Gratuitous

Юнги, правда, не думал, что в их отношениях возможны ссоры… В прошлом они настолько хорошо понимали друг друга, обсуждали свои чувства и ощущения, что потребности в прояснении волнующих вопросов не было. Да и поводов для конфликтов тоже не было. Точкой отсчёта можно считать возвращение с отпуска, тогда они оба были изрядно уставшие и нуждались во сне, когда Намджун неожиданно задал вопрос: — Хён, я могу ненадолго переехать к Тэхёну? Просто Чимину нужно родных навестить, а Тэ, ну, он не выносит одиночества, знаешь же… Юнги, мягко говоря, не находил себе места, он лежал рядом и слушал про страдания Тэхёна, про то, как тот боится остаться один. Но, чёрт возьми, он не понимал позиции Намджуна, почему именно Юнги выпала роль одиночки? Он тоже не может без своей второй половины, ну где здесь справедливость? — Не можешь. И вот после этого всё пошло по одному месту, потому что Намджун, который никогда не позволял себе не то, что ругаться с Мином, даже голос на него не решался поднять, вдруг резко поднялся с постели и включил свет в комнате. Трудно сказать, что он выглядел страшно злым, скорее — непривычно серьёзным, но эффект был, Юнги оторопел, и в комнате сразу стало некомфортно. — Я не могу оставить его… Он же мой друг, он нуждается в поддержке. Речь идёт только о неделе, я сразу же к тебе потом вернусь, — Намджун присел на край кровати спиной к Юнги, не желая даже смотреть на Мина. А вот только вчера они вместе веселились с детьми, лепили снеговика, читали… Тэхёна оставлять одного в пустой квартире — правда, не очень хорошая идея, Юнги это и сам прекрасно понимал… — А как же я, Намджун? Я без тебя смогу? — Я не знаю, как поступить. Он мне отправил утром целых три сообщения, просил приехать, тебя я тоже бросать одного не хочу, — Намджун хватался за голову от абсурдности ситуации. Он знал, что правильнее всего остаться с Юнги, а не бежать по первому зову друга. Но, к сожалению, Тэхён для него тоже родной и близкий человек, и ему не хотелось делать больно безоговорочным отказом. Юнги не сможет. Он лучше согласится на временный переезд Тэхёна к ним, но Намджуна не отпустит, это всё ещё не было похоже на ссору, но неприятный горьковатый осадок от всей этой темы всё равно осел внутри. Юнги предложил Намджуну единственный возможный вариант и мысленно готовился к новому жильцу.

***

С приходом Тэхёна квартира Юнги превращается в постоянное поле боя, он вынужден ходить на цыпочках по собственному ковру в гостиной, а всё из-за того, что Тэхён делает домашнюю работу на полу, раскидывает везде свои принадлежности: тетрадки, ручки, несколько видов пеналов, которые тот использует в зависимости от настроения. Намджун, видя взвинченное состояние мужчины, ободряюще гладит Юнги по спине, словно прося его ещё немного потерпеть. Неделя — не много. Они справятся, по крайней мере, пока Ким находится под просмотром своего друга, всё должно быть в порядке. Всё. Не. В. Порядке. Определённо, стопроцентно не в порядке, потому что на часах — час ночи, а Тэхён с Намджуном смотрят ужастик по телевизору в гостиной. Юнги прячет голову под подушку, сверху набрасывает одеяло, и это, чёрт возьми, не помогает. Динамики поставлены на минимум. Намджун, зная, что Юнги надо на работу утром, молчит, но Тэхён… Этот невозможный, просто отвратительный Тэхён пугается секундного скримера и орёт до ломоты в голосе. После очередного протяжного «А!» Юнги врывается в гостиную и с каменным выражением лица просто выдёргивает провод из розетки под разочарованное «ну хён, ну мы же смотрим, ну хён», пока спохватившийся Намджун не останавливает лепет Тэхёна: — Тэ, давай-ка спать, Юнги нужно отдохнуть, завтра ему на работу. Юнги уже доходит до спальни, когда язвительный тон Тэхёна, явно обращённый к Намджуну, достигает его ушей: — Ты подкаблучник что-ли? Кто же знал, что его реплика приведёт к попыткам убежать от «разъярённого карлика», как его назвал Тэхён. Юнги быстро бегает, да ещё и умеет прыгать, он вполне себе успешно демонстрирует чудеса лёгкой атлетики. Намджун же просто смотрит, предпочитая сохранять расплывчатый нейтралитет. Почему расплывчатый? Потому что, когда Юнги просит его принести что-то клейкое, что подозрительно напоминает скотч, Намджун не может ему отказать.

