Фимиам Настороженности

      Остен больше не спрашивал. Он видел Сойра - уставшего, раздраженного, с пустым, тяжёлым взглядом - и ничего не спрашивал. Близился Новый Год, близилась сессия, а Сойр из съёмной квартиры переселился в студенческую общагу.       - Прекрати, - будто нехотя рыкнул Сойр.       - Что? - Остен приподнял брови.       - Хватит стучать.       Сойр хмурился, с закрытыми глазами лежа на согнутом локте. Они сидели в библиотеке, дожидаясь конца пары, с которой их отпустили. Остен положил ручку и посмотрел на друга.       - Сойр.       - М-м? - Всё равно что "отъебись".       - Зачёты на следующей неделе. Подрастреси свою задницу и начни хотя бы читать.       - Да знаю, - устало пробурчал Сойр, - просто... Не сейчас.       Остен поджал губы и промолчал.       Метка Кая чесалась и болела уже несколько недель. Как никогда чесалась. Но никогда прежде не болела.       Уже зная, что в медпункте ему вместо помощи предоставят портфолио меченных альф и лекцию под кодовым названием "О вреде и пользе ума для омег", Кай просто залез в интернет.       Он и раньше знал, что пары, не находящиеся рядом, чувствуют состояние друг друга через метки. Но Каю всегда казалось, что это не про него. Ведь он никогда раньше даже не чувствовал свою метку! Он просто видел её в зеркале и говорил себе: "О, кому-то не повезло так же сильно, как тебе". Только это уверяло его в том, что он парный. Омеги же, с которыми Кай общался на форумах, в большинстве своём рассказывали о том, что их метки начинали переливаться всеми радужными оттенками чувств уже с раннего подросткового возраста. Да, если бы Кай беспрестанно чувствовал такое несколько лет кряду, он, возможно, и сам бы побежал искать этого парного с ним изверга, чтобы дать тому по роже и заставить прекратить "оповещать" его о том, на что ему откровенно начхать.       С зудом на метке всё ясно. Кай просто стал использовать охлаждающую мазь, которую приобрёл по тому же случаю ещё в октябре. Но из-за этого ему теперь приходилось убирать волосы в хвост - а значит, и открывать метку, что отнюдь не способствовало улучшению душевного равновесия, учитывая получившую новое подспорье для развития и цветения паранойю.       В поисках ответа на вопрос "почему болит метка?", Кай начитался поровну дряни, бреда и несопоставимых между собой историй реальных людей. Так и не придя ни к одному более-менее разумному выводу, молодой человек решил позже спросить об этом у папы. А пока он стал думать сам.       Чесотка и "зов" - вещи на первый взгляд вовсе не совместимые. Но если подумать... По той же логике боль может означать гнев или желание прогнать омегу. Но видит бог, он и сам не против свалить куда подальше, зачем же так радикально-то! Да и не может боль метки одного означать какую-то иную боль другого, это слишком просто, учитывая ту же чесотку.       Мысль, вдруг пришедшая в голову Кая, изумила его настолько, что он даже не смог понять, отчего именно изумлён.       Интересно, а что мог бы означать...       - Кай!       ...Жар?       - Кай! Возьми!       - А?       Кай обернулся - к нему через парту тянул руку с листами А4 его одногруппник.       - Спасибо, - опомнившись, молодой человек привстал и потянулся за листами бумаги. Тонкая белая рука выглянула из-под рукава тонкого темно-синего свитера. - Здесь все конспекты?       - Нет, третьей лекции нет.       Кай опустился обратно на стул, задумчиво бормоча:       - Жаль...       - Вы о чём? - Кай обернулся на голос Остена - тот сидел вместе со своим другом как раз за партой позади него. - Ты все-таки нашёл лекции завкаферой?       Кай улыбнулся:       - Да, только третьей нет.       - А можешь скинуть мне сам док или хотя бы сканы? - Остен кивнул на стопку бумаг, - пожалуйста.       - Да, конечно.       Сойр, сидящий по левую руку Остена, заговорил, сонно потирая глаза:       - Слушай, Ос, а у твоего старшего брата их нет?       Остен как-то глупо нахмурился:       - Да я как-то не спрашивал даже.       - Может, попробуешь?       