В игру вступает Беверли

Чонгук разгоняется, в долю секунды преодолевая расстояние зала, подпрыгивает, оказываясь прямо перед кольцом. Мяч тут же попадает ему в руки, он забивает его. Тот звучно бьется об пол, рикошетит. Раздаётся свисток, тренер поднимает правую руку, показывая чья сторона одержала победу. Довольный Чон подходит к мужчине, который протягивает ему бутылку с водой. Он делает пару глотков.  — Ты что-то кроме данков умеешь? — говорит недовольный тренер. — Почему твой бег напоминает фигурное катание? Ты не должен скользить по залу, ты должен парить. Снова Чонгук что-то сделал не так? Он закатывает глаза, ставя бутылку на пол. — Тренер, я победил. — Это даже не тренировочные соревнования, гуманоид. Ты выиграл своих же. — Именно. Поэтому я и капитан, не так ли? Вы же помните, что я капитан? Почему бы вам не отчитать новенького, который элементарного правила двух шагов не знает? Нет, серьезно? — Потому что ты будешь проходить отборочные в нба и выступать в межрегиональных соревнованиях со своей командой. Собственно, и что? Чонгук размажет всех и без подготовки. — Твой уровень драфта превышает уровень капитана наших соперников. Вообще-то не превышает. Но Гук об этом не знает. — Но это не значит, что вы должны отчитывать меня за победу. — Чонгуки до сих пор не запомнил слово «команда», — подходит Хосок. У него на плече висит полотенце, краем которого он вытирает пот со лба. — Победил не ты, Гук, а «мы». — Я забил двадцать пять очков. Почему они все время твердят про команду, если он один способен обыграть Джордана (Чонгук в этом уверен)? — Ты бы не забил их без других, — Хо закатывает глаза. Чонгук повторяет его жест. Как не забил бы, если именно это он и сделал? — Надоели, — рычит он, поднимает бутылку с пола и уходит. Чонгук бы понимал тренера и прислушивался бы к советам, если бы пришёл в зал в начальной школе, где капитан и тренер отчитывали бы его за все косяки. Но Чонгуку двадцать четыре и он профессиональный игрок (и капитан, кстати, тоже). Он знает все правила наизусть. Он занимается каждый день, даже по выходным. Он живет баскетболом. Буквально, потому что это приносит ему деньги (конечно, это не единственная причина). В раздевалке Чон садится на скамейку и допивает воду. Ждёт, пока хотя бы одна душевая кабина освободится. Нет, он не то чтобы устал, не то чтобы сильно вспотел. Он просто хочет освежиться. Да, холодный душ после тренировки лучшее, что можно сделать, а потом съесть какой-нибудь кимпап. Пока Чон ждёт, он достаёт телефон и листает панель с уведомлениями из социальных сетей и контактов. Два пропущенных, на которые он не перезвонит и несколько сообщений, которые он не прочитает и не ответит уж точно. Ему это не надо. — Чонгук? — из-за спины раздаётся голос. Чон оборачивается, хмыкает, поднимается и убирает телефон в шкафчик. — Хён, мог бы ты потренировать меня? — парень подходит ближе, вытирая мокрые волосы полотенцем. Чонгук снова хмыкает и усмехается. Он ему что, тренер? Он бросает взгляд на парня. — Пятый курс, тебя в школе хоть чему-то учили? — Я начал заниматься баскетболом в прошлом году. Чонгук-хён, пожалуйста, я знаю, что я плох. Он не плох. Он ужасен. Правило двух шагов скребёт Чонгуку сердце, особенно когда его нарушает пятый курс. «Пятый курс» — это кличка парня. Чонгук за полгода не запомнил его имени, хотя он его и не узнавал. А когда новичок пришёл в первый раз, тренер сразу познакомил его с Чонгуком, капитаном знаменитых Райдеров. Только вот, единственное, что запомнил Гук, это то, что парень учится на пятом курсе технического университета. И как его занесло в баскетбол — вообще непонятно. — Ни за что, — Чон ухмыляется, хлопает парня ладонью по плечу, проходя мимо него, идёт в душ. Холодный душ. Кажется, Чонгук ждал всю жизнь. И почему для него ещё не сделали отдельную кабинку с табличкой «Чон-лучший-Чонгук»? Когда он выходит из душа, застаёт свою команду в кругу, болтающих о чём-то. Он к ним подходить не хочет, они ему никто на самом деле. Вне зала и баскетбола он предпочёл бы даже