Попал в Ад, черти боятся наклоняться!

«А не пошел бы ты на одно причинное мужское место?!» - подумалось мне, когда мой помешанный на гулянках босс заявил, что пригласил к нам на «торжество» моего врага из конкурирующей компании. Ладно, если честно, то я подумал куда-более грубыми, но от того лишь более выразительными и смачными словами. Дело в том, что мой враг – Алексей Поляков – самая мерзкая тварь, в которую только может превратиться мужчина. Как должен выглядеть двадцатипятилетний мужчина? Правильно, как мужчина. Если не альфа-самец, то средний работяга или на крайний случай дохлый компьютерный червь, но никак не «это». Под словом «это» я подразумеваю как раз Алексея. Одно имя чего стоит: Леха, Леша, Алешенька! От одного имени меня мутит. А внешность куда страшнее его имени: женоподобный с округлыми бедрами, белая изнеженная кожа, рыжие волосы почти до жопы, пухлые губы с неизменным прозрачным блеском, противные серые рубашки в мелкий цветочек, джинсы в облипочку и омерзительные колечки на пальцах. Такому выродку нужно сидеть на дне могилы и не портить воздух «нормальным» людям, а он нет! Он лезет повыше, что бы плеваться язвой погаже. Еще у этого недоноска хватало смелости постоянно соперничать со мной. К его и так более чем уродливой внешности прилагался не менее гадский характер: он использовал свой язык, как помело, постоянно хихикал, стрелял глазками и капризно, протяжно и немного пискляво разговаривал, хотя я бы эти помои разговором не назвал. А еще он вечно крутил задницей. Слишком заметно и настырно. Живо нарисовав в своем воображении ненавистное лицо, я болезненно поморщился, от одного только упоминания об этой твари, само существование которой просто унизительно для мужчин. Вслух же своему больному на голову боссу я сказал совсем иное: - Борис Николаевич, я не пойду на это «торжество». Я дома утюг оставил включенным. - Я тебя не спрашивал, пойдешь ты или нет. Я тебе сообщил о факте. - Но вы же сами знаете, что я не выдержу с этим мудил… Алексеем и пяти минут! – быстро поправился я. За мат у нас строго штрафовали. В частности за мат при начальстве тупо лишали месячной зарплаты, а она мне еще пока пригодится. - Тебе придется. Твоя задача споить его и вытянуть из него все, что он знает о новой продукции. Они там точно что-то замышляют. - Мне?! - Только ты разбираешься хорошо и не так быстро пьянеешь, - «утешил» меня босс. - А ничего, что это статья? - Он сам будет виноват, что разболтал коммерческую тайну. - Не об этом я! Я же его убью еще до того, как он что-либо расскажет! - Будешь терпеть его и точка! Иначе – у-во-лю! - Но… - Что-то еще? - Нет. - Натяни улыбку подружелюбнее, они уже пришли. И вообще: «Возлюби врага своего»! - Ага, анально… - добавил я шепотом, так что никто этого не услышал. Готовые напиться и нажраться на халяву сотрудники обеих враждующих фирм хлынули в банкетный зал, организованный Борисом Николаевичем как раз для таких случаев. Благородный цвет слоновой кости преобладал во всем, исключая мебель, сделанную из светлого дерева и люстру, подрагивающую прозрачными кристаллами. Эта люстра немного не вписывалась в строгий интерьер своей излишней нарядностью, но она была гордостью Бориса Николаевича, ибо была точной копией люстры какого-то там князя. Только из-за этой безделушки мой босс отвел для банкетного зала два этажа. Она висела на втором этаже, на который вела лестница, а вокруг люстры, как во многих театрах были балкончики, и свисала прямо над головами так, что достаточно высокий мужчина мог случайно задеть нижнюю «капельку» головой. Зная нашего босса, все обходили это место стороной и с опаской оглядывались. - Артемушка, я так рад тебя видеть! - нараспев пискляво промурлыкал Алексей и протянул мне свою аккуратную женскую ручку, цепляя на лицо абсолютно блядскую улыбку. - Здравствуй, Леша, - я почти выплюнул это имя, крепко стискивая его ладонь так, что его пальцы стремительно побелели, а на