пропащие души

Агент Кларк

Гулкий глубокий шум отдавался эхом среди этой пустоты, за которой была лишь неизвестность — то самое чувство, когда ты стоишь на краю пропасти и никак не решаешься прыгнуть. Ты боишься, что есть шанс выжить, боишься вновь оказаться посмешищем в лице всех, кого знал, но тебе нечего терять, ведь правда? — Отойди от меня! Если уж я притащила тебя сюда, это не значит, что мы будем ходить друг за дружкой по пятам, как две пятилетние девочки, — процеживает Хоуп, направляя свой указательный палец в грудь высокого мужчины. — Не забывай, дорогуша, я — часть этого места, — его карие глаза сужаются, а сам он подходит ближе и слегка склоняется, сжимая кулаки. — А ты тут гость, которого все хотят убить, поэтому следи за словами. Райан чувствует, что хочет добавить еще парочку слов про то, что и ему самому приятна мысль попрощаться с ней, но без этого трибрида ему не вернуться на землю. Отец убьет его, заставит испытывать мучительные страдания и все забудут о нем, даже она. Он никогда не признается, что на самом деле, будь то придется идти против Маливора защищая Хоуп, он все равно пойдет на погибель. Она остается единственным человеком, который действительно понимает его, и пусть сама не признает этого до конца. — Одно заклинание и мы разойдемся по разным сторонам навсегда, Кларк. Я не боюсь ни тебя, ни твоего чокнутого папашу, поглощающего монстров и своих непутевых сыновей, словом ни-че-го! — парирует девушка. Укол правды толкает его идти вслед за ней, несмотря на маленькую боль где-то в груди от ее слов. — Непутевый из нас только твой любимый Лэндон, а я просто… — его голос таинственно затихает, он кривит губы. — Неважно, идем. Большими шагами голем обгоняет свою спутницу, не оборачиваясь назад, заведомо зная, что если встретиться с ее взглядом, то не сможет сдержать новых оскорблений. Его раздражал Кирби всем своим существованием, своей смазливой рожицей, пугливым характером и способностью влюбить в себя первого встречного. Он был похож на брошенного щенка, которого чудом подобрала могущественная наследница Майклсонов, этот человек забрал у него все. Стал удачным опытом Маливора. — Райан! — женский голос вырывает его из мыслей и заставляет резко обернуться назад. Не сразу замечая девушку из-за темноты, сердце начинает колотиться в нарастающем страхе. Ему можно казаться сильным и бесчувственным существом на земле, в пределах Триады, но здесь он становится беззащитнее того же щенка. — Хоуп, где ты? Мужской голос подрагивает, а глаза судорожно пытаются найти источник звука и кажется, что в любую секунду его покинет и ее голос, тогда он точно останется совершенно один. Вдруг на спину ложится теплая ладонь, заставляющая вздрогнуть их обоих, и только когда до него доходит осознание, что это Хоуп, Кларк заметно успокаивается. — Все хорошо? — Нет, но мы продолжаем путь, — он скверно улыбается и цепляется за рукав ее джинсовки, начиная быстро шагать вперед. На удивление, девушка даже не вырывается, а спокойно ровняется с его шагом и старается разглядеть что-то в кромешной тьме. «Бежать не собирается, уже хорошо» — произносит сам себе в голове, ослабляя хватку и позволяя своей ладони опуститься на уровень ее пальцев, мимолетно соприкасаясь с ними. На таком маленьком расстояние сложно не ощутить, насколько напряженный воздух между ними, и рука сама тянется к теплу. Холод действует на нервы. — Ну, что замолчала то? Расскажи хотя бы про то, каково быть любимицей своего директора и объектом ненависти его дочурок? — их взгляды пересекаются, когда каждый видит в нем что-то свое, то, что находится глубже зрачка и Хоуп прекрасно понимает, что агент пытается снова вывести ее на эмоции. — Я могу так же сравнить тебя с Лэндоном, но знаю, что ты только разозлишься, надо ли нам снова ругаться? Майклсон выдыхает, как будто разговоры о ее парне слишком тяготят без того ужасную ситуацию, что вызывает довольную улыбку на лице брюнета. Что-то внутри быстро екает и желание вернуться обратно, где их никто не знает возрастает еще сильнее. Они буквально останутся одни друг у друга, и ни одна живая душонка даже не посмеет возразить что-то против. — Он раздражает меня, точно так же, как и ты, — Райан весело протягивает последнее слово и несильно толкает девушку плечом, от чего ее синие глаза округляются и недовольно закатываются. Его настроение подскакивает и нахождение в аду уже кажется приятнее. Шкодливая детская улыбка голема никак не слезает с лица, чего он даже и не замечает, пока идет посреди родной пустоты, в месте, откуда мечтал выбраться и уничтожить его. Майклсон может стать идеальной жертвой для плохого папочки, но даже мысль о том, что Хоуп снова оставит его на погибель, вызывает дрожь по телу. Кларку остается лишь тешить себя надеждами на то, что она так же боялась оказаться одна, без него. Но их различие заключалось в силе, которую давало долгое одиночество: если Хоуп ею напитывалась и использовала против слабых людей, то Райан становился именно тем, кто страдал под этими непостижимыми чарами. Он заведомо был слабее ее.