В игру вступает Беверли

— Джонхен, не загоняйся, понял? — Сокджин отводит Ви в сторону. — Мы знаем, какой этот Чонгук. Будь лучше него. Не бомби. Ви с издевкой улыбается. Не бомбить? Хорошо, не бомбы так взрывчатка. Он взорвет этого Чонгука как петарду в пятом классе — грубо и без сожалений. Ви переводит взгляд на Кима. — Не можешь смерится с тем, что я не Тэхен? Я сложный, да? Сокджин закатывает глаза. Беспардонный мальчишка. — Тэхена здесь нет. — Но есть я — его точная копия, по совместительству, брат-близнец. — Именно, будь братом и не порть репутацию Тэ. Ты же знаешь, что он рассчитывает на тебя. Раздается свисток, оповещающий команды, что игра начинается. Пора бы занять позиции. — Джонхен, мне придется заменить тебя, если не пообещаешь, что все будет хорошо. — Все началось тогда, — цедит Ви, заводя язык за щеку и расширяя ноздри, — когда мой брат заболел раком и ему запретили играть. — Джо, не начинай… — Сокджин смотрит с мольбой, переводя взгляд на парней в зале, которые принимают свои позиции. — Я выиграю этот матч. Не ради тебя или этого тухлого Чонгука. Ради себя. Знаешь, почему? Потому что я не хуже Тэхена, — Джину прилетает легкий удар кулаком в плечо. Джонхен разворачивается, направляясь к центру зала, чтобы занять свою позицию. Совсем неудивительно, что Джонхен и Чонгук принимают мяч. Парни стоят друг напротив друга, приняв нужные для игры позы и ждут, пока судья кинет мяч на середину.

***

Дьявол. Ким Тэхен дьявол. Чонгук не понимает, как ещё вчера тот не справлялся с близкой атакой, а сейчас свободно забивает мяч в кольцо. Его хочется уничтожить, растерзать, сломать. Его хочется победить, а потом удалить из жизни и никогда больше не видеть. А Чонгуку вчера он показался приятным, даже не плохим напарником. Он показался интересным и добрым. Нормальным. Ви ничего не обещал Сокджину. Он ничего не обещал брату, даже когда тот, задыхаясь, лёжа под капельницей с синим цветом кожи, просил слушаться Джина, потому что тот разумный, да и вообще великий, по словам Тэхена. Ви никому ничего не обещал. Единственное, в чем он поклялся — в том, что победит Чонгука. И поклялся он себе. Джонхен — не его брат. И он никогда им не станет. Ему никогда не стать таким прекрасным, добрым, отзывчивым, заботливым, сильным духом, красивым. Ему никогда не стать другим человеком, но он может попытаться сохранить то, что годами строил этот самый человек. Он может попытаться сохранить командный дух в Беверли. Он и сохраняет и будет сохранять, пока Тэхен не вернётся в эту сраную команду, которую когда-то основал и сделал из парней победителей. А чтобы сохранить идиллию Джонхену нужно притворяться Тэхеном. Тэхеном, которому есть дело до каждого участника команды. Тэхеном, которому здоровье его друзей важнее своего. Тэхеном, который легко остановит матч, если кому-то станет плохо. Тэхеном, который никогда не проявит эгоизм. Тэхеном, который проигрывает с улыбкой на лице, потому что знает, что у него ещё есть шанс все исправить. Тэхеном, который никогда не скажет «я» вместо «мы». Перед началом игры Чонгук прочитал в глазах Ви ярость. В нем буквально было «я размажу тебя, ты и глазом моргнуть не успеешь». Это, наверно, и в чоновом взгляде читалось. Но смысл в том, что Чонгук не понимает эту смену. В глазах, в которых недавно горело пламя, он видит дым. Пожар потушен, но кто его потушил? — Я думаю, эти парни сработаются. — Я уверен в этом, — поддерживает Намджун тренера Райдеров. Мужчины наблюдают за своими командами с балконов. — Мне кажется, они повздорили перед игрой? — Тогда им придётся решать конфликт. Ведь дальше идти по одной дороге, — тренер Ра чешет подбородок. — Уверен, из них получится хорошая команда. Если бы Чонгук слышал этот диалог, он бы тренера избил. Нет, серьёзно, какого черта тот решает его будущее? Что вообще происходит? Два врага, соперники, объединяют команды? Этот тренировочный матч не просто тренировочный? Чонгук