Украду тебя под покровом ночи

— Мистер Нильсен. — Седовласый мужчина в очках в толстой оправе тяжело выдыхает и кладёт ручку, которую до этого крутил в пальцах, на стол. — Это уже второе дисциплинарное взыскание за этот учебный год, а ведь с его начала прошло всего лишь два месяца! Вы просто не оставили мне выбора, молодой человек. Лишь благодаря тому, что вы на хорошем счету у преподавателей и блестящим результатам обучения, я не буду вас отчислять, хотя это предусмотрено правилами университета. Буквально пятнадцать минут назад я разговаривал с мистером Ларсеном… — Но… — Я ещё не закончил. Мистер Ларсен лично поручился за ваше поведение. Поэтому надеюсь на ваше благоразумие. — Мистер Морган, я свободен? — Да, я думаю вам есть о чём подумать наедине с самим собой. Александр кивает ректору на прощание и выходит из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Звонок ректора Фредерику подорвал все планы молодого человека на спокойную жизнь. Он готов дать голову на отсечение, что этот седовласый пижон уже прикончил чашечку эспрессо в зале ожидания для пассажиров бизнес-класса, размышляя, какой союз будет выгоднее всего создать. Наверняка уже этим вечером Ларсен будет читать ему лекцию о достойном подведении молодых людей, пока шустрый портной снимает мерки для приличного костюма со стоящего истуканом молодого человека. А уже через пару дней его, как в те доисторические времена, когда Фредерик только родился, повезут на смотрины к очередной не обременённой интеллектом девушке, чьи родители решили сделать ход конём и укрепить бизнес-сотрудничество крепкими семейными узами наследников. Шатен бездумно бредёт к кафетерию, попутно вспоминая, в какой из стран ему смогут дать политическое убежище, пока погибший во Фредерике свадебный организатор выбирает, какого цвета лилии украсят праздничный зал, рассчитанный на несколько сотен гостей. — Американо с корицей и кокосовым сиропом. — Мягкий, ставший любимым, голос доносится до Александра, заставляя того улыбнуться. Он оборачивается и встречается с изучающим взглядом янтарных глаз, в отражении которых видит заметный лишь одному ему огонёк. Агата оставляет невесомый поцелуй на скуле парня и улыбается. — Знаешь. — Она шумно вздыхает и кладёт голову на его плечо. — Мне ещё ни с кем не было так интересно и хорошо. Ты первый, кто показал, что мужчина — это поступки, а не кошелёк и выгодный брак, как меня учили с самого детства. Мне хочется верить, что это судьба, но ведь судьба — это совокупность каждого нашего поступка, совершенного ранее? — А ты ничуть не романтична. — Александр обнимает девушку и нежно целует в макушку. — А я стал настоящим романтиком. Знай, что бы ни случилось, моё сердце — только с тобой. Хорошо? Девушка неуверенно кивает и сильнее прижимается к парню, вслушиваясь в биение неспокойного сердца. Агата глубоко вдыхает ставший родным запах его свежего парфюма, и сейчас ей совершенно не хочется выпутываться из тёплых объятий заносчивого нахала, каковым она считала его всего несколько недель назад. — Милая, когда за тобой приедут? — шепчет Александр, запуская пальцы в мягкие локоны девушки. — Уже. — Шатенка грустно вздыхает. — Я так не хочу тебя отпускать сейчас. — И я, но боюсь, что нам обоим нужно домой. — Боишься, что Майкл устроит очередную сцену ревности? — Конечно. Ты только представь: приду домой, а он с недовольным выражением лица убирает остывший ужин, гасит свечи, смывает праздничный макияж… Ауч! Майкл, больно же! — Нильсен, скорчив гримасу боли, потирает болезненно ноющий бок, укоризненно сопя в сторону Тёрнера. — А ты чего мелешь, придурок?! — Ладно, голубки, мне домой пора. Мои семейные разборки, конечно, не такие жаркие, как ваши, но стоит поторопиться. — Агата, подожди. — Майкл достаёт из своего рюкзака маленькую белую коробочку, перевязанную голубой лентой, и вкладывает её девушке в руку. — Передай это Элизе, пожалуйста. — Кажется, фонд невест семейства Харрис беспардонно разграблен двумя нахалами. — Нильсен громко усмехается и тут же получает болезненный тычок в плечо от друга. — Агата, я провожу тебя, пока человек, которого я, несмотря ни на что, считаю своим другом, не убил меня на месте. Они неспешно бредут по опустевшему на время занятий холлу и просто молчат. Каждый из них молчит о своём, копошась в саду своей души. Он держит её за руку и думает, как выпутаться из того вороха проблем, которые он создал себе сам. Как обойти Фредерика, готового ради выгодного брака примчаться из Стокгольма в Лондон. Как украсть из-под всевидящего ока миссис Сильвер-Харрис возлюбленную, которой — он уверен в этом на девяносто девять целых и девять десятых процента — тоже подыскивают подходящую партию. Сбежать в Албанию? Открыть свою маленькую рыбную лавку, купить домик на побережье Адриатического моря и сменить имена… и фамилии… и внешность. План так же плох, как и его нынешнее положение, катастрофические масштабы которого он может лишь угадывать, да только и близко не попадёт. Он открывает дверь машины Агаты и помогает ей сесть в неё под одобрительный кивок пожилого водителя, сидящего за рулём. Машина трогается с места, оставляя Александра наедине со всеми проблемами. Он пытается прикинуть, сколько ему осталось до того, как Фредерик, будто фея-крёстная, начнёт его водить по ателье, подбирая идеально сидящий на парне костюм.

