Невеселый Роджер

      День не задался не то чтобы с самого утра, но часов с десяти точно, ближе к вечеру окончательно спустив настроение на отметку "паршиво". Хотя работа шла неплохо, всё остальное шустро катилось куда-то под откос, так что Робин уже, честно говоря, подумывал на несколько дней свалить из Бостона куда-нибудь, просто проветрить голову. Правда, осенью окрестности курортом было не назвать, а билет на самолет куда-нибудь в тёплые края Локсли был не по карману, но даже простая смена обстановки и несколько часов за рулем были уже отличным лекарством от хандры. Нет, он не жаловался – одиночество было привычным и удобным спутником, надежно уберегая от лишних моральных травм. В том, что такая "изоляция" является лучшим способом избавиться от переживаний, Робин уже убеждался не раз, так что вовсе не планировал ничего менять.       Но иногда, вот такими осенне-промозглыми вечерами, на душе становилось необъяснимо гадко. Хотя, что уж тут необъяснимого. Просто даже такому одиночке, как он, иногда хотелось, чтобы рядом кто-то был. Не просто случайный знакомый, не один из временных коллег, которым по большому счету всё равно… Кто-то, для кого он, Робин Локсли, значил бы чуть больше.       Мужчина поморщился, захлопывая за собой дверь съемной квартиры и оставляя на столе пакет с немногочисленными покупками: хлеб, молоко, яйца – обычные мелочи на каждый день. Но сегодня в их числе было и нечто не совсем обычное.       Робин едва сдержал грустную усмешку, выставляя на стол небольшой кекс с глазурью, покрытой разноцветной посыпкой в виде звездочек. В полной тишине открыл коробочку, воткнул в верхушку бело-зеленую свечку – одну, больше в этого малютку просто не влезло бы, а покупать большой торт смысла не было никакого. Зачем, если этот день рождения, как и энное количество предыдущих, он отметит один?       Нет, порой в его жизни появлялись люди, что было вполне логично – не может же человек существовать в вакууме. Да и для работы порой требовались некоторые связи в разных сферах, так что сознательно отталкивать всех, чтобы изолироваться от людей полностью, он не пытался. Но всё равно даже те, кто, казалось бы, цеплял чуть сильнее, проходили мимо, не задерживаясь настолько, чтобы стать кем-то большим, чем просто знакомые. Локсли привык и даже находил в своём сольном плавании некоторое плюсы, но порой не был уверен, что они так уж уверенно перевешивают минусы. Впрочем, если начать об этом задумываться, было несложно довести себя до депрессии, а такие "радости жизни" ему точно были ни к чему, поэтому он просто гнал прочь дурные мысли, погружаясь с головой в то, что есть здесь и сейчас. Подход "живи одним днем" вроде бы работал, правда, иногда давал сбои – в тех случая, когда прожить тот самый "один день" хотелось бы совсем иначе.       Робин чиркнул спичкой, зажигая одинокую свечку, подсветившую маленьким огоньком стол и полупустые кухонные шкафчики. Если честно, загадывать желание, задувая свечи на торте, в 28 лет было как-то наивно, но он всё равно закрыл глаза, по себя задумывая то, чего ему действительно хотелось сейчас. Огонек дрогнул и сорвался с фитиля, угасая и пустив под потолок сизую ниточку дыма, тут же причудливо свернувшуюся в тающий на глазах клубочек. Мужчина уже собирался выдернуть свечку из кекса, съесть его и с чистой совестью лечь спать, но…       В дверь позвонили. Локсли машинально бросил взгляд на часы, поморщившись – и кому в голову пришло заявиться на его порог без четверти девять? Нормальным людям полагалось в такое время уже сидеть дома, а уж точно не тащиться к кому-то в гости. Тем более, в гости к тому, кто давно уже вообще никого не ждал. Однако звонок повторился, развеяв надежду на то, что незваный посетитель просто развернется и уйдет, так что пришлось идти и открывать дверь.       Когда Робин думал, что звонки поздним вечером – это самое странное на сегодня, он явно ошибся. Ну, или жизнь решила доказать ему, что вполне может подкинуть более достойного претендента на звание "самое странное событие дня". Потому что за дверью обнаружился мальчишка лет десяти, с рюкзачком и честными карими глазами. Он невозмутимо окинул хозяина квартиры взглядом, словно заявляться к взрослым дядькам под ночь было для него обычным делом.       — Эм… Чем я могу помочь? — приподнял бровь мужчина, ощутимо озадаченный увиденным.       — Здрасьте. Вы Робин Локсли? — поинтересовался малец.       Робин, надо сказать, всё ещё не был уверен в том, что не уснул прямо в кресле своей Краун Виктории и не видит всё это во сне – иначе трудно было объяснить происходящую ерунду. Наверное, только из-за растерянности и кивнул в ответ.       — Да, я. А ты кто? И что ты вообще тут делаешь?       — Меня зовут Генри, — мальчишка пожал плечами. — Я Ваш сын.       ***       Робину потребовалось порядка пятнадцати минут и четыре глотка из фляжки с виски, чтобы осознать – пацан ему не чудится, а то, что он рассказал, вполне похоже на правду. Да, примерно десять лет назад у него действительно были отношения с девушкой по имени Марион. Но Локсли тогда чуть не загремел за решетку по ложному (ну, почти) обвинению, ему пришлось срочно сбежать в другой штат, так что какое-то время было не до романтики, а потом Марион перестала отвечать на его звонки. Робин решил, что девушка просто вычеркнула его из своей жизни, это было обидно, но он понимал, что в принципе виноват сам…       Кто бы мог подумать, что на самом деле причина была куда более простой и горькой – Марион была беременна, когда он уехал, и роды не пережила. Остался только ребенок, которого за отсутствием родственников отдали на усыновление. И который спустя десять лет каким-то образом нашел своего отца.       — Так, ладно, парень, — Робин наконец нашел в себе силы подняться на ноги. — Тебя надо отвести домой, а то твои родители там наверное с ума сойдут, когда поймут, что ты пропал. Где ты живешь?       — Сторибрук, штат Мэн, — бодро отрапортовал Генри, но тут же поморщился. — Никто с ума не сойдет. Она мне не мама.       — Ну, это ты зря, — качнул головой Локсли, вновь натягивая куртку. — Давай, поехали.       Мальчишка не сказать, что был в восторге от перспективы ехать домой (видимо, хорошо представлял, как ему достанется от родителей), но уже в машине как-то приободрился. Пожилая бежевая Краун Виктория завелась с тихим урчанием, послушно зажигая фары и выруливая от тротуара на проезжую часть, Робин мельком подумал, что пока отвезет нежданного гостя домой и вернется, будет уже совсем ночь, так что выспаться ему точно сегодня не светит. "Интересно, есть у них там в Сторибруке хоть какой-нибудь мотель?" — усмехнулся про себя мужчина. Если бы мотель был, можно было хотя бы переночевать и домой поехать утром, чтобы выгадать час-другой сна. Но сначала стоило разобраться с внезапно объявившимся "сыном".       Который, кстати, тем временем вытащил из своего рюкзака и открыл довольно увесистую книгу в коричневом переплете, на котором золотистым было выведено название. Какое – Робин не разглядел, он только мельком бросил взгляд на мальчишку. Зато успел заметить на одной из страниц рисунок – кажется, какую-то принцессу. Во всяком случае, на девушке было пышное платье, в каких обычно как раз изображают сказочных героинь.       — Весомая книга, — усмехнулся Локсли, вновь глядя на дорогу. — Что это? Сказки?       Генри в ответ насупился, словно хомячок, у которого попытались отобрать последнее зернышко, запасенное на зиму, закрыл книгу и прижал к груди. Учитывая, что формат был близок как минимум к А3, в руках мальчишки она смотрелась довольно комично.       — Это не сказки, — веско обронил Генри, не глядя на Робина. — Там всё правда. Всё, что написано в этой книге, было на самом деле. Поэтому нам и нужно в Сторибрук.       Мужчина поднял брови, не удержавшись и вновь на мгновение повернувшись к своему юному пассажиру. Нет, дети верили в сказки, это было вполне нормально, но… чтобы настолько? Впрочем, спорить Локсли смысла не видел, так что лишь пожал плечами.       — Ладно, как знаешь, парень. Пока единственное, что я точно могу сказать, так это то, что ты за свой вояж, скорее всего, получишь сказочных люлей.       — Я серьезно! — упрямо тряхнул головой Генри. — И Вы тоже есть в этой книге.       Робин с трудом удержался от того, чтобы откровенно фыркнуть. Но всё-таки смог свести это к одной только кривой улыбке.       — Да, пацан, у тебя явно проблемы.       — Да, — не стал спорить мальчишка, усмехнувшись как-то не по-детски. — И Вы их решите.       ***       Сторибрук оказался небольшим уютным городом, который, в отличие от Бостона, ночью предпочитал спать. Он состоял в основном из двух-трехэтажных домов, выкрашенных в пастельные тона и обрамленных аккуратными лужайками, объекты инфраструктуры существовали наверняка в единственном экземпляре, а о преступности вообще вряд ли стоило говорить. Робин знал такие городишки – тут все друг друга знали, ничего особенного не происходило, жизнь текла тихо и мирно. Одним словом, такому человеку, как он, делать здесь было решительно нечего – вряд ли тут кому-то могли потребоваться услуги залогового поручителя.       — Так, парень, какой адрес? — Локсли бросил взгляд на мальчишку. Тот улыбнулся плутовато, по-прежнему обнимая свой рюкзак.       — Сорок четвертый дом, улица Не-скажу-какая.       Робин стиснул в руках руль и резко дал по тормозам. Как выяснилось, сделал он это на одной из, судя по всему, центральных улиц – по сторонам были заметны витрины закрытых на ночь магазинчиков, небольших и уютных. Словно попал на съемочную площадку какого-то камерного семейного кино. Локсли вышел, хлопнув дверью с досады и оглядываясь по сторонам. Генри тоже выбрался, по-прежнему прижимая к груди книгу.       — Слушай, ночь была долгая, — мужчина бросил взгляд на беглеца, после возвращаясь к изучению окружающего пейзажа. — Уже почти… восемь пятнадцать?       Робин озадаченно вскинул руку, чтобы свериться со своими часами, которые исправно показывали совсем иное, нежели большие часы на башенке, которые он заметил минутой ранее. Генри же только хмыкнул, убирая свою драгоценность в рюкзак.       — Эти часы стоят всю мою жизнь. Здесь время не двигается.       — Что, прости? — не удержавшись переспросил Робин, скрестив руки на груди. Мальчик посмотрел на него, как на совсем глупого, будто ответ на вопрос был так же очевиден, как то, день сейчас или ночь, но всё же снизошел до того, чтобы объяснить.       — Злая Королева наложила проклятье. Она изгнала сюда всех обитателей сказочного леса…       — Стой-ка, — перебил его Локсли. — Злая Королева отправила сюда сказочных персонажей?       — Да. И они здесь в заточении. — на полном серьезе кивнул Генри.       — Застряли во времени в Сторибруке, штат Мэн, — скептически хмыкнул мужчина, прислонившись боком к своей машине. — Ты в это веришь?       Звучало и в самом деле просто на диво бредово. Хотя, что взять с ребенка, детям ведь положено верить в сказки… Разве что не все дети так упрямо убеждают в реальности этих сказок взрослых. А у Робина после трудного дня не было никакого настроения поддерживать эту игру.       — Это правда! — возмутился мальчик, забавно хмурясь, словно Локсли не верил во что-то крайне очевидное. Хотя, для него пока очевидно было только то, что этот пацан просто накрепко увяз в своих странных фантазиях.       — А почему все просто не уедут? — пожал он плечами.       — Они не могут. Если пытаются, происходит что-то плохое. — хмуро отозвался Генри. Но на этом их в высшей степени увлекательную дискуссию прервали, хоть и не слишком грубо.       — Генри! Что ты здесь делаешь?       С другой стороны улицы к ним быстрым шагом подошел мужчина в темно-сером двубортном пальто, из-под которого виднелся ворот рубашки в бледную клетку. В одной руке он держал зонт-трость, а другой сжимал поводок, на котором за ним послушно следовал коричневый ирландский сеттер. Мужчина остановился, немного растерянно глядя то на Генри, то на Робина.       — Всё хорошо?       — Всё нормально, Киллиан, — повел плечами мальчишка, погладив по голове собаку, которая явно хорошо его знала и сразу же потянулась за лаской. — Привет, Чарли.       — Кто это? — со сдержанным любопытством поинтересовался хозяин сеттера, снова покосившись на Локсли. Тот усмехнулся, понимая, что выглядит всё это и правда странно.       — Пытаюсь вернуть его домой. — пожал плечами Робин, надеясь, что этого объяснения будет вполне достаточно, но Генри, очевидно, решил внести полную ясность.       — Это мой отец, Киллиан.       