Инь и Ян

— Распишитесь. На почте много людей, приходится стоять в очередях в, слава богам, холодном помещении. За дверьми самый разгар лета, долгожданные каникулы после окончания второго курса айтишника. Девушка за стойкой мило улыбается и после того, как получила подпись - отдаёт небольшую посылку. Выходить совсем не хочется, но Ян упорно толкает дверь, сразу попадая на душную, многолюдную улицу. Сегодня выходной от подработки, в кафе заменяет лучший друг и по совместительству сосед по квартире - Силик. Но многие его называют Бечёк за внушительную внешность: у шатена широкие плечи, вьющаяся копна волос, крупные и крепкие бёдра, да и ростом вышел - целых сто восемьдесят шесть сантиметров. В свои восемнадцать Силик уже во всю пользуется спросом у множества девушек, часто задерживается допоздна с Максимом в клубах. Максим, кстати, тоже с ними снимает квартиру. И Петя тоже. Их всего четверо - лучшие друзья с младшей школы, только возрастом немного отличаются. Светлый, Макс который - самый старший, ему двадцать, но мозгов хватает только на десять, в прочем как и Бечку. В кармане шорт трезвонит телефон, Ян, удерживая одной рукой посылку и ремешок от снятой на почте наплечной сумки, второй достаёт телефон и прикладывает к уху: — Слушаю, — это он так здоровается. — Ты когда домой? — интересуется Петя завязывая шнурки на кедах. — Скоро буду, что хотел? — Молока, — выравнивается в коридоре, начиная рыскать на полочке в поисках ключей, — купи. Ян отключается, закатывая глаза. Петя, который старше всего на месяц, всегда звонит с просьбой что-то купить домой, но никогда не приносит что-то сам. Им, к слову, обоим по девятнадцать, но вечно спорят и вообще, кажется только они общаются натянуто. Ну или только Ян. Просто Петя доёбывается не по-детски: то носки не там кинул, то крошки на столе оставил, на крайний случай слишком громко храпел, и да, спят они вместе на двуспалке, потому что комнаты три, а при заселении пацаны по-мужски тянули жребий, кто и где будет. Так и оказались в одной лодке. Ян заходит в ближайший магазин за молоком и расплатившись, идёт на остановку. Ехать не так далеко, но ноги нещадно болят после утренней пробежки. Телефон снова начинает звонить, но рыжеволосый Ян, стрижка которого под двойку - не слышит, ну или не хочет слышать, наверняка зная, что звонит снова Здоровяк-Петя. Почему Здоровяк? Потому что рост у него метр девяносто(!), да и сам по себе широкий, но единственное, что Яну нравится в нём - его веснушки и глубокие ямочки на щеках, когда Максим громко шутит и в комнате взрывается мужской смех, под хрюканье Силика конечно. В автобусе тоже много людей: потные дедушки и бабушки, которые периодически вытирают лоб и шею платочками, подростки в наушниках и взрослые с детьми. Ехать остановок пять, поэтому садиться не имеет смысла, да и мест свободных нет - пенсионеры повсюду. Ян ко всем относится нейтрально, шагая в ногу с девизом «Пока не трогают меня - не трогаю и я». Вразрез могут поспорить светлый Максим и кудрявый Бечёк, Петя же обычно тихий, словно домовой. У него вообще характер странный: утром почти не говорит, в клубы не ходит, в душе сидит долго, да и не пьёт вовсе (спиртного). Во чудила. Но за посиделками в гостиной, когда они все собираются в конце дня, разговор поддерживает, а нескончаемые попытки Бечка споить Петю - канут к лету, потому что молоко - святое. Да-а, молоко Петя обожает. Рыжий выходит из автобуса и по пути роется в сумке, пытаясь найти ключи. К дому идти несколько метров и живут они на третьем этаже. Уже в подъезде телефон снова вибрирует, Ян рычит и вытаскивает мобильный, отклоняя вызов. В квартире как всегда прохладно - от хозяина есть в бонусе кондиционер и парень мгновенно расслабляется, параллельно ступая носками кед на пятки. Молоко кладётся в холодильник, сумка улетает на диван гостиной, носки - уже в ванной возле стиральной машинки. После улицы, особенно летом, огромное желание искупаться - смыть пот и неприятную липкость на коже, да и вечно кашляющие в автобусах старики.. Не сказать, что Ян брезгует, просто неприятно после того, как на тебя чихнули десять раз, встали двадцать и плюнули пятачок. Не так себе представляет рыжий дневные прогулки. Ему бы с Максом в клуб, пока Петя сам дома, а Силик - в ночные в кафе, ибо в центре работа. Но сейчас, стоя полностью голым под струями воды в кабинке душа - ничего, кроме прохладной воды в голову не идёт. Максим уехал к бабушке пару дней назад, та позвонила на днях и попросила помочь с огородом, а Петя в тренажерку попиздил. На самом деле пацаны они хорошие, правда есть среди них геюшка, как называет его Ян - Петька. Заднеприводный мужик оказался, хотя задний ли он, ещё подумать нужно. Силик с Максом как всегда лучшие подружки - бисексуалы. Свою ориентацию рыжий никому не раскрывает. Он вообще не вдупляет с какого времени ему мужские члены по вкусу стали. Пацаны думают, что он самый натуральный натурал, хотя девушки у него никогда не наблюдали. Честное слово, ему и самому всё это не нравится, да и пацанам говорить - не кайф ловить, но открыто сказать, что он сам тоже гей - пиздец не хочется. И только не говорите никому, что в посылке, которую он забрал час назад на почте - искусственный член. Вообще у каждого есть свой комод и в этой квартире у них одно правило - личное пространство, поэтому в ящики друг друга не заглядывают. Но игрушки всё равно под слоями одежды. Не дай боженька пацаны узнают - засмеют, хотя Здоровяка приняли на удивление нормально, даже обещали найти кого-то, на что Ян всегда смеётся. Рыжий выходит из душа, обматываясь полотенцем и бредёт в комнату за трусами. Вечером должен Петя прийти, обещал что-то сварганить, а Силик сегодня в ночную. Парень плюхается уже в белье на диван гостиной и включает телевизор, сидя под потоком воздуха кондиционера. Атмосфера шикарная.

***

Дверь хлопает, на пол угрюмо падает сумка. Петька пришел. Ебашить в зале по три часа стало нормальным уже почти четыре месяца, когда нагрузка стала больше. На часах семь вечера, в гостиной работает телевизор, а никого не наблюдается. Петя проходит внутрь, уже разувшись, и не сразу замечает уснувшего Яна. Лето и правда всех выматывает, не делай ты даже ничего. Негромко цокнув языком - черноволосый Здоровяк плетётся в ванную, прихватив с комнаты полотенце. Под шум воды из душа просыпается недавно уснувший Ян, совсем не выспался: ночью сидел в телефоне. Злое настроение сразу даёт о себе знать, стоит посмотреть на сумку в коридоре. Рыжий встаёт, сетуя на тяжелую судьбу соседа и идёт на кухню за водой. За окнами ещё светло, значит спал недолго. Из душа выходит разомлевший Петя с полотенцем на тазе и спокойно проходит мимо, открывает холодильник и берёт молоко. — Извини, что разбудил, — говорит он, отпивая молоко. Ян равнодушно смотрит на него и выливает воду в раковину, к которой не успел прикоснуться и выходит из кухни. Петя и бровью не ведёт: у них это нормально. В подростковом возрасте они хорошо общались, а сейчас что-то не так. Их, по-чесноку, сдерживают Силик с Максимом, ну и оплата за квартиру, которая довольно ниже, если делить на четверых. Ну ещё и весело, но это бонус. — Далеко? — И надолго, — огрызается Ян, натягивая недавние шорты. — Ты что-то заказывал? — спрашивает Петя проходя в гостиную, на глаза просто коробочка попалась. Ян в лице не меняется, показательно берёт посылку и хлопает комодом в комнате, показывая, что лезть нельзя. — Макс завтра приезжает, встреть его, — говорит рыжий натягивая кеды. — Бабушка опять консервацию передаст. — Мог и не говорить, он звонил мне. Ян выравнивается и поправляет волосы в зеркале, хотя и поправлять нечего, если сравнивать с Петей: у того волосы по кончики ушей, но всегда опрятно уложены, открывая лоб. Младший не прощается, просто выходит за дверь и ею же хлопает, прихватив ранее сумку. Петя идёт в комнату и надевает домашние шорты, берёт ноутбук и садится на свою сторону кровати, забивая в поисковике недавно вышедший фильм.

