belly rubs heal the soul

       — Детка, я дома! — я услышала радостный голос Калума, звучащий в нашем пустом апартаменте, на что я лишь поглубже зарылась в уютные одеяла моей тёплой кровати.        — Детка? — сказал он, входя в нашу спальню. Он взглянул на меня, свернувшуюся калачиком на нашей постели, сжимая живот, — Ох, детка, прости, — проворковал он, подоходя к кровати. Он сел рядом со мной, начиная аккуратно поглаживать мои волосы.        — Это не твоя вина, — пробубнила я в подушку.        — Я знаю, но мне жаль, что тебе приходится проходить через эту боль, — осторожно сказал он. Я перевернулась на спину, раскрывая руки, призывая к объятиям, — Погладить живот? — спросил он, на что я быстро закивала.        Кэл всегда такой добрый, когда у меня месячные. Он никогда не злится на мою смену настроения и всегда поглаживает по спине и животу. Он гладит мои волосы и поёт, пока я не засну, и он не возражает заказать куриные наггетсы или мороженое, кофе.        Его тело прижато к моей спине, его ладони осторожно гладят низ моего живота, облегчая боль. Его голова прижалась к изгибу моей шеи, я почти заснула, когда услышала его шёпот.        — Детка…        — Да, Кэл?        — Как ты смотришь на то, чтобы у тебя не было месячных на протяжении девяти месяцев? — смущённо спросил он.        — Ты предлагаешь завести ребёнка? — спросила я, хихикая.        — Я готов, если ты готова, — ответил Калум, улыбаясь, как только я повернулась к нему лицом.        — Я буду готова, когда всё это закончится, — я засмеялась, увидев, как засияло его лицо.        — Я буду отцом! — произнёс он, прежде чем крепко обнять меня.