Доверься сердцу

Вторая половина июля выдалась насыщенной. Оставив учёбу позади, Тэхён наконец расслабился и старался насладиться наступившими летними каникулами. Он с радостью соглашался на предложения Чимина погулять по городу. Они обошли многие парки, сходили на новую часть «Человека-паука», покатались на велосипедах и скейтборде, не единожды наедались вредной едой до такой степени, что потом сидели на лавочке и стонали, обещая больше никогда не прикасаться к фаст-фуду. Лето проходило замечательно. В жаркие дни он оставался дома, чтобы перечитать «Гарри Поттера» или посмотреть фильм, который давно откладывал, а к вечеру выползал на улицу, встречаясь с Чимином на автобусной остановке. Маме предложили новую работу в отеле, чему Тэхён радовался, наверное, несколько часов. По этому случаю они даже сходили отведать кимбап и вернулись только ночью, обсуждая любимые блюда, которые смогут в следующий раз заказать. Приходилось привыкать не только к тому, что теперь мама уезжала на работу на два дня, но и к тому, что Чимин всё чаще наведывался в гости и первым делом заходил в комнату Чонгука. Тэхён и был рад увидеть друга, но, наблюдая за тем, как тот болтает с соседом, а не с ним, расстраивался. Чимин большую часть времени говорил о Чонгуке, звал его гулять, угощал сладостями, которые потом Тэхён находил в шкафу на кухне. А что ему оставалось делать? Он молчал, невольно становясь третьим лишним, делал вид, что его всё устраивает, неловко улыбался, замечая, как Чимин облизывает губы, смотря на чужие. Тэхён так хотел подружиться хоть с кем-нибудь, и ему это удалось, но между ним и его новым другом стремительно выросла стена в виде Чонгука. Это нагоняло тоску. Чимин будто и не обращал на него внимания, а если и обращал, то все разговоры сводились к одному — Чонгуку. Он часто не отвечал на сообщения, говорил, что был занят, а сам выставлял фото с походов в кино, подписывая их: «Никто не хочет составить мне компанию в следующий раз?» Тэхён хотел, но его почему-то не приглашали. Со временем пришлось смириться, что интересы Чимина быстро поменялись, и он не входил в их число.

***

В августе погода начала портиться. Близился сезон дождей, и это значило, что остаток лета он проведёт дома. Последнее сообщение было отправлено Чимину ещё четыре дня назад — с того момента Тэхён ничего от него не получал, поэтому и решил, что надоедать не станет. Солнце спряталось за тёмными тучами; вот-вот должен был начаться дождь, и на такой случай Тэхён всегда брал с собой любимый прозрачный зонтик. Он ступает по асфальту, думая о том, что надо бы поторопиться, если он не хочет промокнуть до нитки, однако рядом идущий Чонгук не ускоряет шага. Подгонять его как-то неловко, так что Тэхён просто надеется, что они успеют вернуться домой вовремя. Мама написала список продуктов на два дня, чтобы они не голодали, оставшись одни, вот и пришлось прогуляться до ближайшего магазина. Вместе. Подобные совместные походы стали привычным делом. Делать покупки вдвоём намного быстрее, да и возвращаться с пакетами не так тяжело, как в одиночку. Чонгук обычно забирает тот, что потяжелее, и Тэхён благодарно улыбается ему, пока он не смотрит. И пусть они толком не разговаривали друг с другом, оба чувствовали себя в своей тарелке. Былое напряжение наконец исчезло, чему Тэхён был несказанно рад. Он ведь уже привык к постоянным разговорам Чимина, поэтому первое время нуждался хоть в редких комментариях Чонгука, но тот вёл себя как ни в чём не бывало и открывал рот только тогда, когда этого действительно требовала ситуация. Было странно осознавать, что не нужно концентрироваться на чужих словах, не нужно слушать во все уши или кивать на каждое предложение, ведь с Чимином было именно так. Оказалось, совсем не обязательно постоянно болтать, придумывая, как бы поддержать разговор, чтобы не чувствовать себя неловко. Молчать — тоже здорово. Можно расслабиться и не переживать о том, что рассказать тебе не о чем. С Чонгуком было комфортно. Кажется, Тэхён начинал привыкать к его манере общения. Он перестал кидать удивлённые взгляды, уходить в свою комнату, если они пересекались на кухне. За несколько месяцев, которые они прожили под одной крышей, он только недавно осознал, что начал наслаждаться тишиной, и это его непременно обрадовало. Найдя общую зону комфорта, они уже не бегали друг от друга, как раньше. — Иди, я закрою, — говорит Тэхён, дожидаясь, пока Чонгук снимет кроссовки и пройдёт на кухню. Они ставят пакеты на стол и сразу же принимаются их разбирать. Уже совсем не странно принимать продукты от Чонгука и раскладывать их по полкам холодильника, каждый раз