Доверься мне

      — Локи, ты окончательно сбрендил? Как ты себе это представляешь? — подняв брови в изумление, задала вопрос Ванда. — Я не могу просто бросить всё и сбежать в Асгард, как трусиха. Да и сам посуди, кому я там нужна? — Ведьмочка, к глубочайшему сожалению, это единственный выход из ситуации. — Я давала слово Пьетро, что не брошу и не предам его не при каких обстоятельствах. Я не могу так поступить, мне тяжело переступить через себя, — вздохнув, заявила ведьма. — Что ж, выбор, несомненно, твой, но ты действительно хочешь, чтобы тебя в лучшем случае посадили в темницу, а в худшем над тобой будут проводить опыты в лабораториях? После слов сказанных Локи девушка задумчиво взглянула ему в глаза и проронила: — Ладно, в чем заключается твой план перемещения в Асгард? — Скоро узнаёшь, — многозначительно кивнув, ответил Лафейсон. — Я так понимаю, план ещё не придуман? — В данный момент он находится в процессе и напрямую зависит от одного человека, — процедил Локи, нервно посматривая в небо, которое заволокло тучами. — Как всегда опаздывает, — почти шепотом добавил трикстер. Ванда подошла к взволнованному и напряжённому богу и провела рукой по его груди. — Будешь озвучивать план — позови. А вообще, ты не хочешь вздремнуть, пока не появится наш чудесный и анонимный спаситель? Ты выглядишь уставшим. Локи быстро кивнул и прошел вслед за Максимофф в прохладную из-за открытого нараспашку окна комнату. «Ничего нового, просто очередной мрачный, дождливый день»: промелькнуло в голове ведьмы, когда она закрывала окно. Капли выбивали рваный ритм на подоконнике, деревья наклонялись к земле всё ближе и ближе с каждым дуновением ветра. На улице ни единой души. Небо затянуто тёмными тучами, слабые лучики солнца не в силе пробить серый занавес. — Наверное глупый вопрос, но как у тебя с настроением? — укрываясь теплым одеялом, спросила Ванда. Уголки тонких губ бога растянулись в улыбке и он рассмеялся. — Разве, я спросила что-то смешное? — недоумевала девушка. — Мне непривычно. Раньше никто не интересовался, как у меня дела. А так, настроение паршивое. Впрочем, я не удивлюсь, если у тебя такое же. — Локи, — заискивающим тоном произнесла ведьма. — Что ещё? — Возможно, моя просьба покажется тебе странной. — Меня трудно удивить. — Помнишь, как в самые первые занятия и тренировки по магии, ты проник мне в голову и посмотрел воспоминания. — Кажется, я понимаю к чему ты клонишь, и уже готов отказаться. — Ну пожалуйста! — капризно протянула девушка. — Нет, — грубым голосом отчеканил Лафейсон и отвернулся. — Так бы и сказал, что тебе есть что скрывать, хотя я думала ты мне доверяешь, — обиженно нахмурившись, сказала Ванда. — Ванда, мне нужно время, чтобы привыкнуть и открыться тебе. И я до сих пор не понимаю, как и за что ты могла полюбить такое чудовище. Мне вечно кажется, что ты хочешь втереться в доверие и обмануть меня, — истерично закричал Лафейсон, крепко хватаясь за руку девушки. — Прости, что давлю на больную тему, но уверяю, я не предам и докажу, что люблю тебя. Ты столько всего для меня сделал, я не могу поступить иначе, — с виноватым взглядом робко пролепетала Ванда. Он не позволяет никому управлять собой. Не может находиться в таком подвешенном состоянии, потому что ненавидит это, но и сам не может отпустить руку девушки. Слишком дорога ему, слишком любима. В дверной проем с характерным скрипом норовила пролезть пушистая голова. Сир Царапка изящной и невесомой походкой подошёл к кровати и запрыгнул на неё. Ванда погладила кота по шелковистой спинке и прижала к себе маленькое тельце. Полупрозрачные занавески начали развиваться, за окном блеснула тёмно-синяя молния, а пол задрожал и затрясся, словно началось землятресение. — Локи, что происходит? — крепче хватаясь за уголок кровати, спрашивает ведьма. — Конечно, как без этого, — насмешливо и невозмутимо сказал Лафейсон, вставая с кровати. Сир Царапка со всех ног, рванул подальше от небезопасного места, вероятно, в поисках убежища. В ту самую минуту, как кот выбежал из комнаты, окно разбилось на тысячу осколков, и в образовавшуюся дыру влетел мужчина крупного телосложения с золотистыми волосами и молотом. — Что, чёрт