В игру вступает Беверли

Я продолжаю тонуть В этом кошмаре наводящих снов. Меня уже не вернуть, Я прогнал всех спасителей вон.

Отборочные в новую команду будут проходить таким образом: один из команды «Беверли» сразится с одним из команды «Райдеры» в одном тайме. Победитель будет отобран в команду. Но! Если в течении десяти минут очки игроков с обеих сторон будут одинаковыми, то, на усмотрение смотрящих, будет проведён либо решающий тайм, либо оба игрока пройдут в новую команду. Первыми за место в новой команде будут сражаться полевые игроки, дальше те, кто проиграл за место полевого будут сражаться с игроками на замену. Каждый игрок будет бороться с тем, кто имеет такую же позицию, как и он. Спустя сорок минут, четверо человек уже присутствовали в новой команде. Чон Тэиль и Мин Юнги сражались вместе. В новую команду со счетом пятьдесят и сорок шесть был отобран Мин Юнги. Дрю Стефан и Ким Сокджин также сразились за место. Со счетом шестьдесят три и шестьдесят два в новую команду был отобран Ким Сокджин. Также за место поборолись Сузуки Тэкэро и Пак Чимин. Со счетом тридцать и двадцать восемь в новую команду был отобран Пак Чимин. Чон Хосок в сражении с противником Мин Инсобом одержал победу со счетом восемьдесят и шестьдесят. Настало время сразится Ви с Чонгуком, чего последний ждал все эти сорок минут. На самом деле, Чон рассчитывал что его вызовут первым, но когда этого не сделали, решил, что лучше подговиться, наблюдая за происходящим. Он был на балконах со смотрящими, которые любезно разрешили ему встать рядом, заняв лучшую точку для просмотра. Наблюдая за матчем, он совсем забыл про Беверли и Ви, настрой которого собирался понять по выражению лица. Судья в громкоговоритель объявляет следующую пару. Уже спустившийся Чонгук выходит на середину поля, прохрустывая костяшками пальцев и шеей. Он Тэхёна уничтожит. То есть Джонхена. Их обоих. Ви подходит к середине и встаёт напротив, судья сбоку от них подбрасывает мяч. Начинается.

***

Когда Тэхёну было двадцать четыре, выяснилось, что он болен. Не просто болен, а смертельно. Новость о болезни почему-то его совсем не удивила, а даже успокоила. Знаете это ощущение, когда человек за несколько лет или месяцев до смерти начинает чувствовать, что умрет? Тэхён чувствовал и понимал, что что-то произойдёт, и, сходив к доктору, все подтвердилось. Он не защитник самоубийств и расстройств, но бороться не хотелось. Умереть — единственный способ, потому что проводить несколько лет жизни в попытках избавится от болезни, слишком сложно и мучительно, ведь в итоге он все равно умрет. Врач говорил, что после лейкемии, ее преодоления, в девяноста из ста случаев случается рецидив. Рецидив не лечится. От него умирают в ста из ста случаев. Тэхён все равно умрет, тогда почему он должен пытаться сберечь себя и не заниматься тем, что приносит свет в его жизнь?