Сойр знал о дерьмовых отношениях между Остеном и его братом-омегой, однако сам ладил с обоими, поэтому, пожав плечами, не преминул заверить:       - Хотя я могу ему и сам написать.       - Я сам! - Остен нахмурился, но взял в руки телефон.       Сойр перевёл взгляд с уставившегося в телефон Остена на Кая и улыбнулся, будто говоря: "Скоро скинет". Кай улыбнулся в ответ.       Дымчатые голубые глаза скрылись за веками, а затем приковались вниманием к профессору, что всходил по ступеням к кафедре.       Кай осторожно притронулся к шее. Метка не чесалась и не болела, но её слабо покалывало, будто до этого она затекла. Кай вздохнул - он знал, что скоро она вновь заболит.       Сойр не горел желанием разговаривать о том, что у него на душе, да и просто разговаривать тоже, но тот факт, что Остен молчал и, казалось бы, вовсе не собирался ни о чем спрашивать, заставлял его искать слова и хотеть рассказать что-то.       Остен просто стоял рядом, бессмысленно гуляя взглядом по ночному двору. Он молчал, и даже ободрения, сочувствия и прочего, привычного в такие моменты, не было в его взгляде. Он просто был здесь. И за это Сойр был благодарен.       Дверь распахнулась, и на тёмном балконе повеяло теплом квартиры. Личико маленького омежки лет двенадцати, младшего брата Остена, показалось в дверном проёме.       - Папа сказал, что вы уже долго здесь сидите, и скоро отморозите себе...       - Гензе! - Воздух разрезал голос старшего омеги.       Гензе закатил глаза.       - Ладно, он просто сказал, чтобы вы шли в дом.       - И всё? - Спросил Остен, краем глаза косясь на брата.       - Всё. - Без зазрения совести соврал мелкий.       Остен улыбнулся.       - А почему оладьями тянет?       Гензе громко фыркнул и захлопнул дверь балкона, помышляя о том, не запереть ли там этих двоих.       - Пошли, - Остен с полу-улыбкой хлопнул Сойра по плечу.       Уголки губ Сойра сами изогнулись в слабой улыбке - что ни говори, а домашняя стряпня родителей всегда вкуснее и приятнее любой другой. Будто это не просто еда, а материализованная забота. Хотя, по сути, так и есть.       У плиты стоял невысокий худой омега средних лет. Сверкнув взглядом в сторону появившихся молодых альф, он вспомнил о старшем.       - Гензе, а отец? - Прикрикнул он.       - Да здесь я, - добродушным тоном сказал мужчина из-за спин молодых людей. Его голос был низким и глубоким. - Усох - за молодежью уж не видно.       Омега со смехом в глазах посмотрел на мужа и повернулся к столешнице, чтобы перенести два больших блюда с оладьями на стол.       - Пап, какое варенье нести? - Спросил Гензе.       Старший омега вопросительно посмотрел на мужчин. Остен сказал - клубничное, на том и порешили.       Сойр ради ленивой шутки хотел спросить, как поживает Роу, но не стал, подумав, что сейчас Остен немного не поймёт.       - Оладьи просто чудо, мистер Тоуи.       - Спасибо, Сойр.       Глава семьи, взглядом следя за мужем, произнёс:       - Говорят, старость близится тогда, когда блины становятся все лучше и лучше.       Старший омега застыл и перевёл прямой взгляд на мужа. Подумал.       - Вот поэтому я и не готовлю блины, - заключил он сам с собой, пожимая плечами и окуная оладушек в варенье.       Слушая смех Гензе и слова старшего альфы о секрете вечной молодости, Сойр думал о том, как бы он хотел найти омегу, с которым он смог бы вот так же по-простому сидеть за столом в окружении семьи, которую они бы создали вместе. Он хотел бы чувствовать тепло родного человека, видеть его улыбку и слышать смех их детей. Принимать всё, что встанет у них на пути, и справляться с этим. Чувствовать, что ты не один дорожишь. Что человек, который берет тебя за руку, готов идти дальше только вместе, потому что это даже не обсуждается. Это аксиома.       Сойру так хотелось быть уверенным.. Быть тем, в ком уверены.       И просто, спокойно жить.       Иногда, согласитесь, так приятно помечтать.       