— И обязательно галстук, тёмно-синего цвета! Чтобы оттенял ярко-голубые глаза нашего жениха!

Александр может лишь догадываться, какая задница ждёт его впереди.

***

— Джеймс. — Агата хмурит брови, чуя неладное. — Разве тётушка не должна была сегодня уехать? — Милая. — Водитель глубоко вздыхает и тормозит практически у самого крыльца. — Я не секретарь миссис Сильвер-Харрис, но могу сказать с уверенностью, что, когда вернулся, её машины не стояло во дворе. Как и того Range Rover. На твоём месте я бы зашёл в дом как можно тише и незаметнее — может, бизнес-встреча или важный разговор. — Не нагнетай, уже и подозрения имеются, кого Аннет может принимать в особняке, а не в офисе. Она не тащит бизнес в дом, а вот потенциальных покорителей моего сердца — с удовольствием! — А ты ей не говорила об этом юноше? Альфре… — Нет, об Александре я ей не говорила. Иначе меня бы отправили учиться на другой континент. Под круглосуточной охраной всевидящего ока Саурона, спящего в Аннет. Он не тот уровень, о котором грезит тётушка. — Агата грустно улыбается и мнёт пальцами подол платья. — Джеймс, я пойду. Отсрочить неизбежное всё равно не получится. Девушка краем глаза замечает уведомление, пришедшее на её телефон, но убирает гаджет в сумочку и открывает дверь машины. Она чрезвычайно медленно бредёт к крыльцу, не замечая настойчиво бьющие по лицу капли холодного дождя, пытаясь бороться с подступающими к глазам слезами и внутренним пожаром едкого гнева. Девушка нехотя прикасается к дверной ручке и тут же одёргивает руку, желая сбежать отсюда как можно дальше. Можно на другую планету. Так будет идеально. А что, если она всё себе надумала и на самом деле Аннет просто принимает гостя? Глубокий вдох, и Агата со всей силы дёргает дверь, чтобы наконец-то встретиться лицом к лицу со своим главным страхом. В просторной, залитой светом настенных ламп гостиной на широком диване с атласной обивкой восседает Аннет, когда как напротив неё сидит седовласый мужчина в годах. В годах Аннет, чёрт возьми! Облегчение разливается по телу, избавляя девушку от скованности. Никаких наследников поблизости нет, а значит, неприятный разговор, к которому она мысленно старалась себя подготовить последние несколько минут, удастся избежать ещё на неопределённое количество времени. — Агата, милая! — Тётушка неестественно широко улыбается, возвращая в душу своей племянницы первобытный ужас. — Познакомься, это мистер… Она пропускает мимо то, как представили почтенного господина, кем он приходится Аннет и какого чёрта он забыл в Бишоп-Мэнсон. Лишь отрывки последних слов, сказанных тётушкой, набатом бьют по голове, эхом отзываясь в каждом уголке вдруг потерявшей краски комнаты. — …твоего замужества.