протягивая руку, чтобы тот вложил в неё следующее. Тэхён смеётся, когда Чонгук по неосторожности роняет красный лук на пол и сразу же наклоняется, чтобы собрать луковицы обратно в пакет, но ударяется лбом об шкаф. Тэхён присаживается на корточки и тянется к оставшейся луковице, закатившейся под стол, не замечая, что Чонгук делает то же самое. Они случайно касаются пальцами и тут же одёргивают руки, неловко улыбаясь. Тэхён поднимает голову и смотрит на него, собираясь что-то сказать, но его отвлекает вибрирующий телефон. Он выпрямляется, принимая входящий вызов, и не замечает, как Чонгук, всё-таки дотянувшись до луковицы, какое-то время смотрит на неё и поднимает уголок губ, задумавшись о чём-то. — Привет, — здоровается Чимин, и Тэхён от удивления поднимает брови, а потом, не скрывая своей радости от неожиданного звонка, продолжает глядеть на Чонгука, забывая, что хотел сказать минуту назад. Чонгук стоит рядом, поэтому слышит их разговор. Дождаться, когда они закончат и спросить, что собирался сказать Тэхён, или уйти прямо сейчас? Пока он думает, чужой взгляд неосознанно скользит по его лицу. Тэхён, скорее всего, даже не замечает, что по-прежнему смотрит на него — уж слишком увлечён разговором. Чонгук опускает голову, хмыкнув, и уже хочет уйти, чтобы не напрягать своим присутствием, но Тэхён вдруг зовёт его по имени, заставляя вопросительно взглянуть. — Чонгук? — переспрашивает Тэхён. — Да, дома… — он поднимает взгляд на соседа. — Да… Как хочешь… Хорошо… Буду ждать. Чонгук, поняв, что искали именно его, шумно вздыхает. Тэхён убирает телефон обратно в карман, по-прежнему смотря на него, однако Чонгук ничего не говорит, даже на ожидающий взгляд никак не реагирует, просто уходит в свою комнату и закрывает дверь. Тэхён стоит несколько секунд на месте, глупо моргая, будто только что на него вывалили слишком много информации, с которой он просто не в силах справиться. Чонгук не выглядел радостным, узнав о скором приходе Чимина, разве это не странно? Он не может быть в этом уверен, и в любом случае это не его дело, лезть в чужие отношения — неправильно. Дождавшись друга, Тэхён предлагает ему чай, но президент, коротко поздоровавшись, мотает головой и уже по привычке идёт в комнату. Не Тэхёна. Почему-то именно в этот момент Тэхён ощущает, как сильно они отдалились друг от друга, и это осознание больше не расстраивает. Оно пугает. Неужели Чимину уже неинтересно проводить с ним время? Тэхён никогда не считал себя весёлым, но был уверен в том, что разговаривать с ним не так уж и скучно. Раньше ведь они болтали по несколько часов… Что могло произойти за такой короткий срок? Обидно. Словно вся несправедливость мира разом обрушилась на него и накрыла с головой, вынуждая искать спасение. Тэхён ведь ничего плохого ему не сделал, напротив, старался изо всех сил, мечтал, что когда-нибудь Чимин назовёт его своим другом. И он верил, что это рано или поздно произойдёт, но теперь, оставшись стоять в коридоре один, он понимает, что ошибался. Кажется, даже сильнее, чем предполагал. Может, он просто не умеет дружить?... Тэхён отгоняет от себя грустные мысли, которые, подобно назойливым мухам, облепили его со всех сторон. Дверь в комнату Чонгука открыта, поэтому он, проходя мимо, смотрит сначала на улыбающегося Чимина, а затем и на соседа, будто хочет спросить: «Чем я хуже?» Чонгук опускает взгляд, встречаясь с чужим, и Тэхён поджимает губы, чувствуя на них налёт разочарования. Как ни странно, к самому себе. Иллюзия дружбы, созданная им самим, разваливается прямо на глазах, и ему ничего не остаётся, как просто наблюдать за происходящим. В своей комнате тихо и спокойно. Он падает спиной на кровать и устремляет взгляд в потолок. Вот бы переместиться в другой мир, где можно выбрать себе новую внешность, окружение, дом. Тэхён бы хотел иметь светлые волосы, перестать носить очки, завести друзей, которые всегда были бы рядом, и жить где-нибудь возле озера. Разве эти мечты такие нереальные? Похоже, что да. — Тэхён? Чимин возникает на пороге неожиданно. Поднявшись на локтях, Тэхён с удивлением смотрит на президента, который выглядит… растерянным? Его беспокойный взгляд скользит по полу в поисках какой-либо точки. — Не хочешь пройтись? Первое, что чувствует Тэхён — радость. Он вскакивает с кровати и широко улыбается, не веря в то, что Чимин зовёт его погулять, прямо как раньше. Неужели они снова начнут общаться? А потом к нему подкрадывается страх, который, как бы ему не хотелось, сковывает всё тело. — Позовёшь Чонгука с нами? Он стоит возле шкафа, замерев с толстовкой в руках, и больше не улыбается. Всё, на что его хватает — коротко