***

— Как ты мог так со мной поступить? — Тэхён, Юнги нужно высыпаться. Ты же у нас в гостях, относись к нему с уважением, — у Намджуна недосып, он трёт глаза, пытаясь вслушаться в монолог преподавателя, который сверлит именно их своим фирменным взглядом — «только попробуйте мне завалить экзамен, урою обоих, а ещё хуже — напрямую позвоню Юнги и нажалуюсь». Некоторые из учителей до сих пор созваниваются с Юнги, упрашивают его вернуться спустя время, когда история с поцелуем забудется. Намджун и сам был бы счастлив видеть своего хёна не только дома, но и в институте. Это было бы так чудесно. Удивительно, но даже зная о том, что скоро Ким снова окажется в квартире, Намджун скучает по Юнги и ничего с этим поделать не может. Особенно сейчас, когда его окружают двадцать человек, и все их голоса кажутся чужими. Страшно, как не хватает родного ворчания, нытья, тёплой кофты, в которую хочется уткнуться и вдыхать исходящий от неё любимый запах домашней стряпни, книг, уюта и без какого-либо парфюма. Ночью Юнги сразу уснул, поэтому Намджун остался без объятий. Но это же нормально засыпать и чувствовать на себе тяжесть чужих рук… Может, поэтому он и не выспался сегодня? — Я даже не к нему обращался. Чего он завёлся-то тогда? Истеричка. Ещё и рот мне заклеил, скотина. Я возмущён, — Тэхёну не то, что обидно, он просто в растерянности от этой Намджуновой фанатичной влюблённости. У них с Чимином немного не так. Наверное, не так. Как только Намджун не стесняется показывать свои эмоции? В этом есть нечто смущающее, но друг, по всей видимости, никакой проблемы в этом не видит и позволяет себе говорить о своей любви абсолютно свободно, будь это обычный вопрос — а есть ли у тебя пара и сколько ей лет? И он совершенно спокойно отвечает: — Юнги-хён, и между нами разница ровно в десяток. Он — самый красивый и добрый человек, которого мне только приходилось встречать. То, что Тэхён встречается с Паком, знают немногие. Не потому что они геи или что-то вроде того, просто сам факт, что ты сделал свой выбор, что ты наконец-то можешь дарить этому человеку всё самое лучшее и показывать это — немного, но напрягает Тэхёна. Когда они вдвоём и дома, он не отходит от Чимина ни на шаг, постоянно делает ему комплименты, заботится, но стоит им оказаться в обществе, и всё меняется. Тэхён вдруг преображается, отходит от Чимина и делает вид, что они просто хорошие друзья. Он не боится осуждения, но если кто-то захочет сделать Чимину больно, упрекнуть в этом неправильном для других чувстве, Тэхён себе этого не простит. — Если бы ты назвал Юнги подкаблучником, а не меня, поверь мне, он пропустил бы это мимо ушей, — говорит Намджун ещё тише, и в его тоне столько нежности, что Тэхён даже перестаёт писать лекцию, а просто смотрит на аккуратные строки в своей тетради. Мин действительно среагировал необычайно бурно на провокацию Тэхёна, пустился бежать за ним по квартире, потому что ему было всего лишь обидно за Намджуна? Только сейчас Тэхён осознаёт сколько негодования было на лице старшего, пока тот прижимал его к полу и заклеивал ему рот… А может, эта эмоция имела совсем другое значение… Чувство вины? За то, что Намджун беспрекословно делает всё для комфорта Мина, подавляя собственные желания, даже если это обычный просмотр фильмов в ночное время? Тэхён искоса наблюдает за внимательным Намджуном, чья рука периодически