Как завоевать физрука за 21 день.

Дни тянутся, вожатые трудятся. Для всех отрядов выпало три самых тяжёлых дня. Оформление отрядного уголка было самой хлопотной работой. Гию все ещё не мог проводить время с детьми так, как это было нужно, поэтому этим занимался Ренгоку. Блондин был полон энергии и тратил её на подростков, что они изматывались к тихому часу. Томиока же сидел в корпусе. Его было видно в окошко, и дети при возможности подбегали и глуповато махали мужчине через окно. Было бы глупо отрицать, что брюнету не нравилось. Всё-таки, несмотря на то, что он так холоден, его любят. Глядя на подопечных, его глаза заметно добрели, но губы были мало подвижны. Лишь на миллиметры иногда поднимались чужие уголки. — Хей, Кё, опять один?— альбинос налетает на историка со спины и треплет по макушке, громко смеясь. — Да! Гию все ещё занят! — громко и чётко отвечает обладатель янтарных глаз с каплей печали в голосе. Его лицо не покидала улыбка, ведь он вполне доволен всем тем, что имеет на данный момент. — Как на счёт сгонять на реку с детьми? Мы отпросились у главной вожатой! — С явным азартом в голосе тараторит Узуй, уже предвкушая водную бойню. — Э-эй, блестяшка хренова— Рыкнул Санеми, подходя ближе и в руках держа какие-то пакеты. — Для начала обезопась детей и себя за одно... Мы должны вычистить берег. Река же относительно чистая. Шинадзугава с гордостью вручает вожатым пакеты и острые штыки с сочками, прокашливаясь и важным голосом начиная венчать двух в "рыцарей" чистоты и порядка. Дети задорно хихикают, наблюдая за зрелищем. все трое так же срываются на смех, что ещё долго звенел на улице. — Я соберу с детей подписи о технике безопасности и... Ты, Ренгоку, попроси своего напарника об этом. Позже мы вынесем все из склада лагеря. Круги и тому подобное.. — Вы останетесь тут одни? — Кёджуро растерянно оборачивается на Шинадзугаву и, изогнув бровь, смотрит прямо в глаза собеседнику. — А тебе какое дело? Иди манайся с берегом, не бесите меня... Оба. Санеми вновь рыкнул на тех двоих и ушёл к Томиоке, чтобы отдать бланки, которые позже должны быть подписаны. — Эй, ты. — грозно прозвучало из коридора, от чего брюнет лишь дёрнул рукой, но не повернулся.— С кем я тут разговариваю, а?! — Рука альбиноса хватает физрука за плечо и поворачивает на одной ножке стула к себе. — Манерам ты не обучен... — Гию отмахнулся от руки и поправил одежду. Он взглянул на Санеми совершенно спокойно, только это взбесило альбиноса ещё хлеще. — Ты... Ответишь за свои слова, Томиока! Ха-ха, неужто думаешь, что выкрутишся? Ренгоку ушёл. — Мне все равно. Оставь, что хотел, и покинь комнату. — Бесишь меня, идиот... — Шинадзугава хватает брюнета за горло, надеясь тем самым спровоцировать драку, как вдруг получает точный удар в руку от физрука, что валит его на кровать и заводит руки математика вверх, зажимая их ступней и почти придавливая. — Я попросил тебя вежливо выйти из комнаты, но никак не намекал на драку. Что такое, Санеми?.. Внизу лежащего пробрало насквозь. Тело предало и шелохнулось, а щеки налились алым. Брюнет смотрел глубоко в глаза мужчины, не давая возможности двинуться. — Так вот почему ты ему нравишься..— Альбинос протараторил это быстро, но Гию смог разобрать и, раскрыв глаза и нахмурившись, отлетел на соседнюю кровать, а учитель математики медленно встал, удаляясь из комнаты. — К-кому это я нравлюсь?.. — слегка опешил Томиока, растерянно смотря вниз. Следы Шинадзугавы простыли, а Гию так и остался в недоумении, потирая шею, на которой был оставлен след от крепких рук. — Кё, мазила! — беззаботно хохочет Узуй в три горла по колено в воде и мокрый до пояса, а рядом другой... Не лучше. — Не зазнавайся! Смотри по дну, вдруг напорешься на мусор или стекло! А Ренгоку все так же озаряет этот мир своей улыбкой, и лишь мысли о том, где же