Невеселый Роджер

      Реджина ходила туда-обратно по комнате от стены до стены, сверля всё, что попадалось на глаза, ненавидящим взглядом и с трудом сдерживая желание спалить до угольков какую-нибудь деревеньку. А лучше – освежевать одну мерзкую девицу и пачку её прихлебателей-гномов. Стража попряталась по углам, качественно маскируясь в тени из-за своих черных доспехов, отец тоже из поля зрения исчез, и даже висевшее на стене Зеркало благоразумно молчало, чтобы случайно не попасть под горячую (в прямом и переносном смысле этого слова) и довольно меткую руку хозяйки. Цокот каблучков по каменному полу рождал великолепное эхо – словно кто-то рассыпал свинцовые шарики и те никак не уймутся, звонко постукивая по гладкому мрамору.       — Если будешь продолжать в том же духе, дорогуша, у тебя скоро заболит голова от этого звука, что точно не улучшит твоего настроения.       Королева поморщилась, обернувшись на голос. Разумеется, кто кроме Темного мог заявиться к ней без приглашения, да ещё и так бесцеремонно устроиться в её кресле. Спасибо, что не на троне, хотя Румпель и такое вполне мог себе позволить, не рискуя ничем.       — Эту девчонку ничто не берет! — зло выплюнула Реджина, сжимая кулаки. — Я специально достала сок тенистого дурмана из Неверленда, но даже с ним ничего не вышло!       Румпельштильцхен смотрел на ученицу с привычным хитроватым прищуром – будто, как и всегда, знал больше, чем говорил вслух. Или же его просто забавляло порой наблюдать за тем, как Реджина бессильно злится, когда у неё в очередной раз не получалось сжить со свету Белоснежку. В этой игре он по-прежнему не принимал ничью сторону окончательно, предпочитая оставаться вне всего этого и просто ждать, когда обстоятельства смогут посулить ему выгоду. Однако упоминание Неверленда несколько смутило мага, заставив стереть с лица усмешку.       — Тенистый дурман? Каким ветром тебя занесло туда?       Обычно Румпель не показывал своей заинтересованности в чем-либо, чтобы это не стало возможным рычагом давления на него, но тут в его змеиных глазах явно скользнуло любопытство пополам с озадаченностью. Видимо, вопрос оказался настолько волнующим, что маг даже не потрудился скрыть истинных эмоций.       — Не меня, — повела плечами королева. — Я лишь нашла человека, который добудет то, что мне нужно. Как оказалось, даже на пиратов иногда можно положиться… Если предложить им достойную плату, разумеется.       Темный окончательно нахмурился, сверля её взглядом. Его резкие и внезапные переходы от саркастично-неадекватного хихиканья к похоронной мрачности в принципе Реджину удивлять давно уже перестали, но на этот раз она всё же сочла нужным вопросительно приподнять бровь.       — Что?       — Пираты, — хмыкнул Румпель, скрестив руки на груди. — Не самый надежный вариант. На них не стоит полагаться.       — Это урок? Совет? Или начало чего-то более любопытного? — усмехнулась королева, даже отложив временно злость на очередной рухнувший план по убиению Снежки. В конце концов, чертова принцесса от неё вряд ли куда-то денется, а вот шанс узнать нечто новое об этом хитреце выпадал нечасто. Темный в ответ поморщился, отмахнулся от неё, как от чересчур назойливой мухи, так что волшебница только повела плечами.       — Эта капитан Свон показалась мне довольно честной для пирата. Хотя выгоды своей, конечно, не упустит, как и любой из них… Что?       Судя по тому, в какие злые щелочки превратились глаза Румпельштильцхена, Эмма Свон как минимум украла у него какой-нибудь особенно ценный артефакт… ну, или пустила на паруса его любимый комплект штор с кистями из золотой нити собственного изготовления. Губы Темного изогнулись в нехорошей усмешке, он перебрал пальцами в воздухе, словно хотел ухватить чем-то не угодившую ему пиратку за горло прямо сейчас.       — Эта прóклятая девчонка всё-таки рискнула вернуться сюда… — процедил маг сквозь зубы, не обращая внимания на удивление, скользнувшее в глазах Реджины.       Нет, тут шторами, по всей видимости, не обошлось. Натворила Эмма явно что-то серьезное, если действительно нарвалась на настоящее проклятье от Темного. Любопытство подталкивало спросить, что же случилось, но королева благоразумно удержалась, зная, что за лишними вопросами обычно следуют лишние проблемы, особенно, если имеешь дело с Румпелем. А получить информацию она вполне могла и иным, более безопасным путем.       