устремляется вверх, чтобы задать вопрос преподавателю. Он умный, наверное самый умный человек в окружении Тэхёна. И если бы этой истории с возвращением воспоминаний не было, он мог бы сосредоточится на учёбе, мог бы стать настоящим профессором в будущем… Мог бы. Но Юнги… Этот заносчивый карлик вновь стал центром в жизни Намджуна, и Тэхён, к своему удивлению, не думает, что это плохо. Более того, с приходом Юнги Намджун ожил и начал распускаться, подобно пещерному цветку, увидевшему наконец тонкий луч света сквозь маленькую щель. — Юнги жалеет о том, что вы нашли друг друга? — Тэхён и сам понимает, что вопрос, который он задаёт — из разряда самых тупых и глупых. Они не могут жалеть, они слишком счастливы для подобных бессмысленных страданий, скорее, этот вопрос нужен для того, чтобы в голове Тэхёна испарилась определённая и долгое время мучавшая его мысль. — Тэхён, профессор Хван следит за нами. Давай после занятия. — Ты слишком правильный, — бросает уже громче Тэхён и не без удовольствия замечает, как дёргается у профессора глаз. Он подмигивает мигом побледневшему Намджуну. Когда их в конце концов выставляют за дверь, Намджун с Тэхёном не разговаривает. У него и без этого проблем выше крыши. С оценками, конечно, всё в порядке, его успеваемости можно только позавидовать, но вот дисциплина хромает. Учителя говорят, что сказывается влияние Тэхёна. Так вот. Намджун уже с этим почти согласился. — Ну выгнали, ну сказали, что позвонят Юнги. Я не понимаю в чём проблема, — Тэхён падает на скамейку, у стены и окидывает взглядом поджавшего губы Намджуна. — Ты знаешь материал едва ли не лучше этого павлина с докторской за плечами. — Дело не в этом. — Ну так поясни мне. Нас и раньше выгоняли, или ты трясёшься, что Юнги тебя по головке гладить не будет, положит спать на диван вместе с плохим Тэхёном, — издевательски тянет Тэхён. — Каждый раз, когда Чимин покидает тебя на время, ты становишься невыносимым, тебя просят по-человечески успокоиться. А что делаешь ты? — такой весь из себя уважающий других людей Намджун неожиданно для друга краснеет от подступающей злости? Его кулаки сжимаются, и кажется, он еле сдерживает себя, чтобы не украсить лицо напротив хотя бы одним синяком или ссадиной. — Если так сильно скучаешь, мог бы поехать к нему в Пусан, заодно познакомился бы с его родителями… — Я пробовал, — отрезает Тэхён, наклонившись всем корпусом вниз, отчаявшийся и бесконечно несчастный. Намджун вмиг унимает свой пыл, подсаживаясь рядом с другом и кладя руку ему на плечо. Даже будучи далёко не в настроении Намджун всё равно находит в себе силы поддержать, показать, что вот он рядом и готов его выслушать. То, что так мешает Тэхёну нормально жить… Это безоговорочное «нет» от Чимина, увидевшего своего парня прямо на пороге дома и решившего, что Тэхён опять приехал за ним. Он до того увлёкся желанием оберегать его от всего, что совсем забыл о свободе Пака. Это полностью его вина, не Чимина, вынужденного ожидать подобные недельные поездки к родным. К свободе, где его никто не станет контролировать. — Поговорил бы ты с ним. Рассказал о причине твоего страха, он бы понял тебя. — Он возненавидит меня. У нас была целая жизнь, чтобы сделать друг друга счастливыми. Чимин вспомнит, как он мучался тогда на кровати и как испустил дух, когда я сжал его руку и сказал, что я рядом, — у Тэхёна