общежитие считается заброшенным, оно зарегистрировано как и остальные в этом колледже. И даже если вас там всего лишь двое, вы официальные студенты этого общежития, а ты, получается, префект, — я молча слушала аловолосого, иногда кивая на его слова. — Вы, конечно, не будете принимать какое-то участие в подготовке организации соревнований, но тебе всё же предстоит ходить на подобные собрания старост. Думаю, чем раньше, тем лучше для тебя.       — Не думаю, что это хорошая идея. Да и я не горю желанием туда идти… — по понятным мне причинам конечно же. В памяти всплыл тот момент, когда Шонхайт схватил меня за лицо, осматривая, как куклу. С Ашенгротто я вряд ли смогу найти общий язык в данный момент. Про старосту Саванакло я даже и думать не хочу. Остаётся свет надежды только на Идии, Калиме и Маллеусе, которого, наверняка, там не будет.       Но там будет Лилия, с которым мне нужно поговорить.       — Рано или поздно, но придётся. Вас всего двое, но вдруг директор решит восстановить ваше общежитие? И ты, как уже назначенная староста, будешь исполнять свою роль, как и мы, — тон парня стал менее доброжелательным, да и сам он стал более серьёзным. Неужели будет ссориться? Характер, конечно, у этого малыша не сахар.       — Как скажешь, — решение отмахнуться от его наставлений было принято тут же, после чего тот явно стал более спокойным.       — Может быть, тогда присоеденишься к нам? — спросил Риддл, покрываясь румянцем, ожидая моего ответа. Ничего себе, конечно. Мило, но вкупе с произошедшем ранее, это немного странно. Черты яндере или мне кажется?..       Я согласилась, потому что стоять и продолжать разговор посреди обеденного зала не очень хотелось. А продолжения ждать стоит, ибо у Роузхарта какое-то повышенное требование чужого внимания. И, похоже, что Трей, как и остальные два студента, не справляются с этой ношей. Меня всё-таки угостили обедом, за столом я практически всегда молчала, оставляя возможность наговориться Джестеру и Кейтеру. После же меня забрали Эйс с Дьюсом, прихватив с собой кота и Майлза. За всё время занятий мы практически не расставались, что меня удивило. Те двое даже не ссорились.       С такими непонятными чувствами, мы расстались с Креллетом, а после пошли к директору. Там я не услышала ничего нового: всё та же старая песня, как и в игре. О этих камнях, о приближающемся соревновании, о последствиях — всё, что есть, то и рассказал из скриптов. Но всё равно, когда мы собирались уходить, Кроули нас окликнул:       — Соня, прошу, задержись ненадолго, — Траполла и Спейд ушли, захватив с собой кота. И я осталась наедине с мужчиной. — Скажи, как твоё самочувствие? Как в целом ощущения от нахождения здесь?       Я с удивлением смотрела на заинтересованного директора. В голове что-то не складывается к чему он клонит. — Ну… В принципе, всё хорошо?..       — Слава Семёрке, всё в порядке, — тот выдохнул и скромно улыбнулся. — Соня, дорогая, ты ничего не ощущала необычного за время проведённое здесь?       Я совершенно не понимаю, что он от меня хочет? Неужели, что-то случилось? Я чем-то насолила?       — Здесь всё чудно. Но, мне кажется, здешние студенты какие-то… Не очень дружелюбные. Большинство будто не очень счастливы.       — Действительно, эти дети создают такое впечатление, будто это у них огромные заботы и проблемы.       — Вы за этим попросили меня остаться?       — Очень хотелось узнать хорошо ли к тебе они относятся. Потому что, как ты и сказала, здесь есть проблемные дети, — и опять этот акцент на этом слове. Мне это кажется или он специально? — Пока я не знаю как вернуть тебя домой, но постараюсь скорее выяснить это.       Я покивала на его обещания, мысленно закатывая глаза. Всё я помню, все его попытки искать информацию. Я на Кроули не надеюсь, хоть и здесь он ведёт себя немного получше.       — Что же, раз у тебя всё хорошо, перейдём к другому вопросу: сегодня у нас состоится срочное собрание старост. Тебе об этом никто не говорил?       — Риддл упоминал, — подтвердила и кивнула я.       — Я бы хотел, чтобы ты присутствовала там, — прежде, чем я успела воспротивиться, мужчина продолжил: — Понимаю, не хочется, не к спеху, но нужно. Правда, очень нужно. Как мы говорили ранее, студенты здесь имеют склонность вредничать. То, как ты сплотила вокруг себя нескольких первокурсников, ради общей цели — действительно из чего-то невероятного! Это действительно выглядело, как какое-то волшебство.       — Я не смогу их разнять, если они подерутся.       — Этого и не нужно. Я уверен, ты способна на многое здесь. Прошу, только посмотри на них. Может быть, ты что-то да узнаешь новое, что поможет тебе: ту же информацию. Да и потом, нужно научиться находить общий язык с конкретно этими… Одарёнными, — в конце своей речи Кроули как мог пытался сдержаться, но даже так тот не смог скрыть усталость в голосе. Сейчас же только начало учебного года, так когда они успели его так достать?       И я пошла. Нужно было всё же поговорить с Лилией, а если могу, то и с Идией заодно. Только проблема заключается в том, что все они там, недалеко друг от друга, и побеседовать наедине слабо представляется возможным. Но я могу попробовать и после этого собрания старост, ничто мне не мешает.       Вдалеке я заметила силуэт, приближающийся к нам. Из-за рожек на голове я тут же узнала Маллеуса, который шёл нам навстречу. Я радушно помахала, на что он кивнул мне с загадочной улыбкой. Мы не виделись действительно довольно давно. Можно успеть соскучиться. А потом я расстроилась, ведь даже третьекурсник не знал о собрании. Таким образом мы втроём уже двигались в сторону проходящего сбора. Почти перед самыми дверьми Кроули остановился, придержав нас двоих тоже.       — Подожди-ка, Маллеус. Можешь не заходить в комнату, а просто незаметно послушать? Уж очень хочу кое-что выяснить у этих забывчивых студентов.       Хоть внешне я не показала никаких эмоций по этому поводу, но внутри чуть ли не радовалась. Наконец-то директор хоть как-то отреагировал на их действия. То, что они специально игнорируют Маллеуса, стало очевидно ещё тогда, но я решила списать это на то, что звать его тогда должен был Кингсколар. Очевидно, они учли прошлый опыт, но уже всемером решили его не оповещать. Слишком удобно получается для них, я считаю.       И вот, мы с директором зашли в момент тишины. Каждый из них старался не смотреть на друг друга, из-за чего произошедший конфликт стал очевиден. Успели накинуться друг на друга, пока нас не было? Какие же умные студенты. И они старосты. Ух…       Встала я между Риддлом и Идией, точнее, его планшетом. Первый мне кивнул, второй проигнорировал, а все остальные, исключая Калима, на моё появление смотрели с вопросом и исключительно на директора. Что ж, я понимаю, меня воспринимают предвзято, но это же не повод отрицать банальную вежливость.       Разговор с организации и приглашений быстро перетёк в сторону Маллеуса Драконии. И все шестеро малолетних… Детей начинают протестовать после слов Леоны. Сами же говорят про интеллект, а после этого восклицают что-то подобное? Как маленькое стадо. Ну вот как так можно.       Господи, какие же они твердолобые!       Я приблизилась к Идие ближе, попытавшись разузнать ответы на полученные вопросы:       — Почему все вдруг стали такими единогласными? — шёпотом спросила я у планшета, но в ответ была лишь тишина. Он действительно не хочет со мной разговаривать из-за случая в столовой?       — Слышала пословицу: «враг моего врага — мой друг»? Здесь тот же принцип, хоть я и думаю, что с Драконии и зала славы хватит.       — Ты разговариваешь со мной? — Изумлённо выдохнула я, смотря раскрытыми глазами на девайс третьегодки.       — А почему не должен? Я не в непосредственной близости, поэтому контакт с другими мне удаётся намного лучше, — я думала, он обижен на меня, а Идия боится разговаривать и со мной тоже. По прошлым нашим встречам я даже и не могла подозревать об этом. Хотя вёл он себя довольно холодно, когда мы были наедине.       — Круто, что ты сам можешь решить для себя даже проблему интроверта, — я попытаюсь хоть немного стать для него небольшой отдушиной. Конечно, до отношений, как у него с Орто, мне ещё далеко, но я попробую хотя бы быть хорошей знакомой, с которой можно спокойно говорить не через планшет.       — А-ага, это намного облегчает жизнь, — голос Шрауда стал немного более взволнованным, отчего я даже не знала: радоваться или грустить.       — Вы говорите о чём-то важном? — К нашей маленькой, скромной беседе решил присоедениться Риддл, который выглядел как-то более напряжённо. По крайней мере, тон точно был не располагающим.       