***

Силик трудится словно пчёлка: бегает по заведению и принимает заказы, несёт приготовленные и ярко улыбается, прощаясь с посетителями. В кафе входит Ян и здоровается с бариста кивком, сразу замечая друга. Тот что-то записывает в блокнот, пока девушка мило кокетничает, накручивая прядь волос на палец. Силик мило тянет уголки губ вверх и уходит, отрывая листочек. — О, привет, чувак, — здоровается Бечёк и передаёт заказ на кухню. — Привет, — присаживается на стул возле бариста. Шатен вновь подмигивает девушке за столиком и останавливается, облокачиваясь локтем о стол. Фартук на пояснице отчётливо подчёркивает отточенную фигуру парня, закатанные рукава белой рубашки показывают жилистые руки, на одной из которой висит красная ниточка. — А ты чего тут? Выходной же, — спрашивает Силик параллельно поправляя зубочистки на столе. — Дома скучно, а Макс приезжает только завтра. — О-о-о, наконец-то бабулина консервация, — радуется Бечёк показывая зубы. Такие мелочи, а приятно. Бабушка Максима всегда присматривала за мальцами, а узнав год назад, что её любимчики съезжаются - сразу распределила часть своего добра парням. Дед ничего против не имел. — Кстати, — привлекает внимание рыжего, — Петя разве не дома? — Дома. — И ты бросил его одного там? — Я ему не нянька, — басит Ян, закидывая в рот зубочистку. — Вы постоянно собачитесь, заебали, — хмурится Силик и окликается на зов повара. — Подожди тут. И правда, из всех четверых они одни часто ссорятся, по мелочи буквально. Петя, честно говоря, не золушка, чтобы убирать за другом, поэтому делает замечания и иногда даёт подзатыльники, за что получает по дыхалке. Ян сам по себе низкий, в свои-то годы с ростом в метр семьдесят. Сравнивать Здоровяка и рыжего бессмысленно, потому что первый превосходит во всём, даже, блять, в отношениях. Ян вообще охуел, когда узнал сколько партнёров было у его соседа и подумал, что в городе геев больше, чем километров в горе Макалу. Стольких людей оприходовать - члены на запаску иметь нужно. Ян такого образа жизни не поддерживает, ему нужен один единственный человек, и в связях беспардонных не нуждается. Ему вон, резиновый друг всегда в помощь. Зато совесть чиста. Силик подходит обратно в радости, прячет в карман фартука номер на салфетке той самой девушки и вспоминает про что говорили: — Может вам поговорить нормально? — предлагает и наливает себе воды за стойкой бариста. — Серьёзно, чувак? Мы что, бабы, чтобы базарить о хуйне? — возмущается Ян и принимает из рук друга стаканчик с водой. — Ладно он, — прощается с посетителями кивком, — но ты за какой пиздой погнался? — Не понял, — поднимает бровь отставляя стаканчик на столешницу. — Наш Здоровяк первым не подойдёт разговаривать, хотя заметно, что он не в восторге от подобного общения с тобой. — Мне ему медаль вручить? — Не перебивай, — хмурится кудрявый. — Вы раньше нормально общались, шлялись хер знает где и сколько. А сейчас на привет-пока. Что случилось? Ян закатывает глаза от вопроса, который ему постоянно задают подружки-хуюшки и отмахивается рукой, прося у бариста лимонад со льдом. — Мы выросли, — просто отвечает рыжий и вкладывает в нагрудный карман рубашки Силика искусанную зубочистку, похлопывая сверху. — Не лезь, куда не просят. — Возьму себе выходной завтра, будешь пиздошить трое суток. Ян смеётся и расплачивается за лимонад, сразу отпивая. Младший смотрит в след уходящему из кафе и качает головой, возвращаясь к заказам.

***

На дисплее белым светится без пятнадцати два ночи, в голове приятная мутность, а в глазах слегка плывёт. Ян медленно поднимается на свой этаж, придерживается за перила и долго роется в сумке, которую чудом не посеял в баре. У них традиция - закрываться на верхний замок, если кто-то будет поздно, чтобы мог открыть, но Ян не сразу попадает в скважину для ключа и тихо матерится под нос, нащупывая пальцами отверстие в кромешной тьме подъезда. Он встретил знакомых с колледжа, те пригласили выпить и культурно посидеть в баре в центре. Отказаться, конечно, было нельзя. Вот и посидели культурно - Ян заваливается в квартиру, громко кидает сумку и ключи на пол и сразу идёт в комнату, в которой, кстати, горит ночник над кроватью. Петя что-то печатает в ноутбуке, что стоит на вытянутых ногах вдоль кровати и даже глаз не поднимает. Ян снимает с себя одежду и не церемонясь - падает на свою половину кровати головой в подушку. Петя отвлекается и смотрит на голую спину, которая вздымается медленно. Смотрит долго, проводит глазами родимое пятнышко на одной из впадинок на пояснице рыжего и, когда Ян не слыша клацанья по клавиатуре поворачивает голову в его сторону, упорно смотрит в глаза с долей раздражения. — Что? — низко спрашивает Ян хмуря густые брови. — От тебя воняет бухлом, — не спрашивает, утверждает. — Поздравляю тебя с этим, — отворачивается в другую сторону, суя руки под подушку. Петя взгляд не отводит и отставляет ноутбук на пол. — Что? — устало тянет Ян, чувствуя, что спину прожигает. — Иди в душ. — Хер там плавал, — равнодушно отвечает, закрывая глаза. Петя, который на дух не переносит алкоголь и подобные запахи, глубоко вдыхает, откровенно пытается не реагировать на провокации. Хотя, думает он, было бы кого жаль, и толкает друга ногой, да так, что тот падает на пол вместе с подушкой. — Ты охуел?! — шокировано приподнимается младший с пола, показывая только лохматую голову. — Ты либо идёшь в душ, либо спишь в гостиной, — серьёзно чеканит Петя и выключает ночник, укладываясь. — Не собираюсь нюхать тебя. — Здоровяк, ты припиздился?! — орёт Ян и кидает в него подушкой. Чёрновласый не реагирует, лишь спихивает с себя чужое на пол и прикрывает глаза. Ян ещё долго матерится, но обходит кровать и поднимает свою подушку, толкая напоследок чужую ногу. В гостиной хоть кондиционер есть.