Кай держал на руках своего малыша, шутливо разговаривая с ним. Он собрался прогулять завтра пары - две лекции погоды ему не сделают, а вот его присутствие рядом с маленьким солнышком даст Риану лишний день у себя дома. Поэтому, придя сегодня домой, Кай сразу отправил папу на соседнюю улицу к отцу.       - Все выходные мы с тобой будем одни, - оповестил омега сынишку.       Он знал, что они вдвоём не заскучают. Его малыш не позволит ему такой роскоши.       Маленький омежка хлопал серо-голубыми глазами и радостно улыбался папе. Кай, равномерно покачиваясь из стороны в сторону, нежно поцеловал сына в лобик.       Странно, но его метка не болела. Наоборот, ее будто грело солнышко. Кай не испытывал облегчения по этому поводу. Его больше волновал тот факт, что раньше он не чувствовал её вовсе, а сейчас чувствует постоянно. Это зарождало в его душе такой страх, что у него начинали трястись колени. Ведь это означало, что альфа, привязанный к нему, будто бы вспомнил о нём и начал делиться с ним чем-то. А значит, будет не против встретить Кая (или уже встретил!). С грустью Кай осознавал, насколько спокойным он мог быть раньше, когда его метка была просто заметным пятном на коже.

***

      Сойр сидел на подоконнике в одном из коридоров вуза и невидяще смотрел в сторону потока идущих мимо него людей. Ему было уже как-то... пофиг. Свою привязанность к Нику он переломал в первые пару недель после расставания - просто потому, что в его жизни подобное уже не раз заканчивалось столь скоропостижно.       Тем, что действительно не давало ему покоя, и тем, из-за чего даже он сам не хотел возвращаться в своё привычное состояние с надеждами, расчетами на будущее, улыбками, верой во что-то, верой в свои попытки начать что-то и не сломать, было его отчаяние. Сойр так болезненно и одновременно так спокойно принимал его, что даже не хотел, чтобы оно исчезало. Ведь это означало бы, что он снова поверит во что-то, снова понадеется, и снова облажается. И снова падёт в отчаяние, причем, скорее всего, куда большее, чем сейчас. Так зачем избегать его? Пытаться выйти из этого состояния пассивно-болезненной отстраненности? Зачем?       Сойру даже было бы не жаль времени, потраченного на кого-то - скорее он не понимал нужды растрачивать чужую и свою душу на то, чему жить всё равно не суждено. Ему просто казалось бессмысленным быть с кем-то, кто всё равно никогда не сможет отвечать одному лишь ему. Сойр хотел бы быть с человеком, у которого и в самых дальних задворках сознания не было бы мысли, допускающей, что рядом с ним мог бы быть кто-то, кроме того, кто есть сейчас. Он считал, что это и есть настоящие отношения - такие, в которых каждый из вас друг для друга единственный - и в помыслах, и в сердце, и на деле. В этом Сойр отчасти и завидовал меченным парам - они по сути были друг для друга такими. А у него... такого не было. И не будет. Потому что он, хах... Свободен.       Сойр со смешком улыбнулся, опуская резко сфокусировавшийся взгляд, и расслышал слова одного омеги из его группы, что стоял в кружке других студентов.       - Может, мы сходим все вместе куда-нибудь на следующей неделе? Как раз перед тем, как иногородние разъедутся.       Ему отвечали с улыбкой:       - Ты думаешь, все пойдут?       - Конечно, нет, но хоть кто-то. Будет весело. Думаю, стоит предложить.       - Ну, напиши в конфу, может, кто пойдёт.       - Ребят, такая холодина, куда мы пойдем?       Кто-то с намёком засмеялся:       - Греться, конечно же! Как первые люди.       Омега, предложивший сходить куда-то, скривился. Ещё кто-то улыбнулся:       - Я бы предпочел погреться скорее как предки, которые первыми самогон гнать начали.       В кружке одобрительно засмеялись. Кто-то предложил:       - Может, в паб и пойдём?       Студенты загудели. На следующей паре в беседу не просто их группы, а всего потока прилетело приглашение всех желающих сходить вместе в паб и отметить окончание года и семестра. Сойру было как-то... лень раздумывать над этим. Если кто-то из его знакомых пойдет и потащит его с собой - он пойдёт, если нет - то ему будет всё равно.

