Доверься сердцу

Первая половина августа тянулась мучительно долго. Уже не терпелось вернуться в школу и избавиться от ненужных мыслей, как делают это с сорняками в саду, но, кажется, корни переживаний глубоко ушли под землю. Как бы Тэхён не старался отвлекаться на что-то другое, каждый вечер он возвращался к чужим брошенным словам и зачем-то прокручивал их в голове по кругу, будто анализ рано или поздно мог дать свои плоды. Этого не происходило. Он отрицал то, что снова остался один, убегал от правды, как ошпаренный кипятком, и не собирался мириться с ней, ведь внутри только-только всё расцвело от появления друга. Теперь же там медленно, но верно, прогнивали ростки, а вместе с ними — и надежда вернуть старые отношения с Чимином. Для себя он решил хранить надежду, что с возвращением в школу всё встанет на прежние места. Ждать было трудно: последние дни каникул тянулись вереницей крайне медленно, словно нарочно издевались над ним. Желание чем-то заняться пропало стремительно, даже разговоры с матерью перед сном потеряли былую исцеляющую силу. Пелена апатии и тоски накрывала каждое утро, и, как ни странно, такое одеяло не казалось пугающим, напротив — Тэхён чувствовал непреодолимое желание поддаться этому состоянию и утонуть в нём с головой. Как-то всё резко навалилось в кучу, смешалось, поэтому было сложно даже начинать разгребать груду мусора вокруг себя. Он начал гулять по вечерам в одиночестве со старым плеером, чтобы не находиться в доме один на один с Чонгуком, чьи слова до сих пор крутились в голове, как заевшая пластинка. Полупустые улицы расслабляли, утешали, а играющая музыка в наушниках отвлекала от размышлений. Всего на час ему удавалось отодвинуть на второй план мысли о Чимине, потом он снова возвращался к ним и чувствовал, как грудь сдавливает от сожаления. Домой он приходил не позже девяти вечера. В этот день традиция не была нарушена. Подойдя к двери, Тэхён услышал громкие голоса и, поняв, откуда они доносятся, он поспешил поскорее зайти и узнать, что происходит. На кухне стоял шум, крики становились всё громче, заставляя испуганно замереть. Женщины, так яро спорящие друг с другом, даже не заметили его прихода. В руках матери Тэхён увидел какой-то пакет, который, по всей видимости, и послужил началом конфликта. — Мам?... — Он попытался привлечь внимание к себе, однако эта попытка не увенчалась успехом. Хотелось расплакаться. Тэхён сам не знает, почему вдруг почувствовал себя настолько слабым и уязвимым. Словно всё это время внутри него стояла плотина, сдерживающая поток эмоций, а теперь она обрушилась, и терпение смыло волной. Он разворачивается на пятках, сдерживая подступающие слёзы, и на трясущихся ногах уходит подальше от криков. Дверь в комнату Чонгука плотно закрыта. Тэхён, внезапно остановившись напротив неё, недолго думает и стучит несколько раз. Чонгук, замерев от неожиданности, смотрит на него сначала с непониманием, а после — с сожалением. У него, как обычно, лохматые волосы и заспанные глаза. Одетый в чёрную футболку с длинными рукавами, он скользит удивлённым взглядом по чужому раскрасневшемуся лицу. Тэхён делает неуклюжий шаг к нему навстречу, боясь получить отказ или грубое слово, но одноклассник, дёрнув плечами, отступает в сторону, пропуская его в комнату. Он, шмыгая носом, заходит и садится на кровать, подтягивая коленки к груди. За дверью голоса не утихают. Здесь, в спальне Чонгука, он чувствует себя в безопасности, будто стены являются куполом, сквозь который невозможно пробиться даже тому неугасающему спору за стенкой, не являющемуся редким явлением. Правда была таковой: под одной крышей жили люди, не разделяющие желания видеть друг друга и не имеющие ничего общего. Абсолютно. Каждый раз, когда они сталкиваются лицом к лицу, происходит взрыв, который влечёт за собой очередные скандалы и обвинения. И если бы у них была