***

Они в единой схватке, главной целью которой является точное попадание мяча в корзину. Их тела бьются за победу. Это их личный мир, личная зона, где только они вдвоем вкладывают все силы в бой. Эта сила заполняет обоих. И Чонгука это чувство сбивает с толку. Чувство, которое он уже испытывал, которое заставляет чувствовать себя самым ничтожным игроком. Это чувство бушует, разрывает на куски. И благодаря ему, Чонгук понимает, что не должен проиграть, хотя чувство это нацелено на его проигрыш. Оно называется неуверенность. Чонгук не уверен в своей победе, находясь с этим человеком на поле, и именно поэтому он должен победить. Мяч у Чона. Он ведёт. Ему нужно противника запутать, нужно обыграть, нужно показать, кто здесь победитель. Контакт глаз происходит не случайно. Взглядом Чонгук должен унизить, уничтожить так, как он это умеет. Но он почему-то тонет. Тело инстинктивно продолжает дриблинг, мяч переходит с одной руки в другую, но внутри что-то отмирает. Смотря в эти глаза, Чонгук вдруг осознает, насколько нужно быть сильным человеком, чтобы, сражаясь за победу, видеть в противнике все его достоинства. Смотреть и понимать, что кто-то, правда, может быть сильнее тебя, и если он победит, то это будет заслуженно. В этих глазах Чонгук увидел, что его понимают, что в этом прогнившем до костей мире, он, черт возьми, не один. В этих глазах он увидел надежду, смысл, борьбу, дружбу, понимание, а самое главное, ту самую уверенность, которая стала у Чонгука угасать. Только вот, уверенность в тех глазах вовсе не в собственной победе, а в завтрашнем дне. Смотря в эти чёрные бездонные глаза, наполненные глубоким смыслом и опытом, Чонгук вдруг осознал, что никогда не сможет сломать этого человека, просто потому что тот уже поднял его с колен. Смотря в эти глаза, Чонгук понял, что перед ним Тэхён. Он резко выпрямляется, продолжая отбивать мяч, смотрит прямо на Тэхёна, на его недоумение. Чонгук решил точно: ему не нужно никакое НБА, ему не нужен этот бой. Ему как-то плевать на всё, что происходит вокруг. Он откидывает мяч в сторону, тот отлетает прямо в руки судье. Тэхён выпрямляется, непонимающим взглядом одаряя Чонгука. Зал застывает в молчании, никто не ожидал, что Чонгук остановит игру, что он сдастся. — Забирай, — бросает он, разворачивается к выходу и покидает поле. «Забирай» значило «я уступаю тебе это место. Оно твоё». Тэхён смотрит в след Чонгуку и не понимает, что творится у того в голове. Как этот человек, которому важно быть первым, которому также, как и остальным важен шанс попасть в нба, просто берет и останавливает матч. Просто уходит, кинув это странное «забирай». Хосок переглядывается с Юнги, поднимает глаза на балкон, ловит на себе взгляд тренера. Он кивает, собираясь броситься за Чонгуком, но в самых дверях его останавливает Тэхён, взглядом давая понять, что он сам. Хосоку этот жест непонятен. Для чего Киму возвращать Чонгука? Тэхён находит Чонгука в раздевалке. Он заходит внутрь, обращая внимание на сидящего на лавке Чона, который уже успел сменить верхнюю одежду. Тэ стучит по стене два раза, якобы прося разрешение пройти. Гук цыкает, даже не подняв голову. — Что надо? — говорит он, вставая с лавки и кладя телефон на полку. Он поворачивается боком и опирается о шкафчик, смотрит на Тэхёна и вскидывает бровь. Тэ заглядывает в глаза, пытаясь понять, о чем думает Чонгук. Что, блин, происходит в его голове? Какой бардак там творится и возможно ли навести порядок? — Почему остановил матч? — Не останавливал, — Чон открывает свой шкафчик и достаёт оттуда чёрные спортивные штаны. — Остановил. Просто ушел. Чонгук усмехается, просовывая вторую