ком в горле и усиленное желание сесть на поезд и пуститься со всех ног к дому Чимина, упасть перед ним на колени, слёзно выпрашивая вернуться домой. Он жалок и слаб, этот груз воспоминаний утягивает его вниз прямиком в Преисподнюю, откуда он, вероятно, сбежал ради ещё одной встречи с Чимином. — Он будет жалеть, что встретил меня сейчас. Он совершил грех, влюбившись в ангела, да ещё и предав его… Тэхён ругает сам себя за свой проступок, за то, что тогда он отказался от Чимина, подумав, что тот справится и влюбится в кого-нибудь другого, в более сильного и достойного. Намджун на слова друга качает головой. Идиот, не иначе. Но как ему помочь, натолкнуть на верное решение? Тут, конечно, лучше обратиться к Юнги. Он опытнее и мудрее, очевидно с психологической помощью он справится на «ура». Но будет ли его слушать Тэхён? — Знаешь… Можешь мне не верить, решай сам, но даже Юнги иногда жалеет, что мы вместе, — Намджун не скрывает широкой улыбки и искрящихся глаз, он чувствует, как от его слов Тэхён вздрагивает всем телом. Это и понятно. Они выглядят как типичная идеальная парочка. У таких, как правило, мало конфликтов, нет измен… У таких не бывает сожаления… Но вот незадача. Юнги и Намджун со всем этим сталкивались, они уже далеко не идеальные. — Юнги становится грустно, когда я просыпаюсь среди ночи и начинаю его тормошить, потому что думаю, что вот я трону его, а он даже не шевельнётся. И я знаю — после таких моих пробуждений, он всегда винит себя, сжимается в комок у стены и тихо плачет, думает видимо, что я его не слышу. Это грустно, Тэхён. — Не знал, что Юнги умеет плакать, — Тэхён через силу выдавливает из себя усмешку, но у него это так неважно получается, что он в конце концов сдаётся и просто укладывает голову на плече Намджуна. — Ещё как умеет, но знаешь… Испытывать чувство сожаления — это естественно, это нормально. Юнги жалеет о боли, которую я чувствую, жалеет, что я мог встретить кого-то другого, мне предназначенного, и полюбить. Но одновременно с этим, когда он рядом, даже весна ощущается настоящей весной, как будто всё встало на свои места, понимаешь? А может, так и должно быть? Чимин должен быть с Тэхёном, и это вовсе не шутки судьбы. Стоит ли тогда тревожить старые раны и заставлять его вспоминать? Он снова смотрит на Намджуна, не сводящего взгляд с коридора и тоже начинает улыбаться. Они с Юнги — вместе, и это так же нормально, как и весна, морозный воздух в канун Рождества, зелёная трава в начале лета… Как и сцепленные руки Чимина и Тэхёна. Ему необходимо снова увидеться с Паком, хотя бы на минуту, чтобы сказать… Сказать то самое и единственное «спасибо», которое так и не слетело с его губ в тот роковой день. День, когда Чимин исчез из его жизни. Но он ни за что не побежит сейчас покупать билеты на поезд в Пусан. Тэхён принимает решение просто ждать. Он делает свой выбор, отказываясь держаться за прошлое. Тэхён должен постараться сделать так, чтобы подарить Чимину лучшее настоящее. И судя по его другу, мигом поднявшегося со скамейки, когда на горизонте появляется злое, недовольное, выговаривающее с ходу все претензии по типу «что на этот раз?», «я устал», «почему нельзя хотя бы один день прожить нормально», и «не знаю, как вы оба поместитесь на диване, но это уже явно не мои проблемы», Тэхёну кажется, что у него всё получится. У Намджуна и Юнги же получилось.