возможность, они бы ни за что не переехали в эту квартиру. Однако обстоятельства вынуждали согласиться на скорый переезд. Было бы, наверное, даже лучше, если бы они остались жить на старом месте. Тэхён любил их однокомнатную квартиру, пускай и приходилось спать на полу и делать уроки там же. Ему также нравилась бабушка, живущая по соседству, к которой он бегал, когда мама была на работе. Они подолгу болтали или смотрели телевизор, бабушка частенько угощала чем-то вкусным и называла его своим внуком, ведь родных у неё не было. Однажды, придя домой из школы, Тэхён увидел толпящихся людей на своём этаже. Чонгук там тоже был — он почему-то хорошо его запомнил, вернее, тёмное пятно под его глазом. Тот, словив любопытный взгляд, сразу же отвернулся, а после и вовсе убежал к себе. Соседи кидали сожалеющий взгляд в сторону Тэхёна, когда он пытался протиснуться между ними и узнать причину столпотворения. Единственный человек, к которому Тэхён был привязан, кроме матери, умер в собственной квартире. Эта утрата оставила на сердце множество отпечатков. Он до сих пор вспоминает добрую соседку и их долгие разговоры за чашкой чая, к которым уже никогда не удастся вернуться. Больше не к кому было бежать, когда мама уходила на работу, не с кем было разговаривать и обсуждать субботнюю телепередачу. По соседству осталась только одна квартира, за дверью которой вечно происходило что-то странное. Тэхён просыпался от криков посреди ночи, а потом лежал и прислушивался к звукам за стенкой. Один раз он даже вылез из-под одеяла и долго стоял возле двери, так и не решившись выйти и посмотреть, в чём дело. Было страшно представлять, что могло происходить совсем рядом, в соседней квартире. Мама говорила не лезть в чужие дела. Прижимала к себе, когда он просыпался, затыкала уши ладонями и напевала колыбельную, чтобы хоть как-то заглушить громкие споры за стенкой. Через каких-то полгода больше никто не кричал и не бил посуду. Слышно было только тихие разговоры и нескончаемые всхлипы. Встречая Чонгука в стенах школы, Тэхён зачем-то пытался ему улыбнуться, чтобы как-то подбодрить. Всё казалось, что он должен поддержать его или хотя бы сказать пару утешающих слов, которых у него никогда не находилось. Шестое чувство подсказывало, что Чонгуку приходится несладко — мало ли, какие конфликты происходят в его семье. Тэхён, как и было велено, в чужие дела не лез, но тайком всё равно наблюдал за Чонгуком и строил свои догадки, почему тот всё чаще начал прогуливать в последнее время. То, что они перейдут в одну старшую школу, выяснилось в последний момент. Добираться до неё было не совсем удобно: около часа на автобусе и ещё пешком несколько минут. Школа, расположенная поблизости, не могла принять новых учеников из-за переполненных классов. Вся надежда была на директора, но тот только пожал плечами, сказав, что помочь ничем не сможет. Мысль о переезде в другой район, поближе к новой школе, возникла спонтанно и показалась верным решением, ведь ежедневно тратить больше двух часов на дорогу было накладно. Всё завязалось само собой. Тэхён помнит, как в один из вечеров застал плачущую маму за столом. Она, увидев его, попыталась улыбнуться и попросила присесть рядом. Рассказала всё, как есть: что придётся пожить с Чонгуком и его мамой, пока она не накопит деньги на другое жильё. И разве был важен сам переезд, когда родной человек плакал от беспомощности и извинялся за то, что не может поступить по-другому? Сердце обливалось кровью, Тэхён успокаивал маму всеми способами и уверял, что всё в порядке. Так и было до какого-то времени. Теперь же, утыкаясь лицом в коленки, он жмурится. Найти общий язык соседям по квартире так и не удалось. Если Тэхён и Чонгук быстро смирились с тем, что живут под одной крышей, то их мамы до сих пор не могут наладить отношения. Они и раньше старались не пересекаться, когда жили