лице проявилась гримаса, изображающая волнение. Ухмыльнувшись своей маленькой победе, я отпустил его руку. Все-таки я был достаточно высоким и подтянутым, что бы иметь возможность легко навредить этой девушке, по-другому его назвать культурно язык не поворачивается. «Торжество» шло своим ходом. Алексей стремительно начал пьянеть. Ему хватило всего пары бокалов, что бы он стал, осоловело оглядываться, несвязно болтать и тесно жаться ко мне за столом. Его попытки «соблазнить» меня пробуждали во мне только желание сесть в тюрьму за убийство. Потом его потянуло к белому другу Ихтиандру. Сложно предположить, кого вместе с ним отправили? Я уж о нем позабочусь! Так позабочусь, что он захлебнется прямо на месте. Я злорадно улыбался, когда он на коленях в обнимку с белым другом содрогался всем телом. А это стоны в этот момент изумительны. Музыка для моих ушей. Я таким довольным был только, когда эта тварь страшно продула мне. Это было так давно. Больше подобное не повторялось, за это я ненавидел его еще сильнее. Я не преминул воспользоваться ситуацией, тихонько достал из его сумки, которую он так любезно мне оставил, его планшет и с маниакальной скоростью стал скачивать все содержимое через переходник на флешку. Через пару минут, просто сунул планшет обратно, даже не удосужившись застегнуть сумку. - Артем, помоги мне выйти на улицу, пожалуйста. Я умираю от духоты, - томно взмолился он. Даже не исковеркал мое имя, значит, так прижало. Я усмехнулся и пошел рядом с ним, изредка ловя за шкирку и направляя к выходу. Я уже ликовал. Я прекрасно знал, что Алексей со своим планшетом никогда не расстается, потому я был уверен, что все нужные данные там. Теперь его вышибут с работы и тогда справедливость восторжествует. Лунный свет поблескивал на холодных кирпичных стенах. Я вывел Алексея через черный вход прямо к помойке. Ну, вдруг ему снова приспичит разрядиться, а бедного друга нет поблизости или он захочет поискать своих сородичей? Я же о нем только и беспокоюсь. Места себе не нахожу! «А еще тут труп легко спрятать, даже ходить далеко не надо» - промелькнуло в голове. - Артем, скажи мне, почему ты меня так ненавидишь? – заплетающимся языком замурлыкал он. - Ты на нервы действуешь, - поморщился я. - Жаль, а я вот тебя люблю, - тихо усмехнулся он. От нахлынувшего гнева потемнело в глазах. Такой наглости я от него не ожидал. Я искренне верил, что он не осмелится так рискнуть своей шкурой. Пользуясь моим секундным замешательством, он прильнул ко мне всем телом и впился в губы, чем и подписал себе приговор, который я незамедлительно исполню. Мой пидометр существенно напрягся. Да, да именно так я называю своего немаленького дружка. Алексей еще не знает, что я делаю с теми, на кого он реагирует, а точнее, что я делаю с ними то, что они заслуживают – жестко трахаю и иногда убиваю, по настроению. Алексею стало не хватать воздуха, и он двинулся, что бы отстраниться, но моя ладонь легла на его затылок, цепляясь за длинные распущенные волосы, и придавила его голову обратно. Поцелуй был омерзительным, особенно из-за привкуса, оставшегося на его губах после свидания с белым другом. - Педрила, - прошипел я ему на ухо, когда мне самому не хватило воздуха, и я разорвал поцелуй. Алексей дернулся как от пощечины. Я рассмеялся, притягивая его за волосы одной рукой и жадно хватая упругую половинку его вертлявой задницы другой. Парень издал болезненный вздох. Кусая бледную, мерцающую в лунном свете кожу его шеи, я, не церемонясь, стягивал с него одежду. Его рубашка, ремень, а затем и штаны с трусами полетели в сторону мусорки. Я впечатал его лицом в кирпичную стену. Алексей запищал. - Закрой пасть, - прошептал ему вкрадчиво на ушко. - Мне больно! - А мне нравится, - заявил я, расстегивая ширинку и доставая возбужденную плоть. - Пожалуйста, не надо! – взмолился он. Ха, поздно. Я с силой надавил ему на плечи так, что он, царапаясь щекой о стену, съехал вниз и прижался