возьми, происходит?! Я что, сплю? — закричала Ванда. — Доброе утро, миледи. Прошу прощения, что побеспокоил ваш сон. Меня зовут Тор Одинсон, — сказал мужчина, непринужденно поцеловав тыльную сторону ладони Максимофф. — А со мной здороваться уже не надо? — Мы виделись, брат. Где эта женщина, которая похитила твоё сердце? — раскашлявшись, задал вопрос громовержец. — Она находится прямо перед тобой, — с усмешкой, ответил бог. — Локи, я, конечно, попытаюсь помочь тебе перенести её в Асгарде, но дальше ты будешь прятать её сам. Идёт? — А вы мне ничего не хотите сказать? Например, объяснить наконец-то что тут происходит! — подала голос Ванда, которая не понимала, что происходит, и её это очень злило. — Я думал, мой брат все рассказал тебе, мидгардская дева. — У меня вообще-то имя есть. — Какой план, великий стратег? — с лукавой полуулубкой и издёвкой в глазах спросил Локи. — Пошлите, я попросил нашу мать, чтобы она отвлекла Одина и договорился с Хеймдаллом, но времени у нас немного, — нервно подметил Тор. — Подождите, а что мне делать с котом? Я же не могу просто так оставить его голодать! — Теоретически ты можешь взять его с собой, но опять-таки повторяю, вся ответственность ложится на Локи. — Я уже это понял! — злобно прошипел Лафейсон. Когда недовольный трикстер вышел из квартиры, прихватив с собой кота в охапку и громко хлопнув дверью, Максимофф хотела побежать за ним, но её остановил Тор. — Стой, Ванда! Тебя, вроде, так зовут. — Угу. Ты что-то хотел? — Ванда, я должен предупредить тебя, что Локи настоящий манипулятор и лжец, от него можно ожидать чего угодно, но когда он рассказал мне о тебе, я не поверил своим глазам. Честно говоря, давненько я не видел его влюбленным. — Тор, что за бред ты несёшь? Людям свойственно меняться. — Ты не подумай ничего плохого, я мог ошибиться, просто совсем недавно мы повздорили с Локи. И он так легко просил меня помочь и шел на уступки. — Ясно, — кивнула Ванда, в уме делая свои предварительные выводы. — А как у Локи вообще отношения складывались с девушками? — Ну, как? Никак, — хмыкнул Тор. — Он себе смолоду репутацию плута и обманщика заработал. Его вообще все сторонились, а матери дочерей своих и подавно прятали. Царский сын — одно, а такой зять как Локи, никому по душе не был. Но ты знаешь, его, по моему мнению, это никогда не беспокоило. Он ухаживаниям за девами предпочитал колдовство и жениться на торопился. Вот только с Сиф что-то было. — С Сиф? — поправляя волосы, удивились Ванда. — С ней самой, — утвердительно закивал головой ас. — Мы мальчишками за ней все ухаживали, но Локи настырнее прочих. Она ему грубо очень отказала, а он ей потом отомстил. Пробрался к ней ночью в спальню и отрезал волосы. А локоны у неё были дивные. Золотые. Она ими очень гордилась. Ох, и скандал же был потом в Асгарде. Локи заставили исправить, то что он натворил колдовством. Но он не то что-то напутал, не то специально, и волосы у Сиф стали черными как ночь. С той поры они друг друга невзлюбили. — Понятно, — задумчиво протянула Максимофф. На улице Тор призвал сильные молнии, размахивая молотом, устремил взгляд в небо и прокричал: — Хеймдалл, мост! На месте, где он крикнул, резко появился мощный радужный поток, который начал быстро утягивать их в небо. Земля потихоньку уходила из-под ног и все больше отдалялась. Ванда прижалась к груди Локи и зажмурила глаза. Мысли скопом вертелись в голове и мешали успокоиться. Локи с раздражением приложил холодную шершавую ладонь ко лбу Максимофф, на котором выступила испарина от испуга, и прошептал какое-то сложное заклинание. В зелёных глазах тут же потемнело и ведьма потеряла равновесие, рухнув прямо на бога. К счастью он был к этому готов. — Никогда бы не поверил, что ты влюбишься в смертную девушку. Ты же их презирал, — широко улыбнувшись, сказал Тор. — Тор, ты можешь хоть иногда помолчать. — Боюсь представить, как ты проводил время в Мидгарде, да и мать беспокоилась как ты. — Не беспокойся, если бы что-то успело приключиться, вы двое узнали бы первыми, — съязвил Лофт, но в глубине души он по настоящему скучал по Фригге и разговорам с ней. — Все равно, я рад твоему возвращению. В Асгарде было скучно без тебя.