на одной лестничной площадке, а теперь и вовсе спорят всякий раз, оказываясь на общей кухне. Тэхён всхлипывает, вытирая скатывающиеся по щекам слёзы, и не сразу замечает, как Чонгук садится рядом. Перед глазами всё плывёт, так что поначалу он вообще не сразу замечает, как чужая ладонь осторожно касается колена. Тэхён вдруг прекращает плакать, поднимая голову. — Не надо, — просит Чонгук, хлопая по коленке в успокаивающем жесте. Одноклассник смотрит не в его сторону, а куда-то вниз, а Тэхён не может отвести от него взгляда. Смотрит, не понимая, что происходит, и, действительно, больше не плачет, как и попросили. Успокаивается буквально за минуту. Вытерев красное лицо рукавом кофты, он тихонько кивает. Тэхён моментально забывает о его словах насчёт Чимина. Что бы там ни было, сейчас Чонгук кажется намного ближе, чем был когда-то до этого. Уже и не хочется убегать в другую комнату, Тэхён вдруг чувствует желание прижаться к чужому плечу и крепко обнять. Поблагодарить за своеобразную поддержку, но руки кажутся такими тяжёлыми, что поднять их не удаётся. Он так боится сделать что-то не то, показаться слишком эмоциональным или навязчивым, вдруг Чонгук его оттолкнёт? Страх быть отвергнутым настолько силён, что Тэхён отползает назад, вынуждая одноклассника убрать ладонь на место. Может, когда-нибудь им удастся найти общий язык. Прямо сейчас Тэхён понимает, что ни за что не хочет ругаться с Чонгуком — он хочет с ним подружиться, только пока что не знает, каким образом это сделать.

***

Первый день второго семестра начинался непривычно, хотя бы потому, что Тэхён поднялся с кровати только в начале восьмого. Мама бегала с чашкой кофе по кухне и что-то черкала в своём блокноте, но, увидев проснувшегося сына, быстро закрыла его и улыбнулась, желая доброго утра. На ней была длинная струящаяся юбка, которая при движении красиво развевалась. Тэхён прислонился к косяку двери и просто наблюдал за её торопливыми сборами. — Хорошего дня, милый, — поцеловав в лоб, пролепетала женщина и, взяв сумку, вышла в коридор. Тэхён провожал её взглядом и просил не волноваться — всё-таки они не впервые с Чонгуком остаются одни дома. Мама всё равно не унималась: напоминала приготовить ужин и говорила о том, чтобы они легли не слишком поздно. — Береги себя, — на прощание говорит он и, улыбнувшись на воздушный поцелуй, закрывает входную дверь. Тяжесть в груди наконец отпустила, будто бы все эмоции аннулировались. Может, самое время для чего-то нового? Пора бы уже отпустить ситуацию с Чимином и вернуться к обыденному состоянию. Вокруг слишком много хорошего, чтобы вечно грустить по тому, чего уже не вернуть. Например, утренние сборы матери и её тёплая улыбка на прощание. Он отступает от двери, не сдерживаясь от полуулыбки, которая внезапно сменяется испуганной гримасой. — Доброе, — с хрипотцой в голосе здоровается Чонгук, проходящий мимо него в ванную. Тэхён хватается за сердце, прикрывая глаза, и недовольно бурчит: — Напугал! Он уже и забыл про время, нужно собираться в школу. Завтракать приходится на ходу, одеваться — тоже, как Чонгук вообще каждый день просыпается так поздно? Тэхён вообще ничего не успевает, из-за чего его настроение немного портится. Он старается не нервничать лишний раз, поэтому успокаивает себя тем, что день только начался. Сегодня они увидятся с Чимином и, быть может, даже поговорят. По такому случаю он готов потерпеть и поездку в автобусе, и толпу возле входа, и незнакомого паренька, толкнувшего его в плечо в коридоре. Зайдя в класс, Тэхён первым делом ищет глазами президента. Чимин стоит возле своей парты, переговариваясь с одним из одноклассников, и не обращает никакого внимания на дружелюбное «доброе утро». А ведь когда-то они всегда начинали день с этой фразы. Сейчас же президент не смотрит на него, не улыбается, как раньше. Кажется, ему вообще нет никакого дела до