Методы борьбы со страхами

      Дверь с размаха ударилась об стену. Гермиона вздрогнула, бумаги выпали из рук. Меньше чем за секунду в кабинет влетел разъярённый Рональд Уизли и встал прямо перед её столом.       Он так сильно сжимал несколько листов, что Гермионе было больно на это смотреть. Из-за его сейчас кажущейся ещё более широкой спины выглядывала испуганная помощница и пищала что-то похожее на «простите, пожалуйста, он меня не слушал». Гермиона её, разумеется, простила. Рон сейчас больше всего походил на какого-нибудь безумного горного шотландца, размахивающего бумагами на манер огромного меча.       — Грейнджер, — прорычал он, и Гермионе тут же захотелось покаяться во всех грехах сразу, потому что этот голос заставил волну тревожных мурашек пройти от затылка вниз по позвоночнику, к сжавшейся от страха и, чего уж там, предвкушения пиздеца пятой точке.       Робким взмахом левой руки Гермиона попросила помощницу удалиться и на всякий случай запечатала дверь. Ей не нравилось, когда кто-то посторонний слышал, как на неё орут. А что орать на неё будут, она знала и без курсов Трелони — на сдавливаемых огромной ладонью бумажках виднелась её витиеватая подпись.       — Да, мистер Уизли? Что-то не так? — постаравшись придать своему голосу самый рабочий тон, отозвалась она.       Вне Министерства они всё ещё были Гарри, Роном и Гермионой, но на работе только главным аврором Поттером, заместителем главного аврора Уизли и заместителем министра Грейнджер. Иногда Гермиона ненавидела себя за то, что заставила их соблюдать эти дурацкие правила субординации. Всё-таки «Гермиона» прорычать зло гораздо сложнее, чем «Грейнджер». Хотя Рон на самом деле мог прорычать всё, что угодно.       — Я покажу, что не так, — Рон с размаха опустил на стол бумаги, напоследок хорошенько прижав их ладонью.       Кое-какие вещи на столе не выдержали и упали на ковёр. Гермиона мысленно скривилась от очередного ждущего её чернильного пятна и снова подумала, зачем она вообще выставляет чернильницу, если всё равно уже давно пишет ручкой.       Вздохнув, Гермиона аккуратно вытащила из-под Роновой руки один из смятых листков. Это был утверждаемый замминистром план командировок аврората на следующий месяц. Гермиона читала его уже в десятом часу вечера и не очень помнила, где могла с этим планом накосячить.       — Я вроде всё вам подписала… — осторожно начала она, одновременно откатываясь на стуле подальше от потемневших от ярости глаз Рона.       — Да, и заодно поправила пару ошибок, — самые прекрасные слова были произнесены таким ядовитым тоном, что Гермиона неосознанно поёжилась. — Наши ребята как раз сегодня собирались в А-встри-ю, а портал по подписанному плану выдали в А-встра-ли-ю, где — удивительно — есть место с таким же названием, как и в Австрии, только находится оно прямо над каким-то богом. Забытым. Ущельем!       Последние три слова Рон сопровождал ударом ладони об стол, и каждый раз Гермиона от этого звука вздрагивала. Она открыла рот, собираясь извиниться, но закрыла его, как только Рон, словно хищник, начал обходить стол. Он навис над ней, и массивное кресло, доставшееся ей от предшественника, стало казаться Гермионе хлипкой табуреточкой. Чем больше Рон нависал над Гермионой, тем ниже съезжала она. Почему из-за этого автоматически разъезжались колени, Гермиона подумать не успела.       Рон обхватил её подбородок пальцами и насильно поднял его вверх.       — Вы так любите исправлять чужие ошибки, — уже тише, но всё равно угрожающе произнёс Рон. — Нужно ли вас наказывать, когда сами их делаете?.. — Рон сильнее сжал подбородок, и Гермиона напряжённо сглотнула.       Рон отпустил её и провёл большим пальцем по приоткрывшимся губам.       — Как часто этот красивый рот отчитывает меня за синтаксические и пунктуационные ошибки и несоблюдение правил составления отчётов, м-м-м?       Гермиона, не в силах сдержаться, застонала. Когда кто-то ТАК произносил слова «синтаксис» и «пунктуация», да ещё и «правила» в одном предложении, она просто теряла голову.       — Я не…       — Не надо оправданий, госпожа заместитель министра.       Гермиона всхлипнула, рука дёрнулась к бёдрам, но под тёмным взглядом Рона остановилась.       Большой палец, зацепив губу, опустился к подбородку и вниз по линии челюсти, пока Рон не обхватил её за горло. Гермиона и так уже еле сохраняла нормальное дыхание, но теперь банально начала задыхаться. Приоткрыв рот, она умоляюще посмотрела Рону в глаза.       — Вы согласны, что за свои ошибки нужно отвечать?       — Да, — сглотнув, прошептала она.       Рон сделал шаг назад и потянул её за собой. Гермиона покорно опустилась на колени перед ним. Руки сами потянулись к молнии на брюках. Гермиона не сводила взгляда с его глаз, пока расстёгивала её и спускала бельё вместе с брюками. Она ощущала жар его тела и, когда провела ладонью по напряжённому члену, почувствала, как зарделись щёки. Стало жарко, хотя в кабинете она сняла мантию и была только в юбке и лёгкой блузке.       