локтями к грязному асфальту. Я дернул его за бедра, заставляя поднять жопу. Коленом раздвинул его ноги. Его разъебанная дыра трепетала то ли от страха, то ли от желания. Кто их пидоров разберет? Почему я так ненавижу таких, как он? Все просто. Это месть. Когда мне было три года, отца охмурил вот такой же мерзкий типчик, и он развелся с моей матерью. Он сломал нам жизнь. Мать пристрастилась к алкоголю и наркотикам. Я прятался под кроватью в маленькой и грязной квартирке, когда приходила толпа ее собутыльников. Изрядно выпивши, мать приходила за мной. Она доставала меня из-под кровати и ножом резала мою кожу. «Я ненавижу тебя! Зачем ты родился? Из-за тебя он ушел! Ты во всем виноват! Ненавижу! Выродок!» - кричала она. Так продолжалось до тех пор, пока соседи не решились позвонить куда надо. Только в семь лет меня забрали в детский дом. Но там было не лучше. Директор этого «милого» заведения был старым извращенцем. Он часто звал маленьких мальчиков к себе в кабинет. Потом они несколько дней не появлялись, а вернувшись, молчали. Не просто молчали, а становились немыми. У них был язык, но они не издавали и звука. Однажды меня тоже позвали в этот кабинет. До сих пор помню запах дешевых сигарет, старых книг и дерева. Там за закрытой дверью во мраке, созданном тяжелыми шторами, я впервые увидел большой волосатый мужской член, выглядывающий из-под потного свисающего живота директора. Я молчать не стал. Не на того напали. Я был полностью неуправляем. За мои проделки меня избивали ремнем, совали мне в трусы крапиву, запирали в подвале. Когда мне было четырнадцать, я сбежал. Я и мой единственный друг – Саша. Мы вместе пережили многое. Лет с шестнадцати мы осознанно продавали свои тела. Одну из оргий Саша пережить не смог. Я тогда потратил все деньги, что у меня были на врачей, но он все же покинул меня. И тогда, стоя у его скромной могилы, я все для себя решил. Я всем отомщу. Я стал усерднее предлагать себя, деньги я не тратил. Все пошло на учебу. Поддельными справками со школы, всеми правдами и неправдами я поступил в университет. Началась новая жизнь. Я карабкался, как мог. Я устроился на работу в эту дурацкую компанию и потихоньку отлавливал всех «испорченных». Сейчас мне двадцать семь. На моей совести уже девятнадцать убийств и несметное количество изнасилований. Я ни разу не попался. Так что сегодня будет двадцатый труп. Жалко ли мне его? Конечно, нет. Он сам во всем виноват. Вколачиваясь в скулящего от боли парня, нанося хлесткие удары по его светлой коже, оставляющие после себя красные следы, кусая и царапая его, я испытывал садистское наслаждение. Его кровь запачкала мои ноги, ибо стекала из его задницы по бедрам, о которые я так смачно шлепал. Всхлипы и рыдания, отчаяние. Вот что должны почувствовать все, кто встает на этот путь. Меня не жалели, и я не стану. Я кончил в порванный зад с сильными толчками и стал спокойно одеваться. Парень всхлипывал и дрожал. Я отыскал в карманах пиджака свой любимый нож и подошел к Алексею. - Ну, пташечка, понравилось? – слащаво поинтересовался я. Парень только вздрогнул. Я схватил его за волосы и поставил на колени. В руке остался клок его длинных шелковистых волос, - Настал твой час. Завидев нож, парень еще больше побледнел. В его глазах отразился нескрываемый страх, паника и отчаяние. Как я люблю видеть их лица. Такие жалкие. Ужас застывает на них. Но ведь не всегда все так гладко, как того хочется? Парень дернулся и ударил меня головой в живот. Откуда у него только взялись силы, что бы так подскочить? Парень протаранил меня, как бык. Я почувствовал в груди острую боль. Тело мгновенно сделалось ватным. Кровь хлынула изо рта. Я посмотрел на свою грудь. Осознание того, что я напоролся на торчащую из стены ржавую железку, пришло моментально. Последнее, что я видел, это искаженное ужасом лицо того парня. Потом все померкло. Очнулся я на твердом и холодном полу. Были слышны душераздирающие крики, непонятный