Ворвавшийся в разговор Роузхарт ввёл, мне кажется, нас обоих в недоумение. Второкурсник, конечно, любил порядок, но я не думала, что ему есть дело до нас.       — Вроде бы не настолько, а… Что такое?       — Раз так, то рекомендую вернуться к теме, а уже потом наговориться.       Мы замолкли, слушая спор Кингсколара с Кроули, но ровно через три секунды Идия тихим голосом, обидчивым тоном выдал неожиданное:       — Риддл-семпаю стоит менее очевидно выражать свои чувства.       Ничего себе, конечно! Я в шоке уставилась сначала на Шрауда, то есть планшет, а следом на аловолосого. Последний с широко открытыми глазами смотрел себе под ноги. Уверена, он даже не улавливал суть диалога, происходившего без нас в этом зале. И я тоже не шибко вслушивалась, но после я перевела своё внимание на них.       — Звериный Царь из Великой Семерки тоже занял престол, приложив значительные усилия и мудрость. Вы тоже напрягите извилины и подумайте. О том, как одолеть этого монстра! Ведь командой, которая одержит над ним победу, будет восхищаться весь мир. Неужели вы дадите одному шансу из тысячи ускользнуть прямо из-под носа?       Да ты охренел, блять, чучело. Если он монстр, то ты тогда кто, животное? Что ж ты в лицо ему прямо так не скажешь? Ой, да, духу хватает только в его отсутствие гадости говорить.       Обида душила безумно, хоть слова предназначались и не мне. Но горло от них прямо схватило в тиски, а глаза начало жечь. Выступить рыцарем, хоть и без коня, очень хотелось. Хотя это нежелательно, учитывая его дальнейшие действия в этом эпизоде… Мне нужно как можно меньше привлекать его внимание, чтобы провернуть всё, наименьшими жертвами и самой не оказаться в их числе. Но… Я не могу.       Хорошо, я не буду больше сдерживаться. Раз ему можно хамить, переходить на личности, пререкаться с директором, то я буду говорить с ним на его языке.       — Интересно, что же годы до этого так мешало? — На обращённые пристальные взгляды я попыталась наигранно удивиться. Разумеется, ведь я сказала это специально, чтобы все услышали.       Неодобрительные взгляды летели практически со всех сторон, из-за чего я уже хотела спасовать. Даже Риддл схватил меня за руку, пытаясь остановить. Её я быстро убрала, ощутив на себе грустный взгляд. Роузхарт смотрел на меня печальными глазами, словно щеночек, на что сложно было не повестись, но я смогла, хоть и с трудом.       — Что?       Первым очнулся староста Помфиора, следом подключились и другие. Шрауд тихо причитал, видимо, забыв выключить микрофон. Калим, как и Риддл, смотрел с жалостью и снисхождением, Азул с любопытством, Вил же с недоверием.       — Что слышали. Очнитесь, пожалуйста, чудо не случится, — сейчас мне было сложно остановиться, ибо слова полетели, словно снежный ком с горы. Ничем хорошим это для меня не закончится. — Что изменится в этом году? Если только… Вы не переломаете ему руки и ноги, — подводя к таким словам, я перевела пристальный взгляд на Леону. Тот никак не изменился, лишь напряжённый взгляд был мне ответом и поджавшиеся губы.       — Вот это фантазии у тебя, конечно, — произнёс Калим, но по напряженному голосу можно было понять, что парню ни капельки не весело.       Он ведь и правда так с ним и поступит. Нет, будет хуже. Давка, в толпе, от которой можно и умереть. Его же просто задавят насмерть! И многих других людей там тоже!       — С ума сошла, женщина?       — А разве она не права? И по-моему, отвечать за слова надо именно тебе, Кингсколар.       — Смотрю, ты любитель подслушивать, Дракония.       Начавшуюся было перепалку прервал Дир Кроули, громко ударяя по полу своей тростью. Вид у того был более серьёзный, чем я даже могла ожидать.       — Это я его попросил. Хотел побеседовать с вами всеми тет-а-тет.       Маллеус разделил нас с Риддлом, встав возле меня, кивнув. Я поздоровалась тоже, смотря на скромно улыбающегося мне парня. Весь вид говорил, что тот ждёт громкой речи директора. Так приятно, когда других ругают? Хотя он имеет полное право улыбаться этому.       — Мои дорогие префекты, у вас с совестью всё в порядке? Что за самоуправство в учреждении? Этого зовём, этого не зовём. Совсем рассудок после алхимии помутился? Ещё раз я узнаю, что вы "совершенно случайно" забыли о существовании Маллеуса Драконии, приму необходимые меры.       Атмосфера в комнате стала куда более холоднее, чем была раньше.