Тэхёна, который замирает напротив него с поднятой рукой. Удивлённые взгляды, обращённые на него, заставляют коротко кивнуть и пройти на своё место. Как же глупо было надеяться на возобновление их отношений! Он считал Чимина своим другом, а тот, как оказалось, не разделял его взглядов. Обида колется тонкими иголками, просит вырваться наружу, но Тэхён поджимает губы, мотая головой. Нет, он не должен показывать настоящих эмоций. Если президенту всё равно на него, то он будет вести себя таким же образом. Учебный день затягивается до семи вечера. Обычно дополнительные занятия не вызывают трудностей, но сегодня Тэхён впервые отсчитывает время до их окончания. Хочется поскорее вернуться домой и уткнуться носом в подушку. Поэтому, как только он пересекает порог кабинета, чуть ли не летит к выходу. Чонгук, наверное, уже давно дома — на дополнительные он ходит только по вторникам и пятницам, это Тэхён теряет счёт времени чуть ли не каждый день, оставаясь в школе до вечера. На минуту он задумывается о том, что было бы неплохо предложить сделать уроки вместе — это была бы хорошая возможность стать ближе. Мысль подружиться с Чонгуком становится навязчивой, уже четвёртый день Тэхён не может перестать об этом думать. Перед сном он позволяет себе поразмышлять над интересами соседа, чтобы понять, с чего стоит начать. Чонгук не похож на того, кто легко пойдёт на контакт, так что подготовиться нужно основательно. По дороге домой Тэхён прокручивает возможные варианты предстоящего разговора. Нужно только как-то начать говорить, а дальше всё пойдёт само. По крайней мере, так было с Чимином. «А если предложить посмотреть какой-нибудь фильм? Но как мне узнать, что он любит?» Ну не может же Тэхён просто вломиться к нему в комнату и заявить: «Стань моим другом!» Или может? Сложно. Он чуть ли не хнычет своим мыслям, поднимаясь по ступенькам. Так и не выбрав подходящий вариант, Тэхён решает оставить попытку подружиться на завтра. Торопиться некуда, им жить вместе ещё, как минимум, целый год. Со временем что-нибудь обязательно придумается. Открывая дверь, Тэхён тормозит: навстречу выбегает президент класса и толкает его в грудь, из-за чего приходится отступить в сторону. И что он тут забыл? Чимин скрывается из виду быстрее, чем Тэхён успевает открыть рот. Ему показалось, или тот был в расстроенных чувствах? Дома тихо. Тэхён раздевается не спеша, ставит ботинки на полку и осторожно проверяет комнаты. Открыта единственная дверь — Чонгука. Не трудно догадаться, что президент был именно с ним. Ну, конечно! Вдруг становится даже обидно: почему Чонгук вообще продолжает с ним общаться? Неужели… между ними и правда что-то есть? Тэхён поджимает губы. Наверное, даже хорошо, что он вернулся немного позже обычного: не хотелось бы становиться свидетелем чего-то неловкого. Чонгук сидит на своей кровати. Вид у него вполне обычный, разве что школьная форма немного помята. В голове тут же рисуются всевозможные картинки, что могло произойти между ним и президентом. Щёки предательски краснеют. Тэхён останавливается на пороге и боится даже спрашивать. Он сам не знает, хочет ли услышать правду. Наверное, лучше оставить всё, как есть, и уйти в свою комнату, сделав вид, что ничего не произошло, но любопытство заставляет остаться. — Что случилось? — спрашивает тихо, потому что не уверен, что ему ответят. Одноклассник поднимает голову на его голос и несколько секунд просто смотрит в ответ. Кажется, он не слышал, как пришёл Тэхён, поэтому и удивлён его внезапным появлением. Тэхён замечает, что Чонгук выглядит растерянным. — Ничего, — отзывается тот спустя минуту. — Он меня поцеловал. Услышать такое Тэхён не был готов. Брови ползут вверх. Разобрать эмоции не получается — все они мешаются в кучу. Он открывает рот в попытке что-то сказать, но слова не вяжутся между собой. Чонгук отвечает сам: — Я ему не ответил.

