Синие Глаза

«…и вплетаются нити дорог в ожерелье бессонных ночей лишь затем, чтобы мне однажды уснуть на твоем плече». (flёur)       …Глубокие тени лежали на округлых сугробах, подсвеченных множеством больших и маленьких фонариков, зажжённых в честь наступления Йоля — самого любимого торжества обиталей Шира, праздника завершения года и возвращения Солнца. Огромные неспешные хлопья снега постепенно пустились в бешеный пляс, словно поглощая всё сущее, и было страшно даже подумать о тех бедолагах, которые в такую непогоду всё ещё добирались до праздничных столов друзей и родичей. Однако юный светловолосый хоббит, заворожённо наблюдавший за бушующей вьюгой, чувствовал себя невероятно уютно, слушая её протяжный вой. Конечно, ведь он в тепле и безопасности, в прелестной комнатке своей любимой кузины: здесь темно, тихо и нет вопящих братьев. Разве что от запаха поспевающего праздничного пирога невыносимо сосёт под ложечкой…       — А, вот ты где, Бильбо! — дверь неслышно отворилась, и в полоске света появилась голова хорошенькой девочки с темными кудряшками.       — Прим! — встрепенулся мальчик, словно очнувшись ото сна. — Прости, что вот так вторгся, я ничего не трогал, честное слово! Просто захотелось тишины.       — Если я кому-то из гостей и доверяю, то только тебе, братец, — улыбнулась она. — И очень понимаю: мальчишки так разбуянились, у самой голова кругом! А Лобелия ходит за мной хвостиком и нудит. Не понимаю, чего эти Брейсгирдлы вообще притащились! Усталая Прим плюхнулась было на свою мягкую кровать, безбожно приминая красивое пышное платьице, но тут же вскочила:       — Ой, пойдём скорее, пирог же вот-вот будет готов! Рано я разлеглась!       — Хвала небесам, — простонал Бильбо, — этот аромат убивает меня.       — Мёртвые кузены на сегодня не планировались, — хохотнула Прим и, схватив юношу за руку, потащила в сторону благоухающей кухни.       Вокруг печи уже столпились голодные Туки, Бэггинсы, Брэндибаки, Болджеры, Боффины, а также Брейсгирдлы — брат и сестра. Бильбо подозревал, что дядя и тётя пригласили Лобелию с братом Бруно, чтобы Примроуз не скучала в компании многочисленных кузенов. Вот только знал он наверняка, что дорогая сестренка среди мальчишек чувствует себя как рыба в воде, а вздорную Лобелию едва переносит, как и он сам. Однако благородная и добрая девочка, не желая расстраивать родителей, вела себя с ней исключительно дружелюбно.       — Ой, смотрите, кто нашёлся, — фыркнула Лобелия, увидев Бильбо. — Сидел бы уже где сидел, нюня, нам бы больше пирога досталось.       Некоторые мальчишки одобрительно хихикнули, Ото Бэггинс — особенно громко. Мальчик нахмурился, но промолчал, так как ещё в начале вечера дал себе слово игнорировать злюку и не поддаваться на её провокации. Отчего-то она его особенно невзлюбила и постоянно пыталась уколоть, насмехаясь над его «излишней» аккуратностью, мягкостью характера и любовью к кулинарии.       — Я уверена, что пирога хватит на всех, — тактично улыбнулась ей Прим, — правда, мама?       — Конечно, милые мои, — улыбнулась тётя Мирабелла, уютно перепачканная мукой, — пирог ведь просто огромный, как всегда!       «На этот раз нужно будет попросить рецепт, — отметил про себя Бильбо. — Всё время забываю».       — А пока что, детишки, возьмите корзинку с яйцами и погадайте на невест да женихов, самое время! — подмигнула тётя*.       