***

— Папочка дома! — кричит с коридора Максим и ставит на пол большие пакеты с банками. Петя, как и обещал, встретил старшего на вокзале, бабуля в этот раз дала немного больше: помидорчики, персики, компотик со смородины, тушенка и любимое молочко Здоровяка. На дворе только середина июля, а консервация уже почти вся готова, не бабушка, а золотце! Ян выходит из-за угла, почёсывая живот и слабо улыбается, когда видит раскрытые руки Максима. Светловолосый вообще каждого из них любит по-своему. Петю - с уважением, потому что до неправильного серьёзен в свои девятнадцать и ответственен. Силика - по-отцовски, словно сына, а рыжего просто любит, не знает даже за что. Наверное за его шутки и костлявое тельце, за которое грех не ущипнуть, чисто прикольнуться. Пацаны обнимаются, с Петей не здороваются - виделись с утра и, подхватив пакеты, несут на кухню. — Как бабушка? — спрашивает Ян, заглядывая внутрь и облизывается, завидев персики. — Цветёт и пахнет, — смеётся Макс и открывает холодильник. — А вы тут как? Силик на работе? — Нормально, — Ян достаёт компот и ставит на стол. — Да, завтра с утра должен быть дома. — И заебись вам так по двое суток пахать? — задаёт риторический вопрос Макс, поправляя волосы. Ян молчит. А что ему говорить? На шее у родителей сидеть не хочется, а бабки всегда нужны. Пете звонят, он берёт со стола телефон и уходит в гостиную, с кем-то активно разговаривая. Максим переводит взгляд с коридора на Яна, но ничего не говорит, тактично молчит. — Сегодня хотел в клуб пойти, ты со мной? — ставит на огонь оставшийся суп Макс, настраивая газ. — Не, голова до сих пор гудит. Вчера встретил пацанов с колледжа, пришёл в говнину, — рассказывает Ян, рыская в ящике на наличие тарелки. — Петя ещё и прогнал, сказал что от меня прёт, — Макс смётся. — Чё ты ржешь? Сам поспи на диване, я посмотрю на тебя. — Ты же знаешь, что его клинит он запаха бухла и табака, — оправдывает друга светловолосый и открывает бутыль с бабулиными помидорами. — Я не обязан под него подстраиваться, — достаёт две глубокие тарелки, ставя возле плиты. — Когда я прихожу с тренировки, ты тоже крутишь носом, — влезает вернувшийся Петя и садится на стул, откусывая помидор с дощечки. — Потому что от тебя за версту несёт. — От тебя вчера вдвойне. Ян цыкает, и насыпает нагретый суп, ставя тарелки на стол. Петя просит и себе, на что получает испепеляющий взгляд, но через минуту уже хлебает свою порцию. Максим садится справа, косо наблюдая за парнями и, не выдержав, спрашивает: — Вы давно не трахались? Ян давится супом, а Петя удивлённо поднимает глаза, замерев с ложкой во рту. Макс смотрит то на одного, то на другого и объясняется: — Серьёзно. Просто ведёте себя как течные суки: срётесь, огрызаетесь, дерётесь, — Ян, наконец, откашливается и поднимает глаза на Петю, который так и сидит с ложкой. — Может вам потрахаться? — Сам потрахайся, я не гей, — отвечает Ян и продолжает есть суп, но уже медленнее, мало ли что. Петя переводит взгляд на рыжего и вытаскивает со рта ложку. — У меня на него даже не встанет, — басит Здоровяк и заново наминает суп, не замечая злого взгляда младшего. Максим лишь пожимает плечами и тянется к помидору, сразу высасывая из него сок. Так и едят в тишине. Петя, как всегда за всеми убирает на кухне, а Макс и Ян уходят в гостиную, включая телевизор. Сбоку прогибается кресло, в которое тяжко сел Петя. Светлый спрашивает, какие планы на вечер и он, развернув голову к телевизору, говорит, что останется дома.

***

Сайты сами себя не сделают, отвечает Петя Максу на приглашение в клуб и, спровадив друга за дверь, забирает с комнаты ноутбук, перемещаясь на балкон. Ян что-то делает на кухне параллельно разговаривая с мамой, замешивает нужное на блинчики под её руководство и с облегчением выливает полный половник на сковороду. Телефон улетает на стол, а первый блин, как всегда, комом. В итоге через полчаса труда и скрежета возле плиты, на тарелке много тонких лепёшек. Ян идёт в гостиную, замечая друга на балконе и одёргивает штору. — Есть будешь? Я блины сделал, — спокойно смотрит на черноволосого, пока тот что-то выстраивает в документе. — Позже, — не поднимает головы, продолжая. Ян возвращает штору на место и уходит в комнату. На настенных часах стрелки показывают девять вечера, уже начинает темнеть. Максим ушёл в клуб, навёрстывать упущенное пока был у бабули, а Силик до утра на смене, устал наверное. Вообще, Ян, как старший (хоть и на год), но беспокоится за кудрявого. Ему только восемнадцать, а он уже пашет словно конь, двое суток без сна, начальство вообще охуело, зато зарплата нормальная. Жаловаться грех, но не тогда, когда сидишь ночью в компании бариста и повара на кухне, и думаете втроём, за что жизнь так стебётся. А когда деньги на руки кладут - вот тогда радости полные штаны. Силик с умом распоряжается деньгами: откладывает на будущее часть - остальное в дом, с пацанами скидываются. Петя тоже неплохие деньги зарабатывает, делая по заказу сайты, а Макс, как ни странно - нянь. Большой и лохматый нянь, но работу свою любит, как и детей. У него уже есть постоянное место, где он по первому зову бросает всё и приезжает: там трое детишек, огромезный дом и на бабло не скупятся. В прочем, для таких как он, не работа, а мечта. Ян откладывает с зарплаты на свою квартиру, долго-нудно, а со временем, знаете ли, соберёт. Петя тоже не промах - собирает на ремонт в доме дедушки, который тот на него переписал, а сам укатил в дом престарелых, говоря, что там веселее, нежели в четырёх стенах самому сидеть. Площадь своя есть, но для нормальной жизнь там многое нужно переделать. Рыжий втыкает в уши наушники, включая недавно найденную песню и берёт свой блокнот, начиная рисовать. Да-а, рисование для него - удовольствие в свободное время. В детстве он ходил в художественную школу и закончил с отличием, но почему-то решил быть айтишником. Позже приходит Петя, включая вторую лампу в комнате и садится на стул возле стола, ставя на него тарелку с блинами и молоком. — Вкусные, — делится впечатлением Здоровяк и много отпивает, из-за чего над верхней губой появляются «усы». Ян поднимает на него глаза и вынимает из уха наушник. — Чего? — Мне нравится, говорю, — кидает в рот свёрнутый блин, переводя взгляд на поверхность стола. — Ага. Петя поворачивается к нему, оглядывая внешний вид: домашние серые шорты, унисекс футболка до бёдер и тонкий браслет, который купил сам себе на первую зарплату. Его он ценит больше всего. — Я завтра по делам ухожу, — ставит перед фактом, — приберись дома. — Бля, Петь, не заёбывай меня, — кривит лицо, поднимая глаза на друга. — Я в горничные не нанимался. — Ян, — строго окликивает, — не веди себя, как баба. В квартире слои пыли, мы с пацанами завтра заняты будем. — Чем это, интересно? — Не обязан перед тобой отчитываться, — холодно отводит голову к блинам, выпивая всё молоко. — Сделай хоть что-то полезное. Ян возмущённо открывает рот и хмурит глаза, будто на него только что всё говно мира вылили. А что, это правда. Он не убирается, перекидывая свои дела по дому на остальных, в особенности на Петю, вот пусть и не скулит о неправильности, Здоровяку вообще похуй. Ян если и с напоминанием убирать за собой не будет, то старший сам ему в зубы веник всунет и тряпкой по заднице даст, полки протереть. Блокнот улетает в чёрный затылок, карандаш - на стол, попадая в тарелку с блинчиками. Петя удивлённо поворачивается, вскидывая брови. — Ты довыёбываешься, — осуждающе кидает Петя и откидывает чужой карандаш обратно. — Ты достал меня, вечно цепляешься! — повышает голос Ян, удобнее усаживаясь на кровати. — Занимайся своими делами, не лезь ко мне! — Хватит орать, — просит старший, вставая со стула. Ян смотрит, как тот берёт в руки тарелку и стакан и идёт на выход с комнаты. — Может Макс прав? У тебя реально недотрах? — выкрикивает впопыхах, сжимая карандаш в пальцах. — Ян. — Мужики не дают? Конечно! С таким-то характером под тебя и тёлка не ляжет! Петя останавливается в пороге, слабо разворачивает голову через плечо. Грозно, правда грозно, Яну бы рот закрыть, но характером он отличился. — Блять, серьёзно, чувак. Гею сейчас трудно в нашем мире, мне жаль тебя. В жопу не долбят, вот и ходишь хуйнёй маешься, — говорит Ян, откидывая карандаш на комод. Петя, ничего не отвечая, уходит, громко хлопая дверью. На эмоциях каждый говорит то, что совсем не хочется, он ведь вовсе не хотел обижать старшего, не эту цель преследовал. Просто он достаёт, к Максу не лезет, Силика почти не трогает, один Ян под раздачей, это надоедает. И куда, думается, делась былая дружба, о которой так громко рассказывали «подружки»? Ян глубоко вдыхает, постепенно успокаиваясь и сильно трёт пальцами переносицу, понимая как жёстко он проебался.