***

      Сойр, конечно, не ожидал, что в маленький паб сегодня запрётся столько народу. Что уж говорить, сам омега, что звал всех, не ожидал.       В зале и возле бара было не протолкнуться. В воздухе стоял гомон, смех, стук стаканов и табуретов, из динамиков слышалось инди, а к потолку поднимался горьковатый дым от разномастных сигарет.       За столом Сойра играли, не поверите, в фанты. Пол должен был воздать хвалебную речь соседу слева, любовно восхищаясь его красотой. И вот, этот неуклюжий в делах личных, бедный Пол пытался найти слова, чтобы описать прекрасного брутального альфу Вэна. И не мог.       - Неправдоподобно! Не верю! - Смеялись омеги, мучая и так страдающего Пола.       Губы Сойра сами собой растянулись в смеющейся ухмылке.       - Твои зелёные глаза завораживают словно волшебный Лориен цветущей весной... А какая... А борода... Твоя... Словно кудрявый рыжий терновник, что впивается в сердце, - вдруг выдал Пол, и спустя мгновение стол взорвался гомерическим хохотом.       - Ну ты... - Сквозь смех выдавил из себя кто-то, стукнув по столу стаканом. - Талант...       Слова громогласного Пола, похоже, слышал весь паб, потому что пьяный хохот стоял такой, что администратор бара затыкал уши в своей каморке.       - Ну всё, - глубоким голосом сказал смутившийся Пол, - давайте следующего.       Кай, только подъехавший к пабу, где собралась половина курса (его малыш сегодня что-то капризничал), вышел из машины и по узкому проходу между домами свернул с одной из главных улиц города во двор. Из настежь открытой двери паба слышался шум, смех и музыка.       Кай не дошёл до входа всего пару метров, как из паба, скача на табурете, выпрыгнул альфа с каким-то зеленым веником и полуметровой линейкой в руках, и, крича:       - Навстречу приключениям!!! - поскакал дальше.       А уже в дверях Кай столкнулся с орущим администратором:       - А ну верни табурет и фикус, паразит!!!       Посмеиваясь и осматриваясь, Кай двинулся к бару. Протиснувшись одним плечом между двумя людьми, Кай позвал бармена. Вежливые просьбы дать ему немного места они, похоже пропустили мимо ушей.       - Паразиты... Просто паразиты, - обиженно ворча, по свободному от людей "коридору" между баром и залом прошёл администратор с табуреткой и фикусом.       За ним, посмеиваясь, прошёл тот самый альфа и исчез в толпе за столиками, откуда спустя пару мгновений раздался смех десятка голосов.       - Привет, Кай, - к омеге подошел высокий светловолосый бармен и, глянув на двух альф по обе стороны от него, в приказном порядке обратился к ним, - молодые люди, позвольте омеге подойти к стойке.       Каю тут же вернули личное пространство.       - Спасибо, Дерек.       Бармен улыбнулся, опуская взгляд.       - Что будешь пить?       - Безалкогольную Пина Коладу, - Кай скромно улыбнулся.       Вопросительно вскидывая бровь, альфа не глядя достал бокал и отвернулся к тёмным столешницам. Зал сзади снова взорвался от хохота.       - Я на антибиотиках, - с улыбкой безбожно соврал Кай в спину бармену, что закидывал лёд в блендер.       - Всё с тобой понятно, - сказал тот мягко.       Возле Кая появилось какое-то движение и послышались приближающиеся смешки. Спустя пару мгновений Кай понял, в чем дело. Какой-то омега подходил к каждому присутствующему и в разных оттенках эмоций восклицал:"Я так люблю гамбургеры!".       - Я так люблю гамбургеры! - Гневно.       - Я так люблю гамбургеры! - Меланхолично.       - Я так люблю гамбургеры! - Вдохновлённо.       Когда дошло до очереди Кая, омега аккуратно взял его за плечи и, удивлённо глядя прямо в глаза, прошептал:       - Я так люблю гамбургеры!..       