Кто-то смущенно захихикал, мол, девчачьи глупости, но многие схватили по кружке, наполнили их водой и разбили туда яйца. Утром желтки должны были принять форму, связанную с делом жизни будущего мужа или жены: если желток напоминал ножницы — супруг или супруга будет хорошим портным или портнихой, посох — пастухом, башмак — сапожником, молот — кузнецом, ланцет — лекарем и так далее. Бильбо тоже принял участие в забаве, за компанию с сестрой, и припрятал свою кружку в укромный, на его взгляд, угол.       — Ребячество всё это, — стоя за шторой услышал он надменный голосок Лобелии, которая обращалась к Прим, — вот я знаю настоящее гадание! Но оно только для девочек. И совсем не для трусих! Ты же не трусиха, Примроуз Брендибак? — она лукаво сощурила глаза.       — Вот ещё, — деловито ответила Прим, сжав губы. — Что нам понадобится? — она терпеть не могла, когда её брали на «слабо».       — Всего-то зеркало, свеча, полотенце, и… полная темнота, — прошипела Лобелия таинственно. — Мы будем по очереди всматриваться в зеркало, пока оно не запотеет. Протрёшь — и увидишь суженого как наяву! Точно не забоишься?       — Идём в мою комнату, — решительно сказала Прим. — Уже достаточно темно.       — Давайте их напугаем! — восторженно шепнул кто-то за спиной у Бильбо, как только девочки постарались незаметно ускользнуть. Маленький хоббит подпрыгнул от неожиданности.       Оказывается, он не один стал свидетелем сговора. По другую сторону шторы притаились Ото и Одо Бэггинсы. Ото явно пытался привлечь внимание Лобелии, но какими-то странными способами. Хотя про них и так уверенно можно было сказать «два сапога — пара».       Бильбо пулей вылетел из своего укрытия, не оглядываясь, чтобы предупредить девочек, но едва он добежал до комнаты Прим, как четыре крепких руки его сгребли в охапку и зажали рот.       — Пискнешь, Бильбочка — скажем, что это ты нас заставил, — услышал он в ухе голос Ото.       Заставишь этих бутузов, как же. Но пришлось смириться. В наступившей тишине мальчишки услышали бормотание, которое постепенно утихло. Наступил идеальный момент для пугания ничего не подозревающих девчонок. Однако как только Ото протянул руку к двери, Бильбо — хоть и старше, но в два раза тоньше него, набросился сзади и стал оттаскивать оттуда.       — Отпусти его, бешеный! — шипел Одо, пытаясь отодрать Бильбо со спины брата. В итоге они покатились по полу, не издавая грохота только благодаря очень мягким коврам с длинным ворсом. В процессе борьбы мальчики не заметили, что дверь слегка приоткрылась, и, в результате неудачного пируэта, Бильбо проскользнул внутрь, растянувшись по полу.       Кузены убежали, решив, что они раскрыты, однако увлеченные гаданием девочки всё ещё ничего не замечали, и Бильбо сжался в комочек у стены. Перед зеркалом сидела Лобелия с распущенными волосами и нервно терла зеркало полотенцем.       — Твоё глупое зеркало, Прим, не хочет мне ничего показывать, — хныкала она. — Ты, значит, увидела кого-то, а я останусь одинокой?! Это нечестно!       — Может я видела, а может, это был отблеск свечи, — отозвалась Прим, которая снова прилегла отдохнуть. — Пойдем уже за стол, Лобелия! Увидишь своего Ото без всяких зеркал.       — Пф, сдался мне этот Ото, — задрала носик девочка. — Вдруг зеркало покажет мне какого-нибудь эльфийского лорда!       Бильбо прямо почувствовал, как сестра закатила глаза.       «Быть может, напугать Лобелию — не такая уж плохая идея. Прим будет только благодарна», — подумал он.       Тогда Бильбо встал и обнаружил себя, но пока только для сестры, которая сразу догадалась, что он задумал, и одобрительно закивала. Хоббит стал медленно подходить к её «подруге» со спины.       — Я кого-то вижу, вижу! — заверещала она восторженно.       — Я ТВОЯ СМЕРТУШКА, ЛОБЕЛИЯ БРЕЙСГИРДЛ! — загробным голосом завыл Бильбо, очень стараясь не рассмеяться.       — Ты дурак, Бэггинс! Все вы дураки! — вспыхнула девочка и выбежала прочь. Бильбо и Прим еще минут пять покатывались со смеху, не в силах остановиться.       — Оно того стоило, — выдавила Прим, утирая слёзы. — Ладно, хватит с меня гаданий. Пошли, теперь уже точно пора. А то Лобелия с горя уплетёт наши порции! Мальчик почти последовал за сестрой, однако что-то не давало ему уйти.        «Вот уж точно — глупости», — рассеянно думал он, поджигая свечу и усаживаясь перед зеркалом. Не прошло и минуты, как оно полностью запотело, хотя маленький хоббит точно не мог столько надышать, да и сидел не слишком близко. Дрожащей рукой Бильбо поднял с пола полотенце и вытер зеркало. В первые секунды он видел только густую тьму коридора и собственное бледное лицо в сиянии свечи.       Однако вскоре за его спиной, по которой внезапно пробежал холодок, появился силуэт очень внушительных размеров. Он приближался, и в том не было никаких сомнений.       Тело Бильбо было парализовано страхом, однако разум еще пытался нервно отшучиваться: «Вот это жёнушка у меня будет, с такой не пропадёшь».       И вдруг он увидел Глаза. Близко-близко, словно они заглянули ему в самую душу. Пронзительно-синие, полыхающие ледяным огнём, суровые и строгие. Определённо мужские Глаза. Но уже в следующее мгновение они смотрели с таким теплом и нежностью, что от них совершенно не хотелось отрываться, и еще сильнее не хотелось, чтобы Они когда-либо исчезли. Однако это случилось, и свеча погасла сама по себе, а хоббит остался во тьме один на один собственным бешено колотящимся сердцем.       — Вместо невесты вызвал какого-то демона, — пробормотал он, дав себе клятву не рассказывать об этом странном опыте совершенно никому, чтобы не прослыть сумасшедшим.       Ему даже удалось почти позабыть о пугающем инциденте, вернувшись к праздничному веселью, танцам, пению йольских гимнов за щедрым столом, который ломился от пряничных хоббитов, имбирного печенья, запеченных яблок с корицей и каштанов под клюквенным соусом, многочисленных салатов, позолоченной индейки и, конечно же, долгожданного огромного пирога с пряностями.       Назавтра, всё же, произошло еще одно занятное событие. Утро выдалось совершенно прекрасным: лучи ласкового, неяркого зимнего солнца пробивались сквозь крохотное замёрзшее окошко над кроватью, на которой ночевал хоббит, отчего оно казалось украшенным не снегом и льдом, а настоящим алмазным кружевом. Позёвывая, Бильбо отправился на кухню, чтобы перехватить каких-нибудь вчерашних вкусностей до завтрака, и обнаружил нескольких хоббитят, в том числе — Прим и Лобелию, столпившихся вокруг чего-то, подлежавшего пристальному разглядыванию.       — Уж не думаете ли вы, что Бильбо не достоин… — возмущалась сестра, уперев руки в бока, но тут заметила его и прервалась на полуслове.       — Вот и наш прекрасный принц, — хихикнула Лобелия, посторонившись. И вновь все остальные солидарно хихикали. Прим улыбалась вместе с ними.       — Ты это чего, Примроуз? — подозрительно сощурился Бильбо.       — Извини, братец, мы нашли твою вчерашнюю кружку с желтком, — объяснила кузина. — У нас у всех какая-то ерунда получилась, а у тебя… Ну, сам смотри. Бильбо подошёл ближе и увидел, что желток превратился в маленькую объёмную — да, в том не было никаких сомнений — корону.