***

Входная дверь не сильно хлопает. Силик заходит, сразу разуваясь и вешает на крючок свою сумку. На часах раннее утро, только восемь. В кафе по очереди смена другого официанта, после нескольких суток которого должен заступить Ян. В квартире тихо, как и всегда в такое время, но дверь на кухню почему-то закрыта. Силик медленно ступает к двери и так же открывает её, показывая за собой сгорбленного Петю, который сидит на стуле, что-то щёлкая в ноутбуке. — Привет, — здоровается кудрявый, подходя ближе. Петя поднимает голову и младший сразу хмурится: глаза красные-красные, под ними синяки от недосыпа, совсем расфокусированный взгляд. — Ты не спал? — Заказов много, нет времени, — говорит старший, потирая пальцами глаза. Силик недовольно цокает языком и отставляет чужой ноутбук в гостиную, возвращаясь. — Как на работе? — Хорошо, — достаёт с холодильника молоко, наливая в стакан, — по объявлению пришёл новый официант, поэтому теперь с Яном будем работать два через два, — ставит стакан перед другом, выуживая ещё и яйца. Сковорода ставится на огонь, дело пахнет вкусным завтраком. — Он спит? — Не знаю, я здесь всю ночь был. — Понятно, — разбивает яйца о стол. Через пару минут на столе формируется небольшая поляна: тарелки с яйцами и беконом, молоко обоим, бабулины помидоры и большая сырная булочка. Петя, словно изголодавший кот, налетает на еду, в перерывах благодарит парня за завтрак и отпивает молоко, довольно мыча. Силик улыбается. — Какие планы на сегодня? — спрашивает Бечёк, откусывая булку. Петя тщательно жуёт и полностью выпивает молоко. — Нужно сходить к нотариусу, проверить документы на дом деда, потом в парикмахерскую заскочу, — убирает шкурку с помидора, смачно откусывая бок. — Ты сегодня на боковой? — Да, — устало тянет кудрявый, медленно поднося ко рту яйцо, — Макс дома? — У себя, тоже отсыпается после ночи, — вымазывает булочкой оставшееся с тарелки, — еле допёр до кровати, тебя звал. — Пить ему не с кем, идиот лохматый, — Петя смеётся, кладя пустую посуду в раковину. — Поспи до обеда, потом пойдёшь, на тебе лица нет. — Ночью спать буду, дел куча. На кухню неожиданно входит заспанный Ян, наливает в стакан воды с крана и жадно выпивает. Силик доедает завтрак и кивком здоровается. Петя на него не смотрит, улыбкой прощается с кудрявым и уходит в комнату переодеваться. Ян смотрит в след и поворачивается к младшему. — Давно пришёл? — Нет, — отвечает Бечёк, кладя посуду к остальной. Ян сам себе кивает и чешет затылок. — Кстати, — вспоминает, — у тебя смена через два дня. В кафешку ещё одного пацана взяли. — Чудесно, — без радости произносит, шагая в душ, где сталкивается с уже одетым Петей. Силик уходит к себе высыпаться после работы. — Слушай, чувак- — Забей хуй, — перебивает черноволосый, первым проходя в душ. Берёт зубную щётку и включает воду, выдавливая пасту. — Я не хотел говорить подобное, просто разозлился, — стоит в пороге, наблюдая за утренней процедурой друга. Тот, закончив, сплёвывает пасту и полощет рот. — Я всё понимаю, — умывается, — уже привык к тебе. Не заморачивайся. — Реально? — с надеждой спрашивает, пропуская из душа старшего. — Да. Тебе всегда похуй на других, — поправляет волосы в зеркале коридора, — так что забудь. — Снова заводишь шарманку? — встаёт рядом, сбоку смотря в карие глаза. — Слушай, — присаживается, натягивая пятки кроссовок. Ян приподнимает бровь, смотря сверху. — Мне похуй, что ты думаешь на счёт меня. Ещё с тех пор, как впервые галимо пошутил про то, что я гей, — выравнивается, уже смотря немного вниз, рост же. — Поэтому забей, — хватает свою сумку, вешая через плечо. — Но я вижу, что ты обижен. — Пока, — открывает дверь. — Петя! Дверь хлопает, в ушах стоит тишина. Да, он правда сильно проебался. Петя никогда не обижается.

