Другой мир

таймлайн: ноябрь 2008 Хашши помнит день, когда проснулся в темной и пустой гримерке. Его разбудил Тоцука, ничего не объясняя, повел по темным коридорам и лестницам вниз. На часах было пять утра. Даже теперь, если захочет, Хашши может закрыть глаза и на темном экране век увидеть, как они спускаются – все ниже и ниже. Они идут по плохо освещенной лестнице, но он почему-то видит каждую ступеньку. - Лифт тоже есть, - говорит Тоцука. - Но мне нравится лестница. Дверь прячется за коробками со старым реквизитом. Тоцука толкает ее, манит за собой Хашши. Внутри... стоят гробы. Четыре гроба: один аккуратно закрыт, другой без крышки, а материал внутри смят, будто в гробу спали. Еще в одном лежит рюкзак, а из последнего улыбается что-то увлеченно набирающий на телефоне Цукада. - Пока тебе придется на диване, - говорит Тоцука, подталкивая Хашши к дальней стене. Там, действительно, его ждет диван. Подозрительно похожий на китаямин (белым маркером на спинке написано: «Собственность Китаямы Хиромицу. Кавай, немедленно верни на место!»). Тоцука проникновенно смотрит Хашши в глаза и говорит: - Спи. Второй раз Хашши просыпается около полудня. Его никто не будит: в подвале стоит тишина, которую не хочется называть мертвой. Просто обычная тишина. Держась рукой за стену, Хашши добирается до двери, нащупывает выключатель. («Странно, разве здесь было так темно, когда меня привел Тоцу?.. Разве горел свет?..») Гробы ему не приснились. Они по-прежнему стоят в комнате, но теперь три плотно закрыты, а из-под крышки четвертого виднеется кремовая обивка. Именно на этой крышке Хашши обнаруживает бутылки с водой, яблоки и почему-то миску с малиной. Под бутылками лежит записка: «Встретимся здесь на закате!». Хрустя яблоком, Хашши выходит из комнаты. Он решает подняться наверх. Думает, что его разыграли: наверное, это была дурацкая шутка, и теперь на него накричит менеджер. Хашши поднимается по странно пустой и по-прежнему неосвещенной лестнице. Выходит в коридор первого этажа. Пытается вспомнить, с какой стороны его привел Тоцука. Ему не удается, и он идет наугад, направо. «Неужели я никогда раньше не был в этой части здания?» И замирает. Через окно на пол коридора падает ослепляющий луч света. Хашши пытается подойти ближе. Шаг. Еще шаг. Остается совсем немного. Хашши говорит себе: «Ну же, это не страшно… Что за глупые фобии?» О его ногу требовательно трется черный кот. Хашши наклоняется к нему, чешет за ухом. - Привет, - говорит он. – Ты тоже заблудился? Кот возмущенно подставляет другое ухо. - Не знаешь, где здесь лестница? – спрашивает Хашши. Кот мяукает, обходит его. Снова мяукает. Идет обратно по следам Хашши. - Я не туда свернул? – удивляется тот. А когда они возвращаются к первой лестнице, огорченно говорит: - Глупый, мне наверх нужно. Кот снова трется ему о ноги и подталкивает вниз. Требовательно мяукает. Смотрит на Хашши как на идиота, и начинает спускаться. Следующий час Хашши с котом обследуют подвал: роются в старых костюмах (Хашши не может удержаться и меряет кое-что. Кот тоже не может удержаться и рвет кое-что), прыгают по коробкам, заглядывают в разные двери. Потом кот куда-то пропадает, а уставший Хашши возвращается в комнату с гробами. Там все по-прежнему. Горит свет. На одном из гробов лежат яблоки. Но теперь на диване обнаруживаются игровая приставка и план грядущих концертов. Хашши пожимает плечами, садится на диван и берется за приставку. С грохотом отлетает крышка гроба. - Доброе утро! - провозглашает Кавай, потягиваясь. - Ты на пять минут раньше моего будильника, - говорит Тоцука, аккуратно отодвигая свою крышку. - Да-да, милая, как прошел день? - доносится из третьего гроба голос Цукады. Крышка четвертого не сдвигается с места. Госеки досыпает часы, потраченные на присмотр за Хашши.