She Wolf

      "Чёрт, вот же пристали!" — думала я, прячась за деревом. Уже около года за мной гоняются жалкие пародии на Людей в чёрном. А ведь я по сути ничего не сделала. Я же спасла моего друга, не дав сгореть заживо. Чёртов пожар, чтоб его! Дым сгубил Джима, как бы я ни пыталась его спасти.       О, кстати, забыла представиться — я Ванесса Рузвельт, Высшая Форма Жизни, гибрид волка и ежа. У меня был друг по имени Джим Рузвельт, мальчик с гетерохромией, то есть с глазами разного цвета. У меня они тоже разные. Его отец открыл на меня самую настоящую охоту, жаждая задушить меня собственными руками. Честно говоря, я его не боюсь. Совсем. Пусть сначала поймает, а потом делает всё, что только захочет.       — Р-р-р, гав-гав!       — Твою МА-А-А-АТЬ!!! — заверещала я и рванула, не глядя куда. Шёл сильный дождь, под ногами хлюпала трава вперемешку с грязью и водой, брызгая во все стороны и попадая на мою одежду. Эх, жалко, конечно, футболку с шортами, но моя жизнь ценнее какой-то ткани. Каждый шаг отдавался лёгкой болью от слишком быстрого и долгого бега. Нашедшая меня собака едва не цапнула за мой длиннющий хвост. Чёрт, Джексон всё спустил на мою поимку. Да, я понимаю, что у нас общее горе, которое должно было нас сблизить, но он, Джексон, твёрдо убеждён в том, что в гибели его единственного с Анной, мамой Джима, сына виновата именно я! Вдумайтесь: я виновата в том, что вытащила Джима из горящего здания, а он умер от угарного газа! Где тут моя вина, скажите мне? Где, раздери вас всех Один?!       — Гья-а-а-а!       Я вовремя успела затормозить прямо у края высоченного обрыва, чья поверхность буквально усыпана острыми камнями, при падении на которые шанс на выживание равен нулю. Замахав руками, моя тушка опасно нагнулась над опасной пропастью, а хвост спас, уравновесив мою массу. Фух, пронесло...       Я развернулась спиной к обрыву, но только я пробежала полтора метра, как передо мной появились спецназовцы с цепными служебными псами, заставлявшие меня злобно рычать и шипеть про себя. Может, это во мне говорит волчья половина? Кто знает, я не могу объяснить, почему меня бесят собаки.       — Стой, где стоишь, мерзкая шавка! — послышался вдали голос и показалась знакомая фигура в форме с мегафоном в руке и тремя царапинами, покрывающими всё лицо. Моё зрение заметило автомат в другой руке, как у всех остальных. Меня эта ситуация напугала — либо они схватят собаками (если я, конечно, не замру на месте), либо снесут башку пулями. Я начала пятиться назад. Мне было страшно. Очень. Если я погибну, то зря, получается, спасала Джима. Хотя, простая пуля вряд ли меня прикончит.       По мне начали палить, попадая под ноги. Каждый выстрел всё сильнее стискивал к обрыву. Было видно, что меня хотели не убить, а только подавить моё сопротивление. Боже, как страшно стоять на краю!       Нога стала соскальзывать.       — А!       Моё тело зашаталось, я замахала руками в попытке сохранить равновесие, но это меня не спасло. Я сорвалась с громким криком:       — А-А-А-А... АЙ!       Меня стало бить о камни, причинявшие несоизмеримую боль и создававшие серьёзные раны по всему телу. Одежда превратилась в рваные клочья, держась на мне чуть ли не на соплях. Виски чудом оставались нетронутыми, на левой стороне губ ощущалась невыносимая боль.       — У-ух!.. Кх-х!..       В голени левой ноги внезапно появилась режущая боль, от которой я не успевала опомниться. Я продолжала падать, получая всё больше ран. В какой-то момент я просто летела, уже не получая увечий. Внезапно моя спина встретилась с... мусорным контейнером?! Откуда он на дне?! Я же его не видела там!       Удар — и я лежу на правом боку на... асфальте в какой-то подворотне? Что за магия?! Как я смогла телепортироваться из чёрт знает где находящегося леса в город? Голень нестерпимо заныла острой колющей болью, отзываясь аж в бедре. Всё моё тело била дрожь: я сильно промокла, а когда подул лёгкий ветерок, стало дико холодно. Голова гудела, в зажмурившихся от боли глазах бегали искорки, настолько было невыносимо.       Преодолевая боль, я с трудом перевернулась на спину, из последних оставшихся сил как следует оттолкнувшись рукой. Губы растянулись в оскале, вызывая новую волну боли — рана на них снова напомнила о себе. Я с трудом открыла глаза, устремив их в звёздное тёмно-синее небо. Никаких облаков или туч, дождя, луж и обрывов. Красота, если бы не боль во всём теле.       Я завыла по-волчьи, сильно хрипя и стоная. Мой вой эхом отразился от стен и разнёсся по, должно быть, огромному городу. Дыхание стало частым, сердце ускорило свой ритм. Я открывала-закрывала рот, хватая им воздух, словно выброшенная на берег рыба. Было тяжко дышать из-за боли, буквально забиравшей у меня жизнь. Перед взором мелькали голубой и карий глаза Джима, заставляя вспомнить о давней потере.       — Джеймс... — еле слышно для своих ушей прошептала я, чувствуя слабость. В глазах начало темнеть, тело стало тяжёлым. Взор помутнел, в ушах зазвенело. Слух уловил странный хлюпающий звук, будто кто-то босыми ногами бежит по крышам домов.       В конце концов меня вырубило, лишив слуха и зрения...