***

Время не щадит никого. Люди всегда куда-то бегут, пытаясь успеть, но никогда не доделывают до самого конца. Вот и девушка, которая подстригла его, черноволосого, на затылке сделала не так, как обычно. Из-за этого настроение ещё хуже. Домой идти совсем не хочется: там пацаны, которые захотят развеселить и Ян, который будет со стороны косо смотреть и по-тихому извиняться. Честно, Петя привык к приколам от младшего, всегда спокойно сдерживается, но последний раз стал слишком цепким. И мысль, чтобы наладить прошлое общение - бесследно пропала. Ян хочет по-минимуму разговаривать? Меньше сталкиваться? Без проблем, Петя всё устроит. Надоело терпеть и копить в себе чужое дерьмо, он сегодня же пойдёт к Силику и поменяется комнатами и будет спать с Максом. Да, те тоже спят вместе, просто спальни две, и гостиная третья. С этой идеей он без происшествий доходит до квартиры. Нотариус знатно потрепал нервы: то с подписью проблемы были, то копию документов не могли сделать, то оригинал и не оригинал вовсе. В общем Петя устал. От жизни, если сказать точнее. В квартире тихо работает телевизор, Силик с Максимом всё ещё отсыпаются, а значит в гостиной один Ян. Петя не зацикливается на рыжем и идёт на кухню, кладёт упаковку молока в холодильник, чтобы не напрягать больше кое-кого походами в магазин и проходит мимо гостиной в комнату, снимая уличные вещи. Ян следом не идёт, лишь смотрит в спину и обратно поворачивается к телевизору, вообще не вникая в суть. А ведь правда, раньше они были не разлей вода, а сейчас практически чужие. Тогда было хорошо, сейчас - удобно. Была не была, думает рыжий и выключает телевизор заходя в их комнату. Петя выуживает из своего комода вещи, складывая в сумку и не обращает внимания на присевшего на край кровати Яна. — Далеко собрался? — спрашивает парень, бегло обводя взглядом чужие вещи. — Освобождаю тебя от якоря, — спокойно отвечает, кладя в сумку футболки, — буду жить с Максом. — Прекрати, — хмурится, подтаскивая к себе чужую сумку, вытаскивает на постель вещи и выхватывает из сильных рук следующие, — что за истерики? — Похоже, что я истерю? — останавливается черновласый, равнодушно смотря в глаза. Ян встаёт и складывает одежду обратно. — Что ты делаешь? Я хочу переехать в другую комнату. — Ты останешься здесь, — грубо кидает Ян, вытрушивая сумку. — Не устраивай сцен. Петя отходит к подоконнику и опирается об него ягодицами, складывая руки на груди. Ян возвращает его вещи сам, хотя недавно был бы рад небольшому переселению. — Что происходит? — вскидывает бровь старший, наблюдая за парнем. Тот непонятно мычит, спрашивая, что не так. — Мы раньше всем делились, а сейчас лишний раз не разговариваем. Я пытался вернуть наше общение, но ты отталкиваешь меня. — Не начин- — Я скучаю, — резко перебивает Петя, спокойно стоя. Конечно скучаешь, думает Ян, я тоже скучаю, но не могу ничего изменить. Новость, что он абсолютный гей - подкосила знатно. Сам от себя не ожидал подобного, и взгляды на мужиков стали другими. Рыжий почти впал в депрессию, если бы не подружки с соседней комнаты. Те, непонятно наблюдая за странным поведением, молчали, не спрашивая о причинах, зная, что не расскажет, но максимально присутствовали в жизни. А Петя, самый близкий Здоровяк - шлялся по мужикам, наслаждаясь перепихом, когда как в нём нуждались сильнее. И пусть, что пытался узнать из-за чего депрессия случилась, пусть, что ночами иногда успокаивал от недокошмаров. Пусть, это неважно. Важно только то, что однажды проснувшись раньше старшего, Яна переклинило и он, совершенно неожиданно, увидел в Пете не друга, а парня. Не своего конечно, а обыкновенного парня. С милыми веснушками, потрёпанными волосами, которые на глаза спали, тело, в конце концов. Ян сам себя возненавидел и пытался отделаться от глупых мыслей, дальше и дальше отдаляясь от старого друга. Просто Петя, он такой, хороший, заботливый, а Яну это не нужно, Ян слишком запутался. За год отношение изменилось полностью. Старший часто уговаривал куда-нибудь пойти, посмотреть фильмы, в тренажерку вместе ходить, но всегда получал краткое «нет». Вот и заебался в одну сторону работать, отпустил ситуацию. Но сейчас, видя перед собой замученного парня, который по сути и не виноват ни в чем, Ян чувствует себя унылым дерьмецом. Петя перестаёт хмурить брови и отталкивается от подоконника, подходя ближе. — Что с тобой случилось? — просто и говорит, убирая с рук рыжего свои вещи, кладя сверху комода. Ян разреветься готов, ей-богу. — Всё, как обычно. Просто к Силику придётся привыкать, — оправдывается он, уводя глаза в сторону. — Хватит мне врать. Я не Макс - не поведусь. — Петь, отцепись, — обходит старшего, задевая плечом, но останавливается из-за руки на своём запястье. Петя вскидывает бровь, сжимая собственную ладонь. — Я всё ещё хочу начать с самого начала. — Мне это не нужно. — Пиздишь. — Нет. — Да. — Нет же. — Ян, — с нажимом. — О'кей! Давай начнём, только убери руку, мне больно! — Петя отпускает, слабо улыбаясь. Ян скидывает сумку на пол и садится на свою сторону кровати, выжидающе смотря на старшего. — Будет сложно. — Мы всегда справлялись, — сильней улыбается, складывая оставшуюся одежду обратно. Рыжий закатывает глаза, кидая подушкой в друга и получает по макушке ответным ударом. Ну, попытаться стоило.. — Завтра идём в зал. — О-о нет, это без меня, — успокаивается рыжий, укладывая подушки на место. Петя хитро лыбится и, снова закатывая глаза, Ян понимает, что не в силах отказать.