кивнуть и выйти из комнаты, чтобы спрятаться. Может, Тэхён с самого детства был эмоциональным, раз даже из-за таких мелочей чувствует себя разбито. Глаза блестят от непролитых слёз, а зубы впиваются в нижнюю губу. Он старается дышать полной грудью. Следующие десять минут проходят как в тумане. Тэхён что-то говорит Чонгуку, не замечая его нахмуренных бровей, обувается и выходит первым. Пасмурное небо неприветливо смотрит на него сверху вниз, будто так и хочет назвать идиотом и отправить обратно домой. Зачем он вообще делает то, что не хочет? Почему, несмотря на обиду, он ковыляет по улице и пытается улыбнуться, когда Чимин нагоняет его через пару минут? Ответов у него нет, так что, наверное, бессмысленно изводить себя. Мелкий дождь оставляет пятнышки на футболке. Он так и не надел толстовку. Тэхён поднимает голову наверх, прикрывая глаза, и снимает очки, чтобы почувствовать, как усилившийся дождь бьёт прямо по лицу. — Где твой зонт? — Из ниоткуда возникает фигура Чонгука. Тэхён переводит на одноклассника отрешённый взгляд и поначалу не понимает, что от него хотят. Посмотрев по сторонам и увидев, как зонты, один за другим раскрываются, напоминая шляпки грибов, он качает головой. Стоящий позади Чонгука Чимин тоже спасается от дождя, прижимая ручку зонта к себе ближе, словно тот мог улететь в любой момент. — Я забыл, — так просто говорит Тэхён и почему-то улыбается. Погода портится за считанные минуты. Чимин предлагает укрыться под ближайшей крышей, поэтому убегает в сторону кафе, а Тэхён даже не шевелится. Стоит, наблюдая, как люди, не обращая никакого внимания на него, проносятся мимо. С кончиков волос и носа уже капает вода, всю одежду теперь только выжимать, но кого это волнует? Всё равно на то, что можно с лёгкостью простудиться или испортить любимые кеды. Тэхёну совсем не до этого. У него сердце внутри готово разорваться от обиды. — Пошли, — зовёт Чонгук, который всё это время стоял рядом и наблюдал за ним. Он разворачивается, держа свой зонт в одной руке, а другую засовывает в карман кофты. Уже через пару метров становится понятно, что одноклассник проигнорировал его. Тэхён шмыгает носом, не шевелясь, и смотрит на повернувшегося Чонгука. Мотает головой, сообщая таким образом, что никуда не пойдёт и лучше бы оставить его одного, но тот зачем-то возвращается и обхватывает запястье. Тэхён сопротивляется до последнего. — Не надо, — просит он. Подошвы словно приклеились к асфальту, поэтому сделать шаг не получается. Чонгук не перестаёт тянуть на себя и в итоге, поняв, что упрямство Тэхёна ни к чему хорошему не приведёт, сам подходит ближе и накрывает их головы зонтом. Кто из них упрямый баран, это ещё нужно проверить. Он не спрашивает, почему Тэхён вдруг решил отдаться во власть природы, не пытается выяснить, всё ли в порядке. Чонгук просто молчит, стоя рядышком, и не позволяет промокнуть ещё сильнее. Тэхён благодарен ему за это, правда, но внезапная забота со стороны одноклассника почему-то злит. Хочется отпихнуть его подальше от себя, отправить к Чимину и сказать, что он не нуждается ни в чьей помощи. Однако сил на это совсем нет. Он ни за что не оттолкнёт от себя человека, тем более не накричит, даже если на это имеется причина. От своей же беспомощности становится ещё грустнее. Ну что он за человек-то такой? Любой другой давно плюнул бы и оставил всё, как есть, а он расплакаться готов прямо здесь, посреди улицы. Хочется оказаться в объятиях мамы, под одеялом, чтобы она рассказала какую-нибудь забавную историю и погладила по голове. И всё бы тогда обязательно наладилось, он бы перестал пускать сопли и дрожать от холода. Сопротивляться и дальше сил больше нет. Чонгук тянет его за собой, под навес, где стоит Чимин, и Тэхёну ничего не остаётся, как просто послушаться. Прогулка сорвалась, так что президент переминается с ноги на ногу, не зная, как получше намекнуть, что надо бы вернуться. Попить горячий чай, поговорить, согреться. Такие вечера хорошо сближают. Он уже открывает рот, собираясь предложить пойти к ним домой, но Чонгук, так и не отпустив запястье Тэхёна, разворачивается и просто уходит. Как обычно не прощается. Чимин смотрит им вслед и хмурит брови, но Тэхён этого уже не видит, и это к лучшему, ведь президент со злостью сжимает зонт в руке. Чонгук отпускает только в подъезде: позволяет подняться до нужного этажа самостоятельно, а после — терпеливо ждёт, пока тот снимет обувь. На полу остаются следы от мокрых носков Тэхёна, он плетётся в свою комнату и, не раздеваясь, залезает под одеяло. Побороть дрожь получается только через пару минут, когда веки внезапно тяжелеют и он проваливается в сон.