Вот в этот момент Локсли бы с радостью провалился под землю вместе с машиной. Он, если честно, надеялся просто привезти пацана домой и вернуться в Бостон, не меняя ничего в своей жизни, которую пусть и немного криво, но всё же наладил. Он точно не был хорошим отцом, так что не собирался вот так вдруг брать на себя ответственность за мальчика, которого впервые видит! К тому же, у Генри ведь уже есть семья, так что Робину тут делать точно нечего…       Киллиан в ответ на пояснение мальчишки вскинул брови, уже более внимательно изучая незнакомца взглядом ясных серо-голубых глаз, которые были словно слегка подведены темным. Локсли мельком подумал, что этот парень, похоже, пользуется подводкой, но постарался выбросить эту мысль из головы. В конце концов, может, это просто тень падала так странно.       — Оу, — наконец многозначительно выдал владелец Чарли. — Понимаю.       Что он там себе напонимал, Робин даже спрашивать не собирался. И так было ясно, что появление какого-то левого типа, который вроде как отец этого мальчишки, выглядело не ахти как. Явился спустя десять лет. Зачем, спрашивается? Влезать в жизнь мальчика, которая наверняка без этого вмешательства была бы куда лучше?       — Вы знаете, где он живет? — поинтересовался Робин о более насущном, чтобы не продолжать разговор о себе и о том, какого дьявола он, собственно говоря, тут делает. Киллиан повел плечами, легко кивая.       — Да, конечно. Прямо, по улице, — он указал направление зонтом. — Дом мэра самый большой в квартале, не ошибетесь.       Локсли поперхнулся воздухом. Ну нет, на такое он не подписывался совершенно точно, так что желание побыстрее разобраться со всем этим и намылить отсюда лыжи удвоилось.       — Ты сын мэра? — для верности медленно переспросил он, обернувшись уже к Генри, который втянул голову в плечи, как нашкодивший щенок, который погрыз ботинки.       — Возможно.       — Кстати, где ты сегодня был, Генри? — вновь подал голос Киллиан, видимо, стремясь разрядить атмосферу, которая стала немного напряженной. — Ты пропустил нашу встречу.       — Я забыл Вам сказать, я поехал на экскурсию… — повел плечами мальчишка, и Робин невольно усмехнулся, понимая, что пацан врёт, причем не сказать, что очень умело. Очевидно, понял это и Киллиан, потому что его губы изогнулись в мягкой улыбке. Он присел на корточки перед мальчиком, взглянул в его глаза.       — Генри, помнишь, что я тебе говорил о лжи? Поддавшись своей темной стороне, ничего не добьёшься.       Тут в самый раз была бы какая-нибудь шутка про джедаев, но Локсли не стал портить воспитательный процесс – в конце концов, парнишке и правда стоило усвоить, что лгать, а уж тем более сбегать из дома, не стоит. Правда, слушать дальше лекцию о правильном образе жизни тоже как-то не хотелось, поэтому Робин кивнул, решив всё же вклиниться в разговор.       — Нууу, ладно, мне и правда пора везти его домой. — он бросил взгляд на Генри, надеясь, что праведник с зонтом от них по-быстрому отклеится. Киллиан, к счастью, намёк понял, поднимаясь на ноги и немного поспешно кивнув.       — Да, конечно… Что ж, тогда доброй Вам ночи, — он чуть улыбнулся сначала Робину, потом мальчику. — Веди себя хорошо, Генри.       С этими словами он отправился куда-то дальше по улице, легонько потянув за собой Чарли. Локсли проводил мужчину взглядом, после обернувшись к пареньку и приподняв бровь.       — Твой психотерапевт?       — Я не псих. — тут же помрачнел Генри.       — Я этого и не говорил, — хмыкнул Робин. — Просто… он как-то не кажется мне проклятым. Может, он просто пытается помочь тебе?       — Это ему нужна помощь, — с нажимом отозвался малец. — Он ведь не знает!..       — Что он сказочный персонаж? — Локсли не выдержал и добавил в голос долю скепсиса, но Генри это мало задело.       — Никто из них не знает, — качнул он головой. — Они не помнят, кто они такие.       Робин едва не закатил глаза от того, как ловко мальчишка вывернул свою фантазию. Здорово придумано, ничего не скажешь. А главное – никак ни проверить, ни опровергнуть чудо-теорию со сказочной реальностью было невозможно.        — Как удобно, — фыркнул мужчина, все же садясь в машину и ожидая, пока Генри сделает то же самое. — Хорошо, я подыграю. И кто же он был?       Мальчик устроился на штурманском месте, покосился на Локсли и совершенно уверенно сообщил очередную сумасшедшую деталь своей теории:       — Пудель Артемон.