не здороваться. Чон открывает свой шкафчик, вставая спиной к команде, и достаёт вещи, чтобы скорее смыться отсюда и поесть, наконец. — Чонгук, а ты как думаешь? Раздевалка зависает в гробовой тишине. Пятеро парней смотрят на Гука и ждут ответа. Тот натягивает на себя чёрные джинсы, не обращая на них внимания. — Эй, капитан, — зовёт тот же голос. Чонгук бросает на Юнги равнодушный взгляд, застегивая ширинку. — Мы говорим, — встревает Хосок, которого Чонгук, возможно, услышит, — навестить Леброна после отбора. Чон усмехается. Как глупо. Даже тупо. Леброн присутствовал с некоторыми членами своей команды на одном из матчей Райдеров, где они одержали победу. Он хвалил их и сказал, что хочет ещё как-нибудь посмотреть на игру. Джеймс даже запомнил их имена, назвав Райдеров лучшей корейской командой, по его мнению. — Интересно, как вас выгонят из его офиса? За шиворот или пинками? Хотя вас и выгонять не надо будет. Потому что не пустят, — Чонгук подмигивает Хосоку, вешая спортивную сумку на плечо. Он идёт к выходу, не повернувшись, поднимает руку вверх, говоря «пока» таким образом, и уходит. Леброн? Они идиоты или да? Чонгук их не то чтобы ненавидит или презирает, он просто их не чувствует. Да, Хосок даёт ему пасы постоянно, лишь потому, что Чонгук всегда забивает, но он за это не благодарен совсем. Его пасы кривые, неконтролируемые. Чон, конечно же, может забить какой-угодно мяч, но его раздражает этот непрофессионализм. Тэкэро и Стефан — хорошие игроки. Они общительные и такие же профессионалы, как все в команде. Но Чонгук их не замечает вовсе просто потому, что даже не знает, как звучат их голоса. Юнги, кажется, боится Чонгука и решает лишний раз с ним не контактировать, но подстрекатель Хосок, а-ля лучший друг Юнги, хочет, чтобы в команде все общались. Он, кстати, был бы идеальным капитаном. Он, наверно, и есть капитан, просто никто об этом не говорит, потому что тогда Чонгук им шею сломает. Каждому, кто усомнится в том, что он лучший. Его с детства учили четкости, настойчивости и желанию. Желанию победить, даже если у соперника на пятьдесят очков больше. Его с детства учили уничтожать и ломать, в рамках позволительного, конечно. Придя на баскетбольную секцию в начальной школе, Чонгук не боялся. Он был ребёнком, но, оказавшись на поле боя с соперниками в первый раз, он не сбежал. Любой другой бы испугался — внимания, людей, битвы, поражения. Но Чонгук даже не думал о том, что есть два варианта из возможных: проигрыш или победа. Он был настроен только на один. В тот день их команда одержала победу, а Чонгук принёс этой победе двадцать очков из семидесяти. На улице как всегда дождь — предвестник осени и осенних (отборочных) соревнований, до которых еще недавно оставался год. Но Чонгук не переживает — не о чем. Он знает, что справится, знает, что пройдет в финал и попадет в команду с лучшими баскетболистами мира. Он будет лучшим. Нет, он уже лучший. Завтра у команды Чонгука тренировочный матч с Беверли — одной из самых сильных баскетбольных команд с прекрасной командной работой и своей идиллией. Сущие ангелы вместе, а на поле — дьяволы, готовые крушить всех, кто против них. Чонгук их ненавидит только по одному названию. Беверли. Будто из плюшевой сказки сбежали. Чонгук не знает лично, но наслышан о пяти полевых игроков. И одно только тренерское «они не хуже нас» заставило Чонгука их возненавидеть. Тренер давал задание изучить игру каждого полевого, понаблюдать, понять слабые и сильные стороны. Но Чонгук, конечно же, не стал. Вместо этого он остановился у баскетбольного поля (в народе его называют «резинка»), кинул сумку у сетки, снял кофту, положив ее сверху на сумку. Он несколько раз, несмотря на мяч, ударил по нему, чтобы разогреться. Бросил его четко в кольцо, сразу же принимая. Тренироваться в дождь — его идиллия. — Не будешь против сыграть вместе? — из ниоткуда появляется парень. Он, как и Чонгук, промокший до ниточки. На нем майка и шорты, будто он специально шёл сюда. Чонгук делает демонстративный трехочковый под особым