Тихо смеясь, Кай приложил ладонь ко лбу.       - Они весь вечер так, - показывая лишь щёку с ямочкой от улыбки, кинул через плечо Дерек. - Здесь весь твой курс?       - Да, - Кай смотрел на красивую спину бармена в свободной белой футболке. - Не знаю, как это вышло.       Альфа повернулся и поставил перед омегой бокал с изогнутой долькой апельсина на боку, пододвигая его рукой с кучей серебряных колец и перстней.       - Спасибо, Дерек, - мягко сказал Кай, глядя в серые глаза альфы, повернулся на сто восемьдесят и отправился искать весёлую компанию.       Бармен, не отводя мягкого взгляда от удаляющейся фигуры омеги, медленно зарылся рукой в волосы и шумно вдохнул. Кольца на пальцах цеплялись за светлые кудряшки и больно выдирали по волосу.       Кай подошёл к полупьяной компании, которая, предположительно, и вела игру, возможно, в правду или действие. Не успел молодой человек сказать и слова, как его позвал один из сидящих за столом. Это оказался его одногруппник Шива.       - Кай! - Радостный возглас перекрыл общий разговор и многие посмотрели на молодого человека, который, одно за другим, узнавал лица собравшихся. - Давай с нами, мы в фанты играем!       Один из альф тут же отправился на поиски лишнего табурета, пока кто-то из круга громко говорил:       - Да, давай, больше народа - больше выебона!       - Мне кажется, что-то в твоей поговорке не так...       - Дайте ему кто-нибудь маркер с бумагой!       Кай, посмеиваясь, опустился на галантно подставленный альфой стул и поставил перед собой бокал, принимая уже протянутые кем-то ручку и какой-то драный лист бумаги. Снимая колпачок, Кай спросил:       - Задание писать?       - Да, - ответил кто-то из омег поближе, остальные уже снова гудели между собой, - и дай Зою какую-нибудь свою вещь.       - Да, точно, - Кай подумал, и снял с руки плетёный браслет, - Зой!       И кинул его через весь стол уже готовому к такому раскладу омеге. Зой сидел на коленях у рыжебородого Вэна, перебиравшего его длинные зеленые волосы. Он поймал браслет и, опустив в один из двух пеналов, крикнул:       - Продолжаем.       Кай снова оглядел присутствующих, пока те сворачивали разговоры. Когда он встретился взглядами с Остеном, тот мягко кивнул ему в знак приветствия. Кай улыбнулся и кивнул в ответ. Представляя собой спокойное оживление, альфа не выглядел пьяным - это лишь подозревалось по стоящему перед ним пузатому бокалу. Чего, впрочем, нельзя было сказать про сидящего рядом с ним друга с таким же. Возможно, они не так давно прикончили на двоих бутылку, так как поблизости оной не наблюдалось. Стеклянные глаза того самого молодого альфы переливались странным блеском, вид у него был отсутствующий, несмотря на слабую улыбку и прямой взгляд на ведущего.       - Вещь! - Зой хлопнул по столу, и взорам собравшихся явилась серебристая ручка паркер.       Люди с предвкушающим "у-у-у-у" повернулись к Остену - похоже, они долго этого ждали. Остен сдержанно хмыкнул, а его друг фыркнул, смотря на шумящих взглядом "будто вы не знаете, что он вас уделает".       - Задание! - Зой достал из второго пенала бумажку и передал Остену, что в тишине замолчавшего стола спокойно начал читать.       - Быстро и без запинок один раз прочитайте скороговорку:"Жили-были три китайца: Як, Як-цедрак, Як-цедрак-цедрак-цедрони. Жили-были три китайки: Цыпа, Цыпа-дрыпа, Цыпа-дрыпа-дрымпампони. Все они переженились: Як на Цыпе, Як-цедрак на Цыпе-дрыпе, Як-цедрак-цедрак-цедрони на Цыпе-дрыпе-дрымпампони. И у них родились дети. У Яка с Цыпой — Шах, у Як-цедрака с Цыпой-дрыпой — Шах-шарах, у Як-цедрак-цедрак-цедрони с Цыпой-дрыпой-дрымпампони — Шах-шарах-шарах-широни," - Остен даже глазом не моргнул, прочитав текст фанта. Убрав бумагу от лица, он улыбнулся, - кто это написал?       