ногу в штанину. Этот парень собрался его отчитать? Идиот. Он победил, а значит должен радоваться победе и шансу быть в новой команде. — Послушай, давай снова сыграем. — Нет, — Чон резко поворачивается, делая шаг навстречу, — Послушай, ты, Ким Тэхён, — он делает акцент на имени. — Если ты решил побыстрее сдохнуть, вернувшись в баскетбол, желаю успехов. Я даю тебе шанс сдохнуть в муках от сердечного приступа прямо среди матча в США. Ты же этого так хочешь? — глаза настолько бешеные, что Тэхёну на мгновенье становится страшно. А ещё больно, ведь это один из вариантов его смерти после возвращения в баскетбол. Другой на его месте убежал бы сейчас, не желая слушать дьявола и смотреть на него. Но Тэхён не другие, а дьявола он не видит. — Молчишь? Давай же, скажи мне, что ты настолько устал бороться, что уже смирился и решил вернуться, чтобы вновь почувствовать вкус любимого дела перед смертью. Тэхён расширяет глаза. Оказывается, не только он умеет читать людей. Его разочаровывает факт того, что Чонгук за две минуты полностью разгадал ход мыслей Тэхёна, когда для последнего Гук является книгой под замком. — Полное дно, — Чон улыбается, кривя губы. Он поднимает свою сумку, обходит Тэ и открывает дверь, чтобы выйти. — Если я болен — не значит, что ты можешь уступать мне. Не нужно считать меня слабым и беспомощным. Я бы смог… — Смог что? Обыграть меня? — Чонгук останавливается у двери. Его раздражает этот разговор. Он уже отказался от шанса, предоставил его Тэхёну на блюдце. Так почему тот продолжает что-то доказывать, будто Чонгук единственный человек, который не признаёт его. — Не твой уровень, дорогой. — Однажды я уже обыграл тебя. — Мы играли до ста без тайминга, — Чонгук о том проигрыше забыл, потому что тот ничего не значил. Он не помнит сколько времени прошло в тот день. Возможно, они играли час, возможно, два часа, но этот проигрыш был незначительным. Чонгук промахнулся, потому что устал и это единственное оправдание выигрышу Кима. — Не буду желать удачи, потому что она тебе не поможет. Бывай. Чонгук хлопает дверью, выходя из раздевалки. Иногда он сам не может понять, что чувствует, как и в данный момент. Ему не грустно оттого, что он не попадёт в нба, он не злится на Тэхёна за то, что тот появился. Он не чувствует сейчас ничего. На душе легко и одновременно пусто, будто из груди вырвали что-то важное. На душе печаль, потому что к Райдерам Чонгук не вернётся, а в новую команду его с таким характером не возьмут. Кажется, сегодня закончили не только Райдеры и Беверли, но и Чонгук. За ним никто не идёт, и он чертовски этому рад. Голова забита разными мыслями, которые смешиваются и не дают нормально думать о чём-то одном. Он теперь не игрок профессиональной команды «Райдеры». Он теперь вообще не игрок. Идти на любимую резинку не хочется, да и смысла нет. Чон впервые за несколько месяцев думает об алкоголе. Сейчас бы напиться. Ему всё-таки больно. Пустота заполнилась желанием снова уничтожить. Татуировка на животе напоминает о себе, когда Чонгук выпивает третью бутылку соджу. Устрашающее эмоджи из глаз которого текут кровавые слёзы, с правой стороны скелет, который железными нитями притягивает к себе эмоджи и шепчет на ухо: «не способен». Не способен. Набивать душераздирающую фразу на ножевом ранении было не гуманно, но тогда Чонгук думал о том, что каждый раз, вспоминая тот день, будет винить себя в том, что даже подумал и самоубийстве. Но он не винит себя, а лишь до сих пор видит в этом выход. Чонгук засыпает на кровати с бутылкой в руках. Напротив еле слышно телевизор что-то вторит. Первый раз после девяти месяцев. Кажется, он решил сдаться.