углом, зная, что после того, как мяч соприкоснётся с землей, то отлетит этому парню прямо в руки. Что и происходит. Незнакомец подхватывает мяч, слегка улыбаясь. — До скольки играем? — спрашивает парень, начиная дриблинг. — До ста, — коротко отвечает Чонгук, выгибаясь в спине, чтобы прохрустеть кости. Чонгук ощущает себя в зоне, как в любимом и единственном аниме, которое он смотрел. Кажется, он его пересмотрел. Этот парень хорош, чертовски хорош. Он ведёт мяч с большой скоростью, не позволяет Чонгуку к нему прикоснуться, делает точные трехочковые и двухочковые, но не подходит к кольцу близко. Чонгук понимает это сразу — парень специализируется на дальних бросках, нежели сам Гук, которому больше по душе данки, слэм-данки, лей-апы и аллей-оупы, хоть они и получаются лишь с пасом. Напряжение растет с каждой минутой. Чонгук не даёт парню расслабиться, он к такому не привык. Он выпотрошит всю душу из себя, а потом свалится без сил и проспит ночь под кольцом. Но обыграть себя не даст. Не позволит. Чонгук очень устал — это можно было понять лишь взглянув на него. Дождь смывал пот с лица и давал пинок не упасть прямо по середине поля. Решающий бросок, который определит победителя. Чон хоть и вымотался с этим незнакомцем, но заслуженные девяносто девять очков набрал. В принципе, как и его противник. С самого начала поняв на чём специализируется незнакомец, Чон стал использовать только то, в чем он неимоверно силён. Чонгук ведёт мяч, но заслон парня мешает ему пробраться к корзине, даже к середине поля, чтобы хоть как-то приблизится к участку противника. Чон останавливается, ведя мяч то одной, то другой рукой, и внимательно наблюдая за парнем, тот смотрит ему в глаза и улыбается. Он резко оббегает Чонгука, пытаясь забрать мяч, но тот будто считывает его мысли, не позволяя обхитрить себя. Он отвлекает соперника, застав врасплох — делает трехочковой бросок. Чонгук знал, что одержит победу. Но Чонгук рано радовался. Мяч пролетел мимо кольца, а незнакомец тем самым заработал очко. Чонгук проиграл. Парень хлопнул в ладоши и широко улыбнулся. — А ты неплох, — говорит он, подходя к Чонгуку. А у того, кажется, рухнул мир, как рухнет он сам с секунды на секунду. Но стоит стойко, будто не устал совсем, вытирает пот со лба, пытаясь понять, вспылить ему или мирно принять поражение. Он чертовски зол, он бы убил этого парня, серьёзно, но вымотался так, что сил нет даже злиться. Чонгук сжимает руки в кулаки, поднимая взгляд на парня. — Ты тоже, — выдавливает из себя он, как и еле заметную улыбку. Садиться в тюрьму перед отборочными не хочется совсем. — Спасибо за компанию, — он цедит слова и разворачивается, направляясь к своим вещам. Чон вешает сумку на плечо, кофтой прикрывает оба плеча и перевязывает рукава на груди, чтобы та не упала. Он все ещё зол, но сил все также нет. Придя домой, Чонгук уверен, он разобьет костяшки пальцев в кровь о стену. У него есть боксерская груша, но Гук будет бить именно стену, чтобы избавиться от чертовской агрессии, а потом свалиться полностью обессиленным на кровать и заснуть мертвым сном. Чон разворачивается к незнакомцу, поднимает руку вверх в знак прощания и собирается уходить. — А тебе в какую сторону? — подбегает парень и идёт за Чоном. Чонгук показывает направо. — Ну, тогда еще увидимся? — Чон кивает, думая, что с этим парнем он точно никогда не увидится, потому что иначе не сдержится, как сейчас. — До встречи, — улыбается парень и уходит в другую сторону. Дождь, видимо, собирается лить всю ночь, не переставая. Это значит, что утром будет мокро и грязно, а такой расклад Чонгуку не нравится. Потому что придётся вызывать такси и ехать до зала на нём, что противоречит чоновым принципам. До зала он обычно бежит, что заменяет утреннюю разминку. Конечно, потом он разминается вместе с командой перед игрой, но нарушение системы всегда приводит к расстройству. А это значит, Чонгук проснётся, доедет до зала, разомнется, вспомнит, что проиграл какому-то левому прохожему и возненавидит мир ещё больше. Хотя, куда ещё больше?