вкладывает всю свою агрессию в игру. Он просто взбудоражен. Ему необходима победа, она для него как воздух. Проиграть во второй раз этому парню — значит лишиться кислорода. Задохнуться. Он мяч никому не отдаст. Это его бой, его война, значит и победа его. Слышать эти «ты не победил бы без команды» не хочется. А победить нужно. И он победит. Один. Ему никто не нужен, он сам способен обыграть каких-то Беверли. Какого-то ноунейма Тэхена. Чонгук забил на предупреждение о фолах. Это ведь просто тренировочный матч. Чонгук забил на двадцать четыре секунды на атаку. Это ведь просто тренировочный матч. Чонгук не заметил, как пролетел тайм в двадцать пять минут. Чонгук не заметил, как он проиграл с разрывом в тридцать очков. И этот проигрыш замкнул рычаг, который повернуть обратно невозможно. Команда замирает, на их лицах страх, разочарованность и потеря. Им не важен этот незначительный проигрыш. Райдерам все равно на разрыв в тридцать очков. Но не Чонгуку. И именно это пугает Чонгук сжимает руки в кулаки. Он это просто так не оставит. Тэхен виноват в его проигрыше, Райдеры виноваты в его проигрыше. Все виноваты. Чонгук ненавидит всех в этом зале, он хочет уничтожить каждого. Чон срывается с места, направляясь к стоящим в кругу Беверли. Хосок встаёт на пути, останавливая Чонгука, упираясь ладонями в его грудь. Гук не видит ничего кроме Тэхена, его взгляд затуманен им. Ему нужно отомстить, ему нужно уничтожить. — Чонгук, спокойно, — твердит Хо, пытаясь обратить на себя внимание, — это всего лишь тренировочный матч. — Чонгук отталкивает его с силой, заставляя упасть на спину и прокатиться по скользкому полу. — Не нужно! — кричит Хо в след Гуку, а тот его, конечно же, не слышит. За считанные секунды Ви оказывается вжатым в стену, а команды собираются вместе. Джонхен улыбается, осознавая, что сбил Чона с толку. — Хочешь что-то сказать, Гукки? — язвит Джонхен, хватая Чона за запястье, которое вжимает его в стену. — Малыш проиграл и хочет отомстить? Первый удар. Чонгук бы не оставил его безнаказанным. В нем сейчас планеты взрываются, он готов крушить. Он готов ломать. Из носа льёт кровь, Чонгук бил точно. Сокджин и Хосок оттаскивают его от Тэхена, давая легкую пощечину, чтобы привести в себя. Ви улыбается. Он, черт возьми, улыбается. Чонгук пытается вырваться из хватки парней. Но те заваливают его на пол, скручивая руки и вжимая голову в пол. Им, легкомысленным ублюдкам, никогда не понять, что чувствует Чонгук, дважды проиграв одному человеку. Он за свою победу сломает каждого, ведь для него ничего важнее нет. — Чонгук, перестань себя так вести! — почти кричит Хосок, еле удерживая парня. Он такого давно не видел. Редко кому удавалось вывести Гука из себя прямо в зале. Прямо перед тренерами и перед своей командой. Тэхен подходит к Гуку, садится рядом на корточки. Улыбки нет на его лице, он неимоверно зол. Неимоверно зол, потому что кровь запачкала его любимую майку. — Отпустите его, — просит он, смотря, но Сокджина. — Поговорим, Гукки, по душам? Если ты, конечно, не раскрасишь мое лицо кровью. Чонгук рычит и вырывается. Поговорить по душам? Расквашенный нос явно говорит о том, что Гук не настроен на диалоги. — Ви, ты уверен? — волнуется Джин. Поведение Чонгука пугает. Да сам Чонгук пугает. Взъерошенные волосы, дикий взгляд, говорящий, что Чон не контролируем, разбитые костяшки, которыми он явно сломал не один нос. Он, что ли, шизоид? Сбежал с психушки? — Да, отпустите его. Чонгук поднимается на ноги сразу, как его отпускают. Руки сжаты в кулаки, ноздри расширяются при каждом глубоком вдохе. Держись, Чонгук, думает Хосок, нельзя, чтобы тебя исключили прямо перед отборочными из-за твоей тупой тяги набить кому-то морду. Джонхен стоит прямо напротив, он открыт и будто совсем не против, чтобы Чонгук ему вмазал. Но Гук это фишку прокусывает сразу — парень был бы рад, если бы Чона убрали, если бы он пропустил отборочные. — Иди