***

Ему снится что-то хорошее. И пусть сон остался в памяти размытыми картинками, Тэхён чувствует себя гораздо лучше, чем полтора часа назад. Он открывает глаза, перекатываясь на другой бок, и пугается так сильно, что жмурится, прячась под одеяло с головой. Сердце колотится сто двадцать ударов в минуту, а «причина» его испуга только хмыкает, сидя на краю кровати, и опускает взгляд. Выглянув из своего убежища, Тэхён осторожно высовывает голову и видит Чонгука. Тот уже переоделся в домашнюю чёрную футболку и шорты до колен. В комнате темно. «Наверное, уже вечер», — проносится в мыслях. Вылезать из-под одеяла совсем не хочется: из-за влажной одежды холодно. Цепочка произошедшего постепенно выстраивается в голове. Тэхён вздыхает. Смотрит на Чонгука, который зачем-то пробрался в его комнату и напугал до жути. Если бы на дворе стояла ночь, Тэхён бы, наверное, точно вскрикнул от страха, увидев рядом с собой тёмное пятно. Слышно, как дождь барабанит по стеклу, снова утягивая в сон, однако спать больше не хочется. Кажется, Тэхён вообще сегодня не заснёт. После такого-то пробуждения. — Ты меня напугал, — обиженно бубнит он и двигается к краю кровати, чтобы спустить ноги. Нужно переодеться и высушить постельное бельё. И собственное — тоже. — Прости, я не хотел. — Голос Чонгука хриплый и тихий. Приятный на слух. Тэхён почему-то вспоминает голос матери — он оказывает такое же успокоительное воздействие. Будет слишком странно просить Чонгука рассказать ему что-нибудь?.. Закутавшись в кокон из одеяла (ему всё ещё холодно), Тэхён принимает сидячее положение. Их плечи едва касаются, Чонгук отодвигается первым. Голова после сна немного болит, а ещё во рту ужасно сухо. Тэхён вскидывает брови, замечая кружку в чужих руках. Чонгук держит в ладонях тёплый чай с мёдом и чувствует себя последним идиотом, поэтому даже боится предлагать его однокласснику. И зачем он только пришёл сюда? Сидел бы и дальше в своей комнате, спрятавшись от всего мира. Тэхён поглядывает на кружку, но так и не решается поинтересоваться, для кого она предназначена. Чонгук ещё ни разу не отпил из неё. Снова становится неловко молчать. Наверное, причиной тому послужила сцена на улице. Тэхён не уверен, что Чонгук заметил слезинки в уголках его глаз, однако он всё равно чувствует себя так, будто его поймали за чем-то постыдным. Он же не расскажет обо всём Чимину?... О чём сейчас думает Чонгук? Хотел бы Тэхён знать или хотя бы спросить, только вот смелости в себе не находит. — Не бегай за ним больше, — не поворачивая головы, произносит одноклассник. Тэхёну не нужно объяснять, кого имеет в виду Чонгук — понимает сразу же, поэтому и поджимает губы от досады. — Почему? «Почему ты вдруг говоришь такое?» Чонгук молчит больше минуты. Его взгляд, вдруг обращённый на Тэхёна, заставляет замереть. Они смотрят друг на друга в течение нескольких секунд; у Тэхёна в глазах застыли сотни вопросов, но всё, что может ответить Чонгук, это только: — Он тебя использует. — Неправда, — Тэхён вертит головой, убеждая себя в обратном. — Нет, всё не так. И надо бы вскочить, выгнать его из своей комнаты, запретив говорить подобное, но Тэхён чувствует себя таким слабым, что вместо этого вжимает голову в шею, отказываясь верить чужим словам. — Ну и дурак! Тэхён жмурится, когда Чонгук, вскочив с места, уходит и хлопает дверью, оставляя его одного. Он даже не думает спорить.