Тишина стояла, как на погосте. Больше десятка студентов не мигая смотрело на Остена. Оживление появилось, когда Зой начал хрипло кашлять оттого, что долго не выдыхал сигаретный дым, а Вэн, похлопывая того по спине, сказал:       - Если б этот фант Сойру выпал, мы б тут до утра сидели.       Ребята поддержали его, наконец отходя от удивления и смеясь - да никто из них сейчас не прочитал бы это без запинки! Друг Остена поднял руки:       - Да я сомневаюсь, что и к утру-то её прочитал бы, - тон его голоса был намного ниже, чем обычно, а речь - медленнее.       - Так кто написал-то? - Никак не унимались некоторые участники.       Кай, отпивая свой напиток из трубочки, поднял руку.       - Ну ты - вообще! Ты её типа наизусть помнишь? - Загудели сидящие, - изверг! Слава богу, что она Остену досталась!       Сидящие к Остену ближе всего альфы стали преувеличенно официально пожимать его руку, пока он, посмеиваясь, зажигал сигарету.       Дерек и Остен кулем свалили Сойра на асфальт рядом с пабом. Бармен, глубоко дыша, мотнул головой и глянул на Остена.       - Да, буйный у вас друг, - риторически заключил Дерек и, глянув на подошедшего сзади Кая, направился обратно в паб.       - Спасибо, Дерек, - быстро сказал Кай вдогонку.       Дерек, вновь блеснув в сторону омеги серыми глазами, махнул рукой, мол, чего там.       Остен тем временем присел на корточки, чтобы помочь Сойру приложиться спиной к стене паба.       - Присмотришь за ним, пока я с администратором разберусь? - Остен немного виновато посмотрел на Кая.       - Конечно, - кивнул тот. В конечном счете, он сам предложил свою помощь.       Остен посмотрел на Сойра и, покачав головой, поднялся на ноги, чтобы вернуться в заведение, где его ждал администратор с лекцией о воспитании и счёт за причинённые неудобства.       Из паба вышли Вэн и Зой, в дверях столкнувшись с Остеном. Зой набрал в руку снега и приложил к ушибленной скуле своего альфы.       - Нормально со мной все, отстань, - тихо ворчал Вэн.       - Да я же вижу, что болит! Герой... - С укоризной покачал головой омега. - Ну прижали меня к стенке, я бы послал и разошлись, а ты устроил... Если б Сойр полбара не разнес, тебя б там прибили!       Вэн что-то начал бурчать себе в оправдание, на что Зой только качал головой и приговаривал, что Вэну стоит больше ценить своих друзей и не создавать им проблем. Да и его самого недооценивать Вэну не стоит.       Они заметили Кая, когда пошли к главной улице. Зой, кусая губы, извинился перед ним.       - Мне жаль, что так вышло.       Почему он извинялся перед Кем, сам Кай так и не понял. Но решил это оставить. Может, оттого, что забота о Сойре теперь была на нём? Так он один был трезвым и на машине. Что ему, бросать их двоих, что-ли?       Кай осмотрелся. В небольшом угловатом дворике, освещенном лишь отдаленными фонарями главной улицы, никого не было, кроме них с Сойром. Приглушенный шум голосов доносился лишь из открытых дверей паба. Кай перевёл взгляд на альфу, что, судя по звукам, стал приходить в себя, и замялся, переступая с ноги на ногу.       Сойр издал тихий звук, похожий на стон, зажмурил глаза и опустил руку себе на голову, будто хотел остановить её, словно юлу, хоть она и не крутилась. Кай опустился на корточки перед молодым человеком и, внимательно следя за его движениями, тихо спросил.       - Голова болит? Чем тебе помочь?       Сойр с поровну отсутствующим и удивлённым видом открыл глаза. Его взгляд долго не отрывался от Кая. Затем Сойр, усмехнувшись сам себе, покачал головой и опустил её, зарываясь рукой в волосы на затылке.       