***

Вспоминать тот день получалось само собой, однако Тэхён ни разу не упомянул о нём. Причин было много: во-первых, говорить на эту тему было банально неловко, во-вторых, в голове всплывали слова мамы: «Не лезь в чужие дела». Тем более не было никакой гарантии на то, что Чонгук вообще захочет что-либо ему рассказывать. Он и не обязан. Всё возвращалось к началу: они избегали друг друга и даже не пытались поговорить. Как бы Тэхён ни пытался смириться с произошедшим, всякий раз, видя Чонгука, он пугался своих же мыслей и не мог посмотреть ему в глаза. «А вдруг Чонгук ждёт от меня поддержки?» Подходящих слов у него не было, так что он создавал видимость занятости, чтобы ничего не говорить. Ещё недавно Тэхён хотел подружиться с Чонгуком, стать ближе, а теперь шарахается от него и закрывается в комнате. Совесть терзала с особой силой в те моменты, когда они пересекались взглядами дома или когда шли в школу. Вскоре Тэхён начал выходить на десять минут раньше. Учёба отвлекала и помогала забыть о той ситуации. Президент класса не выглядел расстроенным — Тэхён смеет предположить, что тот старался поддерживать образ образцового ученика изо всех сил, — он всё так же приходил самым первым и забирал журнал из учительской, болтал на переменах с одноклассниками, выполнял задания на «отлично». Никто даже не обратил внимания на изменения в его поведении. Да, он по-прежнему улыбался каждому, но улыбка его была холодной и притворной — почему-то это замечал только Тэхён. И движения его были больше механическими, чем искренними. Всякий раз, закончив с заданием учителя, он отворачивался к окну и с грустью смотрел на пожелтевшие листья. Тэхён в такие моменты тихонько наблюдал за ним. Чимина было даже жалко. Несмотря на то, что они перестали общаться, Тэхён всё равно не желал ему ничего плохого. Иной раз даже оправдывал его поступки, находил причины вести себя тем или иным образом. Люди ведь часто меняются не по своей воле. На нас сказывается влияние общества, какие-то события, переломные моменты — так или иначе мы не виноваты в том, что подверглись изменениям. Порой не самым лучшим. Очередная уборка класса после уроков обрадовала не многих. После ухода учителя одноклассники недовольно вздыхали и задавались вопросами, почему вообще обязаны оставаться в школе после занятий. Тэхён отреагировал спокойно. Задержка на десять минут не казалось сущей несправедливостью, так что он не участвовал в обсуждении плана, как бы поскорее уйти и избежать уборки. — Вице-президент сделает всё за нас, не переживайте, — ухмыляется Чимин, обращаясь к одноклассникам. Те поначалу принимают слова президента за шутку, но Чимин в подтверждение забирает свой рюкзак с крючка и проходит между партами к выходу, собираясь уходить на полном серьёзе. Тэхён смотрит на него с непониманием, ожидая объяснений. Одноклассники, переглядываясь, перешёптываются, смотря то на него, то на президента. — Что встали? Если хотите, оставайтесь, — выкрикнул кто-то из толпы и поспешил догнать уходящего Чимина. Остальные тут же последовали его примеру. Уже через минуту в классе, кроме Тэхёна и Чонгука, никого не было. Чонгук стоит возле окна, наблюдая за тем, как одноклассники спешат поскорее уйти домой. Сам он, кажется, не торопится сделать то же самое. Выбора нет — придётся справляться в одиночку. Сложно поверить в то, что одноклассники так легко последовали за Чимином и взвалили свои обязанности на его плечи. Он ещё какое-то время хлопает глазами, а после — переводит вопросительный взгляд на оставшегося ученика. Чонгук садится на парту и хмыкает. — Надо же, какие они бесхребетные. — Ты останешься? — удивляется Тэхён. — Мне уйти? — вопросом на вопрос отвечает одноклассник и хмурится. По идее, Тэхён должен быть ему благодарен, но почему остался именно Чонгук? Его компания почему-то не радует — наверное, это из-за того, что между ними по-прежнему витает неловкость после произошедшего. А вдруг Чонгук поднимет эту тему? Ну уж нет, лучше бы он ушёл вместе с остальными, тогда было бы гораздо спокойнее. Тэхён ничего не говорит, лишь опускает глаза в пол и начинает подметать. Чонгук спрыгивает с парты, подбирает свой рюкзак и молча идёт на выход. И только тогда, когда Тэхён остаётся в одиночестве, он поднимает голову и долго смотрит на дверь. Всё кажется, что сейчас Чонгук вернётся, но в класс так никто и не заходит.