***

— Кто это? — спрашивает Чонгук у Хосока, сидящего на лавке, тот переводит заинтересованный взгляд на команду парней по другую сторону зала. — Беверли, Чонгук, — он усмехается. — Я знаю, — Чон закатывает глаза. — Кто тот парень? У кольца разминается вчерашний незнакомец, практикуя, кстати, идеальные данки. — Ты не чекал полевых? Тренер же говорил… — Да мне плевать! — Почему Хосок всегда говорит не по делу? — Кто он? Хо хмурится, чешет переносицу двумя пальцами и устремляет взгляд на парня. — Ви — его прозвище. Зовут Ким Тэхен. — У Чонгука лампочка загорается. Как он вчера не понял, что это знаменитый Ким Тэхен, лучший из лучших, инициатор идиллии в Беверли. Только вот, он не капитан, что Чонгука всегда удивляло (да и не только его). — Атакующий защитник, как ты, но говорят, что он может играть на всех позициях. — Готовы победить сегодня? — подходит тренер, взъерошивая чоновы волосы. — Мы всегда готовы, — отвечает Хосок. Чонгук скидывает ладонь тренера с себя, делает глоток воды из бутылки. Он всегда готов. Что за глупые вопросы? — Чонгук, — зовёт тренер, обращая внимание парня на себя. — Юнги расскажет тебе про полевых. Подойди к нему сейчас. — То есть вы в курсе, что он ничерта не знает про них? — Хосок поднимает голову на тренера и на уходящего в сторону Юнги Чона. — Естественно. Он никогда не делает то, что я говорю. Чонгук узнаёт, что в команде «Беверли» довольно молодой тренер. Кажется, зовут его Намджун, двадцать пять лет. Он мог бы быть полевым, думает Гук. Пак Чимин, легкий форвард, по словам Юнги, ненужный персонаж из-за его маленького роста. «Чем нас может удивить коротышка?» — сказал Мин. Он, вероятно, не смотрел игру этих парней, или же на Чимина внимание не обращал, иначе не говорил бы так. Ким Сокджин — центровой, капитан, которому, кстати, двадцать восемь. Чонгук удивился потому что, где такое видано, что капитан старше тренера? Видимо, в Беверли. — Чон Тэиль — разыгрывающий, Мин Инсоб — тяжёлый. — Не вижу в них всех ничего сверхъестественного, — Чонгук цыкает, окидывая поверхностным взглядом игроков. — Это пока они разминаются, — хмыкает Юнги. — Интересно, а про нас они узнавали? Как думаешь, они в предвкушении, как мы? «Как мы»? Как мы? Чонгуку плевать. Какое предвкушение? (Хотя вчерашний парень очень хорошо практикует данки, что Чона удивляет, ведь он показался отстоем.) В этот раз Чонгук точно не проиграет. Гук думает, что нужно поздороваться с этим Тэхеном, ведь вчера они играли почти два часа. И заодно поймет из разговора настрой Беверли. Он хмыкает. Идет через весь зал стремительно к Тэхену, обращая на себя всё внимание своей и чужой команды. Он застывает за спиной Кима и в него прилетает мяч, который он ловит. Парень поворачивается в его сторону. — Райдер? По-моему, Чонгук? — хмурится. — Ты что-то хотел сказать? Что за реакция? Будто они никогда не встречались. Чонгук бы сейчас вмазал ему, потому что ненавидит такое. А еще он ненавидит, когда его называют «Райдер», хоть им он и является. Но это не значит, что по названию команды можно называть человека. Он же не называет каждого противника «Беверли». Хотя бы не лично. — Хённи, тебе Чонгук понравился? — подлетает Джин, вешается Тэхену на плечо, прижимаясь щекой к его щеке. — Чонгуки, будь аккуратнее, он легко спикапит тебя, если захочет. У этого Сокджина видимо прикольчик такой — называть всех