гул и грохот. Я с трудом открыл глаза. Все расплывалось. - Еще один, - весело пропел кто-то надо мной. - Вставай, - велел второй более серьезный голос. Я поднял голову и увидел перед собой двух мужчин в официальных серых костюмах с рогами на голове и хвостами. У одного рога были кривые и короткие, а у другого длинными и слегка изогнутыми назад. «Допрыгался блин» - промелькнуло в голове. - Вы, мужики, кто? – ошарашенно вскакиваю на ноги. - Черти, - лукаво посмеиваются. - Где я? – ошарашенно хлопаю глазами. Вокруг обычные офисные здания, только на улице нет ни души. - В аду, - улыбается криворогий, глядя как на глупого ребенка. От такого взгляда внутри все переворачивается. Тут до меня дошло. - Ролевики хреновы! Поиздеваться решили? – зло рычу я. Но тут мой мозг приходит в состояние «в ауте». Из-за угла выбегает окровавленный мужик, а за ним хорошенький такой песик размером с микроавтобус, снося все на своем пути. Он в секунду нагоняет свою жертву, огромные клыки впиваются в тело мужчины, как нож в подтаявшее масло. Послышался хруст костей. Страх пронзил все мое тело. Я не мог и шевельнуться. Пес, сверкая своими небесно-голубыми глазами, прошелся по мне голодным взглядом. Парень с рогами погрозил ему пальцем. Пес опустил ушки и состроил невинное выражение лица, но коситься на меня не перестал. Тогда рогатый поцокал языком. Псина поджала хвост и попятилась за угол. - Твою ж мать! Это ж как надо упороться! Ребят что вы курили? Отсыпьте, пожалуйста. Точнее это ж я курил, тогда получается. Ой, мама… - Гляди-ка, какой буйный нам попался маньяк недоучка, - обратился один черт к другому. - Веди его уже, а то и так работы невпроворот, - поморщился самый серьезный из них. - Пошли, ходячее кладбище хот-догов, - дернул меня за шкирку второй. Я пошел за чертом. К моему удивлению то, что называли адом, было очень похоже на город, только очень пустой. Вместо облаков здесь клубилась пыль, а само небо было цвета кофе с молоком. Серые однотипные здания с черными дырами окон, выстроенные в ровные ряды вдоль дорог. Машин не было вообще, только редко где валялись велосипеды. Было душно. Помимо топота собак и человеческих криков звуков слышно не было. Мы вошли в какое-то невзрачное здание. - Дальше по коридору, самая последняя дверь, - махнул рукой хвостатый. Я несмело пошел туда. Шел по темному коридору, а под ногами туманом вздымалась пыль. - Что значит, не доставили? Уволю вас всех! Уволю! – донеслось из-за двери. Меня передернуло от воспоминания о моем боссе. - Что стоишь? Заходи, давай! – снова донеслось из-за массивной серой двери. Я помялся на месте. Тут дверь распахнулась, больно ударив меня по носу. Неведомая сила толкнула меня внутрь. Обычное офисное помещение, все бело-серых цветов, массивные компьютерные столы, заваленные бумагами, снующие туда-сюда черти. За одним из столов сидел плотный дядька лет пятидесяти и командовал всеми. - Фамилия Имя Отчество! – потребовал он от меня. - Петров Артем Сергеевич, - я даже встал по стройке «смирно». - Возраст! - Двадцать семь лет, - на автомате отвечал я. Он покопался на столе, нашел какую-то папку. Стал вчитываться. Сначала удивился, потом поморщился и, наконец, присвистнул. Я терпеливо ждал. Тут в кабинет вихрем ворвался парнишка лет пятнадцати с аккуратными закрученными, как у баранов, рожками. Он хлопнул руками по столу и закричал: - Ёрмунганд! Вы просто обязаны дать мне серьезное опасное задание! Пожалуйста! Я обязательно справлюсь! Я не подведу! – его волосы изображали «я упала с сеновала, тормозила головой», а глаза нервно блестели, словно в них колыхался чай. Вперемешку со своим угловатым видом, худощавый паренек отвращения не вызывал. - Сколько раз тебе повторять, Персик, что нет таких заданий? – я прыснул со смеху. Персик? Персик?! Ну, и имечко. Персик! - Что смешного? – сверкнул глазами парнишка. Я откровенно давился со смеху. - А знаешь, - начал тот тип со странным и длинным