Кай не мог просто молчать. Приоткрыл рот так, будто хотел сказать что-то, но не стал. Опустил глаза на свои уже замерзающие тонкие пальцы и слегка помял их.       - Сойр, у тебя, - тихо заговорил, - что-то случилось?       Молодой человек вновь поднял на омегу взгляд, который на этот раз был каким-то... затравленным? Кривовато улыбнулся и, вновь помотав головой, опустил её.       Кай со вздохом поднялся на ноги. Ему было искренне жаль Сойра, и он хотел бы помочь, но не знал, как, чем и в чём. С досадой поджав губы, Кай подумал о том, что, наверное, теперь понимает, как порой чувствует себя его папа.       Под дуновенье холодного ветра Кай вперемешку со страхом почувствовал острую резь в метке и, пытаясь сдержать её внешние проявления, зажмурился и дергано приложил ладонь к шее. После нескольких глубоких вдохов головокружение от неожиданной боли прошло, Кай открыл глаза и в первую очередь увидел Сойра, всё ещё сидящего прямо на асфальте и вминающего руки в своё лицо.       Брови Кая вновь надломились, и он не выдержал. Вздохнув, присел на корточки.       - Эй, - тихо заговорил, мягко притрагиваясь к плечам Сойра, чтобы побудить его подняться на ноги, - Сойр, вставай. Если сейчас тебя не волнует возможность простудиться, то, думаю, когда тебе стукнет шестьдесят и ты начнешь писаться по ночам, ты об этом пожалеешь. - Кай снова потянул молодого человека на себя, - Сойр, я бы поднял тебя насильно, но у меня сил не хватит. Вставай. Ну, встань, пожалуйста.       Сойр, будто вспомнив что-то или поняв, до странного осмысленно посмотрел на Кая и попытался подняться, держась за стену. Когда ему это удалось, он приложился к ней спиной и спокойно выдохнул. Убрав темные волосы от лица, посмотрел на Кая - тот уже отнимал от его плечей свои руки.       Наверное, у него нет сигарет. - Подумалось Сойру. - А жаль.       Альфа отвернулся, глубоко вдыхая ночной воздух и всеми силами стараясь прийти в себя.       - Слушай, а мы здесь... - Заговорил Сойр низким и немного севшим голосом.       - Ждём Остена, - сказал Кай, ловя взгляд глаз-хамелеонов.       - А он...       Кай улыбнулся, опуская взгляд.       - Разговаривает с администратором. Сейчас выйдет.       - Оу, - резюмировал Сойр, все ещё смотря на Кая.       - Да, он выйдет - и я отвезу вас домой.       Сойр не успел сказать "спасибо", как из дверей паба вышли двое.       - О, ты уже живой, - сказал Остен, подходя к Сойру и прописывая ему воображаемый подзатыльник.       Сойр отвёл взгляд и заметил, как Кай подошел к какому-то очень знакомо выглядящему альфе - вроде бы, бармену.       - Ещё раз спасибо тебе, Дерек, - донесся до них голос Кая.       - Да, спасибо, - с кивком серьёзно сказал Остен.       Сойр в непонимании нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. Наверное, бармен помог Остену унять его и спасти от администратора. Или спасти администратора от Сойра. В любом случае, ему было неловко сейчас что-то говорить, и потому он молчал. Поблагодарит позже.       - Да не за что, - сказал Дерек, обнимая Кая на прощание чуть дольше, чем это принято у простых знакомых. - Пока.       Остен подошёл ближе к Сойру, чтобы подставить плечо для опоры, если тому понадобится.       - Пока, Дерек, - негромко сказал Кай альфе, отворачиваясь и направляясь в ту сторону, где оставил машину.       Сойр случайно поймал взгляд бармена и, поджав губы непонятно по какому поводу, кивнул тому в знак признательности.       Кай развёз ребят по домам и под уже светлеющим небом вернулся в свою квартиру, пахнущую прохладным утром и тишиной.