***

Он безбожно тянет время, не желая появляться дома. В амфитеатре коворкинг центра уже практически не осталось студентов — даже завсегдатаев, обычно зубрящих уроки здесь, чтобы не отвлекаться на шум в общежитии, уже нет здесь. Бариста закрывает университетский кафетерий, украдкой бросая взгляд на Нильсена, развалившегося на широких ступеньках. Она села в машину шесть часов назад, пять с половиной часов назад он отправил ей сообщение, и всё это время она не отвечает на него. Непонятная тревога захлёстывает с головы до кончиков дрожащих пальцев. Странный мандраж не покидает Александра, наконец сорвавшегося с места и идущего по направлению к выходу. Утренний дождь сменился на первый в этом году снегопад, заботливо укрывающий эту землю белым покрывалом. Крупные, волшебно красивые снежные хлопья завораживающе кружатся в воздухе и, несмотря на весь свой холод, почему-то дарят уют. В такую погоду прекрасно сидеть дома, в кругу любимых людей или приятной компании самого себя, обнимая ладонями чашку горячего чая и созерцать снежный танец за окном. Но его сердце бьётся так сильно, что, кажется, сейчас проломит грудную клетку и выскочит наружу. Замёрзшими пальцами он набирает номер той, которая украла его спокойный сон и частичку вселенского самолюбия, которым он всегда отличался от своих сверстников.

Сбросила.

Ещё один звонок.

Абонент временно недоступен.

Жестокий механический голос наносит победный удар в солнечное сплетение, на мгновение лишая парня всех чувств. У них всё было хорошо. И ему это не показалось. Значит, случилось что-то серьёзное. Он поднимается по лестнице, не переставая думать о ней ни на мгновение. Сердце тяжелеет ещё больше, когда, зайдя в квартиру, он слышит уверенный хрипловатый голос, отчитывающий Бобби за его навыки в варке кофе. — Это самый превосходный дерьмовый кофе, что я пробовал. — Ну уж извините, мистер Ларсен, мой брат учится на политика, а не на бариста, — заступается за него Майкл, крепко держа брата за плечи. — Люблю, когда показывают характер, но у тебя, Майкл… — Что у него? — встревает Александр, замерший в дверном проходе. — Ты смеешь приезжать в чужой дом и гнуть здесь свою линию, Фредерик? Мне казалось, наш последний разговор должен был расставить всё по своим местам. Не подскажешь, почему я вновь слышу этот поучительный тон на нашей с парнями территории?! — срывающимся голосом кричит парень, бессильно опускаясь на кресло, стоящее у входа в гостиную. — Пролечи себе нервы, — сквозь зубы цедит мужчина, переключая своё внимание на поникшего шатена, — я не буду говорить с тобой об университете — не имею права, потому что семья не платит ни копейки за него, но хочу серьёзно поговорить о твоём будущем. Сейчас ребята выйдут, и… — У меня нет от них секретов, говори, куда вы с мамой решили продать меня? — Не продать, а укрепить бизнес-партнёрство родственными узами, не передёргивай. К тому же, партия не просто удачная, а по-настоящему ослепительная! Чистокровная англичанка с безупречными манерами, воспитанная, умная… — Ты описываешь мне корги, а не девушку. — Александр прерывает презентацию Ларсена и с вызовом смотрит в его светлые глаза. — По всем параметрам подходит! Блох, я так понимаю, тоже нет? Седовласый мужчина оценивающим взглядом скользит по парню, вальяжно закидывает ногу на ногу и ухмыляется. — Завтра едем знакомиться. Смотрю, размер у тебя не поменялся. — Мужчина встаёт с места, подходит к шкафу и достаёт из его глубин плотно набитый чехол для одежды. Кидает его на подлокотник кресла, в котором сидит Александр, и проходит к дивану. — Наденешь его завтра. Я уезжаю в отель. Будь так любезен, хотя бы посмотри на неё, не пытайся сбежать. С мистером Морганом я договорился — у тебя завтра полное освобождение от занятий… — А мне… — встревает Тёрнер и тут же осекается под пристальным взглядом Фредерика. — Нет, Майкл, тебе будет полезным лишний раз посетить занятия. — Мужчина встаёт с места и идёт к выходу из квартиры. Обернувшись, он кивает шатену и улыбается. — Я заеду в двенадцать. Пожалуйста, не подведи свою семью. Как только за Ларсеном закрывается дверь, Александр зарывается руками в волосы и тихо скулит, глядя в потолок. Молчание Агаты, свалившийся из ниоткуда Фредерик, смотрины. Всё это тяжёлым грузом осело на плечи вымотанного парня, который даже и не знает, куда ему бежать от всех проблем. Единственный вариант, который он сейчас видит, — лечь спать, а проснувшись, понять, что всё это дурной сон.