именем, сидящий за столом. Он лукаво улыбнулся, бросил хитрый взгляд на меня и подмигнул, - есть одно такое. Очень сложное и важное. - Какое? Пожалуйста, какое? Я не подведу! – тут же встрепенулся парень. - К нам тут маньяк поступил. Будешь заниматься его казнью. Считай, что у тебя появился подопечный. - Кто он? Дайте мне его скорее, уж я его накажу! – парнишка прыгал на месте от радости, а я нервно сглотнул. Что значит, накажу? Так дело не пойдет. Я на это не подписывался! Или подписывался? Нет, я точно никакие бумажки не подписывал. Адвоката мне! - Петров Артем Сергеевич. Он, собственно, перед тобой. Покажи ему место проживания, расскажи все правила, потом ознакомишься с его досье. С завтрашнего дня приступишь к пыткам. Свободны! – приказал тот самый черт с отвратительным именем. - Прямо так? Без суда и следствия? Я требую адвоката! – завопил я. - Суд уже был. Приговор давно вынесен. - А я где был? - Умирали, - он пожал плечами. Замечательно просто. Опомниться мне не дали. Потому что этот мальчишка, Пушок блин, нагло потащил меня за руку. - Тише, парниша, не гони, - возмутился я. - У меня имя есть, - пришел в негодование парень. - Ну, да, Пушок, - заржал я в голос и остановился, когда мы уже вышли на улицу. - Персик! Я – Персик! – одарил меня праведным гневом Пушок. Я попытался сделать серьезное лицо. Не получилось. За что он пнул меня по колену. - Сука! – заорал я. - Вот и первый штраф, - зловеще улыбнулся паренек и налепил мне на лоб розовый стикер. - Богиня, породившая тебя! Что б ты, собака женского рода, занимался любовью с мужчиной и дико этим наслаждался! – выдал я. Вообще я однозначно пытался крикнуть другое, но вышло вот то, что вышло, - Что за…? – я вопросительно уставился на парня. - Антимат, - пожал плечами тот, - не сможешь сутки материться. Как ты уже понял, ты мертв… - Ежу понятно! – не выдержал я. Парень лишь укоризненно на меня посмотрел. - Слушай внимательно. Я повторять не буду. Здесь существуют свои правила. За красные линии не выходить… - Какие линии? - Красные. - Какие? - Видишь на асфальте между домов линию? – я кивнул Пушку, - за нее нельзя. - Иначе что? - Тебя съест милая собачка, - улыбнулся парень. - Видал я это «милую» собачку. А если она меня съест, то что? - Ну, побудешь у нее в кишках пару дней, а потом вылезешь сзади, - невозмутимо отвечал парень. Я тут же решил, что это не очень приятно и притих. - Еще обязательное наказание каждый день по расписанию. И нельзя нападать на служащих, то есть на нас. - Чертей? - Можешь и так называть. Мы шли по широким улицам, но совсем не долго, пока не дошли до пятиэтажного здания с надписью «Дурдом». - А еще какие правила? - Никаких. Итак, здесь ты будешь жить, - парнишка открыл одну из дверей на первом этаже. Моему взору предстала вполне себе неплохая квартирка: несколько комнат, в спальне большая двуспальная кровать, в зале большая настенная плазма, в кухне холодильник. Нет, это не единственные предметы, которые были в квартире, но они были для меня самыми важными. И, конечно, все было неизменно серого цвета. - Я утром за тобой приду, - бросил парень. - А тут еще и ночь есть? - Да, - он посмотрел на меня, как на идиота. - Ну, ладно тогда. - Я пошел, - он скрылся за серой дверью. Этот цвет уже начинал меня бесить, но что поделать? Я подошел к кровати и лег на нее, положив руки под голову. В голове почему-то всплыл образ Алексея. Скорее не сам Алексей был важен, а события перед моей смертью. Как-то глупо я умер. Позорно даже. Ладно бы меня прадик сбил или в драке ножом пырнули, крайний случай – неизлечимая болезнь. А тут задохлик какой-то убил. И как еще? Почти сам напоролся на эту железку. Интересно, а рана осталась? Я расстегнул серую рубашку, в которую почему-то был одет и заметил кривой шрам на груди. По сравнению со шрамами от руки матери, он был весьма свежим. Ничего не болело, но внутри образовалась сосущая пустота. Я закрыл глаза и почти сразу провалился в сон.