Доверься мне

      После раннего прихода Пьетро, Ванда взбодрилась и сон как назло совсем пропал, поэтому она решила пройти в гостиную, почитать книгу и выпить чай. Увидев брата, сидящего на кухне, Максимофф совершенно не удивилась и принялась заваривать чай. — Ванда, — окликнул сестру, Пьетро. — Что? — Всё хотел спросить, но вечно забывал, Локи это случаем не тот самый преподаватель, на которого ты мне жаловалась? Я вижу вы успели сдружиться, — съязвил парень, взъерошив волосы. Максимофф хитро улыбнулась краем губ и незаметно кивнула, потупив взгляд в стену. Ведь если не вырвавшаяся из-под контроля магия, то их с Лафейсоном бы ничего не объединяло, кроме взаимной ненависти. Недолго думая, ведьма схватила кружку с имбирным чаем, который всегда помогал уснуть, книгу, лежащую на полке, и, укутавшись в шаль, уселась в кресло. — Мамина? — Да, одна из вещей, оставшихся от неё, мне так сильно не хватает её наставлений, объятий, даже пожелания спокойной ночи, но в моменты, когда я сильно нервничаю у меня появляется ощущение, что она рядом, — потирая покрасневшие глаза, проговорила девушка. — Можешь не сомневаться в том, что мама любит и гордится тобой. Возможно наши родители были не самыми благородными людьми, но для меня они всегда остаются самыми лучшими, как и для любого ребенка, наверное. — Я помню, как мама часами возилась на кухни, выслушивая твои предпочтения и папу, который очень редко бывал дома. Было обидно когда он опоздал на наш день рождение, я сильно расстроилась, но никому об этом не рассказала, хотя мама, наверняка, всё поняла. — А я до сих пор жалею о своем поступке. — О каком поступке идёт речь? — отпивая чай, задала вопрос ведьма. — Наговорил маме столько глупостей, поссорился и сбежал из дома. Кто же знал, что многоэтажка обрушится? Но… Главное, что мы есть друг у друга, я уверен наши родители счастливы, что мы сплочены и не бросили друг друга. Слушай, давай не будем ворошить прошлое? — Как пожелаешь. Тебе не будет мешать, если я оставлю светильник включенным? — вытирая шалью уголки зелёных глазах, проговорила девушка. — Нет, я ещё немного посижу в телефоне перед сном. Ванда съежилась и вздрогнула от лёгкого ветерка, подувшего на оголённые плечи, и принялась читать, изредка поглядывая на засыпающего брата. Ближе к полуночи ведьма отложила книгу и привстала с кресла. Максимофф сщурилась и игриво полуулыбнулась посетившей её мысли. Ведьма решила пойти к Лафейсону, чтобы наконец-то разобраться с мучившим её вопросом, да и просто поговорить о чём угодно.       Локи выглядел… плохо. Может ему плохо? Голова болит? Асы вообще болеют, или нет? Или просто плохое настроение? Все разы сколько она его видела, Локи был собранным и ехидным, но никогда спокойным и печальным. От этой резкой перемены было даже как-то неуютно — Привет, не потревожила? — Нет, что ты. Только-только уснул, — усмехнувшись проронил Локи, рассматривая Ванду. — Ты пришла из-за магии? Что уже успело случиться? «Да уж, издёвки никуда не делись»: подумала Ванда. — Откуда ты знаешь, зачем я пришла? — Ванда, ты всегда такая глупая или притворяешься? Я же говорил, что умею читать мысли, — горделиво задрав нос, ответил Лафейсон. — Иногда ты бываешь таким невыносимым. И да, если это была шутка, она не смешная, — злобно прошептала девушка. — Я вовсе не спал и уже было хотел прийти, но ты меня опередила. Я подумывал, что ты позабыла о нашем разговоре. Проходи, — произнёс Лафейсон. — Мне бы никогда не пришло в голову, что Пьетро, сам того не зная, сможет так помочь. С того случая он больше никогда не говорил о нём, и вот так просто открылся незнакомцу. Ему точно нельзя пить. — Может включим свет, а то мне как-то не по себе, — привыкая к темноте, проговорила Максимофф. Как вдруг комнату залил свет, имеющий характерный изумрудно-зелёный