Всего лишь сон.

***

В машине стоит гробовая тишина, нагнетающая атмосферу между мужчинами ещё больше. В голове Нильсена аккомпанементом к его свободе звучит похоронный марш, ещё и эта погода. Она так и не ответила на смс, не ответила и на целую кучу его звонков. Бобби написал, что на занятиях она не появлялась и не предупреждала куратора о своём отсутствии. С раннего утра он мониторил новостные ресурсы и социальные сети на предмет сообщений о наследнице семейства Харрис, но, как назло, не было даже свежих фото папарацци. А вдруг она всё-таки испугалась его признания и решила оборвать все связи, пока не поздно?

Бред.

Почему бред? Он не готов отпускать ту, которая впервые смогла растопить ледяное шведское сердце?

Тоже бред.

Или нет.

Но чем ближе они к пункту своего назначения, тем быстрее бьётся сердце Александра, заставляя того нетипично для себя нервничать. — Фред. — Он поворачивает голову к мужчине. — Я так и не спросил, к кому мы едем? — Аннет Сильвер-Харрис, младшая племянница которой уже стала совершеннолетней. Мы давно договорились с ней, что, как только девочке исполнится восемнадцать, вы познакомитесь. Странно, что вы не пересеклись до этого.

Младшая? О нет! Элиза!

Он прекрасно помнит, что она самая младшая в их семье, а значит, его везут в дом любимой девушки «знакомиться» с её сестрой с перспективой счастливого брака. Такого поворота событий он не ожидал. Агата сидит напротив зеркала и едва сдерживает слёзы. Милый Александр. Она надеется, что он простит её за то, как её вынудили поступить с ним. Она смотрит на чёрный экран смартфона, мечтая включить его прямо сейчас и ответить на то сообщение, но не может. Ему будет гораздо больнее, если он узнает причину вот так, по телефону, а давать ложные надежды — не в её правилах. Девушка разглядывает своё отражение и мысленно костерит мистера Ларсена с его наследником. И надо же им было прийти в её жизнь именно тогда, когда она повстречала того, с кем… с кем ей хотя бы приятно проводить время! Она уже представила, как напыщенный индюк с букетом алых роз, которые она, к слову, терпеть не может, рушит всю её жизнь, лишь появившись в доме. Всю ночь девушка перебирала варианты, куда сможет устроиться работать, если уйдет из дома. Сможет ли она снять хоть какое-то жильё? Получится ли у неё не вернуться под крыло тётушки, которая всю оставшуюся жизнь будет напоминать Агате о такой неудаче? Выхода нет. Сегодня она предстанет перед своим «женихом» во всей красе и… испортит этот вечер. — Как в средневековье, — шепчет Агата, поправляя аккуратные локоны, — удивительно, как я ещё в гареме арабского шейха не оказалась! — Милая, — прерывает недовольство девушки внезапно вошедшая в её комнату тётушка, — спускайся, все тебя ждут. Как это странно — видеть особняк не в лучах лунного света, а как гость. Убранство поместья Харрис разительно отличается от его дома в Стокгольме. Антиквариат, мебель, обитая дорогой тканью, и роскошь в стиле барокко. Комната Агаты совсем не такая.