Румпельштильцхен тем временем как раз растворился в бордовой дымке, оставляя женщину один на один с её вопросом. Что ж, это было даже удобнее, так что расстраиваться по поводу "скомканного" прощания она не собиралась совершенно. А вот навестить того, кто мог бы пролить свет на странное поведение мага, определенно стоило.       ***       — Обычно те, кому не везет быть прóклятыми Темным, долго не живут. Как тебе удалось?       Эмма затруднилась бы сказать, что помешало ей чисто машинально обернуться на звук и всадить волшебнице под ребра кинжал. Наверное, Реджине как раз везло, в отличие от капитана. Блондинка поморщилась, оборачиваясь от стола, на котором была расстелена карта, изучаемая ею до появления королевы.       — Ваше Величество не в курсе, что когда приходят с визитом, лучше стучать в дверь? И входить через неё, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Тогда хозяин, возможно, будет охотнее разговаривать с Вами.       Реджина уже успела по-хозяйски расположиться в кресле, с некоторым любопытством осматривая каюту. Обстановка была предельно простой, мебель – добротной и по большей части намертво прикрученной к полу, что являлось обычным для кораблей. Было видно, что хозяйка комнаты привыкла к практичности, а не к роскоши, что бы ни говорили про любовь пиратов к золоту, в которой соперничать с ними могли разве что драконы. Хотя, вон тот сундучок в углу почти наверняка скрывал не только запасной комплект рубашек и старые сапоги... Но любительницей украшений капитана было назвать сложно.       На откровенно недовольный тон Эммы королева обратила не больше внимания, чем на надоедливую муху, правда, взглядом девушку всё же удостоила.       — Я могла бы вырвать Ваше сердце, капитан Свон, — мурлыкнула она, перебрав пальцами по подлокотнику. — И заставить делать всё, что я захочу. Я не нуждаюсь в Вашем позволении делать что бы то ни было или приходить куда-либо.       — Но нуждаетесь в моём ответе на вопрос, — парировала Эмма. — Что, Темный узнал, что я здесь? Как удачно, что я скоро отчаливаю.       Она снова отвернулась к столу и оставленной без внимания карте, сверяясь с которой продумывала дальнейший маршрут. Сталкиваться с Румпельштильцхеном не хотелось совершенно. Помнится, при прошлой встрече Темный пригрозил, что если ещё раз увидит Свон в этих местах, остаток дней она проведёт в виде мыши или вовсе цветочного горшка, а в том, что он с удовольствием воплотит угрозу в жизнь, девушка нисколько не сомневалась. Так что не было никакого смысла и дальше искушать судьбу, затягивая с отплытием, тем более, всё, что хотела, она на этом берегу уже успела сделать.       Реджина прищурилась, сверля взглядом спину блондинки. Она не привыкла получать отказы, так или иначе всегда добиваясь своего, а уж сейчас тем более не была намерена отступать. Но вырвать сердце и приказом получить желаемое казалось слишком простым исходом для этой игры, и потому королева медлила, хоть и была близка к тому, чтобы потерять терпение.       — И всё же, — протянула она, обводя кончиком пальца потертую резьбу на дереве кресла. — Что произошло между вами? Мало кто может разозлить Румпельштильцхена настолько, я знаю его давно.       — Интересуетесь, чтобы знать, не поступлю ли я так же с Вами? — фыркнула Свон. — Можете быть спокойны, нет, не поступлю.       — Да, я хочу знать, чего от Вас ждать, — подумав подтвердила Реджина, внимательно изучая собеседницу взглядом. — Сказки о благородстве и честности хороши, вот только я в такое давно не верю.       Эмма обернулась, глядя как-то неожиданно серьёзно. Нет, на дне светлых глаз всё ещё поблескивали искры раздражения, вызванного внезапным (и нежеланным) визитом венценосной гостьи, но теперь было там и нечто иное. Она словно впервые за время беседы с королевой взвешивала то, что собирается сказать. Вряд ли из страха. Но тогда почему?       — Я сказала, что с Вами то же самое не повторится, не потому, что я благородна или Вы мне настолько симпатичны, — спокойно произнесла капитан. — А потому, что это просто невозможно.       Реджина уже хотела сказать, что при наличии желания предать нет ничего невозможного, но не успела и рта раскрыть – Свон скрестила руки на груди, присев на край стола, пожала плечами.       — У Вас ведь нет сына, который мог бы сбежать от Вас со мной на моем корабле, а потом погибнуть случайно во время абордажа?       Королева не сразу нашлась, что на это ответить, даже не пряча растерянность во взгляде. Она ничего не знала о том, была ли когда-нибудь у Румпельштильцхена семья, он был Темным уже очень и очень давно и не распространялся о прежней жизни. Но если Эмма сказала, что знала его сына... Сколько же тогда лет было этой пиратке, если на вид ей сложно было бы дать больше тридцати? Сама капитан криво усмехнулась, глядя на Реджину.       — Бэй просто хотел уехать, — негромко добавила она. — Я не пыталась докопаться до причин, каждый имеет право на свои тайны, но могу предположить, что они из-за чего-то не ужились с отцом. Он хотел убраться подальше от Зачарованного Леса, мне нужен был матрос – вот я и забрала его с собой. Ему было шестнадцать, он имел право решать.       — И Темный отомстил, — кивнула Реджина. — Я солгу, если скажу, что удивлена. Если бы у меня был сын и кто-то хотя бы попытался его отнять, я уничтожила бы этого человека. Или не человека, значения не имеет.       Эмма замерла, осторожно наблюдая. Сначала она подумала, что ей показалось, будто при упоминании ребенка что-то в королеве неуловимо изменилось, но сейчас была уверена – не показалось. Карие глаза действительно потемнели, видимо, что-то из сказанного нашло в ней отклик, и значит, обманчиво было впечатление о том, что Её Величеству чуждо всё человеческое, кроме ненависти и желания отомстить. Было в ней и что-то ещё, тщательно скрываемое в самой темной глубине, так, что не отыскать даже с фонариком и картой, пока не покажет сама.       — А ещё лучше, я заставила бы его страдать, — волшебница подняла взгляд на Свон. — И не сомневаюсь, Румпельштильцхен тоже предпочел бы именно этот вариант. На фоне этого вопрос, что же именно он сделал с Вами, становится ещё интереснее. Проклял и оставил в живых...       В её глазах мелькнула искра понимания и Эмма усмехнулась. В сообразительности Реджине было трудно отказать, да и Темного она и правда знала достаточно хорошо, чтобы предположить ход его мыслей в этой ситуации. Не удивительно, что догадалась сама, как именно маг решил наказать провинившуюся пиратку.       — Да, — коротко кивнула капитан, развела руками. — Оставил в живых больше двух сотен лет назад, чтобы у меня точно хватило времени лишиться всех, кто когда-либо был мне дорог, и сполна прочувствовать то, что по моей вине испытал он. Это эффект кроличьей лапки, только меня не нужно терять, чтобы умереть – достаточно, чтобы я к кому-то привязалась.       Стоило признать, это было изобретательно. Румпельштильцхен, конечно, всегда играл красиво, умея и вывернуть в свою пользу условия любой заключенной сделки, и наказать того, кто так или иначе перешел ему дорогу. На этот раз Темный был верен себе, определив Свон довольно изящную кару, которую счел достаточной.       — Я удовлетворила Ваше любопытство?       Голос Эммы вырвал Реджину из размышлений, в которые королева погрузилась ненадолго, выслушав ту правду, за которой пришла (а в том, что блондинка была честна, сомневаться не приходилось – лгать тут не было никакого смысла, да и по глазам девушки слишком ясно читалось, что сказанное было истинным). Волшебница легко повела плечом, проигнорировав едва ощутимое недовольство в голосе пиратки, хотя тут к гадалке можно было не ходить, чтобы понять, что внезапная и, можно сказать, вынужденная откровенность восторга у неё не вызывала.       — Вполне, капитан Свон. Вполне.       Эмма хотела уже с некоторой долей сарказма поинтересоваться, не может ли она ещё чем-то быть полезной Её Величеству, но королева опередила – исчезла в клубах фиолетового дыма, оставив после себя лишь тонкий шлейф хороших духов. Ушла так же, как и явилась, не спрашивая позволения и не считаясь с мнением собеседницы. Свон пока затруднялась сказать, чего хочет больше: разобраться наконец, что на самом деле представляет из себя знаменитая Злая Королева, или поддаться периодически возникающему импульсу и всё-таки послать её к чертовой матери. Хотя, что-то Эмме подсказывало, что легендарная родственница лукавого от Реджины сбежит первой.