***

На улице льёт ливень, словно из ведра, а Ян, проснувшись, гадко улыбается - зал уверенно отменился сам собой. Петя всё ещё спит, видимо погода его сморила, ну, оно и к лучшему, - не нужно будет таскать гантели под строгим надзором друга. Уж где-где, а в спортзале он становится самым серьёзным человеком. Ян тушуется, стоит ему повернувшись наткнуться на спящего словно щенок, Петю, который лежит к нему лицом. Ладно, смысла скрывать нет, Петя действительно красив, хорош собой и плюсом ко всему его заботливость к близким людям. Грех сказать, что Петя не является идеалом многих девушек. Ну, и парней - тоже. Ян мотает головой, потирая сонное лицо и спокойно встаёт, пытаясь не разбудить соседа. За окном и правда льёт, словно в последний раз. Яну слишком нравится такая погода и он, почёсывая бок короткими ноготками, выходит с комнаты, улыбаясь. На кухне такая же атмосфера, как и в комнате: немного темновато из-за густых туч, звук часто бьющихся капель о карниз окна, умиротворённость. В квартире обычно открыты окна на кухне, чтобы при готовке пар и остальное выходили на улицу. Но сейчас окно закрыто, а за столом сидит Максим, попивая чай с бутербродами. В телефоне явно что-то важное, потому что старший не заметил пришедшего, возможно из-за шума дождя. — Доброе утро, — тихо говорит рыжий, наливая в стакан воды. Максим кивает головой и продолжает смотреть в мобильный. — Что-то случилось? — На работу вызывают. — Сейчас? — поворачивает голову к окну, Максим снова кивает, отпивая чай. — Но погода так себе для выхода. — Согласен, — блокирует телефон, поднимая голову на парня, — ничего страшного, вызову такси. Дети ждут. — Будь осторожен, в это время много аварий, — Макс тепло улыбается и треплет за волосы, стоит сесть рядом. Грязная чашка летит в раковину, когда светлый встаёт и собирается в комнату. — Силик спит ещё? — Да, отдыхает, не трогайте его, — и уходит, тихо открывая их комнату. Конечно, смены без сна в двое суток подряд трудно даются. Ян тоже долго привыкал, первые месяцы с ума сходил, а потом кудрявый устроился на работу к ним, и стало немного легче. Сейчас вообще должно быть проще, потому что ещё один официант занял место, до этого парни работали три через три. Три дня без практического сна, улавливаете? Пацаны с ног валились, стоило перешагнуть порог квартиры. Конечно ночью на смене удаётся урвать пару часиков, но наутро от этого ничуть не легче. А Максим их настоящее солнышко - часто укладывал спать, заваривал утренний чай, принося в комнату и подыскивал другую работу, но каждый раз получал отказ от обоих с железным аргументом: они - студенты, деньги нужны каждому. Ян глубоко выдыхает и смотрит за окно. К самостоятельной жизни привыкать трудно, но со временем становится намного легче, в будущем меньше проблем. А Силик.. Силик просто непослушный малый, бунтарь против заезженных копирок. Он, учитывая время и качество работы - может уже и сам себя обеспечить, в свои-то восемнадцать. Парень хороший, но падкий на временные связи, что не очень хорошо, но кто ему авторитет-то? Максим сам таким является. А вообще, неважно какой способ жизни ведёт человек, верно? Главное - умение правильно мыслить и снимать розовые очки в нужный момент. — Я пошёл, — сообщает Макс, забирая ключи с полки. Ян мелко вздрагивает, задумавшись. — Удачи, — желает, ловя ответное подмигивание. Дверь закрывается с той стороны, в квартире снова тишина. Ян возвращается в комнату, чтобы взять телефон и только войдя, встречается с карими, заспанными глазами. Петя что-то мычит и перекатывается на другой бок, удобно устраиваясь на кровати. Ян подходит и снимает с зарядки телефон, проверяя время. На дисплее белым высвечивается восемь утра. Давно он не вставал так рано по собственным ощущениям. Петя снова засыпает, накрывая глаза тонкой простынкой от какого-никакого света сквозь окно и тихо похрапывает, пока Ян, проверив соц.сеть, уходит на балкон, который слава богу закрытый. Другими словами - есть окна, а не тонкие, железные перила. Максим отписывается через час, что уже на работе и доехал без происшествий и просит не звонить до вечера. Силик просыпается словно по будильнику, проспав вчера и до сегодняшнего утра. Принимает прохладный душ и сообразив себе и Яну по кофе, влетает в тапочки, чапая на балкон. Старший благодарно кивает и откладывает телефон на небольшую тумбочку в углу, присаживаясь на пол задом, спасибо хоть давно забытое покрывало спасало от замерзания пятую точку. Кудрявый узнает, где Макс в такую не приветную погоду и задумчиво хмурится, смотря на стекающие капли по окну. В принципе, ливень и сильный ветер за окном - редкость для их лета, поэтому каждый мысленно радуется неожиданному холоду. — Вечерком сбегаю в магазин, — подаёт голос Ян, снизу смотря на мокрые окна. — Что-нибудь будешь? — поворачивается лицом к лицу. Силик сидит под боком. — Изюма возьми, слюни текут при мысли, — рыжий тихо смеётся и треплет чужую копну волос, вызывая лёгкую улыбку друга. Они и правда, словно семья. У них есть свои родители, но в этой квартире и за её пределами - самое родное, что есть друг у друга. Они будто отдельный островок, где есть только четверо. Только они.. Бечёк поднимает с пола балкона чашку кофе и передаёт её Яну, отпивая со своей. Завтра на смену, вдруг вспоминает старший, нужно лечь пораньше. — Петя спит ещё? — Ян кивает, делая глоток. — Помирились? — снова кивок. Силик облегчённо выдыхает, вызывая скромную улыбку, спрятанную в чашке. Петя самый добрый из них, и это откровенная правда, с ним вести себя точно неблагодарная шавка - грех. Парни сидят ещё минут сорок, а потом перебираются в комнату Макса и Бечка, посмотреть фильм на ноуте самого старшего. Недавно вышел фильм, который Ян очень хотел посмотреть, а сейчас возможность предоставилась, да и Максим никогда не жмотничал своим добром. Но комоды всё ещё личное. Палец жмёт на кнопку «начать» и в экране ноутбука загорается картинка. Звук, конечно же, на минимум, чтобы не разбудить Здоровяка, но слышно и так. Здесь каждый ценит сон другого, потому что работаю усердно и из кожи вон лезут. Картинка сменяется другой, появляются герои, города, диалоги. Ян кратко смеётся, когда девушка в фильме падает с кровати, в голове всплывают флешбэки недавнего своего падения. Чертов Петя. Через час, когда сюжет фильма более, чем понятен, в дверь тихо стучат, Силик окликивает и та приоткрывается. В комнату залезает лохматая и сонная голова старшего. Петя здоровается и спрашивает, будут ли они кушать. Парни кивают и уже через пятнадцать минут сидят за столом, уплетая за две щеки яйца и пюрешку со вчера. Сдержанный завтрак студентов, как-никак. За окном всё ещё дождит, и намёка на безоблачность нет, к вечеру возможно развеется, но это, конечно же, не точно. Силик благодарит за завтрак, похлопывая широкое плечо черноволосого и уходит в комнату, говоря Яну, что будет его ждать, чтобы досмотреть; там всего-то минут двадцать осталось, не дело это - бросать фильм на финишной прямой. Петя доедает и кладёт посуду в раковину, Ян докладывает минутой позже. — В зал сегодня не идём, — говорит очевидное Петя, выдавливая жидкое мыло на мочалку. Ян подпирает поясницей столешницу. — Я бы удивился, если пошли, — Петя хмыкает, намыливая тарелки. — Ты завтра на работу? — рыжий кивает, наблюдая за процессом. — Тогда раньше ложись, я под вечер в гостиную переберусь. — Ты мне не мешаешь, — поворачивается к окну, прислушиваясь к бьющимся каплям. — Не впервой. Петя смывает мыло под водой и ставит посуду на скромных размеров сушку, вытирает руки полотенцем и поворачивается к другу, всматриваясь в профиль. — Нашёл бы другую работу. Пашешь, как конь, не бережёшь себя, — осуждающе басит, опираясь руками о металлические края раковины. — Силик по твоему примеру работает, пытается тебе подражать. — Он мужик. Пусть привыкает к нагрузкам, — Петя цокает языком, но совсем не злостно и обходит друга, выключая свет в кухне. — Я за ноут, если что - приходи, — и уходит, закрывая дверь в их комнату. Ян выходит из кухни и идёт к Бечку, запрыгивает на кровать, устраиваясь поудобней и жмёт на пробел, продолжая смотреть фильм. Капли продолжают капать.