так, будто они малыши в саду. Что за противное «Чонгуки»? Блевать тянет. А что значит «спикапит»? — Спикапит? — Чонгук в ступоре. Он жалеет, что подошел. Чем он вообще думал? В нем проснулся капитан? Захотелось прямо на тренировочных соревнованиях узнать слабую сторону противника? Не-а, на Чонгука не похоже. Сокджин строит такую гримасу, будто такого вопроса совсем не ожидал. Тэхен улыбается, еле стоя на ногах от навалившейся на него огромной тушки. Подбегает Хосок, цепляет Чонгука за край майки и отводит в сторону. — Что такое? — спрашивает он, наблюдая за взглядом Гука, который всё еще смотрит на парней из Беверли. — Чонгук, они что-то сказали? — «Легко спикапит тебя, если захочет» — цитирует Чон. Это, чёрт возьми, шутка какая-то? — А, это… — Хосок смеется в кулак. — Ви — гей. Об этом, вроде, все знают. Не думал, что ты не в курсе. Он и не скрывает этого. Чонгук шутки не терпит. Гей? И он с геем вчера играл? С г-е-ем. Фу, боже. Отстой. Разврат. Он выходит целуется и занимается сексом с… парнями? — Разве геев берут в баскетбол? — Чонгук в шоке. Гей? Мерзость. — Это же не армия, Гуки, — Хо улыбается. Такой Чонгук гораздо приятнее демона. И если вы подумали, что Хосоку больше нравится растерянный и ничего не понимающий Чон, чем властный и сильный, то вы подумали правильно. В жизни. На поле властный и сильный Чонгук всегда приносит победу, поэтому его терпят. Именно терпят, потому что ладить с ним возможно только тогда, когда тот сам этого хочет. А он не хочет никогда. Раздается свисток, оповещающий команды о том, что игра начинается. Пора бы занять позиции. Хосок хлопает Чонгука по плечу, слегка улыбаясь. Но свисток привел этого парня в чувство и он хмурится, видя улыбку напарника. Чего, собственно, он лыбу давит? Идиот. Все занимают свои места. И как так удивительно оказывается, что мяч принимают Чонгук и Тэхен? Парни стоят друг напротив друга, приняв нужные для игры позы и ждут, пока судья кинет мяч на середину. Чонгук смотрит Тэхену в глаза, и у него просыпается отвращение. Победить этому гомику сегодня Чонгук точно не даст. Он заядлый гомофоб. А в баскетболе все чувства обостряются. Во взгляде Ви наигранность. Он, кажется, сурового Чонгука совсем не боится, а лишь смеется с него. Его забавляет чонова напряженность, его забавляет взгляд, полный ненависти. О да, он так привык к гневу в свою сторону, что перестал с ним бороться и просто принял. Понял, что проще ненавидеть тех, кто ненавидит его, чем доказывать их неправоту. Судья подбрасывает мяч и первым его касается Чонгук, тем самым давая прямой мяч Хосоку. Очевидно, что принять мяч гею Гук бы просто не позволил. Очевидно, что и не дал бы забить первое очко. Очевидно, что решил показать Беверли «кто здесь папочка» и не дать передышки. Он непрост. Чонгук, в смысле. Если его хорошенько завести, он порвет всех. Не остановиться, пока отрыв не будет больше двадцати очков. Данк за данком, трехочковые и штрафные, аллей-упы с пасами Хо и Юнги — его не остановить. Ему все равно, что это тренировочный матч, что через два дня еще один с такой же сильной командой. Ему все равно. Он должен победить, потому что Ким Тэхен — гей. А геев Чонгук на дух не переносит. На то он и Райдер. Как бы быстро не скакала лошадь, Чонгук будет сидеть в седле и злобно улыбаться, потому что, о чёрт, никакая лошадь не способна выронить его из седла.