Невеселый Роджер

      — Доброе утро, шериф Свон.       Эмма, едва успевшая войти в кафе, приподняла бровь, оборачиваясь на голос. Не удержалась, щурясь и привычным жестом убирая большие пальцы в карманы темных джинсов.       — Мистер Голд. Доброе утро. Вы хотели о чем-то поговорить со мной?       Она слишком хорошо знала: если Голд что-то делает, он делает это не без причины. Он всегда просчитывал всё наперед, словно вечно играл в шахматы сам с собой. Многие боялись, некоторые – ненавидели, но Эмма предпочитала сдержанную осторожность. Голд был загадкой, которую ей уже очень давно не удавалось раскусить, она чувствовала себя щенком, который ловит свой собственный хвост, и всё, что оставалось шерифу: наблюдать и пытаться аккуратно докопаться до причин, почему обычный владелец антикварного магазинчика порой смотрит на неё так странно.       Мужчина легко повел плечами, удобно устроившись за столиком и выдавая одну из тех своих улыбок, по которым было решительно непонятно, в каком он настроении и о чем думает.       — Я порядочный гражданин и меня волнует благополучие города, — улыбка Голда стала чуть шире, но это отнюдь не значило ничего хорошего. — Поэтому я хочу спросить у Вас, как у той, кто непосредственно отвечает за это благополучие: Вы не заметили... ничего странного?       — Более странного, чем Ваши вопросы? Пожалуй, нет, — фыркнула Эмма, без приглашения присаживаясь за столик напротив антиквара. — Если хотите сообщить что-то важное, будьте так любезны, делайте это без загадок. Я на службе, у меня нет ни времени, ни желания играть в эти игры.       Болотные глаза хозяина лавки нечитаемо сверкнули, он слегка наклонился к девушке, отодвинув в сторону почти остывший черный кофе, который до этого неторопливо смаковал, видимо, ожидая её появления.       — Вы уже играете, мисс Свон. И сейчас стоит оглянуться и подумать, все ли фигуры на доске. А может, есть лишние.       Эмма нахмурилась, но успела только открыть рот для вопроса – Голд явно счел разговор законченным, потому что поднялся на ноги, выложив на стол плату за кофе, и слегка кивнул девушке на прощание.       — До свидания, шериф.       Одна из причин, по которым Свон не любила разговоры с ним – от них оставалось неприятное послевкусие и больше вопросов, чем ответов, а уточнить что-либо Голд не позволял никогда. Он говорил ровно столько, сколько считал необходимым, и можно было лоб себе разбить, но так и не выжать из него ни словом больше. Да никто и не рисковал "выжимать", если на то пошло, Голда боялись практически все в городе, за исключением, разве что, мэра или самой Эммы.       Шериф поморщилась, подняв взгляд и жестом попросив у Руби какао с корицей. Она всегда заказывала его, а не кофе, эту привычку Свон в кафе давно выучили, а потому даже не переспрашивали, что именно она будет сегодня. Почему-то именно этот напиток с утра помогал прийти в относительно рабочее расположение духа, хотя иногда (вот как сегодня, к примеру) хотелось хлопнуть чего-то покрепче, чтобы переключиться на нормальные повседневные дела и думать о них, а не о той ерунде, зерна которой так ловко посеял Голд.       На стол перед Эммой опустилась желанная чашка какао и блюдечко с пончиком. Руби в ответ на вопросительный взгляд только легко пожала плечами и подмигнула шерифу.       — За счет заведения. Чтобы поднять настроение нашему доблестному стражу закона и порядка.       — Спасибо. — Свон приподняла уголки губ в улыбке.       Было бы что сторожить. Сколько Эмма себя помнила на должности шерифа, в Сторибруке никогда не происходило ничего из ряда вон выходящего, что требовало бы её срочного вмешательства. Ну, подерется в очередной раз с кем-нибудь из своих приятелей Лерой, или мальчишки случайно попадут мячом в соседское окно. Даже краж не было, а самой крупной пропажей за последние несколько лет были очки вдовы Лукас, и то, как оказалось, она просто забыла их в ящике стола. Так что работа шерифа была более чем простой, никаких резких телодвижений не требовала, но горожане к Свон всё равно относились неплохо, видимо, считая, что в этом спокойном существовании Сторибрука есть и её заслуга тоже.       — Доброе утро, шериф.       Эмме стоило труда не вздрогнуть, потому что ощущение дежавю определенно не входило в число её любимых явлений. Она аккуратно отставила какао, прежде чем поднять глаза и встретиться взглядами с Робином. Похоже, и он решил с утра подкрепиться, потому и зашел в кафе.       — Мистер Локсли, — медленно кивнула шериф. — Мне казалось, Вы собирались вернуться в Бостон. Что вас задержало? Я могу помочь, если возникли какие-то проблемы.       По правде говоря, это звучало скорее как "Я могу организовать какие-то проблемы, если Вы задержитесь в этом городе дольше, чем стоило, а Вы это уже сделали", но надо отдать Свон должное, она постаралась быть вежливой. Похоже, мэр Миллс дала шерифу довольно четкие указания насчет того, что одну персону она точно не желает видеть в городе, но Эмма пока не стремилась применять крайние меры, чтобы эти указания выполнить.       — Нет, всё в порядке, — Робин качнул головой. — И не беспокойтесь, ни один знак от моих рук больше не пострадает. Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, Вам или кому-то ещё.       Эмма усмехнулась, понимая, что под "кем-то ещё" они оба явно подразумевают одного и того же человека. Локсли дураком не был, он не мог не видеть, какие эмоции вызывает у мэра, и вряд ли остался просто назло Реджине. Во всяком случае, у него не было очевидных причин мотать нервы Миллс.       — Позволите составить Вам компанию? — Робин взглядом указал на стул, который прежде занимал Голд, и Эмме оставалось только пожать плечами. Она в общем-то не испытывала острой необходимости в том, чтобы разделаться с какао и пончиком в одиночестве, так что не видела смысла отказываться от компании.       Мужчина устроился напротив, попросив у Руби сэндвич и кофе, и затих, обдумывая что-то. Эмма не спешила задавать вопросы, неторопливо смакуя свой напиток, опыт подсказывал – если захочет говорить, скажет сам, тут как на допросе, важно не пережать, иначе получишь ещё меньше, чем мог бы. И чутье не подвело: спустя чуть больше минуты Робин снова бросил на неё взгляд.       — Расскажите мне об этом городе.       — О городе? — не удержавшись переспросила Свон с долей удивления. — Не думаю, что после мегаполиса Вы найдете что-то интересное в Сторибруке. Это маленький и тихий городок, самым впечатляющим событием за последнее время можно назвать разве что Ваше появление.       Локсли понимающе усмехнулся. Примерно этого он и ждал, но в то же время его не оставляли мысли о странных фантазиях Генри, о его чересчур властной приемной матери (с такими амбициями ей бы в президенты, а она никуда не рвется из этого захолустья), о том, откуда в таком тихом городе "акулы" вроде того же Голда. Были детали, которые выбивались из общей пасторальной картинки, и почему-то Робину хотелось прояснить это для себя. Ему... было не всё равно, где он оставляет Генри? Довольно странная постановка вопроса, если учесть, что они с мальчишкой знакомы всего пару дней, а до этого он даже не знал, что у него есть сын. Поэтому в своих мотивах мужчина пока предпочитал не копаться.       — Ну, к примеру, когда я вчера договаривался о том, чтобы снять номер, я познакомился с неким мистером Голдом... — неопределенно повел плечами Робин и в некоторой растерянности замер, услышав смешок Эммы. — Что?       — Решили начать со сложных вопросов? — полуутвердительно кивнула шериф. — Мистер Голд... это так сразу и не объяснишь. Если Вы хотите задержаться в Сторибруке, Вам придется просто принять тот факт, что, хотя власть здесь и принадлежит мэру Миллс, фактически правит бал не только она. Не вдавайтесь в подробности, мистер Локсли, они Вам ни к чему. Вы ведь остались не ради того, чтобы разобраться, кто тут босс, а из-за Генри.       Робин нахмурился, явно собираясь либо возразить, либо задать вопрос, с чего она вообще это взяла, но Свон остановила его жестом.       — Я не первый год работаю в полиции, мистер Локсли. Да и в принципе неплохо разбираюсь в человеческих мотивах. С Вами всё не так сложно – кроме Генри в городе нет ничего, что могло бы удержать Вас дольше, чем на несколько минут, необходимые для того, чтобы сесть в машину и запустить двигатель.       Можно было попытаться поспорить, но шериф, кажется, сказала это не в упрек Робину, скорее просто констатировала факт и снова увлеклась своим какао. Локсли задумался, глядя на неё. Эмма была довольно странным копом, по крайней мере, не похожим на тех, с какими ему доводилось сталкиваться прежде. Но у него почему-то даже вопроса не возникало, справляется ли она со своими обязанностями – в ней чувствовалось достаточно сил для этого (и не обязательно физических). Робин привык доверять своему чутью, которое не раз помогало ему выбираться из самых разнообразных передряг, а оно сейчас подсказывало, что у них с шерифом было что-то неуловимо-общее.       — Допустим, Вы правы, — мужчина поднял ладони в жесте "сдаюсь". — Но это ведь не нарушение закона. Насколько мне известно, судебного запрета, который ограничивал бы мои передвижения или не позволял контактировать с Генри, нет. Значит, ничто не мешает мне задержаться здесь на... скажем, неделю.       Эмма следила за его мыслью со сдержанным интересом, усмехнувшись под конец.       — Не думали, что лучше не злить мэра? Если она захочет, в городском уставе быстро появится пункт, гласящий, что Вам нельзя подходить к Генри ближе, чем на сто футов. — шериф качнула головой, постукивая кончиками пальцев по своей кружке.       — На чьей Вы стороне, мисс Свон? — хмыкнул Робин. — Не похоже, что Вы одобряете такие методы.       Это было ошибкой. Локсли довольно самоуверенно предположил, что достаточно хорошо понял ход мыслей шерифа, но судя по тому, что взгляд светлых глаз стал ощутимо холоднее, промазал.       — Очевидно, я на стороне закона. — медленно произнесла Эмма. — Поймите меня правильно, мистер Локсли, я ничего не имею против Вас лично, но... Вы ведь уже наверняка догадались, что Ваше упрямство не приведет ни к чему хорошему. Если я хоть что-то понимаю в людях, вы неплохой человек, так что садитесь в свою машину и уезжайте. Я даю Вам совет. Реджина в следующий раз вряд ли будет столь же терпелива.       Свон одним глотком добила то, что ещё оставалось в её кружке, и поднялась из-за стола, оставив Робина наедине с его собственными мыслями.       Нельзя было назвать это откровенной угрозой. Скорее, предупреждение, чем объявление войны, и то исходящее даже не от самой Эммы. Шериф, кажется, собиралась сохранить нейтралитет, но было и так понятно, что у нее вряд ли получится – если возникнет необходимость, ей придется выполнить то, что прикажет мэр.       ***       Как оказалось, кофе Руби варит просто замечательный, так что после завтрака настроение Робина улучшилось, даже несмотря на не совсем гладко завершившийся разговор с шерифом. В конце концов, ну, столкнутся они снова лбами с Реджиной, вряд ли случится что-то действительно страшное. Конечно, у Локсли не было цели разжигать конфликт, но и просто подчиняться, чтобы играть по правилам этой дамы, он не собирался. Сделает то, что пообещал Генри, поживет тут неделю, а потом со спокойной совестью уедет, как и собирался. Что в этом криминального?       Покосившись на часы и припомнив, что сегодня, кажется, рабочий день, Робин решил, что Генри, скорее всего, в школе. А значит, у него вполне было время на то, чтобы просто прогуляться по городу и осмотреться самостоятельно, раз уж шериф Свон не пожелала рассказывать о местных достопримечательностях. Таковых в Сторибруке, конечно, вряд ли было много, но что он теряет от небольшой прогулки? Сидеть в снятом номере не было никакого смысла, поэтому Локсли вышел из кафе и направился вдоль по улице.       Впрочем, не пройдя и сотни шагов, он наткнулся на весьма озадаченного чем-то парня-психотерапевта с сеттером. Поднапрягшись, Робин даже смог вспомнить, что его зовут, кажется, Киллиан, и вполне доброжелательно улыбнулся.       — Добрый день. У Вас что-то случилось?       Хозяин сеттера перевел взгляд с фасада библиотеки на неожиданного собеседника, несколько неловко кивнул, поудобнее перехватив поводок.       — Здравствуйте. Нет, просто... заметил вдруг, что часы на башне пошли. Сколько себя помню, они всегда стояли. Видимо, наконец-то вызвали мастера.       Робин проследил за его взглядом и приподнял бровь. Часы, которые по словам Генри (да и Киллиан это только что подтвердил) стояли буквально всегда, что с точки зрения мальчишки служило подтверждением факта наложения проклятия Злой Королевы, теперь работали, как полагается, показывая ровно то же время, что и наручный хронометр Локсли.       — Да, видимо. — хмыкнул Робин.       Судя по вывеске, под башней с часами располагалась библиотека, но заглядывать внутрь желания не появилось. А приглядевшись мужчина понял: дверь заперта, свет внутри не горит, а окна явно покрыты слоем пыли. Похоже, жители Сторибрука довольствовались теми книгами, что есть дома, и библиотека пришла в запустение.       — Мы с Вами не были должным образом представлены, — вдруг отвлек его от размышлений психотерапевт, протянул руку, не занятую поводком. — Доктор Киллиан Джонс, к Вашим услугам.       — Мои услуги Вам, думаю, не понадобятся, но рад познакомиться, я Робин Локсли. — он ответил на рукопожатие. Ладонь Джонса оказалась теплой и, что удивительно, достаточно сильной. Похоже, этот парень не только просиживал штаны, консультируя людей по поводу тараканов в их голове.       — Мне тоже приятно познакомиться с Вами, — кивнул Киллиан, глядя на собеседника внимательно, словно уже мог что-то прочесть по одному только его внешнему виду. — Надеюсь, Генри пойдет на пользу то, что Вы приехали.       — Генри пойдет на пользу, если Вы, мистер Джонс, будете выполнять свою работу.       Психотерапевт заметно вздрогнул, вскидывая взгляд поверх плеча Робина и встречаясь глазами с мэром. Сам Локсли поморщился, поправил лицо обратно и только после этого обернулся, чтобы увидеть ровно то, чего и стоило ожидать по тону сказанного: явно недовольную Реджину.       — И Вам доброе утро, мадам мэр, — хмыкнул он, вопросительно приподнимая бровь. — Я чего-то не знаю о местных законах и разговаривать с людьми на улице запрещено?       — Напомните мне, почему Вы всё ещё не в Бостоне? — натянуто улыбнулась Миллс.       — Мне у вас тут понравилось, милый городок, вот я и решил задержаться на недельку, — пожал плечами Робин, с каким-то неправильным удовлетворением наблюдая за тем, как карие глаза женщины превращаются в нехорошие щелочки. — Не туристическое место, конечно, но зато природа живописная.       Вот сейчас Реджина точно хотела его убить. Причем медленно и с особой жестокостью. Во всяком случае, Робин почему-то не сомневался, что она мысленно вручную расчленяет его на полтора десятка частей и с удовольствием закапывает у себя на заднем дворе под кустиком. И как знать, возможно, мэр воплотила бы в жизнь хотя бы часть своих фантазий, но в этот самый момент часы с металлическим щелчком сдвинули минутную стрелку. Казалось бы, не самое впечатляющее происшествие, но Миллс вскинула глаза на башню с таким выражением лица, словно туда, по меньшей мере, приземлился живой дракон.       Явно не так смотрят на результат ремонта люди, которые сами вызвали мастера, чтобы починить городскую собственность. Реджина словно глазам своим не верила, хотя казалось бы, ничего примечательного в случившемся не было. Робин успел только приподнять бровь, но мадам мэр только прожгла его взглядом и, развернувшись на каблуках, удалилась "в закат".       — Напрасно Вы так с ней, — подал голос Киллиан, наблюдавший за этой сценой с некоторой опаской. — Мисс Миллс не в восторге от того, что Вы здесь, и её можно понять, а Вам не стоит усугублять ситуацию. Она... не та, с кем хочется иметь натянутые отношения.       Джонс старался быть дипломатичным, но Робин сквозь все увертки понял, что именно хотел сказать психотерапевт на самом деле. Это сквозило в каждом жесте Киллиана, который явно побаивался эту женщину.       Она опасный противник. Эта истина была довольно очевидной ещё с того момента, как Локсли впервые поймал на себе не слишком ласковый взгляд Реджины. Он знал, на кого смотрят так, и не питал никаких иллюзий по поводу того, что они когда-либо смогут перейти к чему-то лучше вооруженного нейтралитета. Но вероятнее были перемены разве что в худшую сторону, и конкретно сейчас Робин самостоятельно рыл себе яму тем, как вел себя с мэром Миллс.       — Думаю, я справлюсь, — хмыкнул Локсли, качнул головой. — Не беспокойтесь за меня, доктор Джонс.       "Если мадам мэр решила, что я здесь, чтобы поиграть с ней в кошки-мышки... она здорово ошибается, думая, что я – мышь."       Нет, изначально Робин правда собирался пробыть здесь не больше недели, убедить Генри больше не сбегать из дома, а потом вернуться в Бостон к своей с грехом пополам устроенной жизни. Но чем больше времени он проводил в Сторибруке, тем отчетливее чутьё, которому он привык доверять, подсказывало: что-то не так. И смесь природного любопытства с упрямством просто не позволяла Локсли оставить всё, как есть, и уехать. Нет... сначала он выяснить, что происходит в этом маленьком и милом на первый взгляд городе.