***

Ян перебирается в свою комнату через несколько часов сонным ёжиком: после фильма они с кудрявым засели в Ютубе, стоило дёрнуть старшего за язык о том, что он недавно нашёл крутого стримера, вот и просидели вместе до обеда. Заходит он ненавязчиво: спокойно открывает дверь и так же закрывает, ставя телефон снова на зарядку - видосики разрядили. Петя занимается с гантелями, сидя на стуле, то поднимает, то опускает руки с килограммовыми тренажерками. Уж упрямства ему не занимать, как говорят - если Петя не идёт в спортзал, то спортзал идёт к Пете, так и живут. Ян падает на кровать животом, не смея садиться на зад, потому что отсидел своё добро в комнате Бечка и поворачивается к другу лицом, тихо наблюдая. У Пети вены вздулись на руках, особенно на предплечьях, на шее ещё небольшая и прямо на лбу вертикально. И волосы тоже чёрные-чёрные на руках, на голове смоляные, отблики бьют из-за света из лампы. Здоровяк занимается усердно: поджимает губы, моментами жмуря глаза, но всё равно поднимает гантелю, округляя число до нулевых. Ян не первый раз застаёт за тренировками, но сегодня он никуда не торопится - дождь поспособствовал. — Смотри не пукни, — прыскает в подставленную руку Ян и перестаёт смеяться, когда старший поднимает глаза. У него лицо всё красное, взмокшее, серьёзность и сосредоточенность, а с ним тут шутки шутят. — Ладно-ладно, извините, мисье. Петя откладывает под стол гантели и поднимается, подходя к двери. У них над ней труба закреплена для подтягиваний, на которые всегда слишком налегает Петя. Вот и сейчас он слегка поднимается на носочки и хватается руками, начиная упражнение. Это хреново, учитывая недавно проснувшееся гейство Яна, ещё хреновее становится тогда, когда черноволосый повернулся к нему задом перед этим, и взору предстала широченная спина с напряжёнными мышцами, которые сейчас выделяются. Футболка на Пете совсем не спасает от дурных мыслей. Ян отворачивается от друга и лупит в свой телефон, что на зарядке. Считает в голове овечек, слоников, китов, кого угодно, но лишь бы не видеть в Пете обычного парня, а не друга. О'кей, ему не хватает секса, однозначно, но все пацаны как на зло не уходят с квартиры, так ещё и смена его уже завтра. Остальные как-то без палева дрочить наловчились, и, вообще-то, у них практически регулярный секс. Ну это если говорить за Силика и Макса, они любители такого всякого, а вот Петя.. Чёрт его дери, даже мыслей не хватает представить его с кем-то. Вот что удивительно, так это то, что за все годы дружбы, Ян никогда не видел прибора старшего. В нормальных давних отношениях пацаны при удобной раскладе показывают как и что, меряются членами, но с ними это как-то не прокатило. Да и желания особого нет, возраст пубертата почти позади, девятнадцать, если че. — Ты сайт сделал? — интересуется Ян, всё ещё разглядывая зарядное. Петя молчит, продолжая подтягиваться, но вскоре спрыгивает вниз, тяжело дыша. Мокрый и блестящий от пота Петя - полнейший ахуй для воображения рыжего. — Сделал, — отзывается тот, выпивая залпом воду из кружки на столе, с характерным стуком ставит обратно, вытирая вспотевшее лицо футболкой и сразу её снимает, откидывая на кровать. Ян дёргается, когда немного ткани попадает на него и поворачивается.. Господи блять. — Молодец. Петя уходит в душ, прихватив со стула полотенце и закрывает за собой дверь, оставляя Яна одного. Рыжий переворачивается на спину и смотрит на свой пах. Пиздец подкрался незаметно.

***

— Ян, заказ! Первый день смены уже к обеду набрал обороты: все столики забиты, на кухне всё варится-кипит, кофе-машина не утихает, плюсом к этому - жара на улице. Но слава богам, что в помещении есть кондиционер. Ян, быстро шагая к столу, где ставят готовые заказы, на ходу перевязывает сползший с талии фартук, неаккуратно делает узел и шикая на самого себя, перехватывает тарелки с чем-то очень вкусным. Мужчина, который заказал горячий суп в разгар лета, уже кричит на официантов, которых в дневную смену в четыре раза больше. В ночные обычно оставались Силик и Ян, ну и новенький который, а остальные наотрез отказывались ночевать на работе, не смотря на то, что дополнительные деньги. Оставляя на столе посетителя тарелку с жидким, следом кладется прибор и маленькая корзиночка с хлебом. Мужчина только кивает и начинает есть, пока Ян убегает дальше. Остальные тоже ждут. Вообще в кафе подобного типа обычно нет такой шумихи, разве что по праздникам, и то редко. Сейчас каждый из них на нервах: повара кричат на подопечных, особенно не повезло тем, у кого стажировка; бариста уже не раз обжёгся кипятком, пытаясь как можно быстрее раздавать заказы; у официантов в глазах хаос, людей и правда много, некоторые выходят на улицу, ожидая свободных столиков. Не то так выходной сработал на них, не то какой-то праздник, про который забыл Ян. Принося очередной заказ, рыжий уходит к раздаче, хватая следующую тарелку, но на плечо ложится чужая рука и тот, резко опуская тарелку (слава яйцам не на пол), оборачивается, замечая удивлённого Силика. Ян облегчённо выдыхает и кивает в приветствии. — Сегодня что, парад какой-то? — спрашивает младший, обводя взглядом помещение. — Не знаю, они как тараканы. Не успеваем заказы принимать, — говорит парень, и берёт тарелку обратно в руки, по пути ставит на поднос готовый латте и относит людям, возвращаясь к раздаче, сталкиваясь плечами с другими официантами. — Я помогу, — кидает Силик и убегает в комнату для персонала. Там он быстро переодевает верх, вдевая пуговицы рубашки в дырочки крепко завязывает фартук и достаёт с его кармана блокнот с ручкой, возвращаясь в главный зал. Ян замечает пришедшего в рабочей форме кудрявого и благодарно улыбается, следом указывая на столики, за которыми ждут люди. В таком темпе они работаю до самого вечера, приблизительно к восьми народа становится меньше. По залу неспешно, уставшие за день снуют до конца их смены официанты, принося лёгкие закуски. Ян плюхается на высокий стул возле бариста, просит воды и сразу выпивает, утирая стекающую каплю из уголка рта. У парня, на вид которому не больше двадцати, несколько пальцев в пластырях, рыжий смотрит на эти руки, которые сегодня словно искупались в горячей воде и грустно улыбается, переводя взгляд на коллегу. Тот, принимая обратно пустой стакан, молча отмахивается рукой, понимая и без слов чужое сожаление и начинает вытирать поверхность стола от капель кофе. Рядом садится Силик, утирая со лба испарину и развязывает фартук, аккуратно складывая. — Пиздец, — только и говорит он, облокачиваясь спиной к стойке. Ян кивает, соглашаясь. — Удачно я к вам забежал. — Спасибо, что помог, — благодарит Ян и легко похлопывает чужое крепкое бедро, слабо улыбаясь. — Без тебя было бы сложнее. — Базару ноль, братишка. Звони если будет завал, — Бечёк смотрит в глаза друга и сжимает его плечо. Ян возвращает руку к себе, осматривая зал. Солнце понемногу начинает садиться, официанты, относя последние заказы своей смены, уходят в комнату, переодеваясь в свою одежду. Проходят мимо, прощаясь на ночь и выходят за дверь, оставляя внутри двух друзей и не менее уставшего бариста. Повара сами рассосутся минут через двадцать, у них сейчас трапеза впервые за день. Бечёк встаёт со стула и кладёт на бёдра рыжего свой фартук, пожимает руку и просит быть на связи, тоже уходя домой. — Потягались мы сегодня, да? — поворачивается к парню за стойкой. Тот, обернувшись коротко кивает расставляя чистые кружки. — Как там сестра? — Неплохо. Сдала вступительные на филолога, каждый вечер мозги ебёт, — оба усмехаются. Парень, которого зовут Егор, хороший. Они отлично ладят, но за границами работы не общаются. Их связывает не одна ночь вместе, смен было достаточно, чтобы заполнить практически пустое время суток. Друг о друге они знают совсем немного, но разговоры и без этого идут. — С сентября переезжает от нас. — Самостоятельная девица уже, чего ты ожидал? — Да я ж не против. Только знакомый её клинья подбивает, вместе с ней поступил, — заканчивает с кружками и делает кофе обоим. — Это же хорошо, ей скоро восемнадцать, пора себе пацана находить, — принимает из раненных рук чашку с крепким кофе, кратко отпивая. Егор обходит стойку и садится напротив, так по-мужски расставляя ноги. — Если бы он вёл себя адекватно, — делает глоток, ставя чашку на стойку, — я бы и не пискнул. Но он руки распускает, за жопу лапает и в койку хочет закинуть. — Ты перетёр с ним? — Не раз, но он че-то не понимает, — хмурится, поднимая глаза на Яна. Тот, почёсывая локоть, смотрит в ответ. — Словами не вдолблю, по-другому надо. Ян усмехается, понимая, что поступил бы так же, будь у него сестра. Связь братьев и сестёр вообще крепче крепкого. Особенно если брат похож на Егора. Он же вообще отбитый, как его взяли сюда без проблем - всё ещё загадка. Для него сестра - восьмое чудо света, он с неё пылинки сдувает да на руках носит. Ночь проходит в спокойном темпе: несколько раз заходили небольшие компании друзей. Удалось даже поспать по очереди с Егором, укладывая голову на один из столиков для посетителей. На смену дневному повару пришёл в ночную другой, тоже мужик хороший, хоть и в возрасте, то бутер подбросит, то лапши сварит, чтобы наутро голодными не быть. Так и ночь прошла, заменяя собой не совсем бодрое утро. Каждый из персонала хорошенько умылся на кухне и вернулись в зал, картинка которого навечно отпечатается под веками. Официанты приходят один за одним, пожимая руки пацанам и уходят в комнату, переодеваться. Егор ещё раз делает себе и Яну по чашке кофе и надевает фартук через голову обратно, засыпая свежие зёрна в машинку. Этот день, в принципе, намного спокойнее, нежели вчерашний: людей не много, но каждый из персонала занят своим делом. Силик больше не заходил, вероятно попиздил с Максом по магазинам, подружки хуевы; а Петя никогда не звонит, когда кто-то из них на работе - уважение ни к черту. В общем день проходит без лишних происшествий, без особой спешки и ругательств, не как вчера. Так снова наступает вечер, а за ним и ночь. Егор приложился головой о стойку и тихо сопит, пока Ян, выпивая горячий чай, о чём-то разговаривает с поваром средних лет. — Да говорю же, нет! — по-доброму прикрикивает Ян, стукая кулаком по столу, на котором стоит тарелка с жареной курицей. Повар, на вид которому лет тридцать пять, весело хохочет, поправляя китель, расстёгивая несколько пуговиц. — По тебе видно, что ты не из наших, Янчик. Но я никому не расскажу, — подмигивает повар, отламывая от куриной ножки немного мяса, сразу закидывая в рот. Ян вообще не в курсе, как тема зашла за отношения и ориентации, но мужчина, который неспешно жуёт еду, почему-то внушает немного доверия, потому и спорить не хочется. Всегда проще рассказывать что-то тем людям, с которыми мало общаешься. Вот и мужик, по-отцовски сверкая глазами в полу-тёмном кафе ободряюще лыбится. — Разве что немного. — В этом нет ничего зазорного, — заглядывает в глаза рыжего, — в конце концов, ты не один такой по всему свету. Смирись с этим и наслаждайся жизнью. Ян смотрит в эти искренне добрые глаза и думает, что этому человеку, возможно предстоит узнать что-то в скором будущем, но это позже. А сейчас, улыбнувшись напоследок, Ян уходит к столику и наклоняет голову, прикрывая глаза. Усталость свалит с ног любого трудягу. Висок приятно холодит поверхность стола, а из открытых окон приятно завывает ветер. Утро и дом не за горами.