там возится брюнет, не давали ему покоя. Но не прошло и минуты, как Томиока появляется на горизонте, а рядом с ним Санеми, что кое-как развернул тему для разговора и заметно изменился. Шинадзугава шёл рядом с Гию, а тот рассказывал ему о том, как готовил охаги дома. Альбинос глянул на брюнета и старался быть спокойным... До момента. — Похож на подлизу, Неми! — как только учитель математики подходит ближе, Узуй окатывает его водой из ведерка, что было поблизости. Так как берег уже был вычищен, а на дне болтались лишь камни, то блестящему вожатому захотелось подурачиться. Вспыльчивый нрав Шинадзугавы даёт о себе знать, и, пока Тенген смеялся, ему прилетает мокрой верхней одеждой мужчины со шрамами. — Санеми, я ярко выйграю тебя в этом! — Да ща-ас— дико прорычал математик и так же начал смеяться глухо и злобно, накидываясь на Узуя. — Ярко захлебнись, придурок! Тело Шинадзугавы так же не долго держится на плаву. Вскоре его голова ныряет под воду, и эти двое беловолосых развязывают войну. — Хей, Гию! Из воды вышел Ренгоку, что был по пояс мокрым. На тонкой майке мельтешили влажные пятна тут и там. В таком виде историк красовался перед Гию. Его волосы были влажные, а покрасневшее лицо сверкало на солнце из-за капелек пота и воды. Томиока поджимает губы, подходя к блондину ближе. — Раз уж ты мокрый, то... — Гию уже доставал из сумки полотенце, как Кёджуро сметает поток воды, вылитый Санеми, в первую очередь, и Узуем. Откашлявшись, блондин поднимает глаза, видя перед собой Томиоку, что ухватил мокрую майку за край и резковато сдернул. — Что ты делаешь, Гию?.. — неловко спрашивает историк, наблюдая. — Желаешь остаться мокрым? Физрук накинул на Ренгоку полотенце и чуть обтер макушку, после чего направился к двоим малым детям, практически за шиворот вытягивая обоих альбиносов и запихивая всех под одно полотенце. Все смирно сели, но и минуты не прошло, как Узуй начал перетягивать на себя ткань, а Санеми не мог потерпеть такого. Так и продурачились на реке, а Гию пошёл за новой одеждой и детьми, как своими, так и чужими. Брюнет ушёл так тихо и незаметно, что трое мужчин, даже Кёджуро, не смогли заметить его отсутствия. Спустя 10 минут на горизонте появляется орава детей с водными снарядами, на подобии кругов, и большим количеством водных игрушек, что плескались водой. Томиока вручил каждому, кому хватило, по одному и приказал наполнить водой. Свисток физрука ловко оказывается меж его губ и раздаёт звонкий свист. Рука указывает на вожатых, что так же сидели на земле. Конечности брюнета складываются на груди, и куча детей ринулась на вожатых, направляя на них мокрое оружие. Трое мужчин подрываются с места и, отчаянно сбрасывая одежду, прыгают в воду, попутно пытаясь ловить детей, что прыгали за ними. — Вас какой черт за ногу дёрнул!? — Орёт от лёгкого испуга и шока Санеми. — Томиока-сан! — отвечают старшим дети, и все трое начинают громко и заразительно смеяться. — Что насчёт того, чтобы затащить Гию-сана в воду, ребята? — Узуй вылавливает пистолет и выбегает из воды к Томиоке, что стоял с полотенцами и сменной одежкой. — Тенген, не смей! — физрук сквозь свисток проговаривает данные слова и с прерывистым свистом бежит от альбиноса, бросая вещи на траву и сдергивая с себя свисток. — Не убежишь, Гию! Альбинос выпускает водную струю прямо на майку физрука, от чего тот содрогается, но продолжает бежать. К несчастью Томиоки, из воды выпрыгивает Санеми с полным ведром воды, а чуть поодаль выбирается Ренгоку. — Смирись, Томиока! — вновь орёт Шинадзугава и выпускает содержимое прямо над физруком. Узуй повторяет за Санеми, а Кёджуро подхватывает Томиоку и начинает подставлять под потоки, довольно смеясь. Веселье только начинается, и на берегу реки слышен громкий смех детей и не менее громкий голос Томиоки, что впервые показал свои эмоции.