Рон, смотря прямо на неё, выжидающе выгнул бровь и скользнул ладонью вверх по скуле. Он зарылся ей в волосы и наклонил голову. Гермиона уловила молчаливый приказ и обхватила губами член. Рон сразу же надавил ей на затылок, побудив взять член почти на всю длину. Гермиона возмущённо вскрикнула и попыталась отодвинуться, но Рон крепко держал её за голову. Из глаз брызнули слёзы и потекли по горячим щекам. Рон, наконец, ослабил хватку и позволил отстраниться.       — Вы же не думали, что у меня свободен весь день на работу над вашими ошибками? — склонив голову набок, Рон обманчиво ласково гладил её по волосам.       Гермиона помотала головой.       — Тогда постарайтесь проявить больше усердия, — в голосе прозвучали металлические нотки, и Гермиона была готова послушаться любого приказа, который сорвётся с его губ. — Я ясно выразился?       Гермиона с готовностью кивнула и снова обхватила губами член. Она старалась. Она умела быть усердной, брала так глубоко, как только могла, утыкалась горячим лбом ему в живот и где-то на краю сознания ловила тяжёлые вздохи сверху.       — Умница, — хрипло пробормотал Рон, зарываясь пальцами Гермионе в волосы и бессознательно массируя ей голову. — Такая прилежная и ответственная…       Гермиона застонала. С подбородка капала слюна, трусы уже насквозь промокли, но ей ещё не позволяли дотронуться до себя. Она даже не могла сжать бёдра, чтобы Рон этого не заметил.       Она провела языком по всей длине члена, обхватила губами мошонку и слегка оттянула её, пристально посмотрев при этом на Рона. Она знала, как хорошо смотрится сверху с блестящими от слёз глазами и покрасневшими и распухшими губами. Рон был уже на грани. Он смотрел на неё, закусив губу и, когда она снова взяла член в рот, не выдержал и начал рвано толкаться ей навстречу.       — Хорошая… девочка… — выдохнул Рон.       Гермиона в ответ низко застонала и несколько раз сглотнула, взяв член в рот как можно глубже. Рон дёрнулся и, замерев, кончил. Сперма вытекала изо рта и капала на блузку. Рон провёл рукой по её лицу, стёр со щёк слёзы и свою сперму с губ. Гермиона губами обхватила его палец и вылизала дочиста. Рон довольно улыбнулся и, застегнув брюки, подал ей руку.       — Я больше не допущу подобных ошибок, — охрипшим голосом сказала она, качнувшись на затёкших ногах.       Рон обхватил её за талию и потянул к столу.       — Мы оба знаем, что это неправда, — обманчиво нежно прошептал он ей прямо в ухо. — Ты ведь так помешана на контроле, Гермиона.       Гермиона, словно под гипнозом, не сопротивлялась, когда Рон усадил её прямо на рабочие бумаги.       — Ты привыкла управлять людьми, их действиями и даже образом мыслей, — он раздвинул ей ноги, ладонь невесомо скользнула от колена к бедру. — Но ты так хочешь, чтобы кто-то контролировал и тебя, — пальцы сильно сжались на передней поверхности бедра, и Гермиона всхлипнула.       — Хочешь, чтобы кто-то так же указывал на твои ошибки и управлял тобой.       Рон провёл пальцами по половым губам прямо поверх мокрой ткани. Гермиону затрясло, она неловко откинулась назад и опёрлась на ладонь. Другой рукой она судорожно хваталась за мантию Рона, как будто на самом деле только он удерживал её от падения.       Рон хмыкнул и, встав между её ног, провёл свободной ладонью по напряженному телу и обхватил горло. Гермиона запрокинула голову и закрыла глаза. Она слышала, как громко шумит кровь в заложенных ушах, чувствовала, как отчаянно бьется пульс на сонной артерии прямо под его большой ладонью и как с каждым движением пальцев у неё под юбкой он сильнее сдавливает ей горло. Гермиона позорно скулила, отдаваясь жёсткой ласке, и с каждой секундой чувствовала, как всё сильнее кружится голова. Она беспорядочно ёрзала на его пальцах. Рон не потрудился даже сдвинуть трусы вбок, и ощущения ткани на нежной и ставшей уже крайне чувствительной плоти варьировались где-то между болью и наслаждением. Между унижением и боготворением.       Рон, не останавливаясь ни на минуту, говорил ей, какая она умница, как быстро всё схватывает и как умело исправляет свои ошибки. Он обжигал её горячим дыханием, давил всё сильнее до тех пор, пока Гермиона не кончила, открыв в безмолвном крике рот и до боли сжав кулак на его мантии. Рон тут же перестал давить на горло, но продолжал поглаживать половые губы и клитор, пока её трясло в продолжающемся оргазме.       Гермионе показалось, что прошла целая вечность, пока она приходила в себя. Рон всё это время стоял рядом и обнимал её, уткнувшись носом в макушку. Сразу захотелось домой, в душ, а потом в постель…       — О боже, пока мы тут развлекались, твои парни были в опасности?! — Гермиона так резко отстранилась и встала, что у неё закружилась голова.       Она уже готова была броситься на выручку попавшим по её вине в беду аврорам, несмотря на то, что была явно в состоянии нестояния, но тёплая рука обхватила её за талию и снова прижала к груди.       — Не волнуйся, я вовремя увидел, что ты там наисправляла, и парни переместились куда надо, — Рон ласково гладил её по волосам, и Гермиона снова расслабилась. — Про ущелье я, правда, малость соврал…       Гермиона усмехнулась и, несильно стукнув его кулаком по плечу, посмотрела в глаза.       — Солгал жене, какой ужас. Что же дальше — измена? — притворно ужаснулась она.       Рон коварно улыбнулся и привлёк Гермиону для очередного поцелуя.       — Была у меня парочка сценариев на эту тему…