оттенок. Её магия всегда состояла из красных нитей. У Локи всё было по-другому. Его любимые иллюзии сотворялись незаметно, как и большая часть всего остального. Бог развернул её руки так, чтобы они оказались ладонями вверх, а свои положил под них. — Давай, не бойся, — сказал он, смотря на девушку. Та сначала замерла в нерешительности, но потом решила, что ни ей, ни Локи вреда от этого всё равно не будет и выпустила немного энергии, которая приобрела форму мяча. Когда его размер стал примерно равен мячу для баскетбола, Ванда отвлеклась от него и посмотрела на Локи. Тот выразительно приподнял бровь. Ванда опустила взгляд на шар, который и не собирался исчезать. Это выглядело так непривычно, а потом он начал меняться. Уменьшился, вытянулся и постепенно двигаясь стал менять форму и принимать очертания янтарной лисы. Максимофф аккуратно отпрянула, но зверь не исчез и побежал по квартире. — Вот это чудеса! Я будто вновь очутилась в сказке. Каждый раз будто в первый, — ликовала девушка. — Хотел поднять тебе настроение. — Что-ж, тебе это удалось. Извини, за, может быть, личный вопрос, но почему ты так болезненно выглядишь? — Магия отнимает много сил, и мне нужно немного времени, чтобы вернуться в привычное состояние. — Может тогда посмотрим что-нибудь по телевизору? Мне так хочется провести с тобой хоть чуть-чуть свободного времени, — смущённо улыбнувшись, предложила Максимофф. — Я не против. Устроившись на диване поудобнее, Ванда включила телевизор, и на экране появился фильм «Сумерки». Только спустя несколько минут до Лафейсона дошло на что он подписался и он захотел поспешно ретироваться подальше. — Это моя любимая часть Сумерек! — Боже, этот фильм ужасен. — Что? Локи, это самый лучший романтичный фильм. Не знала, что его показывают так поздно, нужно будет внимательно изучить телепрограмму. — Неужели? Ужасно. Ванда, я не романтик. — Я догадывалась. И фильм как назло кончается. Теперь ты счастлив? — театрально приложив ладонь ко лбу и закатив зелёные глаза, задала вопрос ведьма. — Наконец-то! Моя любимая часть это красивая надпись «конец» в титрах. Когда Максимофф неосознанно приложила голову к плечу Локи он вздрогнул, но не оттолкнул девушку, которая, сама того не замечая, начала засыпать. В нос Лафейсону ударил дурманящий запах волос Максимофф. — Замаялась, ведьмочка? — убирая каштановые волосы от лица Ванды, поинтересовался Лафейсон. — Мне не послышалось? Что за дурацкое прозвище? — нечленораздельно пробурчала ведьма.       Посреди ночи Ванда проснулась от жгучей боли в запястье, голове и попыталась высвободиться из объятий, но Локи всё-таки пробудился от сна, придвинулся к ведьме и нервно взглянул в её глаза. — Ванда, все хорошо? Ты бледная, — забеспокоился Лафейсон. — Я не знаю, у меня сильно болит рука, и голова разрывается. Локи мягко приподнял хрупкое запястье ведьмы и внимательно взглянул на него. Вены вновь сменили цвет с синеватого на тёмно-красный, лавовый цвет. — Локи, что-то не так? — Зачем ты сняла браслет? — раздражительно спросил Лафейсон. — Что в этом такого? Ты что-то скрываешь от меня? — Ванда, этот браслет не обычная бижутерия, он защищал тебя. — От чего?! — срываясь на крик из-за неведения и боли, уточнила девушка. — Магии. Есть риск, что пока ты будешь спать, она уничтожит тебя изнутри. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Я думала, мы доверяем друг другу. — Я не хотел, чтобы ты боялась и переживала. — Это не оправдывает твою ложь. Локи провел холодными тонкими пальцами по венам и принялся тщательно исцелять их шепча какие-то слова. — Локи, мне больно. Что ты делаешь? — сжимая руку Лафейсона, всхлипывывала Максимофф. — Ведьмочка, потерпи и дай мне сконцентрироваться на исцеление. Ванда сжала зубы до скрежета, свела брови и покрепче вцепилась в руку Локи, но всё же из её алых уст вырвался истеричный возглас, и по щекам ручьём потекли слёзы. Постепенно боль всё же утихла и притупилась, и Ванда попала в надёжные объятия Локи. — Прости, что не предупредил тебя и чуть не потерял, но все же носи браслет! — прижимая ведьму за талию, бархатистым голосом, выпалил Локи. — Ты потратил на меня магию? Как ты теперь будешь исцеляться сам? Мне удастся помочь тебе? — наперебой спрашивала Максимофф. — Ох, ведьмочка, я тебе прошу, только не нервничай. Мне удастся исцелиться в короткий срок, но буду честен, мне льстит твоя забота. — Вау, бог обмана и коварства честен? — Представь себе. — Локи, я всё-таки пойду мне надо проводить Пьетро на самолёт в 8:00 утра, а опаздывать нельзя, да и он без меня не проснётся. — Да, иди и хорошенько отдохни. — Обязательно. Проскользнув в свою комнату, Максимофф надела браслет, лежавший на столе в небольшой шкатулке, поставила будильник и легла спать.       — Вставай, соня! — Эхх, я совсем не выспался, а ты как, поздно вчера легла? — Да, нет я уснула сразу же после тебя, — соврала ведьма. «С кем поведёшься от того и наберёшься»: промелькнуло в голове Ванды. — Пойду собираться. Время же ещё есть? Ванда, я точно не мешаю каким-то твоим важным планам? — Нет, даже если бы у меня были планы я бы их отменила. Пьетро одарил Максимофф лучезарной улыбкой и направился в сторону ванной. В последнюю очередь Ванде хотелось так нагло лгать брату, но она не могла рассказать о магии, она не хотела, чтобы Пьетро считал её разрушающим всё живое чудовищем или ещё хуже — сумасшедшей лгуньей. — Ванда, блин, ты время видела? Мы опаздываем! — В смысле? — Это значит, не судьба мне позавтракать. Ты уже одета? Осталось всего ничего времени. — Давно. Переодевайся и поедем       В аэропорту как и всегда было много людей, которые то и дело сновали в разные стороны и покупали всяческие разности перед вылетом. — Фух, я уж думал, не успеем. Кстати, Рейчел приедет? — с минутным блеском в глазах, спросил парень. — Не знаю, я забыла ей позвонить, но скорее всего нет, она далеко живёт. А что? — Жалко, хотелось с ней попрощаться. — Да не в последний же раз видетесь. Ванда не хотела плакать перед отлётом, но только когда Пьетро уезжал к ней пришла мысль, что он приедет ой как нескоро, и в глазах засияли блестящие слёзы. Брат схватил сестру в охапку и нежно поцеловал в лоб на прощание. — Никогда не сдавайся слышишь? Как бы сложно тебе не было, нет ничего невозможного, а тем более для тебя. — Я буду скучать и с нетерпением ждать твоего следующего приезда. — Постараюсь звонить и писать тебе побольше. Звони в любое время, когда тебя понадобится поддержка и старайся улыбаться чаще, — с этими словами единственный по настоящему любящий Ванду человек, покинул её. Максимофф шмыгнула носом, спокойно вздохнула и поспешно удалилась из громадного здания, отпуская все чувства и эмоции. Ведьма решила прогуляться по ближайшему рынку и что-нибудь прикупить, чтобы поднять себе настроение. Со всех сторон Ванду окружали множество разноцветных палаток, предлагавших купить: фрукты, овощи, сладости и украшения. — Я что, пропустила какой-то грандиозный праздник? — недоумевала девушка. Максимофф остановилась возле прилавка добродушной и миловидной, пожилой женщины и решила купить любимые конфеты. Когда Ванда взяла в руки небольшой целлофановый пакет, набитый доверху у неё заклокотало сердце, что предвещало неминуемую беду, и участился пульс. Максимофф попыталась не выглядеть странно и быстро убежать с рынка, но она столкнулась с каким-то крупным мужчиной и упала наземь. — Смотри, куда прёшь! Или ты слепая? — Следите за своим языком, а иначе вам не поздоровится, — отряхиваясь от пыли, ответила Ванда. — Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь? Мужчина схватил Максимофф за волосы, как