за мной, — говорит Ви, сразу же разворачивается к выходу и идёт уверенно, будто знает, что Чонгук пойдёт за ним как верная псина. Правда Гук иного мнения. Он пойдёт просто потому, что ему интересно, что этот Ви ему скажет. Парни вдвоём выходят из зала, проходя коридор, попадают на улицу. Но Джонхен не останавливается у входа, он продолжает идти, засунув руки в карманы, и свистит себе под нос. — Куда мы идём? — вдруг спрашивает Чонгук, когда они отходят на пару метров от зала. — Пришли, — говорит Джон. Парни стоят, окружённые деревьями, позади Ви старый заброшенный гараж. Он залазит на него, проходит прямо, исчезая из вида Чона на пару секунд, и возвращается, держа в руках две сигареты и зажигалку. Он садится на корточки на краю, протягивая Гуку сигарету. — Издеваешься? — усмехается Чон. То есть этот парень ещё и курит? Может, он вообще наркоман? Притащил его в какое-то место, видимо, для блядских игр, и сидит перед ним на крыше гаража, раскуривая мальборо. — Не куришь? Нет, черт возьми, Чонгук не курит, потому что он, вроде как, спортсмен. Он поднимает брови, закатывая глаза, показывая этим «как все запущено». — Тогда, приступим, — Ви делает затяжку. У Чона в голове не укладывается как тот может курить и играть так хорошо. Это кажется несовместимым. — Я знаю, Чонгук, что ты неимоверный эгоист. Просто законченный, — он усмехается, а Чону так и хочется расквасить его лицо. Видимо поэтому Ким забрался так высоко — чтобы Гук его не достал. — Знаю, что тебе абсолютно плевать на Райдеров, — он снова делает эту жалкую затяжку, будто не способен поговорить по-человечески. — Хочешь совет от человека, который поддерживает командный дух своей стаи? Чонгук усмехается, складывая руки на груди, отводя взгляд и закусывая губу (довольно привлекательный жест). Совет от человека который дважды его обыграл? Было бы неплохо, но Чонгуку гордость не позволит принять этот вонючий совет. Ви спрыгивает с крыши гаража, вставая прямо перед Чонгуком, буквально в пятидесяти сантиметрах от него. — Чтобы победить тебе нужна команда. А ты один. На поле ты никто, пока ты один. — Я не ответил, — выплевывает Чонгук, смотря прямо в глаза парню. Он делает шаг приближаясь максимально близко. Кажется, ещё чуть-чуть и он его раздавит, как бесящего жука. — Мне твои советы не всрались. Чонгук раньше таким не был. Эгоистом, в смысле. Никогда не был настолько резок с людьми, никогда не срывался. Просто обычный парень, любящие родители, стабильный доход, школа, одноклассники, друзья. Друзья, которых Чонгук хотел бы сжечь на костре, но всё, что он мог и может — лишь вспоминать. — Тебя не раз предавали, да? Поэтому ты такой… Взрыв. Чонгук, собиравшийся уходить, резко замахивается, нанося Ви свой сильный удар. Тот отлетает в стенку гаража, больно ударяясь спиной, скатывается, садясь на землю. Он обхватывает голову руками, жмурится, тихо стонет, забывая про все на свете. Кажется, ударь бы Чонгук сильнее, Джонхен бы лишился сознания. Удар прилетел в висок, тем самым заставив голову разрываться, будто взрыв был реальный, а не внутри Гука. Стыдно. Жалко. Совестно. Чонгуку бы надавать лещей за такое поведение. Он будто капризный ребенок, которому дали не то, что он хотел. Глаза расширяются, тело предательски умоляет помочь Ви, поднять, отвести в медпункт. Но… если все узнают, что Чон нанес такой вред противнику, если узнает тренер или еще хуже — СМИ, то Чонгука просто исключат. Или выгонят. Почему-то влага скапливается в уголках глаз, руки сжимаются в кулаки, по телу дрожь, а с каждым стоном Ви от боли, сердце бьется быстрее. Он и оставить его тут не может. Не такой уж Чон и эгоист.  — Чтобы победить тебе нужна команда. А ты один. На поле ты никто, пока ты один. Команда. Что за бред? У Чонгука есть команда. Есть Хосок, Юнги, Стефан (который кстати, американец) и Тэкэро (который, кстати, японец). И шесть на замену. Пока Гук размышляет, Джонхен перестает стонать. Он поднимает голову, прикладываясь затылком к стене и прозрачно смотрит на Чона. Ему бы встать, ответить ударом на удар, но он гуманней. И чертовски больно, чтобы подниматься, да и в целом двигаться. — Думаешь… — а оказывается, чтобы произнести слова в слух нужны силы, которые забрал один чонов удар. — оставить меня тут или помочь? Чонгук не отвечает. И даже не смотрит на него. И как это парень умудряется читать Чонгука, будто это проще простого? Ви усмехается: — А ты трус. Трус. Просто трус. Чонгук не знает злиться ему на это заявление или попытаться осмыслить, но голос до сих пор отдаётся эхом в голове. Всего лишь трус. — Хочешь, — Джонхен пытается подняться, опираясь рукой о стену. Получается с трудом, — ударь ещё раз. Меня найдут здесь без сознания, отвезут в больницу, и я не пройду отборочные. Лучший расклад событий для тебя. Трус Чонгук подходит к Ви вплотную, хватая за грудки, смотрит прямо в глаза. Ему отчего-то хочется в свою квартиру на крыше. Хочется лежать в кровати, слушая на всю музыку в наушниках, смотреть в окно, на капающий дождь, и думать о том, когда же все это кончится. — Слушай внимательно, сраный гей, — цедит Гук, — я еле сдерживаюсь, чтобы не прикончить тебя. С чего ты вдруг решил, что можешь давать мне свои дерьмовые советы?  — он вжимает того в стену. — С чего ты решил, что можешь ставить себя выше меня? — С того, что я тот? кто может помочь тебе, — как бы Джонхен хотел врезать себе за то, что сказал. Его тошнит от Чонгука, он не хочет ему помогать, не хочет с ним говорить. Да, Ви сам порой резок, но этот Чонгук воплощение агрессии, жестокости, эгоизма и лицемерия. Он противен. — Ведь сам ты себе не поможешь, — Ви должен вести себя как свой брат. Вести себя как Тэхен, чтобы доказать, что он не хуже. — Тэхен! Что происходит? — Чимин появляется из ниоткуда, стоит прямо за спиной Чонгука, заставляя того обернуться и посмотреть на себя. — Что ты делаешь? — спрашивает у Чона, тот раслябляет хватку, опуская руки. — Хотел позабавиться с вашим атакующем, ты против? — играет Чонгук, делая собой довольное лицо. Пак открывает рот, чтобы ответить, но не успевает начать, как Гук опережает его. — Хотя, постой, мне все равно, — он обходит Чимина, демонстративно избегая соприкосновения с его плечом, подмигивает Ви и уходит. Наконец-то. Пусть этот парень сам решает что делать. — Джонхен, — шёпотом говорит Чимин, — что тут произошло? — Прикрытие задницы моего брата, — он сплевывает на землю. — Я действительно должен притворяться геем, потому что он такой? Что за отстойное чувство, — Ви отряхивает себя от земли, что запачкала его шорты, когда он упал. — Ты же знаешь… — Знаю. Но он сказал не делать этого, если я не хочу. — И ты согласился, — Чимин сочувственно улыбается. Быть другим человеком очень трудно. — А что я должен был сказать, узнав о том что у него рак, что он, черт возьми, может умереть? Что самый лучший человек во всей вселенной умирает из-за какой-то сраной онкологии… — Никто не винит тебя, все хорошо, Джо. Чонгук мчится в раздевалку. Чувства смешиваются, но он более чем уверен, что это злость. Гнев. Ярость. Он сам не признает, но благодарен Чимину за то, что тот появился, иначе Чонгук понятия не имеет, что было бы дальше. Чон быстро переодевается, не сходив в душ, потому что осенняя прохлада и так освежила его. Скомкывает вещи, бросает их в сумку, вешает ту на плечо и покидает раздевалку и здание. Ему сейчас нужно домой. Поесть, отдохнуть, расслабиться лежа в ванне, а потом, вечером, снова пойти на свое излюбленное место и тренироваться. — Чтобы победить тебе нужна команда. А ты один. На поле ты никто, пока ты один. — Я не ответил, — выплевывает Чонгук, смотря прямо в глаза парню. Он делает шаг приближаясь максимально близко. Кажется, ещё чуть чуть и он его раздавит, как бесящего жука. — Мне твои советы не всрались. На самом деле, Чонгук соврал, но себе не признается никогда.