***

Кеды улетают в угол коридора, рабочая форма оказывается в корзине для белья с собственной одеждой. Даже душ принимать не хочется. Ян раздевается в ванной до трусов и быстро умывается, уходя в свою комнату. За пределами квартиры уже светло, восемь часов утра, как-никак. Силик удачно вышел на смену, заранее подумал и прихватил с собой еду в пластиковой посудке, за что получил одобрение со стороны рыжего. Максим, как сказал Бечёк, ещё вчера вечером уехал на работу. Остался там с ночёвкой, потому что взрослым нужно было уехать за город, а детей ему, сюсюкайтесь сколько душе угодно. Ян открывает дверь комнаты, закрывает и сонно падает на кровать, прямиком под бок спящего друга. Петя даже не шевельнулся. Оно и к лучшему, думает Ян, и полностью расслабляется, моментально погружаясь в сон. Работа, мать её. — Как на смене? — очень тихо, хрипло спрашивает черноволосый, лёжа в той же позе и не открывая глаз. Ян глубоко вздыхает, поворачиваясь к парню лицом и приоткрывает один глаз, разглядывая. — Устал, — говорит, открывая второй глаз. Петя сдвигается ближе к краю, предоставляя большую часть кровати другу и поворачивается к нему спиной, так и не открывая глаза. — Спи, — тихо отзывается старший и сам засыпает обратно. Ян смотрит на эту спину и сам себе кивает, замечая давно выученную за года родинку под лопаткой. Рассмотрев заднюю часть Пети, Ян опускает веки, проваливаясь в царство Морфея. Сон манит сильнее, нежели чья-то обнажённая спина. Проснулся Ян ближе к вечеру, когда из кухни, даже сквозь закрытую дверь, можно учуять приятный запах чего-то жаренного. Сладко подтягиваясь на кровати, сильно жмуря глаза, рыжий открывает глаза, сильно потирая их пальцами. Голова на автомате поворачивается вбок, где по идее должен быть Петя, но часть кровати пуста. Рука ложится на чужую сторону, неосознанно поглаживая простынь. Она остыла. Ян отворачивается, одёргивая руку и встаёт, почёсывая затылок. После работы надо бы принять душ, поэтому парень хватает полотенце и идёт в коридор, сворачивая у кухни в ванную комнату. Запах волшебный. Петя проснулся давно и уже многое успел сделать: доделал сайт, который вчера оставил в процессе, немного прибрался на кухне и сейчас, надев на домашнюю футболку фартук, готовит ужин для себя и Яна, который через десять минут уже выходит из душа в одних боксёрах. — Вечер добрый, — здоровается Ян. Петя кивает, выкладывая со сковороды поджаренные яйца и бекон. На столе уже стоят тарелки с варенной картошкой. Рыжий садится за стол, берёт прибор в руку и ждёт, пока Петя сядет напротив. Едят в тишине, которая разбавляется стуком вилок о тарелки и чашек с компотом о стол. Доедают так же, складывая посуду в раковину. — Я помою, — мягко отталкивает Петю и включает воду, взяв в руку уже мыльную мочалку. Петя не возражает, уходя в комнату и надевая первые попавшиеся вещи. — Ты куда? Ян заходит в комнату, помыв посуду и видит, как черноволосый меняет футболку на уличную и застёгивает ширинку на чёрных джинсах. Петя поднимает голову и продолжает искать носки в комоде. — Прогуляюсь пойду, — находит, садясь на стул. — Пацаны позвали в центр. — Пацаны? — поднимает удивлённо брови. — Ага, — натянув носки, тянется за любимой кепкой. Выходит в коридор, обходя Яна и присаживается, вытаскивая кроссы. — А надолго ты? — аккуратно спрашивает, наблюдая за тёмной копной волос. Петя поднимается, поправляя в зеркале кепку и прихватывает ключи с наплечной сумкой. — К двенадцати буду, — открывает дверь и выходит, подмигивая напоследок. Дверь хлопает, оставляя Яна в глубокой тишине квартирного коридора. Облегчённый выдох срывается с губ, а Ян, прихватив с кухни стакан с водой - идёт в комнату. Он, наконец-то, один.