***

Телефонный звонок, который шумно раздается в голове Чонгука будит его. И он, не успев открыть глаз, хватается за голову. Звон заставляет все вокруг трещать, в голове будто заложена бомба, и Гук каждой клеткой тела чувствует ее обратный отсчёт. Во рту неприятный вкус, хочется либо пить, либо есть, либо встать напротив сортира и спустить туда все вчерашнее дерьмо. Похмелье. Найдя рукой бутылку с водой, он делает пару спасительных глотков и приходит в себя. Берет телефон, лежащий рядом на кровати и принимает звонок от Хосока. — Тебя взяли. Загадки с утра пораньше Чонгука вообще раздражают. Куда взяли? Кто взял? — В новую команду, — будто прочитав мыслью Чона, говорит Хосок. — Так как ты и Тэхён можете играть на разных позициях, то позже тренера определят на какой кто из вас будет играть. Тэхён, я, Джин, Чимин и ты входим в состав полевых. Юнги, Стефан, Инсоб, Тэкэро, Тэиль идут на замену. Мы все будем играть дальше, только с новыми ребятами и без половины наших, но ты даже не помнишь их имена, поэтому тебе должно быть все равно. Чонгук, ты слышишь? — Чон в ответ мычит, показывая, что слышит. — Команда будет называться «Райли». Понимаешь? Райдеры и Беверли объединили, — Хосоку явно кажется, что Чонгуку есть дело до всего, что он говорит. — Послезавтра рано утром мы отъезжаем в Сеул. Чонгук, ты слышишь?! Нба не за горами! Нам нужно всего лишь победить две команды в Сеуле, и мы уже в Америке! Райли. Как дерьмово звучит. Ещё хуже, если растолковать смысл названия, в котором таится объединение команд. Пожалуй, это ужасное название подливает масло в огонь, что способно взорвать Чонгука, но у него сейчас слишком болит голова, чтобы взрываться и внутри. Он трёт двумя пальцами глаза, надеясь, что Хосок не будет ждать от него каких-то слов и поймёт, что трубку лучше сбросить. Кто вообще звонит так рано? — Чонгук, только не говори, что ты не рад. Да ему вообще плевать. — В общем, я понял, разговаривать не хочешь. Пил вчера что ли? На всякий случай, уже пол шестого вечера. Просыпайся и приведи себя в форму. Я зайду к тебе завтра. — Только попробуй, — хрипит Чонгук. И это его первые слова за этот день. Хосок улыбается, потому что знал, что его слова заставят Чона заговорить. — Кстати, Тэхён взял у меня твой номер, не знаю зачем он ему понадобился… Он сказал, что хочет позвонить тебе и поговорить. Думаю, тебе стоит ждать его на чай, поэтому купи кексов со сгущенкой. — Ещё чего, — закатывает глаза. — Ты слишком много говоришь. Я сбрасываю. И действительно сбрасывает. Он терпеть не может длинные разговоры, а Хосок, зная это, всегда разговаривает по полчаса ещё и рассчитывает на то, что Чон впитывает все, что тот говорит. Как можно было понять, Чон Хосок является самым близким и единственным другом Чонгука. Последний, конечно, вообще отрицает существование друзей как таковых, но Хо нередко говорит о Чоне как о своём своеобразном друге. Однажды парни зависали вместе и Стефан спросил у Хосока, как тот вообще может общаться с Гуком, как он его терпит? Да, по сути, как можно общаться с таким антисоциальным и токсичным человеком? Хо, недолго думая, ответил, что Чонгук на самом деле не такой, каким его считают. Он не злодей и не эгоист, он просто не умеет показывать свои чувства, а точнее просто не хочет и не привык, сказал Хосок. Стефан, конечно же, закатил глаза и цыкнул, чем заставил Чона улыбнуться. — Он как одинокая чайка в небе, отбившаяся от стаи. — Он как безмозглая чёрная ворона, сожравшая эту стаю, — перебил Тэкэро. — Парни, — встрял Юнги, — послушайте Хосока. Он способен увидеть то, чего мы не видим. — Хосок видит добро во всех людях. Ты наивный, — сказал Стефан. На этом диалог закончился, парни выпили соджу и разошлись по домам. Чонгук как одинокая чайка, отбившаяся от стаи и не знающая, как дальше выживать, потому что снизу бескрайний океан, который нужно перелететь, а сверху бесконечность. Чайка будет лететь, пока не устанет или не увидит какой-нибудь остров, где сможет остановиться и набраться сил. В худшем случае, не встретив ни один островок, она сдастся и рухнет в воду без сил, а бескрайний океан потянет ее на самое дно. Хосок — это маленький остров, незаметно плывущий за чайкой, чтобы она в любой момент могла остановиться и передохнуть.