Агата.

Он видит, как к ним спускается Элиза, и сердце замирает. Нет, если Фредерик так твёрдо намерен обещать его руку и сердце в обмен на крепкий бизнес, то пусть связывает, но тогда с Агатой. Но вот в след за сестрой появляется Агата, которая даже и не смотрит на него. Спустя всего мгновение блеск янтарных глаз встречается с бездонным омутом шведских ледяных озёр, и это самая желанная встреча. Она замирает на месте и совершенно не верит своим глазам. Нет. Это её сознание проецирует того, кто заставляет сердце бешено колотиться в груди. Она просто сошла с ума. Девушка нервно хихикает и продолжает стоять на месте в надежде, что этот мираж сейчас развеется, иначе она тут же отнесёт эту историю какому-нибудь сценаристу, специализирующемуся на мыльных операх. И как после этого не верить в судьбу? Ласковый, но требовательный голос Аннет, подгоняющий племянницу, доносится до девушки, и она тут же продолжает движение вниз по лестнице. Пальцы рук дрожат, а все мысли улетучились, стоило ей только подойти к мужчинам, стоящим у камина. — Добрый день. — Агата широко улыбается и оборачивается на тётушку. — Рада вас видеть, мистер Ларсен и… — Она вопросительно смотрит на Александра, кажется, только что осознавшего ошибку Ларсена. — Александр. — Парень подхватывает руку девушки и оставляет короткий поцелуй на её запястье. — Мне приятно познакомиться с вами, мисс… — Агата. — Мисс Агата. — Он улыбается в ответ ей и едва сдерживает свои эмоции, смешавшиеся в настоящий ком. — Я много рассказывал тебе об Агате, — встревает Фредерик, — вы даже виделись несколько раз в раннем детстве, но тебе тогда и четырёх лет не было, а у мисс Харрис только прорезались первые зубки. Он заливисто смеётся и ласково поглаживает девушку по плечу. — Александр, вы не составите мне компанию? Я бы хотела показать вам зимний сад! Тётушка. — Девушка оборачивается к женщине, с недоумением наблюдающей за парочкой. — Ты не против, если мы ненадолго покинем вас? — Хорошо, милая. — Аннет оборачивается ко второй племяннице. — Элиза, будь так добра, спроси у Марты, когда будет готов обед. Блондинка коротко кивает и скрывается за дверьми, ведущими в кухню. Не теряя времени, Агата хватает Александра за руку и тянет вверх по лестнице. Шаг, ещё шаг — они оказываются в просторной зале с панорамными окнами в пол. Она не соврала — зимний сад действительно чудесен, а маленький фонтан, окружённый диковинными растениями, успокаивает шумом воды. Она и не замечает, как оказывается прижата к широкой груди тяжело дышащего Нильсена. Не помнит его гневной тирады в сторону Ларсена и Аннет. Не помнит, как он удивлялся тому, как судьба распорядилась их жизнями. Но прямо сейчас она запоминает каждый поцелуй, которыми он покрывает её лицо, каждое прикосновение его рук и его влюблённый взгляд. — Я прочла твою смс. — Девушка улыбается. — Ты стал безбожным романтиком. — А может, я им и был? — Александр приподнимает одну бровь и искоса смотрит на девушку. — Нееет, — тянет она и слегка отпихивает парня от себя, на что он в ответ лишь сильнее прижимает её к себе, — кем угодно, но не романтиком.

Моё сердце тоже поёт твоим голосом.