котенка за шкирку, и начал трясти продолжая угрожать. Ванда была поражена его злобой и просила отпустить, но больше всего её поразило, то что проходящие мимо люди не обращали внимания от слова совсем. — А-а-а, — с оглушительным криком ведьма перестала держать за руку мужчину и схватилась за свое запястье, которые сковало болью. — Чего вопишь, больная? Ванда до последнего не хотела применять магию, но она больше не могла терпеть прилюдного унижения. Максимофф со всей силой укусила его за руку, которой он старался удерживать её и оттолкнула от себя. Девушка вытянула правую руку вперёд, вокруг её пальцев начали светиться чарующие тягучие красные нити. В данный момент она не задумывалась о том, что совершает огромную и скорее всего неисправимую ошибку. Мужчина кричал и призвал к помощи, а люди боязливо оглядывались по сторонам и умоляли остановиться. Мужчина в буквальном смысле сгорал заживо. С помощью магии Ванде удалось поднять блондина над землёй ввысь и откинуть в сторону. От такого мощного толчка девушка споткнулась и чуть не упала. Убрав локоть, прикрывавший лицо, Максимофф ужаснулась от воплей и стонов. То здание, в которое по случайности отбросило мужчину была детская больница. На ранее безоблачном, голубоватом небосводе появились серые комковатые тучи и очертания взрывов. Издалека может показаться, что это фейерверки, но кто будет запускать салют в обеденное время? Перед глазами пестрят цвета, сливаясь в одну яркую картинку, мелькают люди, по воле случая оказавшиеся в неправильном месте в неправильное время. Люди пытались спастись бегством, укрыться где-нибудь, паника захлестывала их, из-за чего они начинали то копошиться, то медлить, и в конце концов мешать самим себе и путаться в направлениях. Ванда отчетливо слышала пронзительные крики и мольбы о помощи, хотя и уверяла себя, что такого не было. Но на самом деле это повторялось, причем повторялось каждые несколько минут. Маленькие дети визжали, женщины и мужчины кричали, тряслись от страха, невнятно выговаривая молитвы запачканными кровью губами. Ванда прикрыла рот рукой и побежала прочь от людей, которые всем скопом начали звонить в полицию и скорую. По щекам бежала дорожка непрекращающихся и темных из-за туши слёз, а в голове крутился лишь один вопрос: «Как я могла допустить такую ошибку?». Ведьма подбежала к таксисту, стоявшему неподалеку от рынка и предлагавшему услуги, сказала адрес и убедительно попросила доставить её за любые деньги. На лестничной площадке Максимофф столкнулась с новой, крайне разговорчивой соседкой Бетти, которая, как увидела слезы, сразу же поспешила задавать кучу вопросов. Ванда сказал, что она сейчас не в духе и побрела в свою квартиру, чтобы отвлечься девушка включила телевизор. — На каком основании эта девушка устроила пожар в крупной больнице, находящейся возле рынка Хёторгсхаллен? — возмущался репортёр. Телевизор мгновенно выключился и Ванда протяжно закричала от терзающей её моральной боли. — До сих пор не могу поверить в то, что я по своей же глупости и беспечности совершила такую оплошность! — Ванда, в этом нет твоей вины, — сзади донёсся до боли знакомый голос, принадлежавший Локи. — Тогда включи телевизор. Они так убедительны, — дрожащим голосом, проговорила девушка. Он присел рядом с ней и погладил по плечу в попытке успокоить. Максимофф не хотелось показаться Локи слабой и безвольной, но в ту же минуту, наплевав на всё, что сдерживало её ранее, она вцепилась в его плечо и зарыдала. — Они не заслуживали такой страшной участи, — судорожно сказала Ванда. — Кто? — Родители, которые потеряли своих детей из-за меня. У этих детей был шанс на счастливую жизнь, а я его разрушила. — Тшш, всё будет хорошо. Ты не виновата. По крайней мере для меня. Я не отвернусь от тебя и не брошу, кто бы что не говорил.